⏺Елена Прочаковская по закону не может работать на госслужбе
Объясняем почему
История с увольнениями осужденных высокопоставленных башкирских чиновников Елены Прочаковской и Алана Марзаева по их личному заявлению заставляет вспомнить простую пословицу: закон суров, но это закон. А если суров — то для всех, а не выборочно.
С 13 июня 2023 года вступили в силу изменения в Федеральный закон «О противодействии коррупции». Норма чёткая: если должностное лицо совершило коррупционное правонарушение, работодатель обязан увольнять его с формулировкой «в связи с утратой доверия». Без вариантов. Никаких «по собственному желанию» или «по соглашению сторон». Именно — утрата доверия.
Эти поправки позволяют также прокуратуре через суд изменить формулировку увольнения бывшего госслужащего (даже после увольнения по собственному желанию) на «утрату доверия».
Почему это важно?
Потому что за этой формулировкой следует юридическое последствие — включение в реестр лиц, уволенных в связи с утратой доверия. И в течение пяти лет путь на государственную и муниципальную службу для такого человека закрыт. Это не рекомендация, а прямой запрет. По закону.
Теперь факты. Елена Прочаковская ранее была осуждена по делу о мошенничестве: ею была оформлена фиктивная сотрудница, а зарплата перечислялась и использовалась по схеме, признанной незаконной. Приговор вступил в силу. Попытка обжалования в июле 2024 года успеха не имела.
29 июля 2024 года она написала заявление об увольнении по собственному желанию. Вот здесь и возникает главный юридический вопрос: могла ли в такой ситуации применяться формулировка «по собственному», если действует специальная антикоррупционная норма?
Отдельно напомним: пункт 4 части 1 статьи 83 Трудового кодекса предусматривает прекращение трудового договора в связи с осуждением к наказанию, исключающему продолжение прежней работы. Это прямая норма. Она существует не для красоты.
Если же применима именно антикоррупционная формулировка «в связи с утратой доверия», то её замена на «по собственному» фактически лишает механизм публичного антикоррупционного контроля смысла. Реестр не пополняется. Ограничение не включается. А человек может вернуться в систему.
И мы видим возвращение. Прочаковская вновь работает в системе органов власти республики, возглавляет направление блока социальных коммуникаций в Администрации Главы РБ. Формально — законность её нынешнего статуса зависит от того, как была применена норма об увольнении в момент вступления приговора в силу.
Здесь вопрос уже не персональный, а системный. Если после 13 июня 2023 года лица, осуждённые за коррупционные преступления, увольнялись без формулировки «в связи с утратой доверия», это может повлечь правовые последствия для всех подобных кадровых решений.
Прокуратура в силу закона вправе проверить соблюдение требований антикоррупционного законодательства. Если выявляются нарушения — работодатель обязан привести кадровые решения в соответствие с законом. Вплоть до изменения формулировок увольнения. То есть переуволить этих чиновников с формулировкой, не позволяющей в дальнейшем в течение 5 лет возвращаться на госслужбу. А если это произошло, как в случае с Прочаковской, уволить её снова, уже после включения в соответствующий реестр.
И тут уже не до иронии. Потому что речь идёт о доверии к институтам власти.
История Прочаковской — это лакмусовая бумажка. Не про личную драму. Не про симпатии и антипатии. А про применение закона. Одинаково ли он работает для «своих» и для «чужих»?
Потому что в конечном счёте республика живёт не по своим понятиям, а по нормам федерального права. А норма, как известно, либо действует, либо превращается в декорацию.
Неужели этого не знали кадровые службы Администрации главы РБ? Татьяна Саенко? Зачем идти на поводу у мошенницы, подставляя главу республики, за которым и так сейчас наблюдают под увеличительным стеклом, особенно обращая внимание на промахи?
Просим Прокуратуру Башкортостана проверить изложенные факты и доводы и в случае необходимости принять меры прокурорского реагирования.
ОДНАЖДЫ В БАШКИРИИ | прислать новость