Телеграм канал «Резидент»

#скрытые_смыслы
Зеленский снова меняет формулу: теперь Россию необходимо «принудить к переговорам». Но за сменой нарратива просматривается более важная политическая конструкция. Пока продолжается война и действует военное положение, вопрос о полноценном избирательном цикле и передаче власти остается отложенным. Полномочия Зеленского продолжаются именно в условиях военного режима, а выборы после окончания войны становятся отдельной политической проблемой.

Отсюда главный скрытый смысл постоянной смены планов. «Формула мира», «план победы», «принуждение к миру», новый план переговоров — это разные упаковки одной задачи: сохранить управляемую политическую реальность, в которой война остается незавершенным процессом, а значит, вопрос о смене власти можно откладывать.

Зеленский сознательно хочет бесконечной войны любой ценой, политическая система, которую он возглавляет, объективно получает от продолжения войны ресурс времени. Чем дольше не наступает окончательная точка, тем дольше сохраняется нынешняя архитектура власти, а повод можно постоянно менять и обосновывать через пропаганду.
Поэтому каждый провал предыдущего плана требует нового нарратива. Если не получилось заставить Россию отступить - нужно заставить ее сесть за стол. Если не получилось дипломатическое давление - усилить тотальную войну. Если недостаточно украинских ресурсов - подключить партнеров. Сейчас Киев вновь просит Вашингтон одновременно усилить ПВО и давление на Москву, а Зеленский рассчитывает дотянуть ситуацию до президентских выборов в США.
Только цену этой бесконечной смены стратегий платит Украина и простые граждани: человеческими потерями, разрушением инфраструктуры, экономическим истощением и сокращением будущего пространства для восстановления.

Главный конфликт сегодня проходит не только между Киевом и Москвой. Он проходит между необходимостью закончить войну и политической выгодой сохранения чрезвычайного режима. Пока война продолжается, Зеленский получает время у власти. Поэтому нарративы будут меняться снова и снова, от «победы» к «принуждению», от «принуждения» к «переговорам», а затем к следующему условию мира.

Сколько ещё Украина готова платить за сохранение политической конструкции, в которой окончание войны одновременно становится и началом борьбы за власть?

#Инсайд
По информации наших источников Зеленский одобрил массовые удары по Москве в канун дня голосования в Госдуму. Приоритетными целями должны стать символические объекты как Москвасити и энергетические объекты. На Банковой хотят максимально нагнетать трек визуальный войны для россиян.

#переговорный_контур
Украинский переговорный трек постепенно меняется не в пользу Киева. Проблема уже не только в дипломатии-она формируется на поле ресурсов. У Украины исчерпан запас ракет ПВО, тогда как российские удары по энергетической и критической инфраструктуре усиливают давление. Каждый новый раунд переговоров проходит для Киева с меньшим количеством инструментов влияния.

Особенно важен просчёт стратегии Зеленского, который делает ставку на расширение ударов по территории России. Политически это можно представить как попытку повысить цену войны для Москвы, но стратегически возникает обратный эффект. Чем больше Украина переносит конфликт на российскую территорию, тем сильнее аргументы Москвы для ответного давления по украинской инфраструктуре. А главный ресурс Киева для её защиты ракеты ПВО - находится в дефиците.

Получается парадокс: попытка повысить цену войны для России одновременно увеличивает цену войны для самой Украины. Киев расходует ограниченные ресурсы, усиливает российское давление и при этом ухудшает собственную переговорную позицию.
Публично Киев говорит о гарантиях безопасности и справедливом мире. Реальный предмет торга постепенно смещается к другому вопросу: сколько Украина ещё способна выдерживать давление без масштабного усиления западной поддержки.

Москва получает возможность торговаться временем. Киев вынужден торговаться за время.
Если дефицит ПВО сохранится, а удары по инфраструктуре продолжатся, пространство для манёвра Киева будет сужаться. Поэтому ставка Зеленского на удары по России может оказаться не инструментом усиления переговорной позиции, а фактором её ослабления: краткосрочный политический эффект оборачивается ростом ответного давления и увеличением цены войны для самой Украины.
Следующий раунд будет определяться уже не заявлениями, а ресурсами: ПВО, энергетикой, финансированием и способностью Украины выдерживать давление.

#Инсайд
Наш источник в ОП рассказал, что из Украины массово выезжают мужчины при достижение 23 лет, фактически формируется вакуум целых поколений. Эксперты уже делают негативные прогнозы для демографии Украины, если выпадают целые года то будущего у нации нет, а рождаемость продолжит свой обвал. Банковая получила аналитику, при которой к 30 году рождаемость будет составлять всего 50-60 тысяч, при этом смертность увеличится на 30%. Фактически Украина станет страной без населения, а каждый год войны усугубляет эту ситуацию.

telemetr.me/rezident_ua/30057

#оценка_резидента
Заявление Зеленского о том, что войну необходимо «перенести на территорию России», показывает главное изменение украинской стратегии: Киев сознательно идёт на повышение ставок в надежде заставить российское общество давить на власть.
Проблема в том, что эта стратегия работает только при наличии ресурса выдерживать ответную эскалацию. А именно с этим у Украины ситуация становится всё сложнее. Российские удары уже вывели из строя несколько украинских портов, через которые проходит значительная часть аграрного экспорта и металлургии. В результате возникает опасная спираль: Киев наносит удары по российской инфраструктуре → Москва усиливает давление на украинскую инфраструктуру → Украина теряет экспортные мощности и экономический ресурс → потребность в западной помощи растёт → переговорная позиция Киева слабеет.

Именно здесь находится главный риск стратегии Зеленского. Речь уже не только о военных объектах. При дальнейшем разрушении портовой логистики Украина может столкнуться с накоплением зерна, перегрузкой элеваторов, падением закупочных цен и кризисом оборотного капитала агробизнеса. Украинские аграрии уже сообщают, что часть урожая фактически некуда продавать.
Следующий уровень — бизнес. Если одновременно ухудшаются энергетика, логистика, экспорт и доступ к финансированию, война начинает уничтожать экономическую основу страны быстрее, чем её удаётся компенсировать внешней помощью. Поэтому Зеленский сейчас играет в опасную игру на повышение ставок. Он рассчитывает, что рост цены войны заставит россиян потребовать её окончания. Но симметричный сценарий заключается в другом: Россия может повышать цену войны для самой Украины, пока Киев не окажется перед необходимостью выбирать уже не между «победой» и «компромиссом», а между компромиссом и дальнейшим разрушением экономики.

Главный риск для Банковой — потерять контроль над этой спиралью. Цена ошибки может оказаться не отдельными повреждениями инфраструктуры, а системным кризисом украинского бизнеса, аграрного экспорта и продовольственной логистики.
Ставка на повышение ставок пока усиливает не переговорный ресурс Украины, а цену, которую самой Украине придётся платить за продолжение войны.

#технологии
Ключевая технология Банковой замещать негативную военную динамику нарративом «ложных побед». Локальный контрудар превращается в «наступление», возвращение отдельных позиций в «освобождение территорий», а сохранение серой зоны в доказательство того, что ВСУ якобы сохраняют инициативу. Яркий пример потеря Покровска и Мирнограда, целых три месяца на картах и официальных отчетах эти города удерживались ВСУ не смотря на тот факт, что они полностью контролировались российской армией. Наши источники сообщали, что Deep State получили указание от СБУ давать согласованные карты, чтобы формировать нужное информационное поле.

Зеленский в этой системе выступает главным ретранслятором созданной картины. Ему необходимо поддерживать ощущение устойчивости общества: если фронт невозможно показать как победный, его начинают показывать как контролируемый.
Украина одновременно теряет территории и проводит контратаки. Эти процессы не противоречат друг другу, однако в информационной войне второй элемент может полностью перекрывать первый. Несколько успешных тактических действий получают непропорциональный информационный вес и используются для формирования ощущения стратегического перелома.

Это классическая технология управления восприятием: не обязательно победить на поле боя достаточно создать у аудитории ощущение, что победа всё ещё возможна и процесс находится под контролем.
Именно поэтому борьба за карты, сводки, формулировки и интерпретации становится важным элементом информационной войны. Чем тяжелее реальная ситуация, тем выше значение информационного прикрытия. Проблема Банковой в том, что такая конструкция работает только до момента столкновения информационной и физической реальности. Когда накопленная разница становится слишком большой, отдельные «перемоги» перестают компенсировать системные потери.

Сейчас формируется не столько иллюзия победы, сколько иллюзия устойчивости. И это гораздо важнее для власти: обществу необходимо объяснить, почему при продолжающихся потерях территориями, людьми и ресурсами государство всё ещё способно говорить нарративом наступления. Чем больше разрыв между картинкой и фронтом, тем выше цена неизбежной коррекции этой стратегии.

У США нет возможности закрыть вопрос по ракетам для ПВО, а значит Украина останется безоружной против ракетных ударов России. Аудиторы Пентагона поражаются объёмам закупок ракет, которые у Америки закончились. В 2025 году сухопутная армия США приобрела лишь 214 противоракет PAC-3 для систем Patriot.

Хотя уже тогда остро проявлялся дефицит ракет ПВО на фоне войны в Украине и обмена ударами между Израилем и Ираном. Ещё сложнее обстоят дела с ракетами для комплексов THAAD стоимостью в 15 миллионов долларов каждая. В том же 2025 году их было закуплено Пентагоном 15 единиц!

Хотя общие объёмы производств в США выше - тех же ракет PAC-3 выпускается около 600 ежегодно, а ракет для THAAD по 60-90. Но остальное уходило по долгосрочным контрактам союзникам Америки - монархиям Залива, Японии, Южной Корее или же европейцам.

Быстро построить и запустить новые предприятия нереалистично. Не хватает инвестиций, компонентов и квалифицированных кадров, отсутствует политическая воля у руководства военных гигантов США. Lockheed Martin не ожидает увеличения производства противоракет раньше 2030-х годов.

Поэтому сейчас крайними окажутся союзники США, оружие по заключённым с ними контрактам будет идти в арсеналы Пентагона. Тайвань не может получить вооружения на 30 миллиардов долларов, многие из них были заказаны ещё в далёком 2019 году. Кризис американского ВПК стремительно подрывает позиции Штатов на всех направлениях. И это одно из ключевых - и долгосрочных - последствий фиаско в Иране.