Почему процветающий индустриальный город может потерять половину населения и оказаться не в состоянии обслуживать собственные улицы и дома? Что происходит с частной собственностью, когда здания пустеют, а базовая инфраструктура перестает поддерживаться? И почему в такой ситуации самозахват жилья и другие незаконные практики могут восприниматься не как разрушение порядка, а как способ сохранить город?
Говорим с городским антропологом Михаилом Алексеевским и редактором серии Studia urbanica Натой Волковой о Детройте — одном из самых известных постиндустриальных «сжимающихся городов». Обсуждаем, как деиндустриализация, отток населения и кризис городского управления меняют повседневную жизнь, что происходит с привычными представлениями о собственности и почему на месте ослабевших институтов возникают неформальные правила.
Повод для разговора — книга антрополога Клэр Херберт «Детройтская история. Становление неформальных отношений собственности в депрессивном городе», вышедшая в серии Studia urbanica издательства «НЛО».
01:16 — Начало подкаста
02:57 — Что такое депрессивный город? Концепция сжимающегося города
07:35 — Нужно ли спасать города, потерявшие промышленность и население?
12:35 — Существовало ли на самом деле государство всеобщего благосостояния?
15:45 — Что право собственности может рассказать о жизни города?
23:41 — Детройт после краха: что происходит с пустующими домами и их жителями?
31:16 — Можно ли нарушать закон, опираясь на историческую память?
34:58 — «Этос заботы»: когда самозахват жилья становится общественным благом
38:35 — Можно ли вернуть к жизни постиндустриальный город?
После смерти Сталина советская система начала меняться почти сразу, причем перемены зачастую инициировались его непосредственными приспешниками. В книге «Смерть Сталина» историк Шейла Фицпатрик рассматривает первые годы после 5 марта 1953 года, когда за монолитным фасадом сталинизма обнаружились разнообразные интересы, настроения и политические возможности. О том, как ее подход соотносится с расхожими представлениями о тоталитаризме, читайте в рецензии.
For Alain Badiou, Friedrich Nietzsche is the “prince” of anti-philosophy. French leftist thinkers celebrated Nietzsche in the second half of the twentieth century, but when a backlash emerged in the 1990s, Badiou refused to join the attack. Instead, he devoted his 1992–1993 seminar to an astonishingly original reading of Nietzsche to whom he had previously shown indifference or scorn in which he appears almost enamored with the author of The Anti-Christ and Ecce Homo.
This book presents Badiou’s seminar on Nietzsche’s late works, which for the first time addresses what would become one of his central concepts: anti-philosophy and its adversarial yet intimate relationship with philosophy. For Badiou, Nietzsche is the key modern anti-philosopher, his antagonist and occasional ally in the battle to redefine the work of philosophy. Badiou takes for granted Nietzsche’s declaration that “God is dead,” yet rejects his assertion that philosophy too is past its expiration date. Badiou engages a century-long tradition of grappling with Nietzsche’s paradoxes, considering thinkers such as Heidegger, Deleuze, and Derrida. Examining Nietzsche’s impassioned writings on Wagner, he reflects on the nature of art and aesthetics. Provocative and profound, this seminar shows Badiou’s ongoing project of reasserting the value of philosophy from a new angle.
Из сборника лекций Лайонела Триллинга «Искренность и подлинность»
Что значит быть собой — и почему стремление к подлинности легко превращается в очередную форму конформизма? Публикуем фрагмент лекций американского литературного критика Лайонела Триллинга, посвященных тонкому вопросу искренности.