Сегодня весь Русский мир отмечает день рождения основоположника современного русского литературного языка, великого поэта Александра Сергеевича Пушкина. Без преувеличения будет сказать, что все мы выросли на его стихах. И тот русский, неважно, кто он по крови, кто считает Пушкина своим, родным.
Еще до нынешних драматических событий я со своим другом-музыкантом Ильясом Аутовым написал Колыбельную по мотивам сказки Александра Сергеевича Пушкина "О царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне лебеди". В этот летний субботний вечер пусть состоится её премьера для вас.
Я думаю, что это всё же чернобыльская авария под Киевом так повлияла на драматические изменения в генетике жителей украинской столицы. Ну вот посмотрите на эту дебильную тетку с безумным взглядом и сатанистским кулоном на шее, которая радуется сносу памятника киевлянину Булгакову. Это явно какое-то глубокое нарушение в голове и позвоночнике данного существа предположительно женского пола.
Насчёт хвоста не уверен. Из-за шаровар его не видно. Но, думаю, он есть. Мохнатый такой.
Бурное развитие ударных беспилотных систем и роботизированных комплексов требует пересмотра традиционного подхода к организации противовоздушной обороны. Нанесение комплексных ударов как беспилотниками, так и крылатыми ракетами, увеличение каждые три месяца дальности поражения объектов на 250-300 км и скорости полёта средств воздушного нападения, использование новых боеприпасов, провоцирующих вторичную детонацию объектов критически важной гражданской инфраструктуры или оборонных предприятий — это реальность, требующая системного и комплексного решения.
Очевидно, что традиционных, классических средств обнаружения и перехвата таких целей не хватит ни у одного государства мира в силу военно-экономических и военно-технических ограничений.
Я всегда был сторонником формулы "лучшая защита — это нападение", что, повторю в тысячный раз, требует тотального разрушения всех локаций, включая подземные, где находится политическое и военное руководства страны-противника (и его гостей-спонсоров, кстати). Но сейчас не об этом.
Создание средств перехвата крылатых ракет и ударных БпЛА не может быть проявлением инициативы самих разработчиков. Необходима на государственном уровне единая техническая политика в области беспилотья, робототехники и применяемого в военных целях ИИ, создание центров компетенций, локализация производства на отечественных научных и производственных площадках основных компонентов и комплектующих к БпЛА (зависимость в этом вопросе от Китая должна быть преодолена самым решительным образом). И самое главное — компетентный заказчик должен сформулировать техническое задание государственным и частным производителям на разработку, испытание и боевую апробацию отечественных средств обнаружения и перехвата вражеских целей, включая скоростные дроны-перехватчики (и их беспилотные носители) с характеристиками, соответствующими перспективам развития средств воздушного нападения врага (или потенциального врага). Должен появиться Его Величество ЗАМЫСЕЛ противодействия принципиально новым угрозам, дабы мы однажды не оказались в роли индейцев с луками и стрелами, противостоящих хорошо вооруженным ковбоям.
Широко обсуждается попытка блокирования сухопутного коридора по Новороссии в Крым, и "виновником" назначают украинско-американский дрон Hornet. Но проблема сегодня должна рассматриваться не только через линию фронта, инженерные заграждения и плотность огня. Главный вопрос в том, кто быстрее построит целостную систему наблюдения, целеуказания и поражения на всю глубину театра военных действий. Сам по себе отдельный беспилотник, даже с хорошими тактико-техническими характеристиками, уже не является главным предметом анализа. Важнее, в какой разведывательно-ударный контур он включён, как получает данные, как выбирает цель, как передаёт информацию, как взаимодействует с другими средствами и насколько быстро замыкает цикл "обнаружение - распознавание - поражение".
Новые аппараты типа Hornet показывают необходимость перехода от анализа отдельного изделия к системе. Беспилотник становится не просто летающим боеприпасом, а элементом распределённого комплекса, где данные, программное обеспечение, алгоритмы распознавания и логика применения важнее конкретной технической реализации.
Если значительная часть ударных БПЛА остаётся дистанционно управляемыми средствами (FPV), то здесь заметна попытка перенести часть задач по поиску, распознаванию и выбору цели непосредственно на борт. Раньше разведка, классификация цели и поражение часто выполнялись разными средствами. Теперь беспилотник становится разведчиком, сенсором, средством распознавания и ударным элементом одновременно.
Не случайно проект связывают с Эриком Шмидтом, бывшим руководителем Google. В военную сферу переносится логика технологических платформ: ставка делается не на уникальное изделие как таковое, а на программное обеспечение, искусственный интеллект и масштабируемость применения. При этом речь уже не только об украинском проекте. Структуры, связанные со Шмидтом, получили многомиллионные контракты Пентагона, что показывает интерес США именно к таким архитектурам войны.
FPV-дроны стали символом массовизации высокоточного оружия. Следующий этап - автономизация. И противодействовать надо не только изделию, а всей архитектуре такого применения.
Люди делятся на сов и жаворонков. Но чиновники из Еврокомиссии представляют голубей, которые стараются ежедневно всё обо@рать.
Еврокомиссия пообещала ужесточить выдачу виз гражданам России. Новую инициативу планируют представить в 2027 году.
Также сообщается, что европейские «голуби мира» из «Европейского фонда мира» планируют отправлять оружие не только Украине, но и в Африку для борьбы с Россией.