Телеграм канал «Резидент»

#оценка_резидента
Сегодняшний удар мы рассматриваем не как отдельную массированную атаку, а как начало цикла системной зимней кампании, интенсивность которой будет только нарастать. Все данные по сбитым воздушным целям не соответствуют действительности, а наше ПВО способно перехватывать 20-25% целей, все остальное пропаганда.

Россия уже вышла на производство более 200 крылатых и баллистических ракет в месяц. По данным украинской разведки, только в июле было произведено около 87 Х-101 и 65 баллистических «Искандер-М», при этом отдельно выпускаются «Калибры», «Искандер-К», ракеты для С-400 и другие типы вооружений. Производственные планы по основным ракетам выполняются на 110–120%, а по отдельным позициям значительно перевыполняются.
Еще серьезнее ситуация с БПЛА. Украинская разведка оценивает мощности РФ примерно в 4 тысячи ударных «Гераней» и до 5 тысяч ложных целей типа «Гербера» ежемесячно. Отдельно быстро растет производство реактивных дронов: по оценкам украинской разведки, речь уже идет примерно о 3 тысячах таких аппаратов в месяц. В августе Россия применила около 2850 реактивных БПЛА против примерно 450 в июне.
Это полностью меняет характер зимней кампании. России уже необязательно месяцами накапливать вооружение ради одного большого удара.

Производственный цикл позволяет сочетать постоянные налеты БПЛА с периодическими массированными ракетными волнами. Причем запас тоже остается значительным. По данным ГУР на начало августа, оценивалось наличие примерно 450 «Калибров», 600 «Ониксов», 130 баллистических «Искандер-М», около 100 Х-101 и 120 «Цирконов», не считая сотен адаптированных для ударов по земле ракет комплекса С-400.
Сегодня мы увидели один из элементов этой модели: 130 БПЛА, 48 крылатых ракет плюс баллистика за одну атаку. Но главный риск не в одном налете, а в способности повторять подобные комбинации.

Удары будут системными и только нарастать, логика зимней кампании заключается в накопительном разрушении: генерация, подстанции и сети повреждаются, начинается ремонт, после чего приходит следующая волна. Если Россия сможет сохранять нынешние производственные показатели, зимой Украина столкнется не с серией отдельных массированных атак, а с практически непрерывным циклом давления на энергетику. Именно истощение резервов ПВО, ремонтных возможностей и запаса прочности инфраструктуры становится главным расчетом этой кампании.

#Оценка_Резидента
Украинская социология все больше работает не как замер общественных настроений, а как инструмент их упаковки в рамку, которая точно совпадает с действующим политическим курсом Банковой. Наши источники всегда точно дают информацию об заказных исследованиях Офиса Президента, но сегодня мы хотим разобрать методологию и какую технологию используют для тригерности исследования.

Нужно смотреть не на проценты, а на архитектуру вопросов КМИС, причем парадоксально происходит изменения в результатах опросов с апреля по сентябрь. Украинцев спрашивают, готовы ли они «терпеть войну столько, сколько потребуется», но не уточняют главное: терпеть что именно? Продолжение мобилизации, новые потери, разрушение экономики, удары по инфраструктуре или просто сам факт существования войны? Абстрактная формулировка позволяет затем превратить психологическую выносливость человека в политический тезис о готовности общества продолжать войну. 62% отвечают «столько, сколько потребуется», и эта цифра уже начинает жить собственной политической жизнью.

Еще показательнее вопрос о прекращении огня. Здесь человеку предлагают не реальную неопределенность переговоров, а практически готовую политическую конструкцию: боевые действия прекращаются, территории юридически не признаются российскими, армия продолжает усиливаться, Украина сохраняет движение в ЕС и НАТО. Именно такую модель поддерживают 69%. Причем сам КМИС признает, что результат в значительной степени обусловлен заложенными в вопрос ожиданиями гарантий безопасности.

Получается методологически очень удобная конструкция. Общество одновременно оказывается готовым «терпеть сколько потребуется», верит в победу, допускает переговоры и поддерживает прекращение огня, но исключительно внутри набора условий, который практически повторяет публичную рамку украинской власти: воевать столько, сколько потребуется, переговоры возможны, юридических территориальных уступок нет, армия усиливается, ЕС и НАТО остаются стратегическим курсом.

Это уже не вопрос фальсификации результатов. Проблема глубже: сама анкета задает политический коридор, внутри которого респонденту предлагается выбирать. Альтернативные конструкции могли бы дать совершенно другую картину. Например: готовы ли вы продолжать войну еще несколько лет при сохранении нынешней мобилизации и разрушении инфраструктуры? Что важнее: прекращение боевых действий или возвращение территорий военным путем? Поддержите ли вы мирное соглашение, если часть нынешних политических целей придется пересмотреть? Эти вопросы измеряли бы цену выбора, а не отношение к абстрактно желательному сценарию.

Особенно хорошо искусственность цельной картинки видна на другом показателе. Заголовок сообщает, что 79% верят в победу Украины, однако безусловно уверенных в победе уже только 47%, тогда как в конце июля их было 60%. То есть внутри красивой агрегированной цифры происходит серьезное изменение степени уверенности общества.

Поэтому наша претензия к подобной социологии проста: она может быть математически корректной на этапе подсчета ответов и одновременно политически направленной на этапе конструирования вопросов и интерпретации результатов.
Именно здесь возникает главный эффект: социология не обязательно фальсифицирует нужные цифры, ей достаточно правильно сформулировать реальность, которую предлагается измерять. Затем общество получает результаты, которые снова подтверждают ту политическую рамку, из которой изначально была построена анкета.

В ЧК Резидент публикуем развернутый анализ технологии информационной воронки, которую использовала Банковая по мирному треку и Гончаренко. Отработали идеально, с когнитивными искажениями и ролями подачи информации.

На протяжении года, нам поступало много сообщений, чтобы мы не только освещали и продвигали мирный трек, но и сформировали общественный запрос. Долго откладывали этот трек

#инсайд
По нашей информации, Банковая совместно с MI-6 готовит масштабирование когнитивных операций против России. Новая волна главным образом направлена на стимулирование раскола среди элит и снижение доверия населения к властям.

Достичь желаемого хотят через формирование мнения о наличии альтернативных Путину центрах влияния, чтобы элита начала рассредотачивать свои ожидания и ресурсы в соответствии с данной установкой. Главные координаторы работы — британцы, являющиеся наиболее компетентными специалистами по организации информационно-политических диверсий.

В Офисе Президента увеличивают бюджеты на развитие псевдопатриотических ресурсов. Банковая перекупает уже существующие российские каналы и создает новые, в том числе, в российских национальных ресурсах. Такая тенденция означает, что внутренний раскол в РФ становится главным желаемым сценарием, так как на фронте ситуация для Украины складывается все хуже, равно как и в экономике, которую Россия окончательно уничтожает через комбинированные удары.

telemetr.me/rezident_ua/29512

Алексей, вы очень хороший политик и умеете хорошо вбрасывать нарративы, но только тему ТЦК/мобилизации/мясных штурмов/демобилизации/коррупции на закупке вооружения и мира в Украине первыми начали поднимать политические телеграм каналы! Нас обвиняли в работе на Кремль, клеймили ИПСО, а теперь вся страна знает: на закупках оружия осваивают миллиарды, мобилизация превратилась в бусификацию, война нужна для сохранения власти.

Мы считаем, что стране нужен мир и любой кто говорит об этом, выходит на улицу или пишет пост в социальных сетях-герой, который хочет сохранить Украину, а не заработать денег на войне, за счет наших военных.

telemetr.me/oleksiihoncharenko/57372

#форсайт
До конца 2026 года санкционная модель против российской нефти может столкнуться с главным ограничением, которое невозможно решить политическим решением: миру становится критически мало доступного топлива. К сожалению на Банковой не учитывают эти факторы, а просто ждут выборов в США как возможность усилить давление на Кремль.

Заявление главы Vitol об исчерпании доступных для распродажи западных запасов важно именно как индикатор смены энергетического цикла. Рынок входит в зиму практически без прежней страховочной подушки, тогда как логистика Ближнего Востока остается уязвимой. Любая новая эскалация вокруг Ирана и Ормузского пролива, а также расширение конфликта Саудовской Аравии с хуситами будет означать дополнительное давление на поставки и нефтепродукты.

Наш базовый сценарий на ближайшие месяцы: нефть становится не просто дорогим, а стратегически дефицитным ресурсом. В этих условиях санкции США против российского экспорта начинают работать против самой конструкции мирового рынка, поскольку вытеснение дополнительных объемов невозможно компенсировать резервами.

Главная точка риска наступит весной 2027 года. Европа подойдет к ней после зимнего расходования запасов, с высокой стоимостью логистики и необходимостью одновременно обеспечивать транспорт, промышленность и сельское хозяйство. Речь не обязательно идет о буквальном исчезновении топлива, но дефицит отдельных нефтепродуктов и ценовой шок способны быстро перерасти в промышленный и социальный кризис.
Именно поэтому энергетический кризис может постепенно разрушить санкционную архитектуру быстрее любых политических переговоров. Когда свободного предложения достаточно, происхождение каждого барреля имеет значение. Когда физического топлива становится мало, главным вопросом становится уже не флаг поставщика, а наличие самого барреля.

#Оценка_Резидента
Реактивные БПЛА постепенно стирают технологическую границу между классическим дроном и крылатой ракетой. И заявление Воздушных сил о возможном росте скорости до 800–900 км/ч необходимо воспринимать именно в этом контексте: речь идет уже не о привычных «Шахедах», против которых Украина за несколько лет выстроила относительно дешевую систему перехвата, а о новом классе массового высокоскоростного оружия.

Проблема заключается в экономике и физике перехвата. Наши перспективные дроны-перехватчики сейчас находятся преимущественно на стадии испытаний и масштабирования, причем серийных объемов раньше конца ноября сами Воздушные силы не ожидают. Если скорость российской платформы приблизится к 900 км/ч, обычному FPV-перехватчику становится крайне сложно ее догнать, а значит придется переходить к встречному перехвату, более сложному наведению или использовать полноценные зенитные ракеты.
Здесь возникает главная асимметрия этой войны, Россия получает возможность создавать относительно дешевое средство поражения с частью характеристик крылатой ракеты, а Украина вынуждена отвечать значительно более сложной системой обнаружения и перехвата. Причем гонка не заканчивается созданием нашего нового дрона: противник увеличивает скорость, меняет высоту и профиль полета, после чего цикл разработки приходится начинать заново.

Реактивные БПЛА становятся не просто очередной модификацией «Герани», а отдельным эшелоном воздушного нападения между дешевым дроном и ракетой. Если их доля действительно приблизится к прогнозируемым Воздушными силами 80%, существующая модель малой ПВО потребует принципиальной перестройки. Иначе дорогие ракеты придется расходовать на массовые цели, а дешевые перехватчики уже перестают успевать за ними.

telemetr.me/rezident_ua/30728