Телеграм канал «Политическая теория и философия (Political theory and philosophy)»

Наконец-то на русском языке выходит «Разрушение разума» Дьёрдя Лукача.


Жаль, конечно, что не в переводе И.А. Саца – не потому, что нынешний перевод какой-то неправильный (какой он – я не знаю), а потому, что перевод Саца обладал бы особой, самостоятельной ценностью, как и все те переводы из Лукача, что были сделаны им совместно с Мих. Лифшицем еще в тридцатые, а затем и после войны.

К слову, еще до работы над «Разрушением разума» они вдвоем перевели более раннюю книгу Лукача, по сути, на ту же тему, но с несколько иными сюжетами: «Existentialisme ou Marxisme?» («Экзистенциализм или марксизм?»).

Об этой работе Лифшиц рассказывал в 1949 году Г.М. Фридлендеру, примыкавшему к «течению», одно время близкому другу и ученику:

«Лукач издаёт книгу за книгой, он необычайно популярен. Мы с Игорем переводим с французского его книгу о Сартре и Ко . Ругаем Лукача последними словами за водолейство и паралогизмы. Многое приходится выбрасывать и многое выписывать».

В другом письме, уже в связи с подготовкой русского издания «Своеобразия эстетического» Лифшиц назвал это «русификацией»:

«Перевод нужно сделать по методе, которую мы иногда прилагали к сочинениям Лукача в тридцатых годах, — а именно, нужно его русифицировать . Если бы он взялся и немного сократить на ходу, выжав лишнюю воду, это тоже было бы хорошо».

Он – это А.Г. Левентон, переводчик, которого Мих. Лифшиц привлек работе над «Эстетикой» Лукача, и чью работу после смерти оценил так:

«Я как-то проникся к нему особым чувством после его перевода части «Эстетики» Лукача — перевода, нужно признать, превосходного».

В общем, благодаря Лифшицу и Сацу «Разрушение разума» на русском языке могло бы оказаться чем-то отличным от того, что выходило на других. Сам Лукач, как и в случае со своими статьями тридцатых, выдал им авторизацию на любые изменения.

А может, ещё окажется? Ведь где-то в ГАРФ’е, в одном из его необработанных фондов мирно покоится этот перевод и ждёт своего времени.

Пока оно не настало – самое время оформить предзаказ «Разрушения разума» в издательстве «Умозрение».

P.S.1: Как видите по цитатам, «Архив Мих. Лифшица» сейчас активно работает над подготовкой громадной переписки Мих. Лифшица и Г.М. Фридлендера.
P.S.2: А картинке представлена та самая авторизация от Лукача — Сацу, специально для издательства.

Павел Бычков - «Политическое» и поэтическое: образ тела государства во французской и английской поэзии XIV–XV веков

Поэтические тексты не часто воспринимаются медиевистами как источники, в которых можно почерпнуть информацию о политических идеях и теориях. Тем не менее в Европе XI–XIII веков сформировалась особая литературная традиция, зародившаяся в лоне Шартрской школы: в поэтической форме видные средневековые богословы высказывались о философии, естествознании, а также на тему государственного и общественного устройства. В позднее Средневековье появились продолжатели этой традиции — уже не только клирики, но и придворные интеллектуалы, создавшие произведения самых разных жанров: аллегорические поэмы, сатирические произведения, моральные баллады, восходящие к античной басенной традиции. Как в Англии, так и во Франции такие авторы, как Эсташ Дешан, Джон Гауэр, Кристина де Пизан и Джон Лидгейт, прибегали в своей поэзии к одному важному образу — политического тела. При помощи этой метафоры они формулировали свой оригинальный взгляд на социальное устройство в целом, но также использовали образ политического тела для того, чтобы отрефлексировать конфликты и проблемы, беспокоившие общество той эпохи. В данной статье автор анализирует в диахроническом
ключе образ политического тела, рассматривает, как развивалась интерпретация этой метафоры параллельно в французском и английском политико-философском дискурсе.

https://nlobooks.ru/upload/iblock/db3/erwv9kn705e7mf5i38n51aj521xu4hjd.pdf

Евгений Добренко - Lost and Found в советологии

На протяжении последних сорока лет исследование сталинской культуры на Западе и в России происходило хотя и асинхронно, но в обычном режиме догоняющего развития. Эта асинхронность выражалась в том, что волны методологической и политической конъюнктуры накатывали одна на другую. В соответствии с этим, менялся методологический репертуар и точка рефракции, темы поворачивались таким образом, что огромные культурные пласты и целые исторические периоды попадали в невидимую зону и оказывались в тени. Так, вследствие поворота с середины 1980-х годов интереса в России к авангарду, Серебряному веку и религиозной философии (то, что было в сфере интереса в западной русистике за три десятилетия до того) в невидимой зоне в 1990–2000-е оставалась сталинская культура, которая начала выходить из нее спустя лишь два десятилетия (тогда как на Западе в это время эти темы уже активно разрабатывались). 

В 2010–2020-е проявился интерес к национальным литературам бывших советских республик. На этот раз точка рефракции сдвинулась влево таким образом, что в тени оказалась советская многонациональная литература как имперский проект. Между тем, репертуар методологических подходов, связанный с постколониальной теорией, который используется для исследования национальных литератур, не пригоден для исследования советской многонациональной литературы как имперской институции. В обоих случаях можно видеть, как политическая конъюнктура влияла на выбор тем и методологии, как доминирующие позиции в дисциплине адептов тех или иных подходов влияли и влияют на разработку целых исторических периодов и пластов материала. Методологические моды (cultural studies в 1990-е, postcolonial theory в 2000-е, а также многие другие) играли и играют определяющую роль в приоритезации тех или иных тем.

https://www.youtube.com/watch?v=Y0oF1t1285c

M. Engler, M. Miles Goodrich - How Mamdani Can Build Mass Engagement

The success of Organize NYC, a new initiative designed to bring a grassroots base into the guts of the governing process, will have implications for the left outside the five boroughs.

https://dissentmagazine.org/online_articles/mamdani-mass-engagement-office-organize-nyc/

Keren Shahar - Gilles Deleuze and Jacques Rancière on the Limits of Representation

For Gilles Deleuze and Jacques Rancière, representation is a crucial intersection between aesthetic and political concerns. Examining this nexus reveals the conditions necessary for minorities to gain visibility and voice in the collective public sphere. The ongoing crisis of democracy today raises fundamental questions about the relationship between democracy and representation: Is democracy a system in which all voices are accounted for? Does the election of autocratic leaders indicate an anti-democratic shift, or does it, in fact, express a radical dissensus that is intrinsic to democracy itself? Juxtaposing the perspectives of Deleuze and Rancière, I offer a critical examination of the limits of representation not merely as a procedural mechanism of exclusion and inclusion, but as a philosophical framework with far-reaching political implications.

The Kojève We Never Read

Alexandre Kojève's influence on intellectual life has been massive. His ideas have shaped major 20th century thinkers from Leo Strauss, Jacques Lacan to Georges Bataille. Today, most of us are familiar with Kojève's thought through his widely commented upon lectures delivered in Paris, 1933 - 1937 and subsequently published as the Introduction to the Reading of Hegel: Lectures on the Phenomenology of Spirit. This is the text that Francis Fukuyama re-interpreted in his infamous End of History and the Last Man essay and book. But Kojève seldom published his works and this has resulted in a partial and limited understanding of what Kojève really thought.

I am joined by philosopher Igor Shoikhedbrod for a discussion on a missing, albeit recently translated, text by Kojève entitled Outline of a Phenomenology of Right. This is Kojève's most sustained vision of the universal and homogenous state and in this text he addresses the question of legal right, justice and indeed, of his vision for the communist society. We discuss how Kojève defines the political in contradistinction to Carl Schmitt, what his theory of anthropogenic desire and recognition truly is, and we address Fukuyama’s misreading of Kojève. We also explore why Kojève defines communism as the era of individualism and how his legal thought differs from other Marxist philosophers.

https://m.youtube.com/watch?v=sz4RhFgVI0Q&ra=m