Телеграм канал «Пришвин»

Поверх сознания мчится жизнь фантастическая, непонятная. Ее нельзя понять, потому что она выше понимания нашего. И человек именно тем и спасается, что может забыться и говорить о картошке...

15 марта 1933

Вчера читал-читал «Слово правды» и перечитал, стало стрелять в голове. Заснул с пирамидоном, проснулся – в голове все постреливает. Придется отложить работу и встречать весну свободным. Поставить дело опять так, чтобы не оно было моим хозяином, а я бы гулял, оно же бы делалось. Жить надо, как яблоня, она живет и растет, а плоды сами собой спеют...

14 марта 1953

Великая метель. Даже паровичок перестал ходить в Переславль. Мы отрезаны от города.

Начиная с мальчишек, у всех складывается, что весной все будет выдвинуто против нас и мы все свое выставим против немцев, чтобы сразу покончить с войной в ту или другую сторону.

13 марта 1942

Пасмурно, ветер прежний, с запада. Есть, показываются иногда, редкие синие озерки на небе с надеждой на солнце. Вчера тоже так мало-помалу вышел солнечный день.

Я в центре города в толпе охотился, как в лесу, и время от времени выходил из толпы, становился в сторону против какой-нибудь афиши и записывал. Получалось совсем как в лесу. Только там, когда пьянеешь, хоть бы что! А тут опасно: можно попасть под машину

12 марта 1951

В Москве на ходу перечитал «Гамлета» с упоением. От Гамлета, вероятно, и начинаются все Фаусты и демоны индивидуализма, мировая скорбь и все такое... В муках творчества, в столкновении добра и зла, поэзия в безумном лепете Офелии: поет и утопая. Читал эту библию искусства – Шекспира, считал себя счастливым обладателем такого сокровища. Но главное мое счастье, конечно, в том, что и без книги сам могу читать жизнь, как книгу...

Шекспир – вот родина индивидуальности.

11 марта 1936

Вопрос стал о необходимости немедленно составить решение о своих рукописях на случай моей смерти. Начну завтра с юриста.

10 марта 1953

Женщина из Ленинграда стала притчей во языцех, все узнали вдруг, какою ценою достается наше продвижение вперед. И тоже понятным становятся в устах англичан героические эпитеты в отношении Красной Армии...

Может ли в большой войне пройти безнаказанно действие, подобное истреблению индейского племени европейцами? Вот то-то и есть, что является надежда на взрыв, на выход из-под глубоких подземных пластов огня жизни...

А что это за огонь, что это за сердце такое большое, всеобщее, близкое? Это сердце наше же собственное, что соединяет «я» и «ты» в наше «мы», это сердце, зарытое глубоко в землю, на которой теперь люди истребляют друг друга. Мы ждем этого взрыва.

С детства мы говорим «народ», как что-то священное, и много перевидели подвижников и мучеников за народное дело, за его землю и волю. Только теперь начинаю понимать, что этот народ не есть какой-то видимый народ, а сокровенный в нас самих подземный, закрытый тяжелыми пластами земли огонь, и что это не только мужики или рабочие, и даже не только русские люди, как Пушкин, Достоевский, Толстой, а общий всему человеку на земле огонь, свидетельствующий о человеке, продолжающем начатое без него творчество мира. Только и чувствуя, и зная в себе самом этот огонь, можно теперь жить и надеяться.

9 марта 1942