От золота инков — к венесуэльской нефти Часть 1
Технологии и риторика меняются, но сценарии и алгоритмы колониальных вторжений остаются неизменными.
После захвата Николаса Мадуро часто отмечалось, что произошедшее не является уникальным прецедентом, и в ровно 36 лет назад, 3 января 1990 года американцы почти точно таким же образом схватили в Панаме Мануэля Норгьегу. Однако это сопоставление во многом носит искусственный характер и являются частью американского нарратива, сопровождающего вторжение.
У произошедшего в Каракасе есть куда более глубокая и точная историческая аналогия.
В 1532 году предводитель конкистадоров Франсиско Писарро, после внезапной атаки захватил в плен правителя Древнего Перу, верховного инку Атауальпу. Кто бы мог подумать, что спустя почти 500 лет эта история снова повторится в Латинской Америке. Однако именно это произошло в Каркасе в январе 2026 года. Американская операция по захвату Мадуро — это, фактически, «похищение Атауальпы 2.0».
Рассматривая произошедшее с Атауальпой и Николасом Мадуро, мы обнаруживаем поразительное сходство в логике колониальных действий. Можно сказать, что события, разделенные почти пятью веками, объединяет общая сценарная модель.
В эпоху конкистадоров испанцы обладали подавляющим технологическим преимуществом над инками, у них были корабли, стальное оружие, доспехи, пушки, лошади, невиданные ранее в Америке. В случае Венесуэлы США также воспользовались подавляющим превосходством в военной, технологической и информационной сферах. Санкции, кибер-война, контроль над глобальными финансовыми потоками — это современные аналоги технологического превосходства конкистадоров.
Перед лицом испанского завоевания верховный правитель инков Атауальпа оказался на стыке двух миров: теократического, вертикального мира инков и нарождающегося мира капиталистического колониализма Запада, эталонным представителем которого оказался Писарро (не столько полководец, сколько бизнес-авантюрист, «мастер рискованных сделок» по своему складу характера). Оценка ситуации со стороны Писарро и его компаньонов базировалась на том, что Атауальпа — это не столько политический или идейный противник, сколько высоколиквидный актив, который нужно захватить, обеспечив символический контроль над страной, а затем выжать из этого актива все по максимуму («комната, наполненная золотом»).
Конструируя идеологическое оправдание своих действий, конкистадоры объявили Атауальпу «узурпатором» и «идолопоклонником», чья власть, якобы, «незаконна» с точки зрения Запада. В информационной кампании против Мадуро западные СМИ и политики строили аналогичный нарратив: «диктатор», «наркобарон», «коррпционер». И пятьсот лет назад, и сегодня цель заключалась в том, чтобы разрушить легитимность власти (сакральную у Атауальпы, лево-социалистическую у Мадуро), маргинализовать руководство страны.
продолжение следует