Телеграм канал «РОГОЗИН»

На основе данных объективного контроля и личного опыта участия в допросах пленных предупредил поверенного США в России Дж. Дугласа Дайкхауса, чем для США грозит появление колумбийских наемников на Украине. Это не просто знак особых отношений между Украиной и Колумбией, а продуманная наркокортелями стратегия по обучению боевиков новым методам ведения войны против правительственных войск Колумбии и антинаркотических сил США в регионе. Речь об обучении боевиков применению БПЛА, робототехники, надводных и подводных безэкипажных катеров в условиях реальной войны. Следующий этап - появление боевиков с опытом ведения современной войны на территории Колумбии и самих США. Публикую текст своего письма: На стороне Вооруженных Сил Украины действует значительное количество иностранных наемников. Первое место по численности и активности среди них занимают граждане Колумбии. Данный вывод основан на объективных свидетельствах, полученных в ходе многочисленных перехватов радиосообщений на испанском языке в зоне боевых действий, прямых свидетельств участия колумбийских наемников в конкретных операциях, таких как атака на вышку «Черноморнефтегаза» «Крым-2» и попытки высадки морского десанта на побережье Крыма, а также участие в боевых действиях на Запорожском направлении. Сложившаяся картина позволяет сделать обоснованное предположение, что присутствие колумбийских наемников не является случайным. Это организованный канал приобретения боевиками, потенциально связанными с колумбийскими наркокартелями, опыта современной войны, включая широкое применение беспилотных летательных апларатов (БПЛА). Учитывая долгосрочные последствия, данная практика создает прямые риски международной безопасности, в том числе для интересов Соединенных Штатов Америки, поскольку отработанные тактики и приобретенный опыт могут впоследствии быть использованы против стабильности в Западном полушарии. Довожу эту информацию до вашего сведения, основываясь на собственном профессиональном опыте и имеющихся доказательствах.

Были ли иные пути в отношениях между РСФСР и УССР после развала Союза? Сегодня, 20 лет спустя со дня инаугурации Виктора Ющенко стали поводом вновь задуматься о том, как формировался разрыв между Россией и созданной Лениным и большевиками Украиной. Именно с середины 2000-х годов Киев окончательно взял курс на дистанцирование от Москвы и переориентацию на Запад. Однако истоки этого выбора лежат гораздо глубже. После распада СССР Украина получила в наследство колоссальный экономический и научный потенциал: развитую промышленность, оборонный комплекс, мощную инженерную школу, крупные предприятия авиационной, ракетной и судостроительной отрасли, выгодное географическое положение и стратегический Крым. Эти ресурсы позволяли выстроить модель развития, основанную на тесной кооперации с Россией, сохранении производственных цепочек и единого экономического пространства. Что-то похожее на отношения между США и Канадой. Такой путь был реалистичен и выгоден обеим сторонам. Однако украинская элита выбрала стратегию самоутверждения через противопоставление и отрицание. С начала 2000-х годов формировалась идеология «не-России», сопровождавшаяся жёсткой украинизацией, переписыванием истории и вытеснением русской культурной традиции. Национальная идентичность стала строиться не на созидании, а на резком разрыве пуповины общего прошлого. Переломом стали события 2004—2005 годов и «оранжевая революция». Победа Ющенко ускорила институционализацию радикального узколобого национализма, почти нацизма — реабилитацию бандеровского и петлюровского наследия — и рост русофобских настроений. Украина постепенно отходила от модели многонационального государства к к образу злобного хутора. Россия при этом, по моему мнению, недооценила происходящее. Дипломатическая работа в Киеве не велась, системной поддержки пророссийских сил не существовало, а ставка делалась на договорняки и бизнес с коррумпированными элитными группами и мафиозными политиками. В результате влияние Москвы сокращалось, тогда как западное манипулирование усиливалось. К началу 2010-х ещё сохранялось окно возможностей. В промышленной и инженерной среде существовал запрос на сохранение кооперации. Николаев, Днепропетровск, Запорожье, Киев, Харьков были заинтересованы в совместных проектах и технологических цепочках. В декабре 2013 года В.В.Путин направил меня во главе делегации российских промышленников в рабочий визит по крупнейшим индустриальным центрам Украины. Нас встречали цветами, скандируя "Россия!" Я не шучу, именно так и было. В Днепропетровске с уже седовласыми южмашевскими ракетчиками мечтали мы вновь начать совместную работу над перспективными проектами и в деталях обсуждали создание совместных инженерных центров. Такие же яркие, эмоциональные и плодотворные встречи прошли в Николаеве, Запорожье и Киеве. Я пообещал им скоро вернуться, но о том, что затем произошло, я расскажу вам в этом выпуске "Слово сенатора". Исторические корни этого разрыва уходят в начало XX века. В 1914 году Ленин бесстыже рассуждал о «пользе» отделения Украины и «морских» регионов, исходя из соображений "наказания тюрьмы народов". В его логике целостность пространства рассматривалась как препятствие для захвата власти, а не ресурс для укрепления государственности. Дух, единство нации, ее экономическое положение приносились в жертву политической догме и идеологической химере. В 1991 году идея большевиков была реинкарнирована и в итоге в 2014 году привела сначала к гражданской войне на Донбассе, а затем 8 лет спустя - к региональному конфликту с участием России, Украины и сил НАТО. Доверие как бумага — один раз помнёшь, потом никогда не разгладишь. Путь послевоенного восстановления отношений займет десятилетия. Но уже сейчас очевидно одно — сохранять враждебное нам украинство у наших западных границ — смертельно опасно для России.

Буданов на смотринах у Дона Карлеоне

Чудесная встреча сказочным зимним днем с боеприпасом производства взвода взрывотехников Центра спецназначения "Барс-Сармат" навсегда останется в недоброй памяти плаксивых родственников пары бандеровцев, замерзавших в ожидании нашего дрона под обвалившимися бетонными плитами разрушенного здания. О, всё в одной фразе уместил 😊

Русская речь без мата превращается в сухой доклад. Видеозапись одного из рабочих совещаний весной 2014 года во время моей работы в Правительстве России - вопрос загрузки судостроительных предприятий Крыма заказами для освоения арктического шельфа. Срыв поручений правительства — повод для яркой матерной речи. Но в открытом режиме ругаться нельзя. Потому и русская речь превратилась в доклад.

Европа долго и старательно убеждала себя, что сможет прожить без русской нефти. Что «зелёный переход» уже почти случился, что танкеры с нашей нефтью - это пережиток прошлого, а энергетическая независимость вот-вот постучится в дверь. Но реальность, как обычно, оказалась холоднее лозунгов. И темнее. И голоднее. Свежие данные показывают любопытную картину: судоходные компании стран G7 внезапно и без лишнего шума вернулись к перевозкам российской нефти. В первой половине января почти треть морского экспорта нефти из России - около 3 млн баррелей в сутки - обеспечивали танкеры, зарегистрированные именно в «недружественных» странах. Западные танкеры вернулись не потому, что кто-то передумал морально. А потому что экономика - упрямая штука. Российская нефть по сниженной цене снова стала приемлемой, даже если публично это выглядит как «вынужденная мера». Выяснилось, что принципы принципами, а кушать хочется всегда. Особенно зимой. Особенно когда оказалось, что без дешёвого сырья заводы останавливаются, логистика дорожает, а разговоры о светлом постуглеродном будущем внезапно начинают напоминать быт позднего Средневековья - с холодными домами, дорогими свечами и кизяком в печке. Как оказалось, без русской нефти европейская экономика начинает опасно похрустывать. И этот хруст слышен даже сквозь громкие политические заявления. Так что, нынешняя ситуация - это не победа санкционной логики и не торжество принципов. Это момент тихого обдумывания. Когда идеология отступает перед холодильником, а геополитика - перед реальным спросом на энергию. А тем временем вокруг российской нефти и вообще российского морского экспорта выстраивается куда более жёсткая и циничная реальность, чем красивые разговоры о «свободе судоходства». По состоянию на январь 2026 года под санкциями оказались уже 924 судна, причём более половины из них — под ограничениями сразу нескольких стран. И почти три четверти этого флота — танкеры, то есть именно те суда, которые везут нефть, газ и нефтепродукты, обеспечивающие наполнение бюджета. Совпадений тут нет: бьют ровно туда, где больнее всего. Формально всё это прикрыто международным морским правом. Конвенция ООН, зоны ответственности, мирный проход, исключительные экономические зоны — на бумаге система выглядит стройно и цивилизованно. На практике же ряд прибрежных государств всё чаще трактует нормы максимально расширительно и, скажем прямо, избирательно. Любое судно с «неправильным» грузом или «не тем» флагом легко может быть остановлено под предлогом заботы о санитарных нормах, борьбе с контрабандой или внезапно обнаруженной угрозе национальной безопасности. Особый цинизм ситуации в том, что часть главных морализаторов сами не связаны ключевыми нормами морского права. США, например, Конвенцию 1982 года так и не ратифицировали, но это не мешает им учить остальных, как именно надо понимать международные правила. Санкции при этом используются не как крайняя мера, а как повседневный инструмент давления, где право подгоняется под политическую целесообразность. В итоге Россия вынуждена действовать прагматично. Прокладывать маршруты в обход территориальных вод недружественных стран, усиливать координацию с нейтральными государствами, думать о страховании, сопровождении судов и даже (почему "даже"? В первую очередь надо повысить цену за пиратский захват танкеров, сбить несколько британских вертолетов при их попытке высадить десант на наших судах) об их вооружённой охране. О морских ЧВК и подразделениях морской пехоты ВМФ России распространяться не буду. Вопрос этот назрел, но не требует публичного обсуждения. Всё это уже не экзотика, а новая норма глобальной торговли.

Американцы решили слетать на Луну, чтобы узнать, были ли американцы на Луне. Доброе утро!