Телеграм канал «Путиномика»

🛢На встрече в Нью-Джерси собралось около 200 владельцев АЗС Лукойла из США. Они работают, товар продается, но денег снять не могут — банки разорвали контракты, карточные платежи встали. Это 85% всей выручки. При этом Лукойл через своих юристов требует платежей за топливные кредиты и грозит расторжением контрактов, если они будут использовать альтернативные платежные системы. Получается цикл без выхода: платить надо, а заработать невозможно. Сейчас Лукойл нашел двух крошечных банков (OceanFirst, Parke Bancorp), которые готовы обрабатывать платежи, но это временное решение — системы работают нестабильно. Вашингтон вводит санкции не просто так: Лукойл генерирует порядка четверти российского федерального бюджета. Идея — перекрыть источник финансирования. Но удар распределяется неравномерно: крупные корпорации найдут лазейки и переоформят активы, а вот 200 американских франчайзи оказались в ловушке. Большинство из них — иммигранты, которые вложили жизненные сбережения в бизнес в начале 2000-х годов. До апреля 2026 года нужно продать все активы Лукойла в США, но кто будет покупать и сохранит ли кто-нибудь бренд — большой вопрос. Венесуэльская Citgo работает под санкциями уже шесть лет, и США позволили ей продолжить операции под американским управлением. Но это частный случай: для Лукойла казначейство требует полного разрыва с российской материнской компанией и запрещает переводить деньги в Россию. Тем временем по миру идет более жесткая игра. В Болгарии государство захватило бургасский нефтезавод (крупнейший в Балканах), в Румынии — сеть «Петротел», в Финляндии сеть Teboil начинает выключаться из-за нехватки сырья. Европа спасает энергобезопасность национализацией, США спасает геополитику санкциями. Но посередине — люди, которые не контролируют ни то ни другое. Российское государство их тоже спасать не будет: Лукойл — частная компания, и ей запретили вообще что-либо делать с американскими активами. Вот такие вот издержки современной геополитики.

Министр финансов РФ Силуанов в последний рабочий день 2025 года выступил с саморазоблачительными заявлениями, раскрывающими чрезвычайно низкий уровень профессионализма в возглавляемом им ведомстве. Назвав катастрофическое — в четыре раза — падение темпов роста ВВП (0,1% в ноябре в пересчёте на год; итог ожидается не более 1%) «охлаждением экономики», он пообещал, что такая, по существу, рецессия в большинстве отраслей якобы создаёт основу для перехода, начиная с 2026 года, к «устойчивым сбалансированным темпам роста». При этом Силуанов подчеркнул, что «замедление экономического роста, которое сказывается на формировании ресурсной базы бюджета» (попросту — лишает государство доходов), было предусмотрено и заложено в плановом порядке. Иными словами, он утверждает, что Министерство финансов (а с его подачи — и исполнительная власть в целом) сознательно спланировало падение материального производства, приведшее к сокращению доходов бюджета, росту его дефицита до 5,737 трлн руб. и, как следствие, к необходимости ощутимо ужесточить прямую и косвенную фискальную нагрузку (хотя министр публично обещал не вносить изменений в налоговую систему), снижая уровень жизни населения. Вряд ли в истории можно найти страну, правительство которой планировало бы экономические и бюджетные потери — да ещё и заявляло бы об этом как о несомненном успехе. К тому же Силуанов лукавит, мягко выражаясь, когда говорит о «плановом характере» рецессии и её последствий, поскольку на протяжении неполного года размеры дефицита бюджета корректировались трижды. Изначально, в ноябре 2024 года, он составлял 0,5% ВВП (1,173 трлн руб.), весной его увеличили до 1,7% (3,792 трлн руб.), и, наконец, осенью довели до 2,6% ВВП (5,737 трлн руб.). Это трудно назвать планированием: скорее речь идёт об аварийной ликвидации последствий непрофессионализма, который постоянно демонстрируют составители бюджета из Минфина, на фоне неподконтрольного ЦБ, который своей ангажированной в интересах коммерческих банков неоправданно жёсткой денежно-кредитной политикой разваливает экономику и разрушает стабильность бюджета. О каких темпах «сбалансированного роста» в 2026 году говорит министр финансов, если учесть, что падение инвестиций в основной капитал, необходимых для обеспечения динамики обновления и развития производственных фондов, составило 3,1% год к году, а наиболее сильное снижение пришлось на базовые отрасли — транспорт, строительство, металлургию? Ситуация была бы кратно хуже в случае, если бы «технократы» из правительства, на основе рекомендаций Аналитического центра, не выдерживали принципы стратегического планирования, поддерживая через систему стимулов и прямого финансирования ОПК и его смежников, а также агропромышленный комплекс и ИТ-отрасли. Однако уже в будущем году этих усилий может оказаться недостаточно, что ощутимо скажется на продвижении к технологическому лидерству и развёртывании новых отраслей постиндустриальной экономики следующего цикла.

Убийство Владислава Листьева, 1995 год.

В Минпромторге ожидают дальнейшего падения российского авторынка. Причины для оного стандартные - санкции, повышение налогов, инфляция, недоступность кредитов. Однако ключевая проблема, по признанию источников, выглядит парадоксально - несмотря на льготные условия, россияне по-прежнему не спешат покупать отечественные автомобили. Даже дешёвые кредиты и вытеснение с рынка зарубежных автомобилей не дают ожидаемого эффекта. Спрос остаётся слабым, а доверие к продукции - ограниченным. Внутри ведомства пока затрудняются с объяснением этого феномена. Всерьёз рассматривается версия об агентах Госдепа, сформировавших у потребителей предвзятое отношение к отечественному автопрому. При этом стратегические ориентиры остаются амбициозными. В горизонте ближайших пяти лет планируется фактически вытеснить зарубежные модели и довести долю отечественного автопрома до 90–95% всех продаж. Каким образом это будет достигнуто при текущем уровне популярности российских машин, вопрос остаётся открытым. В качестве резервного инструмента, как и прежде, рассматривается ужесточение условий для импорта - прежде всего через дальнейшее повышение утильсбора. По логике руководства Минпромторга, если потребитель не готов пересесть добровольно, ему можно помочь сделать правильный выбор экономическими методами.

Власти пошли на осознанный риск авиакатастроф, чтобы разгрузить транспортный коллапс в московских аэропортах, говорят инсайдеры. По их словам, после серии масштабных атак дронов было принято непубличное решение не закрывать воздушное пространство полностью, а выпускать и принимать самолёты даже во время ограничений. Инициатива, утверждают собеседники, исходила от транспортного блока при согласовании с силовыми структурами — альтернативой считался полный паралич авиаузла Москвы. Именно этим объясняется новая формулировка в официальных уведомлениях — «вылеты и прилёты по согласованию с соответствующими органами». По данным инсайдеров в Росавиации, теперь каждый рейс в ручном режиме согласовывается напрямую с Минобороны, а решения принимаются ситуативно — под конкретные «окна» в работе ПВО. Первый же день работы в таком режиме, утверждают источники, показал, насколько тонкой стала грань. В одном из эпизодов частный джет едва не пересёкся с дроном, который был уничтожен ПВО буквально в последний момент — за 23 минуты до выхода на потенциально опасный участок маршрута. Если бы цель не была сбита, риск столкновения считался реальным. Инсайдеры признают: уровень авиационной безопасности в районе столицы объективно снизился. Решение летать «сквозь ограничения» принято не потому, что угрозу считают минимальной, а потому что экономические и инфраструктурные потери от полной остановки стали слишком большими.

Китайские автопроизводители вместо ухода начали тихо сливать в Россию проблемные партии машин, утверждают инсайдеры, близкие к отрасли. Речь идёт о моделях, завезённых во второй половине 2025 года, у которых после пробега около 100 тысяч километров резко возрастает риск возгораний и серьёзных отказов узлов. Собеседники говорят, что внутри компаний быстро поняли: формальный уход с российского рынка обойдётся дороже, чем сохранение присутствия в усечённом и деградированном виде. Санкционные риски оказались менее болезненными, чем возможные ответные шаги со стороны Москвы — от проблем с логистикой до перекрытия серых каналов поставок. Пекин, по словам источников, также поставил на паузу любые резкие движения и дал понять, что выход сейчас нежелателен. В итоге выбрали компромиссную, но циничную модель: остаться, сократить инвестиции и резко упростить производство для российского направления. По данным инсайдеров, качество машин сознательно снижали — дешевле металл, упрощённая электроника, более слабая термозащита. Проблема пока не вышла в публичное поле лишь потому, что большинство этих автомобилей ещё не дошли до критического пробега. Источники подчёркивают, что внутри сервисных сетей и у страховых компаний сигналы уже есть, но их стараются не афишировать. Массовое признание дефектов может обрушить рынок и ударить по самим брендам, поэтому ставку делают на тишину и инерцию

Власти сумели оградить россиян от опасных продуктов из Китая в преддверии Нового года, докладывают собеседники. За последнюю неделю полки магазинов проверялись Роспотребнадзором в настолько жёстком режиме, что крупные ритейлеры начали жаловаться в Минпромторг на невозможность продавать дешёвые товары и продукцию с сомнительным составом. Источники отмечают, что проверки шли не формально, а с акцентом именно на импорт — прежде всего на поставки из Китая, где широко применяются синтетические плёнки и экспериментальные химические добавки для продления сроков хранения. Такие партии, по словам собеседников, массово разворачивали ещё на складах и распределительных центрах, не допуская их до торговых залов. По данным инсайдеров, вопрос продовольственной безопасности несколько раз поднимался на совещаниях в правительстве за считаные недели до конца года. Мишустин, как утверждают источники, отдельно подчеркнул, что новогодний спрос не должен закрываться за счёт дешёвого импорта с непонятным составом, и дал прямое указание аппарату усилить контроль именно перед праздниками. В результате, говорят собеседники, приоритет был отдан проверенным отечественным поставщикам, даже если их продукция дороже и менее выгодна для сетей. Ритейлерам фактически дали понять: либо безопасный товар, либо снятие с полок и последствия, которых никто не хочет.