Телеграм канал «РОГОЗИН»

Новый 2010 год в брюссельской резиденции постоянного представителя России при НАТО. Я собрал за праздничным столом послов западных стран, фоном слышен синхронный перевод для них. Слово взял мой отец, Олег Константинович, ветеран Великой Отечественной войны. Он рассказал натовцам, как в 1943 году, будучи 14-летним юнгой Днепровской флотилии, впервые увидел разрушенный Смоленск. Советский генерал, доктор технических наук говорил о пережитых его поколением ужасах войны. Через три с половиной месяца, в марте 2010 года его не стало. Что поняли эти натовцы из слов заслуженного ветерана, приняли ли они искренне это предупреждение и дружелюбный тон человека, прошедшего войну, участвовавшего со своими сверстниками в преодолении послевоенной разрухи и восстановлении великой и победившей их отцов советской державы? Судя по всему, нет, ничего они не поняли. Подпишитесь на меня в МАХ

Вопрос о закрытых лицах на войне — это не столько требования безопасности и тактики, сколько вопрос смысла, символа и внутренней правды происходящего. Традиция масок сегодня воспринимается как нечто само собой разумеющееся: балаклавы, арафатки, забрюллинные лица, позывные вместо имен, забавные, но не информативные шевроны, обезличенные силуэты. Но если задуматься, возникает закономерный дискомфорт — а что именно мы этим хотим сказать и от кого прячемся? В кино этот приём давно разобран. В «28 панфиловцах» лица немцев скрыты не случайно: режиссёр подчёркивает безличность зла, обесчеловеченность врага, превращённого в функцию войны. Советские бойцы, напротив, показаны с открытыми лицами — как люди, как личности, как яркие эмоции, как носители смысла и жертвы. Это не просто художественный ход, а мировоззренческое высказывание: у защитника есть лицо, у агрессии — нет. Сегодня же возникает парадокс: маски чаще носят наши. Формально объяснение рациональное — безопасность, угрозы, цифровая эпоха, социальные сети, страх за родных. Кто-то на мой вопрос, зачем носишь балаклаву, отвечает: "Не хочу попасть в списки санкций и ограничений на выезд за рубеж". Но если отбросить крайние случаи, связанные с работой спецслужб или конкретными операциями вражеских диверсантов, остаётся ощущение, что маска стала не столько защитой, сколько привычкой и даже модой. А привычка — опасная вещь, потому что она постепенно меняет самоощущение и даже самоидентификацию. Русский солдат исторически — это не тень и не аноним. Это человек, который выходит воевать не за абстракцию, а за дом, землю, семью, Родину, за честь и за право быть. Открытое лицо — это форма ответственности и внутреннего согласия с тем, что ты делаешь. Если ты понимаешь, за что воюешь и зачем, то вопрос «а вдруг найдут» начинает выглядеть вторичным. Тем более, что для рядовых бойцов системная охота за их семьями — это, скорее, маниакальная страшилка, не имеющая никакого отношения к реальности. Я никогда свое лицо не закрываю. Исключение делаю только в том случае, если работаю в составе боевого расчёта. Понимаю, что если враг меня "срисует", то нам с позиции не выбраться. Возможно, открытое лицо — это и есть та грань, которая отделяет воина от безымянной функции войны.

Смотрите заключительную серию фильма "Танки. Уральский характер" в программе "Слово сенатора". Подводку к ней записал в блиндаже под носом у хохлов. Искусство требует жертв 😎

Кстати, во время плановой госпитализации я убедился, что 95% своих органов я еще могу продать. Чудесная новость! Желаю всем хорошего настроения! Относитесь ко всему с юмором или, по крайней мере, философски, ибо даже плохое в нашей жизни — временно.

Граждане! Регулярная стрельба из гаубицы 152-го калибра приводит к временному нарушению слуха. Всем — доброго утра!

Будь я Трампом, я бы не просто обиделся — я бы оскорбился концептуально. Против В.В.Путина и России, значит, надо собрать 15 000 штыков, броню, артиллерию, бюджеты, саммиты, «коалицию желающих» и тридцать три папки с резолюциями. А против Трампа и США — 30 человек. ТРИДЦАТЬ. Сорок даже не наскребли, видимо, стыдно было. Причем, неизвестно, это мужчины или девушки. То есть в представлении Макрона и Стармера Трамп слабее Путина в 500 раз (прописью — пятьсот) и струсит перед этими 300..., то есть 30 спартанцами. Британия, между прочим, решила не мелочиться и внесла свой вклад в защиту Гренландии: к двум норвежцам и 13 немцам они направляют одного (1 шт.) британца. Одного. Без смены. Без подкрепления. Видимо, с термосом и чувством долга. А может это Джеймс Бонд и его девушки? 29 девушек для обогрева Бонда в Гренландии. По одной на каждый февральский день/ночь. Короче, обидно за Трампа. И радостно за Бонда.

Парни и девушки, бойцы Центра спецназначения Барс-Сармат! Я благодарен вам за вашу добросовестную службу! Прошел год вашего контракта и вы возвращаетесь домой. Вы достойно прожили этот год. Ради Родины нашей, ради вашей семьи. Но война еще продолжается, и нам будет вас не хватать. Если есть еще силы, если есть возможность и, главное, желание добить врага, добыть убедительную победу, возвращайтесь! Перезаключайте контракт и возвращайтесь! Мы будем ждать вас, мои боевые братья!