Мы расставались, чтобы не встречаться,
Из телефонов удаляли номера.
Клялись, что мы не будем возвращаться
Туда, где все сожгли почти дотла.
В объятиях чужих мужчин и женщин
Искали мы отчаянно тепла.
Судьба смеялась громко и зловеще,
И снова нас сводила, как могла.
А мы опять с тобой не понимали
Зачем нам эти встречи, для чего?
От чувств своих, как от огня бежали.
А где-то там, внутри, так сильно жгло…
Вместо того, чтоб нам с тобой признаться,
Что друг без друга дышим мы едва,
Мы расставались, чтобы не встречаться,
А в одиночестве сходили вновь с ума…
Меня иногда спрашивают, тебе наверное тяжело « все это слушать?»
Отвечу
« закрой глаза и представь: ты сидишь на скамейке. Рядом плачет женщина. Ты ничего не говоришь. Ты просто кладешь руку ей на плечо. И молчишь. Пять минут. Десять. И вдруг она замолкает. Поворачивается. Смотрит тебе в глаза. И тихо говорит: «Мне стало легче. Спасибо, что просто побыла рядом».
Это момент, за который стоит жить, потому что в этот момент я чувствую благодарность и присутствие
А еще, когда вдруг любви становится больше, когда улыбка озаряет лицо, когда опора внутри появилась, когда человек вдруг вспомнил об отце, когда хотя б и чуть, но больше веры стало и тд
Часто на сессиях я слышу скорби о отчаяние
Я слышу, что «крест не по мне» , стенания, почему так тяжело, почему другим легче?
Я и сама была здесь же
И очень хорошо понимаю о чем это и как это
Когда так тяжело, и не с кем разделить, переложить
И что теперь я вижу, осознаю
Когда мы цепляемся за то, что «я знаю, как правильно», «я так хочу» это боль несбывшихся желаний, хотелок , ожиданий
Когда мы теряем, мы забываем «что нам ни что здесь ни принадлежит»
Когда у других, как будто «легче» это боль от сравнения и снова «знание»
У каждого свой уникальный путь
На каждого свои планы у Бога
Пока мы боремся со штормом жизни сами - мы пробуем свою личную силу на вкус
Но приходит момент
Отчаяния или смирения или у всех свое
Когда ты понимаешь, когда сдаешься
Снимаешь корону всемогущества, знаний, когда опускаешь руки и приходит темная часть твоей Души
Это не конец
Это начало
Нет другого ада, кроме Вас
Нет другого рая, кроме Вас
Однажды я ушла от Бога, чтобы вернутся и принять
Не головой, но сердцем
Что ад и есть отсутствие света
И не Бог Вас оставил, мы отошли от него
И не читайте буквы, зайдите за слова , в пространство между
И возразите мне, что я ищу, прошу, но тишина и сдайся , признать свою слабость, свое место в плане я сын, но ты Отец и лучше знаешь
И вера не в голове, а между строчек
И все о чем я молюсь так это о расширении веры и доверии
Помните, как в молитве «Оптинских старцев»
Господи дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесем мне наступающий день
Дай мне всецело предаться Воле твоей святой и тд»
Когда любовь — это слово без наполнения. И как мы возвращаем себе тело
Сегодня на сессии мы прошли тот путь, который обычно называют «соприкосновением с истиной».
Мы работали с телесным блоком — заложенной грудью, спазмом, который мешал дышать. В процессе выяснилось: тело воспринималось клиенткой лишь как функция. Инструмент для работы. А отдых и нежность были под запретом.
Я задала тот самый вопрос: «Как думаешь, любили ли тебя родители?»
И она ответила: «Да».
Но вот что важно. В её теле не было отклика. Ни тепла, ни вибрации. Слова повисли в воздухе — пустые, как эхо. Потому что за ними стояло всего лишь 10% любви. Остальное — долг, обязанность, раздражение, занятость.
И точно так же она относилась к своему телу: всего на 10%. Лишь как к оболочке, которая должна «работать» и «служить», а не чувствовать и радоваться.
Но мы пошли глубже.
Добавился ещё один пласт — религиозный. В её картине мира была закреплена установка: «Истинная жизнь начнётся только после смерти. А тело — это временное, почти ненужное, то, что надо терпеть».
И здесь мне пришлось мягко, но прямо спросить:
— Если Всевышний доверил твоей душе именно это тело, именно сейчас — разве это не Его дар? Разве Он ошибся? Зачем Он дал тебе руки, чтобы чувствовать тепло, если ты прячешь их? Зачем дал кожу, чтобы ощущать прикосновения, если ты закрылась?
Ведь у Бога нет других рук, кроме человеческих.
И душа постигает любовь не где-то там, за гранью, а здесь — через этот самый сосуд, через эту плоть, через это хрупкое «сегодня».
Мы говорили о том, как прекрасно проживать конечность и временность через присутствие в теле:
— Обнимать своих детей и чувствовать, как они щекочут тебя,
— Держать горячую кружку чая, обжигающую пальцы,
— Вдыхать запах весеннего ветра,
— Слушать раскаты грома за окном…
Всё это — есть любовь. И она возможна только благодаря тому, что мы здесь. Что у нас есть тело.
К концу сессии грудина расслабилась. Эмоциональный фон выровнялся. Клиентка смогла признать за родителями их способ любви — такой, какой был, на все те же 10%. Без отрицания, но и без иллюзий.
А главное — она выбрала для себя не ждать жизни «потом».
Она выбрала полноту.
Она выбрала разрешить себе быть живой.
---
💬 Вопрос к вам:
А вы замечали, как часто мы обесцениваем своё тело, думая, что оно лишь «транспорт»? Что мешает вам чувствовать себя живым прямо сейчас?
Друзья, давайте честно посмотрим на то, что нам продают под видом любви.
В юности нам кажется, что любовь — это бабочки в животе, бессонные ночи и «химия». Но, приходя в расстановки, я каждый раз вижу одну и ту же боль: люди женятся на бабочках, а просыпаются рядом с чужими.
Зрелая любовь — это действительно труд. Но не мучительный, не через «не могу», а осознанный.
Эрих Фромм был прав: любить — значит активно интересоваться жизнностью другого. Не переделывать, а замечать, как он растет. Не «я тебя слепила», а «я вижу, кто ты есть».
А Мамонов сказал гениально просто: любовь — это когда моешь посуду и не считаешь это подвигом. Или молчишь в споре, потому что тебе важнее сохранить тепло, чем доказать правоту.
В расстановках мы учимся этому: жертвовать — это не терять себя. Жертвовать — через служение , это отдавать свое внимание, время, присутствие. Не ради долга, а ради жизни внутри отношений.. через другого служить Богу, если хотите …
Вот где настоящий смысл. Не в поиске идеального партнера, а в умении быть настоящим рядом с реальным.