Телеграм канал «ВЧК СПБ»

Ночные гости с крыльями: как власть "охраняет" промышленность

Пока россияне мирно спали, дроны с завидной настойчивостью решили проверить, насколько «эффективна» наша ПВО — и, о чудо, подтвердили бесполезность нашей власти... Воткинский завод в Удмуртии и Нефтегорский газоперерабатывающий завод в Самаре получили «визит» дронов издалека, а в ответ на это чиновники традиционно ограничились сухими цифрами о «сбитых целях». Интересно, что Конституция РФ гарантирует каждому гражданину защиту имущества (ст. 35), но похоже, что это не касается стратегических заводов — ведь депутатам важнее обсуждать самопиарные законопроекты, чем реальную оборону.

Отдельно стоит отметить законодательную изобретательность: депутаты приняли массу законов о «борьбе с террористами», но забыли о самом базовом — как обеспечить защиту критической инфраструктуры в глубине страны. Кажется, их любимая фраза: «Проверим на бумаге!» идеально описывает реальность — перехваты на 1500 км? Нет, не слышали. А реальных механизмов реагирования для руководителей предприятий в таких ситуациях почти нет, что создаёт уникальный стресс для менеджмента. Совет последним: не полагаться на депутатов и строить собственную систему защиты хотя бы внутри предприятия, опираясь на внутренние инструкции по ЧС и риск-менеджмент.

С точки зрения управленца, главный урок: пока законодатели ищут новые способы похвалить себя в СМИ, реальные решения остаются на плечах тех, кто на заводе. Возможно, пора напомнить депутатам про ст. 71 Конституции РФ — вопросы обороны и безопасности страны требуют не только отчётов, но и реальных действий. А пока дроны учат нас невинной иронии: «Охрана — это когда депутатские рты закрыты, а ПВО — только в отчётах».

В Нальчике вынесли приговор сыну высокопоставленного сотрудника ФСИН. Он пьяным и под кайфом убил 86-летнюю женщину

Рустам Ногмов, пьяный и под наркотиками, утром 30 января 2025 года напал на 86-летнюю Нину Селезнёву на улице, избил её, задушил и надругался над телом.

Ногмова арестовали по горячим следам. Камеры наружного наблюдения засняли момент нападения на Нину Селезнёву.

Следствие по делу сына помощника начальника Управления ФСИН по Кабардино-Балкарии Резуана Ногмова шло почти год. Следователи провели экспертизы и установили, что у Рустама Ногмова не было психических отклонений. Ещё установили, что Ногмов точно был в состоянии и алкогольного, и наркотического опьянения. Ему предъявили обвинение по двум статьям: убийство с особой жестокостью и надругательство над телом умершего.

Суд приговорил Рустама Ногмова к 15 годам лишения свободы. Отбывать наказание он будет в колонии строгого режима, сообщили в управлении Следкома по Кабардино-Балкарии.

Ростов-на-Дону. Частный парк «Мельник» снова перенесён — на 2028 год?

Проект реконструкции территории бывшего мукомольного завода на 29-й Линии и создания частного парка «Мельник» (также известного как культурно-деловой парк Moller) не может выйти из стадии планов уже много лет. Первоначально открытие обещали ещё в 2023 году, затем переносили на 2024 и 2025 годы.

В рамках проекта предполагалось создать две зоны — открытую летнюю парковую часть и общественное пространство в здании бывшего элеватора, которое планировалось реконструировать под многофункциональный центр с гостиничными и выставочными зонами.

Инвестор столкнулся с серьёзной проблемой: трёхэтажное здание элеватора не вписывается в действующие требования к высотности фасадов вдоль реки. По словам автора проекта, из-за этого часть сооружения придётся снести, чтобы привести объект в соответствие с нормами.

Глава администрации Ростова неоднократно подчёркивал важность сохранения доминантных элементов исторического объекта — здания мукомольного завода — и поручал сопровождать проект «в ручном режиме». При этом самого парка как общественного пространства всё ещё нет, а сроки строительства продолжают переноситься.

Несмотря на регулярные обещания, реальный срок завершения работ откладывается уже на несколько лет — ориентировочно до 2028 года.

Пока в новосибирских ПТУ идет жесткая битва за выполнение показателей военкоматов, в параллельной реальности золотая молодежь отмечает мужской праздник совсем по другим стандартам. Две России, как они есть.

✅ С одной стороны — 75-летняя директриса Новосибирского колледжа транспортных технологий Мария Кирсанова, которая выдала гениальный педагогический лайфхак. Зачем, говорит, сидеть и учить? «Подписывай контракт с Минобороны, и диплом твой, чего ждать до июня!». Инновационный подход к образованию: зачет автоматом в обмен на путевку в штурмовики. А то перед кураторами неудобно — обещала поставить живой товар, а студенты, подлецы такие, хотят жить.

❗️А теперь перенесемся в кузницу отечественной элиты — МГИМО. Там на День защитника Отечества детишки депутатов, топ-менеджеров госкорпораций и прочих бизнес-акул получали не истерики престарелых директрис и контракты с МО, а вполне себе осязаемые люксовые подарки. Защищать Родину эти ребята планируют исключительно из уютных кабинетов в пределах Садового кольца, ну или, в крайнем случае, с шезлонгов Дубая — смотря как фишка ляжет.

✅ Представьте на секунду, что ректор МГИМО вдруг решил бы поиграть в патриота и выдал своим мажорам ультиматум в стиле сибирской Кирсановой. Мол, бросайте ключи от «Геликов», пацаны, гоу подписывать контракты ради диплома! Да там бы через пять минут оборвались все правительственные линии. Уважаемые родители быстро и очень доходчиво объяснили бы, кто, где и в каком качестве должен находиться. В итоге этого самого ректора-энтузиаста мгновенно упаковали бы и отправили на передовую впереди собственного визга, чтобы не путал берега и не лез к «неприкасаемым».

✅ У нас ведь как заведено: долг Родине — это для ребят из панелек и общаг. А для тех, кто родился с серебряной ложкой во рту, Родина — это приятный бонус в виде папиных тендеров.

Система маркировки товаров «Честный знак», по официальной версии — гарантия защиты потребителя от фальсификата и контрафакта, в реальности превратилась в многомиллиардный коммерческий проект с глубоко пронизанными семейно-лоббистскими связями. Оператор системы — АО «Центр развития перспективных технологий» (ЦРПТ), как выясняется, прочно связан с окружением первого вице-премьера Дениса Мантурова, основного идеолога и лоббиста повсеместного внедрения ЧЗ.

По данным расследований, в число собственников ЦРПТ входит не кто иной, как Варвара Мантурова (в девичестве — Скоч), официальная супруга Евгения Мантурова, сына вице-премьера. Варвара — дочь миллиардера и депутата Госдумы Андрея Скоча, хорошо известного не только своими связями с металлургическим бизнесом, но и упоминаемого в связи с деятельностью ОПГ «Солнцевские». Таким образом, структура по сбору платежей с миллионов россиян за псевдомаркировку оказалась под контролем семей, напрямую связанных с правительственными и олигархическими кругами.

Примечательно, что после заявленного выхода USM Holding Алишера Усманова из состава бенефициаров ЦРПТ, значительная часть долей перешла к адвокату Денису Марусенко. Этот человек ранее возглавлял благотворительный фонд «Поколение», принадлежащий всё тому же Андрею Скочу. Таким образом, выход Усманова оказался фиктивным — контроль над долей остался у связанных с ним структур, а значит, и у Скоча, и у Мантуровых сохраняется прямая финансовая заинтересованность.

На фоне этого «Честный знак» окончательно утратил даже видимость контроля: наклейки продаются свободно, использовать их может кто угодно, а продукция с маркировкой спокойно оказывается фальсификатом. Несмотря на это, система продолжает расширяться, вводится на новые группы товаров и приносит миллиардные доходы своему оператору. Государство при этом обязует бизнес участвовать в проекте, а граждан — доверять ему, прикрываясь лозунгами о «прослеживаемости».

Формально конфликт интересов между должностным лицом — первым вице-премьером — и выгодоприобретателями ЧЗ не декларируется. Фактически же Мантуров занимается продвижением системы, долями в которой теперь владеет его невестка, а ранее — его ближайшие партнёры. Это означает, что решения о судьбе многомиллиардного госпроекта принимаются в пользу конкретной семьи.

Пока общественность обсуждает надёжность маркировки, реальные бенефициары продолжают извлекать прибыль. Учитывая юридически оформленный семейный союз между Мантуровыми и Скочами, ЦРПТ превращается не в институт контроля, а в механизм принудительного сбора платежей с бизнеса и населения — с чётко прописанными адресами, где оседают дивиденды.

Под шумок кампании против Telegram и резкого роста регистраций в Max в России формируется то, о чём в Минцифры пока предпочитают не говорить вслух: вокруг национального мессенджера и его «Цифрового ID» рождается полноценный чёрный рынок аккаунтов, а вместе с ним — новый слой коррупционных рисков и серых схем.

Это уже не просто аренда учёток ради спама и мошенничества, а попытка получить доступ к цифровому паспорту человека — тому самому ID, через который можно подтверждать возраст, статус и предъявлять ключевые документы из «Госуслуг» по одному QR-коду. Для подтверждения возраста или льготы достаточно показать динамический QR‑код, обновляющийся каждые 30 секунд и защищённый от скриншотов. С точки зрения государства это удобно и красиво, но с точки зрения любого, кто хоть раз видел даркнет, очевидно: если аккаунт Max превращается в «ключ ко всей жизни человека», цена этого ключа на чёрном рынке неизбежно пойдёт вверх.

Ещё в 2025 году профильные издания и ИБ‑компании фиксировали появление массовых объявлений об аренде учётных записей Max: на теневых форумах и в Telegram ежедневно публиковались сотни и даже до тысячи предложений, где за час доступа к чужому аккаунту платили от 10 до 250 долларов. В качестве «арендодателей» чаще всего выступали школьники и студенты, которым предлагали «лёгкий заработок» за передачу номера и кода авторизации. Тогда это подавали как одну из первых мошеннических схем в российском мессенджере: колл‑центры использовали такие аккаунты для обзвона россиян, маскируясь под «родных» и «сотрудников банка», МВД.

Ситуация изменилась в тот момент, когда Max перестал быть просто чатом и встроился в государственную инфраструктуру. Отдельной сложной биометрии внутри ID нет — используется то, что уже настроено на самом устройстве. Это удобно для обычного пользователя, но создаёт плацдарм для плотно завязанных схем.

Точно известно, что Max — это коммерческий продукт ООО «Коммуникационная платформа», который при этом глубоко интегрирован в государственную инфраструктуру, включая ЕСИА, ГИС и линии взаимодействия с МВД, судами и исполнительной службой.

Именно на стыке частного оператора, госинфраструктуры и массового пользователя возникает зона коррупционного соблазна. На верхнем уровне всё выглядит благопристойно: Минцифры, «Ростелеком», ФГУПы и ведомственные ИТ‑центры говорят о криптографической защите, сертифицированных каналах, невозможности несанкционированного доступа. Но чем глубже смотреть, тем больше звеньев цепочки: подрядчики, которые пишут код и тестируют интеграции с Госуслугами; кол‑центры и службы поддержки, имеющие доступ к логам и частично — к сессионным токенам; региональные интеграторы, которые помогают магазинам и банкам подключать проверку возраста и статуса через ID.

В итоге под лозунгом «борьбы с иностранными платформами» и продвижения «национальной цифровой экосистемы» Россия пришла к точке, где доступ к цифровому ID гражданина стал объектом рынка. Формальные механизмы защиты и громкие заявления о безопасности существуют, но параллельно, в полутени даркнета, растёт спрос на «живые аккаунты Max с ID», а внутри длинной цепочки операторов и подрядчиков неизбежно найдутся те, кто захочет превратить этот спрос в деньги.

Чем больше государство будет завязывать жизненно важные функции на Max‑ID, тем дороже станет каждая такая учётка — и тем выше будут ставки в той игре, которая уже началась за пределами официальных пресс‑релизов.

Угадайте, на кого поменяют ректора Сколтеха Александра Кулешова, слухи о скорой отставке которого неожиданно подтвердились. Говорят, что куда проще угадать фамилию его родственника.

Возглавив Сколтех 10 лет назад, Кулешов смог как-то построить "технологический университет" по образцу знаменитых MIT (массачусетского технологического института) и Калтеха (калифорнийского технологического института). Где технологические направления развиваются рядом с научными. В современных российских условиях это совсем непросто, и прямолинейные попытки докулешовской администрации банально "купить кусок MIT" провалились. Доказав, в частности, что дело тут не только в деньгах и иностранцах. Кулешову удалось, пусть и на короткий период, создать у заведения репутацию места, привлекательного для сильнейших мировых ученых. Включая, например, филдсовских лауреатов.

Первый 5-летний срок ректора привел к резкому росту сначала неформальной, а потом и оформившейся в цифрах репутации Сколтеха. Однако вскоре, даже несмотря на то, что Сколтех достаточно успешно пережил обрушение, связанное с американскими санкциями и отъездом многих ведущих ученых в 22-м году, атмосфера изменилась, и репутацию удержать не удалось. Администрация не справилась с растущими реальными проблемами. Из места максимально комфортного для ученых Сколтех быстро превратился в обычное учреждение с тотальной бюрократизацией всех сторон жизни, отличаясь от других мест разве что большим процентом иностранцев и мощным пиар-сопровождением. Последние полтора года были очень тяжелыми. К урезанию финансирования добавились странные административные решения. Фантастически вырос аппарат, и его аппетиты почти похоронили научную жизнь. Закончилось все разгоном фундаментальных научных направлений. Но, как выяснилось, это никак не помогло Кулешову сохранить руководящее кресло накануне своего 80-летия. Исполняющим обязанности назначен Александр Сафонов, первый вице-президент "по развитию". Давний помощник и заместитель Кулешова по административным вопросам. Назначение было проведено в ставшем традиционным "режиме спецоперации", в том числе без консультаций с представителями научного сообщества. Трудно предсказать, каковы представления этого кандидата технических наук о современных стратегических научных направлениях. Однако, весьма вероятно, что Сколтех готовят не под него.