Телеграм канал «Пришвин»

Дунино. Первую радость я увидел в деревне: - это была первая зелень на завалинке избушки Макриды Егоровны.

Нельзя сказать, чтобы лужайки или дорожки позеленели: и дорожки и лужайки были все еще бурые. На дорожках прошлогодняя листва еще плотно лежит, но от малейшего ветерка по лужайке старые листья бегают, как мыши. Зелень собирается на бровках лужиц, в самой луже виднеется утонувшая прошлогодняя листва, а поверх лужи торчат острые зеленые иголки.

Может быть, весенние пары у птиц являются после борьбы многих самцов за самку? Я часто заставал эту борьбу, когда оставались трое: два самца, как мне казалось, и одна самка. Не раз мне случалось видеть, как двое из трех после целого ряда перипетий решительно улетают, а один остается и долго неподвижно сидит. Не знаю, чем кончалось это одинокое сиденье птицы на еще не одетом дереве. Мне становилось тоскливо, я переходил на сторону улетевших спаренных птиц и уходил домой.

Кукушка в этом году прилетела на неодетый лес, и вечером пробовал начать соловей.

28 апреля 1952

Сколько птичек на свете, столько и у нас в ответ им разных чувств в своих оттенках. Дятел вызывает во мне чувство уверенности и независимости. Лес горит – он долбит. Лес рубят – ему хоть бы что: долбит. Он похож на тех, кто сказал: помирать собирайся – рожь сей.

27 апреля 1941

Снег валит и валит. Коты дерутся на крышах, оставляя глубокие следы. Но снег сейчас же вновь закрывает их...

Надо бы ехать на охоту в Малеевку, но снег, и не хочется. А бывало, раньше я обращал ли внимание на снег?

Люди не любят объяснять события общественной жизни глубокими причинами, но глубокие причины действуют, и вот отчего все выходит как-то не совсем по-нашему.

26 апреля 1941

На той стороне уже трактор работает. Смотришь с этого берега, и шевелится в голове: что, может быть, десятки тысяч лет прошло жизни человеческой от начала сохи до начала трактора. Но грачам ходить все равно, что за сохой, что за трактором: те же черви. А люди? Только очень немногие движут жизнь вперед, к этому небольшому числу сколько-то сочувствующих «средних» людей, остальным решительно все равно, соха или трактор, были бы лишь червячки.

25 апреля 1946

– Все, что я здесь получила,– сказала Ляля,– это...

Раздался голос:

– Война кончилась.

Я бросился на голос.

– Кто говорит, что война кончилась?

– Солдат приходил, говорит, всю ночь по радио передавали: кончилась война.

Радио в школе не оказалось, но пришла почтальонша и опровергла слух о конце войны: слух этот, сказала она, пошел от одной-единственной женщины и наполнил сразу всю округу. Новость верная одна: наши войска вошли в Берлин.

24 апреля 1945

Знаю, что все звезды со временем будут открыты, приблизятся к нам и станут не только сказками, но верю, что никогда не откроется для всех ночной час человека спящего...

23 апреля 1939

Мужики отняли у меня все, и землю полевую, и пастбище, и даже сад, я сижу в своем доме, как в тюрьме, и вечером непременно ставлю на окна доски из опасения выстрела какого-нибудь бродяги. Дня три я очень горевал, и весны для меня не было, хотя солнце светило богатое, весеннее. Оно было для меня будто черное. И зеленую траву (с чистого поля!) я не видел, и что птички пели, — я с детства знаю и люблю каждую, — не слыхал и записал в дневник свой так: «Звезда жизни моей единственная почернела, а коровушку мою принципиально зарезали мужики».

Только вчера с вечера сердце мое стало отходить, и, проснувшись ночью, я стал думать: «Неужели же солнце, и звезды, и весеннюю траву-цветы любил я только потому, что солнце и звезды светили мне на моей собственной земле и травы-цветы росли в моем собственном саду?» Утром я почувствовал, что в сердце моем всходит богатое солнце, открыл ставню, и солнце мое встречается с солнцем небесным: так мне стало радостно, так весело. Я напился чаю, взял железную лопату и стал в чужом саду раскапывать яблонки.

22 апреля 1918