Эдвард П. Томпсон - Моральная экономика английского простонародья в XVIII веке
Слишком многие из наших историков хозяйства виновны в грубом экономическом редукционизме, выхолащивающем сложность мотивов, поведения и функций, – против такого редукционизма они сами стали бы протестовать, заметь его в работах своих коллег-марксистов. Слабостью, которую разделяют все эти объяснения, является узкое представление о homo economicus. Что, пожалуй, вызывает удивление, так это шизофренический
интеллектуальный климат, который позволяет
квантитативной историографии сосуществовать (в тех же самых местах, а иногда и в тех же головах) с социальной антропологией, берущей начало в работах Э. Дюркгейма, М. Вебера или Б. Малиновского. Мы все знаем о тонкой ткани социальных норм и взаимных обменов, которые регулирует жизнь тробрианцев, о психических энергиях, вовлеченных в меланезийские культы карго; но в какой-то момент это бесконечно
сложное социальное существо – меланезийский человек
– превращается (в наших историях) в английского угольщика XVIII века, который спазматически хлопает себя рукой по животу и реагирует на элементарные экономические стимулы.
Пугачевщина: «история снизу» или «история низов»? «Круглый стол» «НЗ»
Стремительная индустриализация, развитие капитализма, становление модерности разрушали привычный уклад жизни. В результате, с одной стороны, угнетенные и обездоленные слои населения становились обездоленными по-новому, а с другой стороны, у них появилась возможность и способность высказываться.
Пугачевщина: «история снизу» или «история низов»? «Круглый стол «НЗ»
Кирилл Кобрин: Дорогие коллеги, сегодня мы
текает из другой. Первая тема – книга Кирилла Осповата о пугачевщине, которая содержит нестандартный взгляд на это событие, точнее, череду событий. Вторая – вопрос о возможности или невозможности «истории снизу» и «истории низов» вообще.
О книге Ланя Сяохуаня «Видимая рука: государство и экономическое развитие в Китае»
Основа китайского экономического чуда конца XX столетия — эффективная работа государственной бюрократии на основе подходов, сложившихся много веков назад, считает китайский экономист Лань Сяохуань. В отличие от Запада с его невидимой рукой рынка, Восток привык полагаться на мудрость центральной власти, знающей, где лежит путь к успеху. Вот только такая модель рано или поздно сталкивается с самоограничениями.
Giacomo Marramao - The Passage West: Philosophy After the Age of the Nation State
In this ambitious work, Giacomo Marramao proposes a radical reconceptualization of the world system in our era of declining state sovereignty. He argues that globalization cannot be reduced to mere economics or summarized by phrases such as ‘the end of history’ or the ‘westernization of the world’. Instead, we find ourselves embarking on a passage to a new, post-nation state age destined to transform all civilizations and to disrupt Western geopolitical dominance. To confront the challenges of this interregnum one must think in terms of a new and radical universalism, a universalism of difference able to revitalize politics and to demythologize identity.
Building on the great interwar discussion between Spengler, Junger, Schmitt and Heidegger, Marramao’s new work engages with Habermas, Derrida and post-colonialism. Arguing against the classic Western pretension to universal norms of democracy and reason, he develops instead the idea of a ‘universal politics of difference’.