Телеграм канал «Риски Частного Капитала»

Разглядывая картуш на карте Вирджинии и Мэриленда Фрея-Джефферсона, FT пытались понять, как зарабатывали и сохраняли американские колонисты XVIII в.
 
К середине XVIII на окраинах колонии стали появляться французы, и британцам, чтобы отстаивать права, была остро нужна карта новых земель. По запросу метрополии губернатор Льюис Бёрвэл нанял картографов Джошуа Фрая и Питера Джефферсона, отца 3-го Президента США. Они справились за год, сдав работу в 1751. Британский Минторг выплатил каждому по 💷150. Карта стала собственностью Короны, издавалась тысячи раз и помогла установить границы США после Войны за независимость (1783).         
 
На картуше в правом нижнем углу пристань виргинской реки. Трое чернокожих рабов под надзором управляющего грузят бочки с высушенными листьями табака на торговый парусник. Ещё один раб подносит бокал красного белому плантатору, который сидит, опираясь на трость, выслушивая другого белого.   
 
Табак, поставляемый в Англию, Шотландию и Голландию, приносил основной доход (достаток к сер. XVIII превышал средне-британский), но была проблема в трудовых ресурсах для его выращивания. В XVII использовали, в основном, труд приезжих англичан, продававшихся в кабалу за еду и проезд через Атлантику (indentured), отпускаемых на свободу через 4-7 лет на плантациях (80% рабсилы в 1670-х, по данным Музея истории и культуры Вирджинии). Первый “груз” африканских рабов прибыл в 1619 (украден английскими privateers у португальцев), а к началу XVII, когда к работорговле подключились британцы, рабы составляли большинство workforce и обязательную часть активов землевладельцев. По закону 1662 (часть т.н. “Чёрного Кодекса”) дети рабынь автоматически становились рабами, и права рабовладельцев стали наследуемыми (в Англии рабство признает незаконным в 1772 Лорд Мэнсфилд решением Sommersett v Steuart).         
 
Колониям запрещалось печатать деньги, поэтому для расчётов пользовались испанскими серебряным долларами (пиастры; легко делились на 8 частей), а также брит. фунтом. Монет не хватало; использовались суррогаты, например, “кредитные обязательства” (bills of credit) местных ассамблей, обеспечиваемые портовыми или земельными сборами.
 
Историк Элис Хансон Джонс (Alice Hanson Jones), исследовавшая списки наследственных масс (probate records) с 1774, установила, что деньги составляли где-то 5%. Основная часть - обязательства, отражаемые в балансах требований (ledgers). Торговцы, владельцы баров или магазинов отпускали товар землякам в кредит, регулярно погашаемый деньгами или товарами (табак, пушнина и пр.), либо векселями. При открытии наследства в газете выходило объявление с призывом рассчитаться с наследственной массой такого-то.     
 
Земли и дом были источником богатства, местом для проживания и “пенсионным” активом (рента). Фермы передавались через поколения. Учёт прав вёлся на местах и оборот земли был легче, чем в Англии. Кредиторы могли получить землю, отданную в обеспечение, в случае дефолта (долговые тюрьмы были ещё в XIX). Джентльмены отличались от «простых» возможностью давать и брать взаймы. Жена теряла эту возможность, уйдя от мужа, о чём объявлялось в газете.  
 
Пенсионной системы не было. Единицы могли позволить уйти на покой. Обычно работали, пока могли физически (доживали до 60-70 лет). Системы страхования не было и, в случае несчастья, полагались на помощь семьи, соседей или церкви.
 
Банков не было; сохранять во вкладах начали уже после независимости в XIX в (те, кто вёл торговлю через Атлантику, даже несмотря на войны были богаче за счёт свободного доступа к валюте).
 
После обретения независимости США начали выпуск собственных банкнот (1791), и придумали гособлигации (Treasurys), что понизило важность земли как средства сбережения.        
 
Ранее рассказывал, как пристрастие Томаса Джефферсона к фр. кухне и приёмам поставило отца-основателя на грань разорения на 82-м году; краудфандинг не помог, и вирджинское поместье Монтичелло было продано с торгов вместе с несколькими сотнями рабов в 1827.

Bayer выиграл 7:2 в Верховном Суде США (ВС) дело по этикетке пестицида RoundUp, открыв путь к урегулированию тысяч классовых исков о возмещении вреда (Monsanto Co. v. Durnell, No. 24–1068, решение 25.6.26).
 
Ранее рассказывал, как в 2018 Bayer за 💵63 млрд купил концерн Monsanto, производящий, в т.ч., химикаты для с/х, вместе с проблемой классовых исков, построенных на теории о том, что глифосат, используемый с 1970-х для борьбы с сорняками, вызывает рак. Дело, дошедшее до ВС - иск Джона Дёрнела (John Durnell), поданный в суд штата Миссури в 2019. Опираясь на отчёты, в частности, Международного агентства по исследованию рака (International Agency for Research on Cancer), истец утверждал, что из-за использования продуктов Monsanto в течение 20 лет у него развилась неходжкинская лимфома (non-Hodgkin’s lymphoma), производитель не предупреждал о возможности развития рака на этикетках, поэтому должен возместить вред из-за отсутствия информации (failure-to-warn tort claim). Присяжные присудили более 💵1 млн компенсации; апелляционный суд Миссури оставил решение в силе (с 8 решения ВС).    
 
Bayer строили защиту на федеральном Законе об инсектицидах, фунзицидах и родентицидах (Federal Insecticide, Fungicide, and Rodenticide Act 1947; FIFRA), согласно которому этикетки химикатов для всей страны утверждает американское Агентство по охране окружающей среды (Environmental Protection Agency; EPA). EPA впервые утвердило этикетку для глифосатных препаратов в 1974, неоднократно подтверждая её в редакции без текста о риске онкологических заболеваний (ЕРА придерживается позиции недосказанности связи RounUp с раком, как и ряд других регуляторов в мире).
 
Большинство судей встало на сторону химиков, указав, что деликтный иск по законодательству Миссури вынудит ответчика (Monsanto) добавлять предупреждение о риске развития раковых заболеваний на этикетки, что было бы выходящим за рамки «федеральных» обязательств (с. 11 Решения). В пользу позиции ответчика сработало дело Riegel v. Medtronic 2008-го по закону, регулирующему вывод на рынок медицинских изделий, запрещающему новые требования к описанию товаров на уровне штатов (preemption clause), которое ВС признал “практически идентичным” ситуации по FIFRA (с.2). Иск г-на Дёрнела направлен на пересмотр. 
 
Не зная, какое решение примет ВС, и, видимо, учитывая многомиллиардные проигрыши в разных штатах, в марте 2026 Bayer предложил “классовым” истцам мировое в национальном масштабе на 💵7.25 млрд, которое получило предварительное одобрение суда шт. Миссури. Слушания по вопросу справедливости мирового назначены на 9 июля. Компания уже депонировала 500 млн в фонд мирового соглашения. Каждый из примерно 200 тыс. истцов должен будет получить от 💵10 до 💵165 тыс, что существенно меньше многомиллионных компенсаций, присуждаемых присяжными. Ряд юрфирм, представляющих ещё 20 тыс человек, пытаются сорвать мировое, подав ходатайства о вступлении в процесс. Учитывая решение ВС, это будет сложно. 
 
Из пресс-релиза Bayer после победы в ВС следует намерение завершить текущие и будущие иски по неходжинской лимфоме мировым (иски по другим основаниям, например сокрытию результатов исследований о вреде, небрежности и недобросовестному маркетингу, не завершатся с решением ВС, но их существенно меньше). 
 
Ранее рассказывал о том, как 620 000 истцов добились в Высоком Суде Правосудия признания австралийской BHP ответственной за обрушение дамбы Фундао 5.11.15 в Бразилии (40 млн м3 отходов; 19 погибших; смытые деревни). Слушания о сумме компенсации по самому большому в истории Англии классовому иску (💷36 млрд) начнутся осенью. The Gazette пишет, что юрфирма Pogust Goodhead, представляющая истцов, взяла в партнёры на quantum Quinn Emanuel и привлекла ещё 💵150 млн от американского фонда Gramercy, уже инвестировавшего 💷450 млн в дело.