Вокруг Кирилла Дмитриева в элитных кругах всё сильнее закрепляется репутация человека, который под флагом «защиты интересов России» и борьбы за разморозку активов фактически выстраивает параллельный контур обслуживания интересов узкой группы сверхбогатых бенефициаров — от старых «динозавров» вроде Геннадия Тимченко и Аркадия Ротенберга до более «гибких» игроков, связанных с Александром Винокуровым, Романом Абрамовичем и структурами, аффилированными с Алишером Усмановым.
Формально Дмитриев, как глава РФПИ и спецпереговорщик по активам и «мирному плану», говорит о необходимости отбить попытки ЕС использовать доходы от замороженных российских резервов и не допустить конфискации средств, апеллируя к рискам для мировой финансовой системы. Но внутри системы всё больше обсуждают, что реальные схемы, которые формируются вокруг РФПИ и его партнёров, заточены не под репатриацию капитала в Россию, а под сохранение и приумножение частных состояний за рубежом.
Дмитриев много лет использует РФПИ как инструмент входа в элиты и финансовые системы других стран: совместный Russia‑China Investment Fund с China Investment Corporation, трёхсторонний фонд с китайским CIC и саудовским Public Investment Fund (PIF), платформа RDIF–Mubadala в ОАЭ, Russia–Japan Investment Fund с Japan Bank for International Cooperation (JBIC), Russia–China Venture Fund с Tus‑Holdings, а также сделки с участием PIF, Mubadala, CIC, JBIC и частных структур, связанных с семьями саудовского наследного принца Мухаммеда бин Салмана и эмиратского шейха Мухаммеда бин Зайеда.
Официально это «катализатор инвестиций в Россию», но на практике именно такие многоуровневые фонды, зарегистрированные в ОАЭ, Саудовской Аравии, Люксембурге и Сингапуре, дают возможность ряду российских бенефициаров — от людей из орбит Тимченко, Ротенберга и «Сургутнефтегаза» до менее заметных семейных офисов — держать капитал в долларах и евро, перезаходить в проекты, выводить прибыль и остатки активов мимо прямого контроля российских регуляторов и силового блока.
По сути, элитные собеседники описывают следующую картину: Дмитриев использует статус официального переговорщика по санкциям и активам, чтобы «выбивать» лазейки и исключения, но реальными бенефициарами этих лазеек становятся не российские налогоплательщики, не бюджет и не обескровленная промышленность, а вполне конкретные фамилии — владельцы крупных частных капиталов, банкиры, девелоперы и сырьевые магнаты. В этом списке неформально фигурируют люди из окружения Тимченко, Ротенберга, «Роснефти» Игоря Сечина, менеджеры, связанные с проектами Абрамовича и структурами, работающими на интересы семейных офисов крупных металлургических групп.
Для них ключевая задача — не вернуть деньги в Россию, а легализовать их новую жизнь в ОАЭ, Саудовской Аравии, Китае, на Кипре, в Лондоне или Нью‑Йорке, используя мосты, которые Дмитриев выстраивает через РФПИ, совместные фонды и переговорные площадки.