Телеграм канал «РОГОЗИН»

Дело Принципа— убийство в Сараево (нынешняя столица Боснии и Герцеговины) 28 июня 1914 года эрцгерцога Франца Фердинанда, наследника австро-венгерского престола, и его жены герцогини Софии Гогенберг. Именно этот теракт стал поводом к Первой Мировой войне, из которой Россия, потеряв миллионы солдат, умудрилась выйти проигравшей проигравшему и, естественно, плавно вошла в две революции 1917 года и братоубийственную Гражданскую войну, потеряв еще несколько миллионов людей — убитыми и бежавшими в эмиграцию.

Стрелял сербский гимназист-националист Гаврило Принцип, входивший в группу из шести террористов (пять сербов и один босниец). Их действия координировал некто Данила Илич. Через месяц Австро-Венгрия объявила войну Сербии, Россия не нашла ничего лучшего как заступиться за "братушек" и объявить войну Австро-Венгрии, далее солидарная с Австро-Венгрией Германия объявила войну России, ну а сразу после этого в мясорубку влезла Франция с Бельгией и Соединенное Королевство.

...Итак, утром 28 июня Франц Фердинанд выехал на поезде из Илиджи в Сараево в сопровождении охраны. На станции его встретил губернатор Оскар Потиорек. Это мы видим на первом фото.

На втором и третьем фото мы видим, как эрцгерцог и его супруга выходят из Городской ратуши и садятся в автомобиль, собираясь ехать в госпиталь к раненым, однако через мгновение Гаврило Принцип подбежит к ним и в упор откроет огонь.

Во главе заговора стояли сербские офицеры Драгутин Димитриевич, Воислав Танкосич и Раде Малобабич. Они вооружили молодых людей бомбами и огнестрельным оружием и научили их всем этим пользоваться. Тем не менее, следствию удалось установить их стеснительные личности.

Конечно, политическое руководство Австро-венгерской империи заслужило и пуль, и бомб. Кто как не они методично создавали из православных русских Западной Украины отпетых русофобов-униатов. Именно в Вене и на всей территории Австро-Венгрии печатались антироссийские прокламации и создавались ячейки будущего бандеровского движения.

Однако, стоило ли России влезать в чужую войну? Не умнее ли было с ее стороны пропустить этот ход, дав возможность немцам и австрийцам один на один дубасить надменных англичан и помпезных лягушатников? До всего ли нам дело? Может иногда стоит помолчать, постоять в сторонке и не лезть защищать "братушек", которые нам за всё, сделанное ради их спасения от турок, немцев и австрийцев, спасибо ни разу не сказали, да и всякий раз предавали без всякого видимого повода и серьезного умысла. Так, из-за гнилой и мелкой их натуры.

Есть войны, от которых не убежишь. Это справедливые национально-освободительные войны, это войны по защите наших соотечественников, это войны за нашу историческую русскую землю, которую ни одна вырусь, ни один поганец топтать не должен.

Но есть и чужие войны, в которые лезть не стоит ни под каким соусом и красивым лозунгом.

В Читай-городе в Москве. Моя в нижнем правом углу. Самая красивая)

Пентагон выразил заинтересованность в приобретении украинских дронов-перехватчиков. Зеленский уже поспешил выразить готовность их продать. У нас тоже есть отличные дроны-перехватчики, которые эффективны для поражения всей номенклатуры вражеских ударных и разведывательных беспилотников. Но они не продаются. По крайней мере, американцам, израильтянам и натовцам.

На фото — одна из последних разработок инженеров Центра спецназначения "Барс-Сармат".

Большому кораблю — большая торпеда

Американские войска нанесли удар по иранскому кораблю-носителю ударных беспилотников, — Центральное командование ВС США

Я уже два десятка раз говорил, что в современной войне всё большое — это просто жирная цель. Если хотите победить, будьте юркими, хорошо маскируемыми, поджарыми. Учитесь бить врага для него неожиданно, вероломно, исподтишка, подло. Это не мы такие, это война теперь такая. Будете воевать по старинке, вас сотрут.

Это касается всех видов и типов ВВСТ, особенно флота. Флот преимущественно должен стать подводным, беспилотным, быстрым, малозаметным, перегрузив часть своего смертоносного оружия на гражданские суда. Ну а как вы хотели?

Пасторы со всех штатов помолились с Трампом в Белом доме за то, чтобы Бог "продолжал давать ему силу, которая ему необходима, чтобы вести великую нацию". Короче, Дональд продолжит бить горшки по всему миру, но теперь "с божьей помощью".

Честно говоря, похоже на танец шаманов, вызывающих дождь. Или Апокалипсис.

Парадокс заключается в том, что сам Черчилль не был однозначным противником России. Во время гражданской войны он действительно настаивал на более активной поддержке Белого движения, а в годы Второй мировой войны стал одним из главных сторонников союза с СССР против нацистской Германии.

Однако его убеждённый антикоммунизм и стратегические интересы Британской империи в конечном итоге сделали его одним из архитекторов холодной войны. Фултонская речь лишь закрепила на политическом уровне то противостояние, которое уже зрело в мировой политике.

Началась эпоха холодной войны — десятилетий идеологического, военного и экономического соперничества между двумя системами. Формально она началась словами о «железном занавесе», но её корни уходили гораздо глубже — в геополитические страхи, амбиции и борьбу за будущее устройство мира.

Я всегда считал, что российские политики должны свободно разбираться в отечественной и мировой истории. Псы предсказуемы, но это знают только те, кто в псах разбирается.

Речь Черчилля во многом стала политическим манифестом этой стратегии. Он призывал к тесному союзу англоязычных стран, прежде всего, Великобритании и США, утверждая, что только их объединённая сила способна удержать мир от новой войны. При этом в качестве главной угрозы он обозначал Советский Союз и международное коммунистическое движение. Короче, англичанка как всегда гадила.

В его интерпретации страны Восточной и Центральной Европы якобы оказались под нарастающим контролем Москвы. Именно этот образ и был закреплён знаменитой метафорой «железного занавеса».

Любопытно, что сама формула не была изобретением Черчилля. Он спёр ее у... Геббельса. В феврале 1945 года главный пропагандист Третьего рейха писал о том, что в случае победы Красной армии над Европой опустится «железный занавес». Черчилль превратил эту метафору Геббельса в ключевой символ новой политической эпохи. Однако фултонская речь была лишь публичным оформлением курса, который начал формироваться значительно раньше. Уже в последние месяцы Второй мировой войны британское руководство рассматривало возможность вооружённого конфликта с Советским Союзом. По указанию Черчилля в мае 1945 года британский штаб разработал план операции «Немыслимое». Он предусматривал внезапный удар по Красной армии с целью отбросить её к границам СССР и пересмотреть итоги победы над нацистской Германией. В операции должны были участвовать не только британские и американские войска, но и бывшие солдаты вермахта и СС, находившиеся в плену у союзников.

Планировалось нанесение массированных авиаударов по советским городам и нефтяным районам Кавказа. Рассматривалась даже возможность применения атомного оружия, которое тогда ещё не было использовано против Японии. Реализация операции была намечена на 1 июля 1945 года, однако благодаря действиям советской разведки информация о подготовке нападения стала известна Москве. В ответ Жуков провёл масштабную перегруппировку войск в Германии, сорвав расчёты британских стратегов. В итоге от идеи прямой войны пришлось отказаться.

На Потсдамской конференции летом 1945 года бывшие союзники ещё формально обсуждали устройство послевоенного мира, однако взаимное недоверие уже стало очевидным. К тому же вскоре в Великобритании произошла смена власти: Черчилль проиграл выборы, и новым премьером стал Клемент Эттли. Британское руководство в тот момент оказалось более осторожным и не стремилось немедленно начинать новый конфликт. Тем не менее, стратегическое противостояние уже было заложено.

При этом отношения России и западных стран на протяжении предыдущей истории были куда сложнее и разнообразнее, чем принято представлять сегодня. До революции у Российской империи и США существовали вполне доброжелательные и прагматичные связи. После революции американский капитал активно участвовал в индустриализации Советского Союза, а многие советские заводы строились при участии американских инженеров.

Даже в администрации президента Франклина Рузвельта существовали влиятельные фигуры, настроенные по отношению к СССР вполне благожелательно. Вице-президент Генри Уоллес, например, считался убеждённым русофилом. Да и жена Рузвельта восхищалась героизмом русских.

История Европы тоже не укладывается в простую схему вечной вражды. Россия на протяжении столетий то воевала, то союзничала с различными европейскими государствами, постепенно превращаясь в одну из ключевых сил континента. К XIX веку она стала европейской сверхдержавой, без участия которой невозможно было решить ни один крупный международный вопрос.
На этом фоне особенно выделялась позиция британской политической элиты, традиционно воспринимавшей Россию как стратегического соперника. Именно британская дипломатия на протяжении веков стремилась ограничить влияние России на европейском континенте и в Азии.

В этом смысле фултонская речь Черчилля стала логическим продолжением давней геополитической враждебной линии Лондона.