Телеграм канал «Политическая теория и философия (Political theory and philosophy)»

The Pressing Task of Critique. A conversation with Bernard E. Harcourt

Foucault was acutely aware of this problem in his work with incarcerated people. Indeed, Spivak's critique of him turns precisely on the question of whether such work truly allowed subaltern voices to speak. But Foucault's turn in the early 1970s from Maoist-inspired popular tribunals toward forms of inquiry, as in the Groupe d'Information sur les Prisons, was motivated by the desire to create a space in which the voices of those incarcerated could be heard on their own terms.

This question of voice, and of the intellectual's position in relation to it, has deep implications for critique. If critique is understood as telling others what is to be done, then it risks reproducing the very hierarchies of voice and authority it seeks to challenge. Shifting the question toward "What more can I do?" foregrounds the situated character of the critic, the need for reflexive self-interrogation, and the importance of cultivating practices that enhance collective political capacities rather than supplant them.

Дмитрий Колчигин - Манипуляция как предмет и метод

Рец на кн.: Harvey R. The Rhetoric of Manipulation: Unmasking Semantic Perversion. New York, 2025

Новая книга нью-йоркского литературоведа, философа и переводчика Роберта Харви кажется отдельно стоящей в общем корпусе его работ: если прежде Харви был известен в основном как автор работ о Сартре и Деги, переводчик Лиотара и редактор полного собрания сочинений Дюрас, то в «Риторике манипуляции» он выступает скорее как социолингвист и аналитик публичной политики. Отдельные темы, затронутые в «Риторике манипуляции», восходят, пожалуй, к предыдущей книге Харви, однако здесь они отходят на задний план, а вперед выдвигаются вопросы преднамеренных семантических искажений, облегчающих манипуляцию современным обществом и отчасти даже воплощающих собой эту манипуляцию.

https://nlobooks.ru/upload/iblock/a34/vifwhdae01k33tbsyek2kao26q8eqw5a.pdf

Л. Полубояринова - Наследие Вальтера Беньямина в свете cultural translation

Гипотеза Хаберпойнтнер состоит в предположении об особой и исключительной продуктивности переводческой теории Беньямина для постструктуралистских
и постколониальных исследований. Метафорические «мыслеобразы» Беньямина, описывающие соотношение оригинала и перевода как сочетание плода и кожуры, тела короля и королевской мантии, чащи леса и его опушки, с неизбежностью порождают представление о некоем зазоре, промежуточном пространстве,
«возникающем до того, как правильное слово кристаллизуется». Это пространство, «где вещи могут быть присутствующими и отсутствующими одновременно», подобны «зову сирены для критиков-постструктуралистов», открывших для себя его особенную, в потенции деконструктивистскую перспективу. Кроме того,
беньяминовское пространство «между» выступает опорой и гарантией «одного из наиболее продуктивных сближений постструктурализма и постколониализма», если иметь в виду преимущественно разделительную функцию географической границы в колониальных проектах, которая, как отмечает автор, цитируя
авторитетное справочное издание, рисуется и перерисовывается как для изобретения, так и для фиксации «воспринимаемого или желаемого расового, культурного или гендерного разделения»

https://nlobooks.ru/upload/iblock/afe/pawaomxc88vh4n68wcevqqkbvw3743ng.pdf

Léa Antonicelli - The Impolitical Concept of Uselessness as a Heuristic Category for Critical Resistance to the Neoliberal Order: A Foucauldian Approach

This article proposes a Foucauldian genealogy of uselessness and argues that uselessness can function not only as a mechanism of exclusion within neoliberal governmentality but also as a potential tool of resistance. Neoliberal rationality constructs uselessness as the negative counterpart of productivity, efficiency, and measurable performance, drawing on two liberal regimes of truth: the juridico-deductive logic, which frames the useless as a parasitic element of the social body, and the utilitarian logic, which disqualifies what produces no quantifiable effects. While neoliberalism intensifies these logics through governance by numbers and New Public Management, the article contends that uselessness occupies a paradoxical position at the margins of governmentality. Precisely because it lies outside dominant regimes of value, uselessness can be reinterpreted as an impolitical category that exposes the contingency and violence of neoliberal norms. When reappropriated under specific material and political conditions, uselessness becomes a critical lens and, potentially, a site of resistance against productivist and functionalist imperatives.