Д.А. Волков, М.Д. Евстигнеев - Два лица трансцендентального эмпиризма: Жиль Делез и Джон Макдауэлл
В исследовании авторами предпринимается попытка сопоставить два проекта в философии второй половины XX столетия, носящих одинаковое название - «трансцендентального эмпиризма». Эта парадоксальная формулировка, отсылающая к кантовской философии, становится наименованием проектов Жиля Делеза и Джона Макдауэлла. Анализируя историко-философские корни проекта Делеза, авторы приходят к выводу о том, что наиболее важная линия посткантовской мысли, которую он стремится продолжить и к которой отсылает в своем проекте - это линия, идущая от Канта к Гуссерлю, но не затрагивающая Гегеля, линия трансцендентальной философии, центральным вопросом которой является quid juris? В исследовании показана исключительная важность кантовской идеи критики для делезианской философии, а также важность гуссерлианской идеи трансцендентального опыта для делезовского варианта «трансцендентального эмпиризма» Кроме этого, объяснен переход Делеза от трансцендентальной и критической философии к онтологии. Анализируя проект Макдауэлла, авторы помещают его в ряд с проектами Селларса и Дэвидсона, объясняя, каким образом их борьба с «мифом о данном» и догмами эмпиризма вдохновляет «трансцендентальный эмпиризм» Макдауэлла. Авторы показывают, каким образом Макдауэлл стремится снизить радикальность селларсовских и дэвидсоновских тезисов, вернув философию к объективной реальности, которой отвечают наши мысли, и почему в этом стремлении он обращается к кантовской мысли. Доказывается важность кантовского учения о способностях и о законодательной роли рассудка для этого варианта «трансцендентального эмпиризма», а также подробно раскрывается специфический концептуализм Макдауэлла, оставляющий некоторую автономию для чувственных созерцаний. В заключении авторы проводят сопоставление двух проектов, показывая их расхождения, коренящиеся как в кантовской мысли, так и в посткантианстве (Делез выбирает третью «Критику», Макдауэлл - первую, Делез выбирает Шеллинга, Макдауэлл - Гегеля), а также анализируют последствия трансцендентально-эмпирической позиции обоих философов для их философских систем в целом. Делается вывод об общем пространстве посткантовской мысли, внутри которой возможны сопоставления и диалоги мыслителей, принадлежащих к далеким друг от друга традициям.
XXXII БАННЫЕ ЧТЕНИЯ.
Генезис советской гуманитарной науки: институции, биографии, идеологемы
Трансформация советской исторической науки
Виталий Тихонов. «Историографический авангард: советская историческая наука 1920–30-х гг. в контексте культурно-интеллектуальной революции первой трети XX века»
Ирина Сандомирская. «Истощенная история» Михаила Гефтера
Ирина Савельева. Добродетельный марксизм: академические доблести советского историка по материалам автобиографий
Из книги Александра Ватлина о Всемирном конгрессе друзей СССР 1927 года
«Республика Советов подотчетна международному пролетариату», — такими словами осенью 1927 года приветствовали в Москве иностранных гостей, собравшихся на празднование 10-летия Октябрьской революции. Но по приезду английские, французские, немецкие, китайские и прочие пролетарии с удивлением обнаруживали, что прибыли на Всемирный конгресс друзей СССР, причем созванный по их же инициативе. О том, как встречали зарубежные делегации и куда их потом селили, читайте в отрывке из книги Александра Ватлина «Организованный восторг».
Отрывок из книги Тимоти Мортона и Доминика Бойера «Гипосубъекты»
Тимоти Мортон, научивший нас гиперобъектам, решил не останавливаться на этом и написал в компании с американским антропологом Домиником Бойером книгу «Гипосубъекты. В становлении человеком». С разрешения издательства «Гиле Пресс» публикуем небольшой отрывок из этой работы.
David Harvey - The Story of Capital: What Everyone Should Know About How Capital Works. Verso Books, London, 2026
Reviewed by Matt McManus
Harvey’s recent book, The Story of Capital, reads very much like a coda to his reconstruction, what he calls the ‘Marx project’ in the preface (ix). Where the earlier companions dive deep into specific books, the goal of The Story of Capital is summative. Harvey argues that ‘capital’s totality is an organic system in perpetual evolution.’ (3) The goal is to understand this totality in all its moving and changing parts, and above all else the relations between them. This is a key point Harvey has been stressing since at least Justice, Nature and the Geography of Difference. He points out that Marx, following Hegel, doesn’t understand social causality the way a bourgeois philosopher might. It’s not the case that A causes B which in turn leads to C. This aligns with a natural and social ontology that starts from perceiving the world as a collection of separate individuals and then describes social laws as an emergent feature. By contrast, Marx’s view of causality is relational and mutual. A effects B and is recursively effected in turn. Consider an extending root structure which draws nutrients from the earth and air, while in turn reshaping the soil structure and atmosphere as it grows into a tree. It is a holistic ontology. Moreover, over time this relationship itself can become independently impactful through alienation, which leads to reification.