Образы альтернативных будущих могут взмывать из коллективного воображения именно в те моменты, когда мир кажется погрузившимся в самый глубокий кризис. Ведь именно в те моменты, когда повседневная жизнь, как кажется, выставляет вселяющие страх препятствия для оптимизма, когда наши аффективные привязанности к окружающему нас миру кажутся подвергающимися прямой угрозе, наша способность изобретать и сюжетно выстраивать пути вперед является сущностно необходимой просто для того, чтобы продолжать идти, не впадая в депрессию, отчаяние или цинизм. Но эти потенциальные будущие не всегда заявляют о себе напрямую. Вместо этого они часто оказываются закодированными в виде утопических импульсов, вплетенных в тексты, которые, как кажется, говорят о чем-то другом. Даже если эти импульсы не показывают, как достичь желаемого нами будущего, они напоминают нам, что мы желаем его и что существует некое «мы», разделяющее это желание. И в том, что касается совершенствования нашего умения распознавать утопические импульсы, витающие в мире, и развития нашей способности одушевлять их и развертывать в направлении будущих, которые мы могли бы создавать вместе, я не нахожу лучшего проводника, чем Фредрик Джеймисон.
О сборнике бесед Светланы Басковой с Борисом Гройсом
На сборник интервью Светланы Басковой с философом Борисом Гройсом можно смотреть как на «пособие по инакомыслию», по крайней мере именно так предлагается сделать в издательской аннотации. Однако интереснее увидеть в этой недлинной книге художественное произведение со сложным концептуальным бэкграундом
Hugo Bonin - The Creation of ‘Liberal Democracy’ in France and Britain, 1919-2001. An Intellectual History
Through a detailed historical analysis of political discourse in both France and the UK, this open access book examines how the concept of ‘liberal democracy’ has come to be so ubiquitous. Rather than treating liberal democracy as an enduring ideal rooted in the revolutions of the eighteenth century, it argues that its current popularity is a remarkably recent phenomenon. For much of the nineteenth century, liberalism and democracy remained antagonistic traditions. It was only in the second half of the twentieth century that ‘liberal democracy’ emerged as a dominant political category: first as an academic and geopolitical concept in the 1950s; then as a domestic rallying cry from the 1970s; and finally as common currency across the political spectrum following 1989. By reconstructing this intellectual history, the author invites readers to engage more critically with one of the most contested concepts of our time.
Райнхарт Козеллек - Из книги «Прошедшее будущее. К семантике исторического времени»
Райнхарт Козеллек (1923–2006) — один из крупнейших интеллектуальных историков XX века, основоположник немецкой «истории понятий» (Begriffsgeschichte) и ключевая фигура Билефельдской школы. Инициатор и соредактор фундаментального словаря «Geschichtliche Grundbegriffe» (1972-1997), автор двух классических книг, «Критика и кризис» (1959) и «Прошедшее будущее» (1979), он показал, что социально-политические понятия не просто отражают эпохальные сдвиги и исторические перемены, но и в особом смысле являются их двигателем. Язык, которым общество себя описывает, сам участвует в истории. Отдельные тексты Козеллека начали систематически переводить на русский в 2000–2010-е годы, и главным событием стал «Словарь основных исторических понятий. Избранные статьи» в переводе К. Левинсона (М.: Новое литературное обозрение, 2014). Настоящая публикация впервые представляет по-русски два фрагмента из «Прошедшего будущего» — книги, давшей название всему направлению размышлений Козеллека о времени истории
Книга Фредрика Джеймисона «Археологии будущего» («Archaeologies of the Future: The Desire Called Utopia and Other Science Fictions», 2005) вышла более двадцати лет назад и стала реакцией на совершенно конкретную историческую ситуацию: кризис политического воображения после окончания холодной войны. Многие политики и интеллектуалы считали тогда, что крах СССР и Восточного блока окончательно продемонстрировал несостоятельность и даже опасность любых утопических проектов социального переустройства. Джеймисон же, напротив, говорил о важности утопического мышления и видел в нем противоядие от дискурса «конца истории», легитимизирующего статус-кво и отрицающего возможность существенных изменений в будущем. Эта полемика была частью более широкого кризиса марксизма и левой мысли, стремительно терявших позиции под двойным ударом неолиберальных реформ и интеллектуальной моды на поструктурализм.