Телеграм канал «Риски Частного Капитала»

Из-за гибели ракеты New Glenn во время испытаний 28 мая у Blue Origin Джеффа Безоса возникло 3 проблемы:
 
1/ на чём запускать спутники орбитальной интернет-сети LEO (Low Earth Orbit; конкурент StarLink), чтобы уложиться в срок частотной лицензии Федеральной комиссии связи (FCC);
2/ как доставить на орбиту спускаемый аппарат для оборудования лунной базы по госконтракту с NASA осенью 2026;
3/ как быстро починить единственную стартовую площадку для New Glenn. 
 
Сейчас у Amazon на орбите где-то 223 спутника (12 запусков), а к 30.7.26 нужно было вывести 1 618 (50% первой фазы). Пока нет своей, компания бронирует место на чужих ракетах, включая Falcon 9 прямого конкурента Илона Маска (3 запуска в 2025 и контракт на 10). Взорвавшаяся должна была поднять на орбиту 48 спутников. Видя, что не успевает к 30.7, Amazon попросил FCC перенести срок запуска первой фазы. SpaceX подала письменные возражения. Комиссия пошла навстречу г-ну Безосу, поддержав конкуренцию, учтя, при этом, и позицию SpaceX: для запускаемых после 30.7 спутников Amazon должен будет обосновывать отсутствие помех существующим сетям, то есть, StarLink'у (более 10 тыс. спутников). Ограничение снимается, когда у LEO станет 1618 спутников (Amazon уже забронировал 100 запусков у разных компаний, но где-то 1/4 – это временно выбывший Blue Origin).
 
За 2 дня до происшествия во Флориде Blue Origin получил от NASA контракт на доставку 1-й части груза лунной базы (осень 2026; цена - 💵188 млн). Выполнив этот этап, можно реализовать опцион на доставку за 💵280.4 млн на Южный полюс Луны 2-х машинок (Lunar Terrain Vehicle) компаний Astrolab и Lunar Outpost (конец 2026). Оборудование и машинки должны быть на базе к прибытию людей в 2028-м.
 
Проблема Amazon не столько в ракете, сколько стартовой площадке LC-36 (Мыс Канаверал), которую, по св-ву Bloomberg, основательно разнесло (были даже сейсм. волны).  Если не получится быстро восстановить ракетную программу, Amazon придётся использовать для доставки своего аппарата, который переместит груз на Луну, ракету Space Х, т. к. других частных тяжёлых пока нет.
 
Жюль Верн был прав, когда предвидел, что для того, чтобы выиграть лунную гонку, пионерам “частного” космоса придётся сотрудничать. В романе “С Земли на Луну” капитан Николь, не верящий в идею с пушкой Председателя “Пушечного клуба” Барбикена, сперва держит пари на то, что орудие разорвёт. Француз Мишель Ардан, которому очень хотелось полететь, мирит изобретателей в момент, когда они охотятся друг на друга в лесу (американская дуэль), и те строят снаряд-капсулу, в которой отправляются к Луне (Маск с Безосом вряд ли, ведь первый, как теперь знаем, не терпит двоеначалия, но он одним из первых написал амазонцам: “Жалко, что так получилось. Надеюсь, быстро почините”). Жюль Верн также понимал, что лунная миссия потребует громадного бюджета, но видел сбор средств не через IPO. По роману американцы объявили мировой краудфандинг, собрав на эксперимент с государств и частных лиц 💵5 446 675 (цены 1860-х). Писатель также предугадал, что миссия отправится из Флориды.       
 
Тем временем настоящие и бывшие сотрудники Space Х прикидывают, сколько заработают после IPO. По информации WSJ, в самом начале, когда компания ещё не запустила ни одной ракеты, акции могли распределяться по 💵2 за штуку. Сейчас, если исходить из оценки для выхода на биржу 💵1.77 трлн, будут стоить по 💵135 (сотрудникам нельзя продавать несколько месяцев после IPO из-за lockup-периода, но некоторые могут начать частями уже в июле). Для понимания, пакет инженера Андрэ Лавуйе (63), уволившегося из компании в 2015, который 5 лет назад купил отель и переехал на север Италии, может стоить 💵28 млн. Хуан Фернандес, отработавший в Space X сварщиком 10 лет (сейчас перешёл в Blue Origin), за первые 5 лет накопил акций на 💵10 000, начав продавать в 2020, когда компания достигла оценки 💵36 млрд. Вырученных денег хватило на покупку недвижимости под сдачу в Техасе, а оставшийся пакет может стоить 💵880 000.

WSJ сопоставил разделение общества с частым отсутствием согласия в жюри присяжных. Идея взята из исследования 2025 юрфирмы Orrick и спеца по отбору присяжных Ли Мейхлса (J. Lee Meihls). Из 1000+ опрошенных, которые бывали в жюри, 47% не верят корпорациям (удвоение с 2018) и 57% системе правосудия (в 2022 48%). Реальное дело за абстрактными цифрами, закончившееся роспуском жюри, было “юр-бластером” (FL Health Sciences Center, et Al. v. CVS, et Al, Дело 19-18882).
 
16 больниц Флориды подали в 2019 в суд окр. Бровард иски к 3-м аптечным сетям по закону RICO шт. Флорида (как и в федеральном, 3-ные убытки; ст 895.05(7) Св. з-ов Флориды) из-за опиоидов. Иск был построен на том, что с 2006 по 2018 аптеки, сговорившись с производителями и дистрибьюторами, продали в штате 2.1 млрд «опиоидных» таблеток, по 192 на каждого жителя. Лечение бедных от зависимостей стоило 💵528.3 млн, оставшихся неоплаченными, а лечение других болезней стало дороже на 💵1.5 млрд. Рецепты не подвергались необходимым проверкам.
Адвокаты аптек доказывали, что здесь нет криминального сговора, нужного для RICO, и это попытка “срубить денег”.
 
Слушания шли сентябрь-ноябрь 2025. Допрошено 16 свидетелей и 22 эксперта (экономика, здавоохр., фармакология и др).
 
Раскол в жюри наметился, когда Присяжная 2 (дизайнер), чтобы развлечь коллег, нарисовала каждому номера с надписью “Вещь №_”, предложив надеть их на красные или черные свитшоты по типу близнецов детской книжки “The Cat in the Hat” (1957). Присяжный №5 Герсон Пуиг (ресторанный консультант) надел, сфотографировался на общую в комнате жюри, снял и вышел в зал в пиджаке, чем разозлил Присяжную 3 Лори Трэйлер, потом выбранную старшиной броском монеты (бывш. стюардесса и авиа-инспектор; “Я тогда поняла, что будут проблемы”).                  
 
В конце ноября 9 присяжных остались, чтобы решить, нарушали ответчики RICO. На доску поместили хронологию дела (timeline); стены комнаты оклеили заметками по фактам.
 
Пуиг, отказавшийся надеть номер, вёл заметки и ссылался на них в спорах с другими; нарисовал плакат с 2 колонками “Для чего мы здесь” / “Что мы делать не должны”, записав в 1-ю состав RICO, а во 2-ю - [пострадавших] детей и наркозависимости. Другие стали обвинять его в отказе обсуждать с ними факты (держался обособлено, читая “Силу настоящего” Экхарта Толле). Через несколько дней присяжный Андрэ Каликстэ (учитель математики родом с Гаити) изорвал плакат (“У него нет права говорить нам, зачем мы здесь собрались”).   
 
Присяжная 9 (медсестра), убеждая других в пользу истцов-больниц, стала показывать презентацию о вреде опиоидов. Коллеги пожаловались, что она пронесла флешку с “внешними исследованиями”, сделанными ИИ (отрицала; говорила, что делала на компе в суде). В какой-то момент она написала судье донос на 5-го, который склонялся в пользу фармкомпаний, обвинив в булинге, домогательствах, нарушении инструкции присяжных и разговорах о деле с адвокатами ответчиков в туалете суда. Судья допросил 9-ю и, придя к выводу, что жалоба написана ИИ, уволил её, а не 5-го (другие, не читав жалобы, подумали 9-ю убрали из-за флешки).
 
Осталось 8, и только двое - Каликстэ и Блейк (работник супермаркета) склонялись в пользу истцов. Математик стал “плохим”, но не уступал, когда другие кричали, что хотят домой (Блейк, который сам с Ямайки, потом скажет, что островитяне обычно громко разговаривают, и это не оскорбление, хотя приставу за дверью казалось, они поубивают друг друга).
 
Получив 1-ю записку присяжных о том, что мнения разделились, судья отправил их обратно обсуждать дело, отклонив ход-во больниц о mistrial. Но 8.12.25 старшина подала 2-ю записку о невозможности единогласного вердикта (после 14 дней), и суд распустил жюри (8й год с подачи иска).  
 
“Опиоидные” иски привели к перераспределению где-то 💵50 млрд внутри США (о мировом по банкротству Purdue Pharma здесь). Аптеки в 2020 подали иск к врачам, возлагая на них ответственность за рецепты с опиоидами, но это др. история. Ранее рассказывал, как присяжных по 3-му делу Вайнштейна из-за mistrial распустили 2-й раз.

Толпа, накануне ставившая 4 к 1 на проигрыш Илона Маска на Polymarket’е, оказалась права: присяжные рекомендовали присудить победу Сэму Альтману. Судья Гонзалез-Роджерс, услышав вердикт, сказала, что поддерживает эту точку зрения, и отказала в иске.

Для истца есть несколько обидных моментов: (1) хотя процесс шёл 3 недели, 9-ти присяжным понадобилось менее 2 часов, чтобы единогласно поддержать ответчика; (2) отказали по “техническому” основанию - из-за истечения 3-х летнего срока давности.

“Процесс века” о компании, которой пророчат капитализацию 💵1 трлн, оказался скучным. Маску не дали развить тему AI-апокалипсиса (почему, рассказывал здесь). Он не остался на заключительные речи, улетев в Китай в составе американской делегации (за него извинился адвокат). Ответчики, по сути, повторяли одно и то же: истец знал, что они собираются коммерциализироваться (иначе как бы они стали миллиардерами?) и сам хотел возглавить процесс. Единственную интригу внесло чтение дневника Грега Брокмана, партнёра Сэма, который он начал вести ещё в 2010 в колледже. Там описания взаимоотношений с Маском, а также мечты заработать: “Вот это рост. Это единственный шанс, чтобы избавиться от Илона. Он точно “славный лидер”, которого я бы выбрал? У нас точно есть шанс это сделать. Финансово, что приведёт меня к 💵1B?” (запись 21.8.17; цит по WSJ). Но никаких раздумий об общем благе (Грег за 10 лет накопил где-то 💵30 млрд). Удивили не столько записи, которые часто выглядели как самоанализ, сколько факт того, что кто-то сегодня [в IT-бизнесе] их ведёт (г-н Брокман сказал, что ведёт для себя, раскрытие ему болезненно, но не стыдно).

Ведущим прецедентом в США по коммерциализации charity остаётся решение Верховного суда 1945-го по делу Better Business Bureau v. United States. В нём поддержан отказ в налоговой льготе организации, основная цель которой не благотворительная (“presence of a single noneducational purpose, if substantial in nature, will destroy the exemption”). Из чисто благотворительной OpenAI выделили коммерческую часть в 2019 перед вливанием денег Microsoft. В коммерческой OpenAI, которую осенью собираются выводить на биржу, у charity 26%, а у её работников - 25%.

На фоне пропуска исковой по OpenAI дело Харви Вайнштайна (74) по обвинению в изнасиловании Джессики Манн (третье уголовное кинопродюссера), выглядит драмой: суд 15.5.26 распустил второе жюри присяжный за 2 года из-за невозможности достичь единогласного вердикта (mistrial), отправив дело на 4-й круг. Интерес к подсудимому, ожидающему второго приговора в тюрьме Rikers (Нью-Йорк), вернуло интервью журналиста The Hollywood Reporter Майера Рошана (Maer Roshan), опубликованное в марте 2026. В нём осуждённый на 16 лет Харви рассказал, как переносит не только юридическое (16 лет), но и моральное наказание, боясь звонить бывшим друзьям, чтобы не подвести под общественное порицание; ещё раз извинился перед всеми женщинами и объяснил, почему не может понять Гвинет Пэлтроу, которую считал другом. Журналисту стали поступать угрозы, но интервью остаётся самым читаемым в THR.