Хмарь в солнечный день. Теплый ветер с легкой присушинкой. Березы утром, березы в полдень, березы вечером разные, и если бы очень внимательно следить, то их одевание было бы заметно и по часам.
Плотва идет. Чайки рассеялись по всему озеру, за каждой синей волной, куда хватит глаз, видишь белую чайку. А местами на озере от них даже белое пятно, это значит — в этом месте кипит плотва.
Солнце полное. Тихо. Пока люди спят, с деревьев слетают грачи и важно разгуливают по улицам города. В этом и есть счастье мое, чувствовать себя, как грач, знать время, когда можно быть самому собой.
Дунино. Первую радость я увидел в деревне: - это была первая зелень на завалинке избушки Макриды Егоровны.
Нельзя сказать, чтобы лужайки или дорожки позеленели: и дорожки и лужайки были все еще бурые. На дорожках прошлогодняя листва еще плотно лежит, но от малейшего ветерка по лужайке старые листья бегают, как мыши. Зелень собирается на бровках лужиц, в самой луже виднеется утонувшая прошлогодняя листва, а поверх лужи торчат острые зеленые иголки.
Может быть, весенние пары у птиц являются после борьбы многих самцов за самку? Я часто заставал эту борьбу, когда оставались трое: два самца, как мне казалось, и одна самка. Не раз мне случалось видеть, как двое из трех после целого ряда перипетий решительно улетают, а один остается и долго неподвижно сидит. Не знаю, чем кончалось это одинокое сиденье птицы на еще не одетом дереве. Мне становилось тоскливо, я переходил на сторону улетевших спаренных птиц и уходил домой.
Кукушка в этом году прилетела на неодетый лес, и вечером пробовал начать соловей.
Сколько птичек на свете, столько и у нас в ответ им разных чувств в своих оттенках. Дятел вызывает во мне чувство уверенности и независимости. Лес горит – он долбит. Лес рубят – ему хоть бы что: долбит. Он похож на тех, кто сказал: помирать собирайся – рожь сей.
Снег валит и валит. Коты дерутся на крышах, оставляя глубокие следы. Но снег сейчас же вновь закрывает их...
Надо бы ехать на охоту в Малеевку, но снег, и не хочется. А бывало, раньше я обращал ли внимание на снег?
Люди не любят объяснять события общественной жизни глубокими причинами, но глубокие причины действуют, и вот отчего все выходит как-то не совсем по-нашему.
На той стороне уже трактор работает. Смотришь с этого берега, и шевелится в голове: что, может быть, десятки тысяч лет прошло жизни человеческой от начала сохи до начала трактора. Но грачам ходить все равно, что за сохой, что за трактором: те же черви. А люди? Только очень немногие движут жизнь вперед, к этому небольшому числу сколько-то сочувствующих «средних» людей, остальным решительно все равно, соха или трактор, были бы лишь червячки.
– Все, что я здесь получила,– сказала Ляля,– это...
Раздался голос:
– Война кончилась.
Я бросился на голос.
– Кто говорит, что война кончилась?
– Солдат приходил, говорит, всю ночь по радио передавали: кончилась война.
Радио в школе не оказалось, но пришла почтальонша и опровергла слух о конце войны: слух этот, сказала она, пошел от одной-единственной женщины и наполнил сразу всю округу. Новость верная одна: наши войска вошли в Берлин.