Телеграм канал «Политическая теория и философия (Political theory and philosophy)»

Fernando Wirtz - The Philosophy Behind Artificial Intelligence: Cyber-Kantianism and Dark Girardianism

How can we think about the logics that operate behind figures like Peter Thiel or Alex Karp? I’m not referring to their individual psychologies, but rather to their "thinking machines." One reason these entrepreneurs spark so much interest is not only due to their influence in the digital world but also because they embody the paradigm of the entrepreneur-philosopher; thus, their interest in philosophical-political ideas cannot be overlooked. It’s worth considering their ideas beyond the mere hermeneutic framework of technology, or at least expanding that framework to include what we might call their philosophy of technology. In this text, I would like to explore a bit about the “thinking machines” of our era, using the reflections from Yuk Hui's new book, Kant Machine (2026), as a starting point.

https://www.421.news/en/ia-thiel-yuk-hui-kant-girardi-philosophy-en/

Кирилл Осповат - Придворная словесность. Институт литературы и конструкции абсолютизма в России середины XVIII века

Институт литературы в России начал складываться в царствование Елизаветы Петровны (1741–1761). Его становление было тесно связано с практиками придворного патронажа — расцвет словесности считался важным признаком процветающего монархического государства. Развивая работы литературоведов, изучавших связи русской словесности XVIII века и государственности, К. Осповат ставит теоретический вопрос о взаимодействии между поэтикой и политикой, между литературной формой, писательской деятельностью и абсолютистской моделью общества. Как авторитетные представления о поэзии, принятые в Европе, повлияли на сочинения русских авторов елизаветинского времени — Кантемира, Ломоносова, Сумарокова, Тредиаковского и других? Какие коммуникативные схемы стояли за их сочинениями и какое место в модели социума было отведено литературному акту? В каких формах словесность предъявляла и обосновывала свои претензии на общественное признание? В чем лирический модус был смежен с конструкциями монархической власти и политической субъектности подданного?

Кирилл Осповат - Революционное время. Пугачевщины между политэкономией и политической теологией

00:00 Вступление
01:44 Доклад Кирилла Осповата
39:01 Эсхатология Пугачевщины
43:56 Стихийность/организованность Пугачевщины
51:08 Универсальность/историчность крестьянских восстаний
1:07:03 Революционная темпоральность Пугачевщины
1:32:28 Передача революционной традиции и потенциальность истории

https://m.youtube.com/watch?v=9elmippRyu4&pp=ygUb0JrQuNGA0LjQu9C7INC-0YHQv9C-0LLQsNGC&ra=m

Luis Feliz Leon - Amazon’s Robot Revolution

While the introduction of robotics at Amazon is still in an early phase, the technological transformation underway continues existing practices of work intensification, degradation, and displacement.

https://dissentmagazine.org/article/amazons-robot-revolution/

Д.А. Волков, М.Д. Евстигнеев - Два лица трансцендентального эмпиризма: Жиль Делез и Джон Макдауэлл

В исследовании авторами предпринимается попытка сопоставить два проекта в философии второй половины XX столетия, носящих одинаковое название - «трансцендентального эмпиризма». Эта парадоксальная формулировка, отсылающая к кантовской философии, становится наименованием проектов Жиля Делеза и Джона Макдауэлла. Анализируя историко-философские корни проекта Делеза, авторы приходят к выводу о том, что наиболее важная линия посткантовской мысли, которую он стремится продолжить и к которой отсылает в своем проекте - это линия, идущая от Канта к Гуссерлю, но не затрагивающая Гегеля, линия трансцендентальной философии, центральным вопросом которой является quid juris? В исследовании показана исключительная важность кантовской идеи критики для делезианской философии, а также важность гуссерлианской идеи трансцендентального опыта для делезовского варианта «трансцендентального эмпиризма» Кроме этого, объяснен переход Делеза от трансцендентальной и критической философии к онтологии. Анализируя проект Макдауэлла, авторы помещают его в ряд с проектами Селларса и Дэвидсона, объясняя, каким образом их борьба с «мифом о данном» и догмами эмпиризма вдохновляет «трансцендентальный эмпиризм» Макдауэлла. Авторы показывают, каким образом Макдауэлл стремится снизить радикальность селларсовских и дэвидсоновских тезисов, вернув философию к объективной реальности, которой отвечают наши мысли, и почему в этом стремлении он обращается к кантовской мысли. Доказывается важность кантовского учения о способностях и о законодательной роли рассудка для этого варианта «трансцендентального эмпиризма», а также подробно раскрывается специфический концептуализм Макдауэлла, оставляющий некоторую автономию для чувственных созерцаний. В заключении авторы проводят сопоставление двух проектов, показывая их расхождения, коренящиеся как в кантовской мысли, так и в посткантианстве (Делез выбирает третью «Критику», Макдауэлл - первую, Делез выбирает Шеллинга, Макдауэлл - Гегеля), а также анализируют последствия трансцендентально-эмпирической позиции обоих философов для их философских систем в целом. Делается вывод об общем пространстве посткантовской мысли, внутри которой возможны сопоставления и диалоги мыслителей, принадлежащих к далеким друг от друга традициям.