Школа под охраной или школа без травли: почему запреты и охрана не остановят школьное насилие
За два дня в России произошло сразу три инцидента, связанных с насилием в школах: вчера девятиклассник одной из гимназий Уфы пришёл на уроки с ножом и пластмассовым автоматом, взорвал петарду и выстрелил в учителя. В тот же день школьница ударила ножом свою сверстницу в Кодинске Красноярского края. А сегодня в красноярской школе №155 14-летняя девочка облила бензином и подожгла нескольких своих одноклассников, а ещё двоих ударила по голове молотком.
На эти события тут же отреагировали разные политические деятели, от депутатов Госдумы до общественников. Так, депутат Госдумы Татьяна Буцкая обратилась в Роскомнадзор с просьбой запретить журналистам публиковать видео нападений в российских школах — по мнению парламентария, эта информация «имеет вирусное распространение», и провоцирует других детей «подражать нападающим». С похожим заявлением выступил депутат Госдумы Ярослав Нилов, считающий, что трансляции преступлений, совершаемых несовершеннолетними, нужно запретить, так как они «провоцируют деструктивное поведение».
Другая распространённая точка зрения — сделать из школ тюрьмы с вооружённой охраной. Фракция «Справороссов» недавно предложила ввести обязательно подготовку охранников школ, включая «правовые основы применения силы и спецсредств». Насколько это реально? Ещё в 2024 году Росстандарт утвердил поправки в ГОСТ о работе охранников школ, где было указано, что они должны иметь при себе резиновые дубинки и наручники, а в случае ЧС — гладкоствольное оружие, бронежилеты и каски. Звучит грозно, но на деле на проходных в школах сидят скучающие пенсионеры, не обращающие внимания на писк рамок металлодетекторов, даже в тех случаях, когда они работают. Ни у школ, ни у регионов нет лишних денег на содержание огромного количества вооружённых людей.
При этом в большинстве случаев, причина таких инцидентов одна — травля. Уфимского девятиклассника, возможно, травили, о чём заявлял мэр Уфы Ратмир Мавлиев. Про семиклассницу из Кодинска также сообщалось, что её обижали, в том числе и на уроках. Подвергалась буллингу и Влада из Красноярска, причём вскоре после инцидента выяснилось, что это не первый случай травли в этой школе.
В этой ситуации гораздо логичнее было бы бороться с буллингом, а не мечтать о вооружённой до зубов школьной охране. Существуют проверенные методы, которые можно было взять на вооружение, например, программа Ольвеуса, разработанная ещё в 1983 году в Норвегии. Цель этой программы — обучить педагогов, охранников, родителей и самих детей, как выявить и прекратить буллинг. На уровне школы создаются «Комитеты по координации и предотвращению буллинга», которые проводят тренинги для учеников и сотрудников учебного заведения. Это даже не потребовало бы особых финансовых вложений, при этом система была проверена на нескольких сотнях американских школ, и почти во всех классах наблюдалось явное снижение готовности учеников участвовать в травле и повышение эмпатии к жертвам буллинга.
ЛДПР недавно предлагали штрафовать за буллинг на 500 тыс. рублей, но и это кажется сомнительным решением: в таком случае, факт травли нужно ещё доказать, да и воспримет ли семиклассник-буллер всерьёз угрозу штрафа — неизвестно. Запреты, штрафы, рамки металлодетекторов и разговоры о вооружённой охране не способны предотвратить насилие там, где оно годами формируется — в школьных коридорах и классах. Опыт других стран доказывает, что без признания травли системной проблемой и без долгосрочных программ профилактики снизить уровень школьного насилия невозможно.