Телеграм канал «Риски Частного Капитала»

WSJ сопоставил разделение общества с частым отсутствием согласия в жюри присяжных. Идея взята из исследования 2025 юрфирмы Orrick и спеца по отбору присяжных Ли Мейхлса (J. Lee Meihls). Из 1000+ опрошенных, которые бывали в жюри, 47% не верят корпорациям (удвоение с 2018) и 57% системе правосудия (в 2022 48%). Реальное дело за абстрактными цифрами, закончившееся роспуском жюри, было “юр-бластером” (FL Health Sciences Center, et Al. v. CVS, et Al, Дело 19-18882).
 
16 больниц Флориды подали в 2019 в суд окр. Бровард иски к 3-м аптечным сетям по закону RICO шт. Флорида (как и в федеральном, 3-ные убытки; ст 895.05(7) Св. з-ов Флориды) из-за опиоидов. Иск был построен на том, что с 2006 по 2018 аптеки, сговорившись с производителями и дистрибьюторами, продали в штате 2.1 млрд «опиоидных» таблеток, по 192 на каждого жителя. Лечение бедных от зависимостей стоило 💵528.3 млн, оставшихся неоплаченными, а лечение других болезней стало дороже на 💵1.5 млрд. Рецепты не подвергались необходимым проверкам.
Адвокаты аптек доказывали, что здесь нет криминального сговора, нужного для RICO, и это попытка “срубить денег”.
 
Слушания шли сентябрь-ноябрь 2025. Допрошено 16 свидетелей и 22 эксперта (экономика, здавоохр., фармакология и др).
 
Раскол в жюри наметился, когда Присяжная 2 (дизайнер), чтобы развлечь коллег, нарисовала каждому номера с надписью “Вещь №_”, предложив надеть их на красные или черные свитшоты по типу близнецов детской книжки “The Cat in the Hat” (1957). Присяжный №5 Герсон Пуиг (ресторанный консультант) надел, сфотографировался на общую в комнате жюри, снял и вышел в зал в пиджаке, чем разозлил Присяжную 3 Лори Трэйлер, потом выбранную старшиной броском монеты (бывш. стюардесса и авиа-инспектор; “Я тогда поняла, что будут проблемы”).                  
 
В конце ноября 9 присяжных остались, чтобы решить, нарушали ответчики RICO. На доску поместили хронологию дела (timeline); стены комнаты оклеили заметками по фактам.
 
Пуиг, отказавшийся надеть номер, вёл заметки и ссылался на них в спорах с другими; нарисовал плакат с 2 колонками “Для чего мы здесь” / “Что мы делать не должны”, записав в 1-ю состав RICO, а во 2-ю - [пострадавших] детей и наркозависимости. Другие стали обвинять его в отказе обсуждать с ними факты (держался обособлено, читая “Силу настоящего” Экхарта Толле). Через несколько дней присяжный Андрэ Каликстэ (учитель математики родом с Гаити) изорвал плакат (“У него нет права говорить нам, зачем мы здесь собрались”).   
 
Присяжная 9 (медсестра), убеждая других в пользу истцов-больниц, стала показывать презентацию о вреде опиоидов. Коллеги пожаловались, что она пронесла флешку с “внешними исследованиями”, сделанными ИИ (отрицала; говорила, что делала на компе в суде). В какой-то момент она написала судье донос на 5-го, который склонялся в пользу фармкомпаний, обвинив в булинге, домогательствах, нарушении инструкции присяжных и разговорах о деле с адвокатами ответчиков в туалете суда. Судья допросил 9-ю и, придя к выводу, что жалоба написана ИИ, уволил её, а не 5-го (другие, не читав жалобы, подумали 9-ю убрали из-за флешки).
 
Осталось 8, и только двое - Каликстэ и Блейк (работник супермаркета) склонялись в пользу истцов. Математик стал “плохим”, но не уступал, когда другие кричали, что хотят домой (Блейк, который сам с Ямайки, потом скажет, что островитяне обычно громко разговаривают, и это не оскорбление, хотя приставу за дверью казалось, они поубивают друг друга).
 
Получив 1-ю записку присяжных о том, что мнения разделились, судья отправил их обратно обсуждать дело, отклонив ход-во больниц о mistrial. Но 8.12.25 старшина подала 2-ю записку о невозможности единогласного вердикта (после 14 дней), и суд распустил жюри (8й год с подачи иска).  
 
“Опиоидные” иски привели к перераспределению где-то 💵50 млрд внутри США (о мировом по банкротству Purdue Pharma здесь). Аптеки в 2020 подали иск к врачам, возлагая на них ответственность за рецепты с опиоидами, но это др. история. Ранее рассказывал, как присяжных по 3-му делу Вайнштейна из-за mistrial распустили 2-й раз.

Толпа, накануне ставившая 4 к 1 на проигрыш Илона Маска на Polymarket’е, оказалась права: присяжные рекомендовали присудить победу Сэму Альтману. Судья Гонзалез-Роджерс, услышав вердикт, сказала, что поддерживает эту точку зрения, и отказала в иске.

Для истца есть несколько обидных моментов: (1) хотя процесс шёл 3 недели, 9-ти присяжным понадобилось менее 2 часов, чтобы единогласно поддержать ответчика; (2) отказали по “техническому” основанию - из-за истечения 3-х летнего срока давности.

“Процесс века” о компании, которой пророчат капитализацию 💵1 трлн, оказался скучным. Маску не дали развить тему AI-апокалипсиса (почему, рассказывал здесь). Он не остался на заключительные речи, улетев в Китай в составе американской делегации (за него извинился адвокат). Ответчики, по сути, повторяли одно и то же: истец знал, что они собираются коммерциализироваться (иначе как бы они стали миллиардерами?) и сам хотел возглавить процесс. Единственную интригу внесло чтение дневника Грега Брокмана, партнёра Сэма, который он начал вести ещё в 2010 в колледже. Там описания взаимоотношений с Маском, а также мечты заработать: “Вот это рост. Это единственный шанс, чтобы избавиться от Илона. Он точно “славный лидер”, которого я бы выбрал? У нас точно есть шанс это сделать. Финансово, что приведёт меня к 💵1B?” (запись 21.8.17; цит по WSJ). Но никаких раздумий об общем благе (Грег за 10 лет накопил где-то 💵30 млрд). Удивили не столько записи, которые часто выглядели как самоанализ, сколько факт того, что кто-то сегодня [в IT-бизнесе] их ведёт (г-н Брокман сказал, что ведёт для себя, раскрытие ему болезненно, но не стыдно).

Ведущим прецедентом в США по коммерциализации charity остаётся решение Верховного суда 1945-го по делу Better Business Bureau v. United States. В нём поддержан отказ в налоговой льготе организации, основная цель которой не благотворительная (“presence of a single noneducational purpose, if substantial in nature, will destroy the exemption”). Из чисто благотворительной OpenAI выделили коммерческую часть в 2019 перед вливанием денег Microsoft. В коммерческой OpenAI, которую осенью собираются выводить на биржу, у charity 26%, а у её работников - 25%.

На фоне пропуска исковой по OpenAI дело Харви Вайнштайна (74) по обвинению в изнасиловании Джессики Манн (третье уголовное кинопродюссера), выглядит драмой: суд 15.5.26 распустил второе жюри присяжный за 2 года из-за невозможности достичь единогласного вердикта (mistrial), отправив дело на 4-й круг. Интерес к подсудимому, ожидающему второго приговора в тюрьме Rikers (Нью-Йорк), вернуло интервью журналиста The Hollywood Reporter Майера Рошана (Maer Roshan), опубликованное в марте 2026. В нём осуждённый на 16 лет Харви рассказал, как переносит не только юридическое (16 лет), но и моральное наказание, боясь звонить бывшим друзьям, чтобы не подвести под общественное порицание; ещё раз извинился перед всеми женщинами и объяснил, почему не может понять Гвинет Пэлтроу, которую считал другом. Журналисту стали поступать угрозы, но интервью остаётся самым читаемым в THR.