Телеграм канал «Риски Частного Капитала»

На допросе во вторник Илон Маск так определил суть своего иска к Сэму Альтману, Брокману OpenAI и Microsoft: “Они будут делать этот иск очень сложным, но он довольно простой: можно ли украсть благотворительную организацию?”. Когда судью утомляет “мантра” про угнанное charity и упоминание ИИ-апокалипсиса, истцу делается замечание (он также подвергся критике за то, что называл в х-постах ответчика Сэма Альтмана “Scam Altman”).

В какой-то момент судья прервала г-на Маска и попросила повторить за ней: “Я не юрист” (цит по WP).

Слушания по делу Маск против Альтмана и др., о котором рассказывал ранее, под председательством судьи Роджерс (federal judge Yvonne Gonzalez Rogers) начались в федеральном суде Сев. округа Калифорнии (Окленд) 27 апреля с отбора 9 присяжных (задавались вопросы об отношении к Маску, IT-компаниям и миллиардерам, ИИ).

Надзор за charity осуществляет генпрокурор штата, который должен был быть истцом. Суд, в порядке исключения, разрешил быть им г-ну Маску, посчитав, что у него “особый интерес” (прецедент 1964-го Holt v. College of Osteopathic Physicians and Surgeons, хотя там истцом был trustee).

Поскольку дело касается благотворительности, мнение присяжных будет носить рекомендательный характер и окончательное решение примет судья.

Чтобы сделать иск “подъёмным”, истец оставил 4 из 26 первоначальных требований: (1) нарушение благотворительного траста, (2) мошенничество, основанное на обещании (promissory fraud), (3) подразумеваемый обман (constructive fraud) и (4) неосновательное обогащение.
Процесс разбит на 2 фазы: (1) было ли нарушение некоммерческого статуса OpenAI (liability), и, (2) если да, какие remedies (меры или компенсацию) следует присудить.

Microsoft привлечена соответчиком и обвинена в соучастии в сворачивании с общеполезного пути из-за партнёрства с OpenAI, в которое вложила св. 💵13 млрд (возможно, если не это, ChatGPT не появился бы так быстро).

Со вторника по четверг г-на Маска допрашивал его адвокат Стивен Моло (Steven Molo; MoloLamken LLP) и адвокаты ответчиков (перекрёстный допрос). Как ожидалось, допрашиваемому предъявили имейлы 2017-18 (часть выложена на странице OpenAI об отношениях с Маском), из которых следует, что он, как будто бы, не возражал против коммерциализации и настаивал, что у благотворительного проекта нет будущего, поскольку не выдержит конкуренции с коммерческими, которые будут перенимать всё хорошее [бесплатно] и делать из этого деньги.

Маск пожертвовал на OpenAI около 💵38 млн, но в 2018 ушёл из набсовета разрабатывать собственный ИИ. Сэм и Грэг пытаются доказать, что Илон ушёл, потому что они отказались дать ему контроль операционный и акционерный. Отвечая на вопрос адвоката ответчиков Вильяма Сэвита (William Savitt), читал ли он направленный Альтманом term sheet 31.8.17, в котором описан переход от чисто некоммерческой модели к коммерческой компании, за которой надзирает благотворительная организация (так сейчас работает ChatGPT), Маск подтвердил, что прочитал только заголовок (“I didn't read the fine print, just the headline”; цит по Reuters). Ответчики также заявляют о пропуске срока давности (якобы, Илон подал иск, увидев успех ChatGPT).

Сумма иска ок. 💵134 млрд (деньги Маска, составившие 50-75% изначальных взносов, умноженные на оценку OpenAI с учётом 26% charity в коммерческой части). Истец обещает потратить выигрыш на ИИ, вложив в OpenAI; просит уволить Альмана (CEO OpenAI) и Брокмана (Chief Operating Officer), поменяв структуру управления.

Ответчикам критично выиграть или свести к мировому, чтобы провести IPO, назначенное на 2-ю половину 2026 (цель 💵1 трлн).

WSJ обращает внимание, что онлайн-тотализатор Kalshi с марта даёт, в среднем, 40% выигрыша Маска, тогда как в январе было 57%.

Ранее рассказывал, как в 2021 cудья Роджерс вынесла решение в пользу EpicGames против Apple из-за 30% комиссии с разработчиков ПО, разрешив самостоятельно взимать платежи с пользователей, и как в конце 2023 Правление OpenAI уволило Сэма Альтмана, восстановив обратно под давлением IT-общественности.

У беловоротничковых уголовных адвокатов в США, в целом, стало меньше работы. Количество обвинений самое низкое за 15 лет: в 2010 - более 10 тыс новых дел по “экономике”; в 2024-25 - между 4000-6000, что на уровне 1980х.

Наиболее пострадала практика Foreign Corrupt Practices Act (FCPA) 1977. Как уже рассказывал, 10.2.25 Президент Трамп подписал Указ о приостановлении преследования американских компаний за нарушение FCPA. При генпрокуроре Бонди DoJ 9.6.25 выпустил новое руководство, сузившее перечень оснований для возбуждения по FCPA. Теперь во главу поставлены интересы американских компаний, которых, по идее, и должны привлекать к ответственности; расследование должно вестись быстро и не приводить к перебоям в работе корпораций, не мешать работникам. Поэтому FCPA-практики фирм, чьи юристы месяцами отсматривали документы и опрашивали сотрудников по подозрениям в коррупции, не востребованы (аналогичный откат в преследовании за нарушение антимонопольного з-ва).

Помилованы 8 миллиардеров, среди которых крито-биржевики Жанпен Жао (Binance), Артур Хейс и Бенжамин Дело (BitMEX) инвестор Джозеф Льюис, производитель электрогрузовиков Тревор Милтон (Trevor Milton). Из DoJ с 1.1.25 ушло 1329 человек, а пришло 490.

Остаются дела-блокбастеры, например, основателя First Brands Патрика Джеймса, попавшего под суд в конце 2025 из-за вывода 💵млрд из обанкротившейся компании (см. здесь).

Область роста - процессы из-за мошеннических действий с медстраховками (Medicare). Преследуют на основании Закона о фальшивых платёжках (False Claims Act 1863; FCA) времён Гражданской войны для борьбы с браком по воензаказам. Закон предусматривает вознаграждение для осведомителя (whistleblower) в размере 15-30% взысканной суммы (qui tam); для государства - троекратный ущерб и штраф. Св. 80% дел по FCA начинаются по частной инициативе. Если государство не реагирует, осведомители могут сами начать процесс. С 1986 по 2019 только по делам о закупках в здравоохранении и соцобеспечении whistleblowers выручили 💵5.658 млрд.

В январе 2026 платформа врачей/медстраховок Kaiser Permanente согласилась выплатить по мировому правительству США 💵556 млн из-за обвинений о поддельных диагнозах, предъявлявшихся для выплат. Сделку также подписали осведомители Ронда Осинек и Джеймс Тейлор, подавшие иски по FCA в Сев. Каролине (2013) и Колорадо (2014). 12 лет тяжб принесли им, согл. DoJ, 💵95 млн.

Последний крен толкования FCA - преследование за внедрение DEI (diversity, equity, and inclusion) вместо наиболее эффективных решений (бонусы менеджеров привязывали к DEI). В апреле генпрокурор Тод Бланш (Todd Blanche) объявил мировом с IBM на 💵17 млн по делу из-за DEI-принципов, начатому г-жей Бонди (см мемо DoJ 19.5.25).

Те, кому это не интересно, могут попробовать себя в исках по законам против разрушителей браков (homewrecker laws), восходящих к common law деликту “разрушение привязанности” (Alienation of affections), практически везде отменённому. Лучше переехать в Северную Каролину - один из немногих штатов, где закон ещё действует. Известны вердикты в пользу бывших супругов и на 💵9 млн (2010), и на 💵30 млн (2011).

В это время в Германии уголовные дела могут идти настолько медленно, что ставится под сомнение сама возможность судов разбираться в мошеннических схемах. FT обращают внимание на дело Маркуса Брауна - бывшего CEO Wirecard (см. здесь). Если американским судам понадобилось 3 месяца на приговор Берни Мэдоффу (после признания вины), 5 месяцев на приговор Мэнкману-Фриду (см. здесь), уголовный суд на Брауном идёт 4-й год (иск к нему на 💶140 млн удовлетворён в 2024; об этом - здесь). С 2022 по делу прошло 260 заседаний, на которых выступило 220 свидетелей. Опрошенный FT проф. Матиас Яхн (Matthias Jahn) из Франкфурсткого ун-та винит нем. УПК, который, в силу принципа непосредственности требует подавать в процесс и исследовать заново собранные обвинением доказательства, чем и пользуется защита.