Телеграм канал «RealFitzroy»

Станут ли выборы в ноябре триумфом демократов?
(окончание, начало тут)


Демократы также могут попытаться положить конец военным операциям США против Ирана, которые и без того носят хаотичный характер. Но и это им может не удаться. Так, Джорджу Бушу удалось реализовать успешную стратегию наращивания военного присутствия в Ираке, несмотря на то, что после победы демократов на промежуточных выборах 2006 года большинство в обеих палатах Конгресса выступало против этого.

Из предвыборной риторики трудно понять, какие цели будут преследовать демократы в других сферах политики, получив большинство. Их кандидаты критикуют высокие цены на бензин и инфляцию в целом, обвиняя в них администрацию Трампа. Однако вряд ли они вернутся к политике администрации Байдена, продиктованной пандемией COVID-19 и заключавшейся в резком увеличении федеральных расходов, — курсу, который привел к инфляции в 9% в 2022 году и оставался серьезной политической проблемой для Джо Байдена и Камалы Харрис в 2024 году.

В Демократической партии существует устойчивое стремление рассматривать рабочий класс как свою основную электоральную базу и реагировать на его предполагаемые потребности мерами по перераспределению экономических благ. Этот урок демократы усвоили из опыта Франклина Рузвельта и обширной литературы, посвященной его "Новому курсу".

Но этот подход безнадежно устарел. Белые избиратели с высшим образованием, которые сейчас доминируют на праймериз Демократической партии и в сборе средств, могут потакать марксистскому и "прогрессивному" предположению о том, что рабочий класс особенно достоин уважения, но они вряд ли могут не заметить, что рабочие всё чаще голосуют за республиканцев ещё до того, как Трамп спустился по эскалатору своей башни в 2015 году и объявил о своем участии в выборах президента США. Ни для кого не секрет, что место "синих воротничков" в сердцах политиков Демпартии давно и прочно заняли мигранты (в том числе, нелегальные), которые для республиканцев являются одной из главных угроз национальной безопасности страны. Это противоречие носит глубинный, ценностный характер и оно очевидно даже для малообразованных, не особо интересующихся политикой избирателей.

Американские избиратели в целом, и политики-демократы в частности, склонны возлагать на государство надежды на решение самых разных проблем. С этой точки зрения можно утверждать — и опросы общественного мнения подтверждают, что большинство людей с этим согласны, — что результаты деятельности американского государства в первой четверти XXI века оказались далеки от идеала.

В то же время частный сектор продемонстрировал результаты, превзошедшие ожидания: это касается и сферы высоких технологий и средств связи, и технологий гидроразрыва пласта, благодаря которым США вновь стали крупнейшим в мире производителем нефти — как это было в начале Второй мировой войны. Илон Маск сумел создать прибыльный бизнес по производству электромобилей, обойдя при этом "большую детройтскую тройку" автопроизводителей, скованную жестким государственным регулированием, а также превзошел государственное агентство НАСА в создании многоразовых космических ракет. Оглядываясь на прошедшую часть столетия, историк Найл Фергюсон признает: "Мои пророчества 25-летней давности о грядущем упадке и крахе явно не сбылись. В относительном выражении Америка по-прежнему остается страной номер один по любым показателям — за исключением, пожалуй, количества роботов".
И это несмотря на разочарования и просчеты сменявших друг друга администраций и составов Конгресса. Независимо от того, одержат ли демократы убедительную победу на промежуточных выборах в следующем месяце или же республиканцы вновь опровергнут прогнозы социологов, победителям — да и проигравшим — предстоит в очередной раз решать дилемму: усиливать госсектор и соцполитику, как того требуют демократы (и вообще дрейфовать к социализму под знаменами левого крыла Демпартии) – или делать ставку на частный сектор и старый добрый американский дух конкуренции и свободного предпринимательства, ярким выразителем которого является Дональд Трамп?

Станут ли выборы в ноябре триумфом демократов?

Даже если демократы действительно одержат победу на промежуточных выборах в ноябре, как предсказывает большинство аналитиков, это не принесет им особых преимуществ. Так считает старший политический аналитик издания Washington Examiner, научный сотрудник Американского института предпринмательства Майкл Бэроун, опубликовавший статью "На финишной прямой – и что дальше?"

Действительно, подавляющее большинство соцопросов свидетельствует о росте популярности демократов. Показатель "обобщенного голосования" (вопрос о том, кандидатам какой партии избиратели отдали бы предпочтение на выборах в Палату представителей) демонстрирует значительное преимущество "ослов" над "слонами". Опросы на уровне штатов показывают, что демократы лидируют в крупных штатах, ранее голосовавших за республиканцев на президентских выборах, и создают угрозу для действующих законодателей-республиканцев в "красных" штатах, таких как Канзас и Небраска.

Рейтинг одобрения деятельности Дональда Трампа опустился ниже 40% — это ниже показателей конца сентября 2018 года и сопоставимо с рейтингом Джорджа Буша-младшего в сентябре 2006 года. Отставание республиканцев в показателях обобщенного голосования примерно такое же, как в 2018 году, и более значительное, чем в 2006 году.

Если не произойдет чуда ("октябрьского сюрприза"), то демократы лишат республиканцев их нынешнего минимального перевеса в Палате представителей, и даже, возможно, завоюют четыре дополнительных места, необходимых для получения большинства в Сенате.

Однако здесь есть несколько нюансов. Специалист по опросам из республиканского лагеря Патрик Руффини отмечает, что на четырех предыдущих выборах в Конгресс опросы, проводившиеся летом, существенно занижали реальные результаты республиканцев, хотя осенью разрыв сокращался. В этом же году признаков такого сокращения разрыва пока практически не наблюдается.

Впрочем, возможно, опросы вообще систематически занижают уровень поддержки республиканцев — как, по словам аналитика Нейта Сильвера, это происходило на трех последних президентских выборах. И дело не только в политических предпочтениях самих ученых, хотя, конечно же, как и большинство американских интеллектуалов, они скорее сочувствуют демократам. Многие социологи отмечают, что гораздо труднее получить ответы от респондентов-республиканцев, которые склонны не доверять опросам, проводимым СМИ.

Стоит учесть, что после начала крайне непопулярной войны с Ираном, вызвавшей рост цен на бензин и дизель, многие избиратели-республиканцы поменяли свое отношение к президенту и собственной партии. Но означает ли это лишь нежелание участвовать в опросах, или же они проигнорируют и сами выборы? Ответа на этот вопрос пока никто не знает. А он может оказаться решающим для исхода выборов.

Впрочем, куда важнее то, что никто не знает ответа на вопрос, который задает герой Роберта Редфорда в фильме "Кандидат", одержав победу на выборах: "И что нам теперь делать?"

Точнее, что будут делать демократы, если получат большинство в обеих палатах Конгресса, как это произошло в 2006 году.

С большой степенью уверенности можно предсказать, что Сенат, контролируемый демократами, вряд ли утвердит кандидатов Трампа в Верховный суд (и, вероятно, в любые федеральные суды) и, скорее всего, будет требовать важных уступок от претендентов на высокие политические посты — если только Джон Феттерман из Пенсильвании - enfant terrible Демократической партии - не лишит демократов необходимого для большинства 51-го голоса.

Демократы, получив контроль над Конгрессом, могут попытаться ограничить полномочия Трампа по введению тарифов, однако они не смогут изменить базовые законы о торговле и будут вынуждены полагаться на судебные решения — как это уже бывало в ряде случаев, — подтверждающие, что эти законы не служат оправданием для действий Трампа. К тому же принятый недавно закон об "адских санкциях" вернул президенту США мощное оружие, которое в феврале выбил у него из рук Верховный суд.

🇺🇸⚡️🇺🇦🚀 ЭКС-МИНИСТР АРМИИ США "ВСПЛЫЛ" НА УКРАИНЕ В ГАЛСТУКЕ-ВЫШИВАНКЕ
На кого он сейчас работает, неизвестно, но его главный посыл — США и Западу в целом нужно больше дронов и новых технологий

Ушедший в отставку 2 сентября министр армии США Дэн Дрисколл появился на конференции так называемой "Ялтинской европейской стратегии" в Киеве в компании бывшего гендиректора Google Эрика Шмидта, который сейчас возглавляет компанию Perennial Autonomy (буквально — многолетняя автономия). Эта компания весной этого года с подачи Дрисколла заключила с Пентагоном контракт на $500 млн. на поставку 13 тыс. дронов-перехватчиков Merops и 10 тыс. ударно-разведывательных дронов Bumblebee. Эти дроны затем использовались на учениях НАТО в Германии, а также применялись при обучении Корпуса морской пехоты США.

Считается, что после ухода Дрисколла со службы Пентагон начал быстро сворачивать проекты, связанные с внедрением беспилотных технологий и цифровых систем управления войсками в пользу "старых-добрых" дорогостоящих кораблей и авиационных систем.

На конференции в Киеве Дрисколл надел галстук-вышиванку и рассуждал о бесценности "украинского боевого опыта" и важности развития массовых дешёвых беспилотных систем. Ему вторил и Эрик Шмидт, и модератор форума Фарид Закария, который сравнил "300 тыс. беспилотников, которые США, вероятно, закупят в этом году, и 7 млн. беспилотников, которые произведёт Украина". В зале присутствовал бывший директор ЦРУ Дэвид Петреус, который с места выкрикнул, что Украина произведёт за год 10 млн. дронов.

Вообще-то Дрисколл был известен своим крайне негативным отношением к киевскому режиму. Когда он на короткое время возглавил американскую переговорную группу по Украине, из Киева постоянно неслись просьбы заменить Дрисколла на кого-нибудь более лояльного, мол, он разговаривает с киевскими представителями "чрезмерно жёстко". Так каким образом он вдруг оказался на мероприятии "друзей Украины"? Деньги не пахнут? Несомненно, но дело не в самой Украине.

Украина проигрывает войну, Европа проигрывает войну на Украине — такие люди как Дрисколл и Петреус это прекрасно понимают. Так что галстук-вышиванка — это антураж, дресс-код для разговора о "дроновом будущем вооружённых сил". И, конечно, не Украина производит эти дроны. Это предприятие (причём не только Perennial Autonomy) — типичный глобалистский проект: западный инвестиционный стартап, комплектующие из Юго-Восточной Азии, сборка из готовых агрегатов на месте. Такая БПЛА-Икеа. И многие бывшие сотрудники американских администраций (вояки, разведчики, конгрессмены), представители IT-индустрии, лоббисты и финансисты широко рекламируют эти "инновации". Конечная цель — проторить путь к кормушке военных бюджетов США и других западных стран. Ради этого можно надеть галстук хоть с чёртом лысым.

Эту гидру сейчас растят на объединённом Западе и надеются подрастить до достаточных размеров к моменту воцарения в Белом Доме нового президента-демократа. Гидра опасная, и надо очень хорошо себе представлять, как она устроена, чтобы знать все её сильные стороны и критические уязвимости, как технологические и логистические, так и личностные. Такие "классные парни" как Дэн Дрисколл, друг вице-президента Джеймса "Элегия деревенщины" Дэвида Вэнса, сдружившийся с акулой Google Шмидтом — лицо нового ВПК вероятного противника.

Увидеть Пентагон и умереть.
Часть 4.

Но и без того их было немало. В самом Пентагоне погибло 125 человек — в том числе несколько высокопоставленных офицеров. Еще 64 человека — включая пятерых террористов — погибли на борту самолета (теперь в память о погибших в тот день у западного крыла Пентагона разбит парк-мемориал со 184 скамьями, на которых выбиты имена погибших).

Менеджер по безопасности Пентагона Джон Йейтс вместе с коллегами смотрел телевизор – там передавали страшные кадры из Нью-Йорка (самолеты уже врезались в башни ВТЦ, но они еще стояли) а потом отошел в сторону, чтобы позвонить жене. «Сделай одолжение, - сказала жена Йейтса, - остаток дня работай, пожалуйста, из-под стола». «Хорошо, дорогая, - рассмеялся Йейтс. - Я люблю тебя, увидимся вечером».

В этот момент здание потряс чудовищной силы удар. «Меня подбросило в воздух, и когда я приземлился, то не понял, где нахожусь, - вспоминал Йейтс. - Комната была просто черной, и все, до чего я дотрагивался, обжигало мне руки. Оказавшись во дворе, понял, что сильно обожжен, потому что посмотрел на свои руки и увидел, как с них облезает кожа. Помню, как сидел на траве, а врач срезал с меня одежду. Врач сказал: «Этого — в первую очередь». В момент взрыва рядом со мной стояли пять человек. Выжил только я».

Надо отдать должное мужеству сотрудников Минобороны США — как военных, так и гражданских. Несмотря на масштабы катастрофы, на то, что последствия удара ощущались еще долго (спустя сорок минут после падения самолета рухнула одна из стен западного крыла) и, самое главное, несмотря на тревожные слухи о том, что к Вашингтону приближается четвертый самолет, который нацелен то ли на Капитолий, то ли на Белый дом, а может быть, и снова на Пентагон — они никуда не ушли и оставались на своих рабочих местах еще несколько часов.

А четвертый самолет так и не долетел до своей цели — скорее всего, он действительно должен был ударить по Белому дому, но все пошло не так, как планировали террористы. Пассажиры, которых, как и на других рейсах, оттеснили в хвостовую часть самолета, сумели объединиться и проголосовали за то, чтобы оказать сопротивление террористам. По-видимому, им удалось убить или обезвредить тех, кто их охранял (на этом борту угонщиков было четверо, а не пятеро, как на других самолетах — пятого боевика не впустили в США таможенники). А потом пассажиры попытались ворваться в кабину пилотов.

Какое-то время террористы совершали резкие маневры, раскачивая «Боинг» вверх-вниз и влево-вправо - надеялись испугать пассажиров или сбить их с ног. Не вышло — пассажир по имени Тодд Бимер схватил тележку, на которой стюарды развозят обед, и с криком: Let's roll it! (Кати!) стал с яростью берсерка таранить дверь кабины пилотов.

До сих пор точно неизвестно, что произошло потом. Согласно официальной версии, шахиды запаниковали и направили самолет в землю. Но многие верят, что пассажирам удалось ворваться в кабину и убить террористов. Как бы то ни было, четвертый самолет, который должен был завершить грандиозную террористическую атаку, уничтожив резиденцию президента США, упал в поле в нескольких километрах от городка Шанксвилл, штат Пенсильвания, не причинив никакого вреда. Произошло это через полчаса после удара по Пентагону — так что у его сотрудников действительно были все основания опасаться за свою жизнь.

Но они не дрогнули и не побежали.

А значит, надменный британец Александр Кокрейн был неправ в своей нелестной характеристике американской нации. 11 сентября 2001 года останется в истории не только как день американской трагедии, но и как день большого человеческого мужества.

Таким его и запомним.

Увидеть Пентагон и умереть.
Часть 3.

Она сидела в хвосте самолета — там, куда пассажиров согнали террористы — в компании нескольких сотрудников Сената США, трех учителей из Вашингтона и школьников, отправившихся на образовательную экскурсию в Калифорнию и туристов, направляющихся в Австралию. Там же находился и экипаж самолета — кабину пилотов занял Хени Ханджур. «Наш самолет захвачен, - сообщила мужу Барбара. - У них ножи. Они не знают, что я звоню тебе». На этом связь прервалась.

Олсон — не последний человек в Минюсте США - тут же позвонил в командный центр при министерстве, где ему спокойно ответили: нам ничего не известно об угоне рейса 77. Тогда он попытался связаться с генеральным прокурором Эшкрофтом — но безуспешно. Время между тем шло, самолет приближался к Вашингтону. И тут Барбара позвонила снова. «Пилот объявил, что рейс захвачен, - торопливо заговорила она, имея в виду, очевидно, Ханджура. - Нам велели позвонить родным и сказать, что мы все умрем». Она была взволнована, но и только. Никакой истерики. Гвозди бы делать из этих людей.

Тед успел спросить ее, где они находятся, и Барбара ответила: самолет летит низко над жилыми районами. Он начал рассказывать ей про атаку на башни ВТЦ, и в этот момент связь снова прервалась — уже навсегда.

Пентагон, штат Вирджиния. 09.37 утра 11 сентября 2001 г.

В 09.30 пропавший «Боинг», направлявшийся к закрытой зоне вокруг Белого дома, наконец, засекли радары аэропорта Даллеса. Поначалу его приняли за перехватчик ВВС — так быстро он летел и такие рискованные маневры совершал. «Скорость, маневреннность, то, как он разворачивался — все это заставляло нас думать, что это военный самолет. Вы не можете летать так на 757-м, это попросту небезопасно», - вспоминает диспетчер аэропорта Даллеса Даниэль О'Брайен.

Но Хени Ханджур, шахид с побелевшими от ненависти губами, меньше всего думал о безопасности.

Он не сумел сразу выйти на правильный курс, и в 8 милях к юго-западу от Пентагона ему пришлось совершить поворот на 330 градусов. Ханджун до отказа потянул на себя дроссельные рычаги, перейдя в чрезвычайный режим, и на форсаже направил «Боинг» в сторону Пентагона. При этом он стремительно терял высоту — заканчивая поворот, самолет был всего в 670 метрах от земли, а до вожделенного пятиугольника оставалось еще несколько километров. Уже подлетая к Пентагону, «Боинг» сшиб крылом пять фонарных столбов — из чего можно сделать вывод, что самолет шел на высоте около десяти метров.

Самолет врезался в западную часть Пентагона в 09. 37 на скорости 853 км/ч. За три минуты до этого сотрудник Минобороны Фрэнк Пробст поставил свой автомобиль на парковку к юго-западу от Пятиугольника, и быстрым шагом — из-за пробок он здорово опаздывал на работу — направлялся к входу в здание. Внезапно раздался громовой рев двигателей — и словно из четвертого измерения прямо на Пробста вывалился огромный пассажирский «Боинг». Офицера спасла хорошая реакция не — он бросился ничком на землю, и самолет пронесся прямо над ним, обдав волной тугого и горячего воздуха. Пробст успел увидеть, как правое крыло самолета зацепило и подбросило в воздух дизель-генератор, а потом раздался мощный удар — и корпус «Боинга» глубоко погрузился в западную стену Пентагона. Над зданием вздулся огненный шар, а потом с неба стали сыпаться мелкие обломки фюзеляжа.

Удар пришелся в здание на уровне первого этажа — что, в общем-то, можно посчитать чудом. Сумей Ханджур удержать высоту хотя бы на уровне двадцати метров — и жертв, и разрушений было бы куда больше. При ударе «Боинг» частично развалился, а то, что от него осталось, вонзилось стену и меньше чем за секунду углубилось внутрь здания на 94 метра, пробив три «кольца» — так называют концентрические пятиугольники из которых состоит внутренняя структура Пентагона.

Еще одним чудом было то, что удар пришелся в западную часть Пятиугольника. Именно в этой части здания, где размещался командный центр ВМФ, только что был закончен ремонт, длившийся три года, и сотрудники лишь начинали туда переезжать. Если бы не это, счет жертв мог бы идти на тысячи.

Увидеть Пентагон и умереть. Часть 2.

В отличие от «быков», которым предстоит тяжелая и грязная работа, Ханджур, обладатель лицензию коммерческого пилота, должен будет взять на себя управление лайнером после захвата.

Вслед за мускулистыми усачами-арабами проходит контроль Барбара Олсон, симпатичная сорокапятилетняя блондинка. Она должна была вылететь в Калифорнию еще накануне, но 11 сентября день рождения ее мужа — и она перебронировала билет, чтобы успеть хотя бы приготовить ему праздничный завтрак. Барбара — известный юрист, телеведущая и писательница, а ее муж Теодор (Тед) только что назначен президентом Бушем-младшим на должность генерального солиситора США. Барбара, как и остальные пассажиры рейса American Airlines, совершенно спокойна и уверена, что через несколько часов приземлится в Лос-Анджелесе. Только пять человек на борту знают, что до Лос-Анджелеса «Боинг» не долетит — их цель находится гораздо ближе, тут же, в штате Вирджиния, в двадцати милях к северо-западу. Большая пятиугольная цель, по которой очень трудно промахнуться.


08.51 — 09.12 утра 11 сентября 2001 года.

Тем утром были захвачены четыре пассажирских самолета. Три из них направлялись в Лос-Анджелес (два из Бостона, один из Вашингтона), еще один — в Сан-Франциско из Ньюарка. По плану организаторов «Святого Вторника» (как называют 11 сентября в определенных кругах), два самолета должны были уничтожить ВТЦ в Нью-Йорке и посеять панику среди населения мегаполиса, третьему предстояло стереть с лица земли Капитолий или Белый дом, а четвертому — ударить по ненавистному Пентагону, символу американской военной мощи и непобедимой военной бюрократии. Добраться до врага в самом его логове - что может быть слаще для вышедшего на войну с неверными воина джихада?

Две группы угонщиков со своей задачей справились. Стодесятиэтажные башни ВТЦ загорелись и рухнули, похоронив под пылающими обломками почти три тысячи человек (на самом деле это происходило не так быстро — Северная башня простояла после удара почти полтора часа, Южная — чуть меньше часа). Процесс разрушения успели детально заснять журналисты, и кадры эти увидел весь мир. С Пентагоном получилось не так эффектно.

Четверо боевиков — аль-Михдар, Мокьед и братья аль-Хазми — захватили самолет через полчаса после взлета. В отличие от других «Боингов», захваченных в то утро, здесь обошлось без драк на борту и без угроз взорвать бомбу (никаких бомб на всех четырех рейсах и не было).

По-видимому, все произошло очень быстро: в 08.50 командир Боинга последний раз связался с землей — в штатном режиме, очень спокойно — а в 08.54 самолет начал отклоняться от своего курса и повернул на юг. Еще через две минуты, в 08.56, был отключен транспондер самолета, передающий идентифицирующие сигналы — с этого момента отслеживать перемещение Боинга стало крайне затруднительно. Чтобы определить местонахождение и курс захваченного борта, Службе контроля за гражданским воздушным движением пришлось бы анализировать 4500 одинаковых сигналов с радаров разных самолетов в одном из самых загруженных воздушных коридоров страны. Делу мог бы помочь супернавороченный радар Командования военно-космической обороны США — но он был настроен на поиск угрозы извне, а не изнутри страны. Как метафорически выразился пресс-секретарь НОРАД майор Мартин, «зона покрытия была похожа на пончик с дыркой внутри». В общем, рейс 77 исчез с экранов радаров — и обнаружился только спустя полчаса.

К этому времени в Нью-Йорке один самолет уже врезался в Северную башню ВТЦ, а второй перешел под контроль террористов, о чем стало известно руководству компании American Airlines. На земле наконец-то заволновались — но когда диспетчеры не смогли связаться с экипажем рейса 77, чиновники Федерального управления гражданской авиации заявили, что этот самолет, возможно, разбился.

В этот момент Барбара Олсон сумела незаметно набрать номер своего мужа Теда.

Увидеть Пентагон и умереть

Согласно распространенному мифу, американцы никогда не воевали на своей территории. На самом деле — воевали, да еще как. В 1812 они объявили войну Британской империи и едва не проиграли ее. В той войне (которую Британия вела одновременно с войной против Наполеона — это кое-что говорит о ее военном потенциале) британско-канадские войска почти без боя взяли Вашингтон, и сожгли главные правительственные здания, включая Белый дом и Капитолий. Президент Мэдисон — по совместительству главнокомандующий - бежал из столицы в такой спешке, что его жена Долли едва успела затолкать в ридикюль фамильное серебро. После этого позора один из британских полководцев, вице-адмирал Александр Кокрейн, имел полное право написать в личном письме: «Американцы — это вечно скулящая, лицемерная нация, лишённая благородства и храбрости. Они похожи на спаниеля, в которого только палкой можно вбить благовоспитанность и вежливость».

(Письмо Кокрейна лорду Роберту Сандерсу Мелвиллу от 3 сентября 1814 г., опубликованное в работе Дадли и Кроуфорда «Морская война 1812 г». Cochrane to Robert Saunders Dundas Melville, 3 September 1814, in Dudley and Crawford, Naval War of 1812 , 3:270.)

Проблема, однако, в том, что память у американцев короткая. Средний американец, конечно, помнит, что деды били япошек на Иводзиме и победили нацистов, взорвав Гитлера в парижском кинотеатре — но более ранние этапы истории для него абсолютная terra incognita. Поэтому когда 11 сентября 2001 года неведомый враг нанес четыре удара прямо в сердце Американской Империи, никаких аналогий с сожжением Вашингтона британцами у подавляющего большинства американцев не возникло. Да и вообще случившееся в тот день показалось многим гражданам США настоящим концом света. «Мы считали себя самыми сильными, а они нас ударили!» - по-детски жаловалась корреспонденту CNN Типичная Американская Домохозяйка на фоне дымящихся руин ВТЦ. Раньше такое показывали только в фантастических блокбастерах вроде «Дня независимости», но и там все хорошо кончалось. В жизни хэппи-энда не получилось — если, конечно, не считать таковым убийство Усамы Бен Ладена спецназом ВМС США в Пакистане. Но ведь месть никого не может воскресить.

Между тем, параллели между 11 сентября 2001 г. и 25 августа 1814 г. просто бросаются в глаза — только если два века назад британцы сожгли резиденцию президента и местонахождение парламента, то шестнадцать лет назад террористы попытались стереть с лица земли символ военной мощи США — Пентагон.

И у них это почти получилось.


Международный аэропорт имени Даллеса, Вирджиния. 07.18. утра 11 сентября 2001 года.

Камеры наблюдения бесстрастно следят за группой смуглых усатых мужчин, проходящих контроль перед посадкой на рейс 77 компании American Airlines. По крайней мере двое из них— Халид аль-Михдар и Наваф аль-Хазми - уже месяц известны как ФБР, так и ЦРУ: уроженцы Саудовской Аравии, имеют мультивизы и подозрительно часто мотаются между Эр-Риядом и Вашингтоном, — но служба безопасности аэропорта понятия не имеет о том, что этими парнями интересуются федералы и разведка. Тем не менее, Навафа аль-Хазми вторично заставляют пройти через рамку металлодетектора — что-то в поведении саудовца кажется проверяющим подозрительным. Когда Наваф зазвенел во второй раз, его обыскивают вручную — и вот сюрприз! - в заднем кармане брюк обнаруживают канцелярский нож для разрезания бумаг. Что же за этим последует? А ничего. «Проходите, сэр, в следующий раз не забывайте выкладывать предметы из карманов на столик».

Такие же ножи были в багаже еще троих пассажиров рейса 77 — Халида аль-Михдара, Маджида Мокьеда и брата Навафа аль-Хазми Салима. Их сумки были подвергнуты тщательному досмотру — но никаких репрессий и тут не последовало: офисные ножи, как и складные ножи с лезвиями до 4 дюймов разрешены к провозу в ручной клади Федеральным управлением гражданской авиации США. Не имеет ножа только лидер группы Хени Ханджур — у него особая миссия.