Телеграм канал «Риски Частного Капитала»

WSJ сопоставил разделение общества с частым отсутствием согласия в жюри присяжных. Идея взята из исследования 2025 юрфирмы Orrick и спеца по отбору присяжных Ли Мейхлса (J. Lee Meihls). Из 1000+ опрошенных, которые бывали в жюри, 47% не верят корпорациям (удвоение с 2018) и 57% системе правосудия (в 2022 48%). Реальное дело за абстрактными цифрами, закончившееся роспуском жюри, было “юр-бластером” (FL Health Sciences Center, et Al. v. CVS, et Al, Дело 19-18882).
 
16 больниц Флориды подали в 2019 в суд окр. Бровард иски к 3-м аптечным сетям по закону RICO шт. Флорида (как и в федеральном, 3-ные убытки; ст 895.05(7) Св. з-ов Флориды) из-за опиоидов. Иск был построен на том, что с 2006 по 2018 аптеки, сговорившись с производителями и дистрибьюторами, продали в штате 2.1 млрд «опиоидных» таблеток, по 192 на каждого жителя. Лечение бедных от зависимостей стоило 💵528.3 млн, оставшихся неоплаченными, а лечение других болезней стало дороже на 💵1.5 млрд. Рецепты не подвергались необходимым проверкам.
Адвокаты аптек доказывали, что здесь нет криминального сговора, нужного для RICO, и это попытка “срубить денег”.
 
Слушания шли сентябрь-ноябрь 2025. Допрошено 16 свидетелей и 22 эксперта (экономика, здавоохр., фармакология и др).
 
Раскол в жюри наметился, когда Присяжная 2 (дизайнер), чтобы развлечь коллег, нарисовала каждому номера с надписью “Вещь №_”, предложив надеть их на красные или черные свитшоты по типу близнецов детской книжки “The Cat in the Hat” (1957). Присяжный №5 Герсон Пуиг (ресторанный консультант) надел, сфотографировался на общую в комнате жюри, снял и вышел в зал в пиджаке, чем разозлил Присяжную 3 Лори Трэйлер, потом выбранную старшиной броском монеты (бывш. стюардесса и авиа-инспектор; “Я тогда поняла, что будут проблемы”).                  
 
В конце ноября 9 присяжных остались, чтобы решить, нарушали ответчики RICO. На доску поместили хронологию дела (timeline); стены комнаты оклеили заметками по фактам.
 
Пуиг, отказавшийся надеть номер, вёл заметки и ссылался на них в спорах с другими; нарисовал плакат с 2 колонками “Для чего мы здесь” / “Что мы делать не должны”, записав в 1-ю состав RICO, а во 2-ю - [пострадавших] детей и наркозависимости. Другие стали обвинять его в отказе обсуждать с ними факты (держался обособлено, читая “Силу настоящего” Экхарта Толле). Через несколько дней присяжный Андрэ Каликстэ (учитель математики родом с Гаити) изорвал плакат (“У него нет права говорить нам, зачем мы здесь собрались”).   
 
Присяжная 9 (медсестра), убеждая других в пользу истцов-больниц, стала показывать презентацию о вреде опиоидов. Коллеги пожаловались, что она пронесла флешку с “внешними исследованиями”, сделанными ИИ (отрицала; говорила, что делала на компе в суде). В какой-то момент она написала судье донос на 5-го, который склонялся в пользу фармкомпаний, обвинив в булинге, домогательствах, нарушении инструкции присяжных и разговорах о деле с адвокатами ответчиков в туалете суда. Судья допросил 9-ю и, придя к выводу, что жалоба написана ИИ, уволил её, а не 5-го (другие, не читав жалобы, подумали 9-ю убрали из-за флешки).
 
Осталось 8, и только двое - Каликстэ и Блейк (работник супермаркета) склонялись в пользу истцов. Математик стал “плохим”, но не уступал, когда другие кричали, что хотят домой (Блейк, который сам с Ямайки, потом скажет, что островитяне обычно громко разговаривают, и это не оскорбление, хотя приставу за дверью казалось, они поубивают друг друга).
 
Получив 1-ю записку присяжных о том, что мнения разделились, судья отправил их обратно обсуждать дело, отклонив ход-во больниц о mistrial. Но 8.12.25 старшина подала 2-ю записку о невозможности единогласного вердикта (после 14 дней), и суд распустил жюри (8й год с подачи иска).  
 
“Опиоидные” иски привели к перераспределению где-то 💵50 млрд внутри США (о мировом по банкротству Purdue Pharma здесь). Аптеки в 2020 подали иск к врачам, возлагая на них ответственность за рецепты с опиоидами, но это др. история. Ранее рассказывал, как присяжных по 3-му делу Вайнштейна из-за mistrial распустили 2-й раз.

Толпа, накануне ставившая 4 к 1 на проигрыш Илона Маска на Polymarket’е, оказалась права: присяжные рекомендовали присудить победу Сэму Альтману. Судья Гонзалез-Роджерс, услышав вердикт, сказала, что поддерживает эту точку зрения, и отказала в иске.

Для истца есть несколько обидных моментов: (1) хотя процесс шёл 3 недели, 9-ти присяжным понадобилось менее 2 часов, чтобы единогласно поддержать ответчика; (2) отказали по “техническому” основанию - из-за истечения 3-х летнего срока давности.

“Процесс века” о компании, которой пророчат капитализацию 💵1 трлн, оказался скучным. Маску не дали развить тему AI-апокалипсиса (почему, рассказывал здесь). Он не остался на заключительные речи, улетев в Китай в составе американской делегации (за него извинился адвокат). Ответчики, по сути, повторяли одно и то же: истец знал, что они собираются коммерциализироваться (иначе как бы они стали миллиардерами?) и сам хотел возглавить процесс. Единственную интригу внесло чтение дневника Грега Брокмана, партнёра Сэма, который он начал вести ещё в 2010 в колледже. Там описания взаимоотношений с Маском, а также мечты заработать: “Вот это рост. Это единственный шанс, чтобы избавиться от Илона. Он точно “славный лидер”, которого я бы выбрал? У нас точно есть шанс это сделать. Финансово, что приведёт меня к 💵1B?” (запись 21.8.17; цит по WSJ). Но никаких раздумий об общем благе (Грег за 10 лет накопил где-то 💵30 млрд). Удивили не столько записи, которые часто выглядели как самоанализ, сколько факт того, что кто-то сегодня [в IT-бизнесе] их ведёт (г-н Брокман сказал, что ведёт для себя, раскрытие ему болезненно, но не стыдно).

Ведущим прецедентом в США по коммерциализации charity остаётся решение Верховного суда 1945-го по делу Better Business Bureau v. United States. В нём поддержан отказ в налоговой льготе организации, основная цель которой не благотворительная (“presence of a single noneducational purpose, if substantial in nature, will destroy the exemption”). Из чисто благотворительной OpenAI выделили коммерческую часть в 2019 перед вливанием денег Microsoft. В коммерческой OpenAI, которую осенью собираются выводить на биржу, у charity 26%, а у её работников - 25%.

На фоне пропуска исковой по OpenAI дело Харви Вайнштайна (74) по обвинению в изнасиловании Джессики Манн (третье уголовное кинопродюссера), выглядит драмой: суд 15.5.26 распустил второе жюри присяжный за 2 года из-за невозможности достичь единогласного вердикта (mistrial), отправив дело на 4-й круг. Интерес к подсудимому, ожидающему второго приговора в тюрьме Rikers (Нью-Йорк), вернуло интервью журналиста The Hollywood Reporter Майера Рошана (Maer Roshan), опубликованное в марте 2026. В нём осуждённый на 16 лет Харви рассказал, как переносит не только юридическое (16 лет), но и моральное наказание, боясь звонить бывшим друзьям, чтобы не подвести под общественное порицание; ещё раз извинился перед всеми женщинами и объяснил, почему не может понять Гвинет Пэлтроу, которую считал другом. Журналисту стали поступать угрозы, но интервью остаётся самым читаемым в THR.

На допросе во вторник Илон Маск так определил суть своего иска к Сэму Альтману, Брокману OpenAI и Microsoft: “Они будут делать этот иск очень сложным, но он довольно простой: можно ли украсть благотворительную организацию?”. Когда судью утомляет “мантра” про угнанное charity и упоминание ИИ-апокалипсиса, истцу делается замечание (он также подвергся критике за то, что называл в х-постах ответчика Сэма Альтмана “Scam Altman”).

В какой-то момент судья прервала г-на Маска и попросила повторить за ней: “Я не юрист” (цит по WP).

Слушания по делу Маск против Альтмана и др., о котором рассказывал ранее, под председательством судьи Роджерс (federal judge Yvonne Gonzalez Rogers) начались в федеральном суде Сев. округа Калифорнии (Окленд) 27 апреля с отбора 9 присяжных (задавались вопросы об отношении к Маску, IT-компаниям и миллиардерам, ИИ).

Надзор за charity осуществляет генпрокурор штата, который должен был быть истцом. Суд, в порядке исключения, разрешил быть им г-ну Маску, посчитав, что у него “особый интерес” (прецедент 1964-го Holt v. College of Osteopathic Physicians and Surgeons, хотя там истцом был trustee).

Поскольку дело касается благотворительности, мнение присяжных будет носить рекомендательный характер и окончательное решение примет судья.

Чтобы сделать иск “подъёмным”, истец оставил 4 из 26 первоначальных требований: (1) нарушение благотворительного траста, (2) мошенничество, основанное на обещании (promissory fraud), (3) подразумеваемый обман (constructive fraud) и (4) неосновательное обогащение.
Процесс разбит на 2 фазы: (1) было ли нарушение некоммерческого статуса OpenAI (liability), и, (2) если да, какие remedies (меры или компенсацию) следует присудить.

Microsoft привлечена соответчиком и обвинена в соучастии в сворачивании с общеполезного пути из-за партнёрства с OpenAI, в которое вложила св. 💵13 млрд (возможно, если не это, ChatGPT не появился бы так быстро).

Со вторника по четверг г-на Маска допрашивал его адвокат Стивен Моло (Steven Molo; MoloLamken LLP) и адвокаты ответчиков (перекрёстный допрос). Как ожидалось, допрашиваемому предъявили имейлы 2017-18 (часть выложена на странице OpenAI об отношениях с Маском), из которых следует, что он, как будто бы, не возражал против коммерциализации и настаивал, что у благотворительного проекта нет будущего, поскольку не выдержит конкуренции с коммерческими, которые будут перенимать всё хорошее [бесплатно] и делать из этого деньги.

Маск пожертвовал на OpenAI около 💵38 млн, но в 2018 ушёл из набсовета разрабатывать собственный ИИ. Сэм и Грэг пытаются доказать, что Илон ушёл, потому что они отказались дать ему контроль операционный и акционерный. Отвечая на вопрос адвоката ответчиков Вильяма Сэвита (William Savitt), читал ли он направленный Альтманом term sheet 31.8.17, в котором описан переход от чисто некоммерческой модели к коммерческой компании, за которой надзирает благотворительная организация (так сейчас работает ChatGPT), Маск подтвердил, что прочитал только заголовок (“I didn't read the fine print, just the headline”; цит по Reuters). Ответчики также заявляют о пропуске срока давности (якобы, Илон подал иск, увидев успех ChatGPT).

Сумма иска ок. 💵134 млрд (деньги Маска, составившие 50-75% изначальных взносов, умноженные на оценку OpenAI с учётом 26% charity в коммерческой части). Истец обещает потратить выигрыш на ИИ, вложив в OpenAI; просит уволить Альмана (CEO OpenAI) и Брокмана (Chief Operating Officer), поменяв структуру управления.

Ответчикам критично выиграть или свести к мировому, чтобы провести IPO, назначенное на 2-ю половину 2026 (цель 💵1 трлн).

WSJ обращает внимание, что онлайн-тотализатор Kalshi с марта даёт, в среднем, 40% выигрыша Маска, тогда как в январе было 57%.

Ранее рассказывал, как в 2021 cудья Роджерс вынесла решение в пользу EpicGames против Apple из-за 30% комиссии с разработчиков ПО, разрешив самостоятельно взимать платежи с пользователей, и как в конце 2023 Правление OpenAI уволило Сэма Альтмана, восстановив обратно под давлением IT-общественности.