В китаеведных кругах развернулась небольшая дискуссия, порожденная интервью Алексея Маслова, в котором он рассказал, что идея единой китайской нации сегодня побеждает идею многонациональности. Это прокомментировали «Китайская угроза» и «Политика в Большой Индо-Пасифике». В рифму прозвучал и пост канала «Право Китая» про то, что 汉语 сегодня употребляется все реже, потому что это, по сути, «язык ханьцев», тогда как Китаю требуется 中文, т.е. «язык Китая». Несмотря на то, что язык-то один, а вот политический смысл разный. Оба термина, по сути, стали больше идеологическими, чем лингвистическими. Мои пять копеек – про то, что интересует меня: какими управленческими средствами формируется «единство нации», особенно через управление системой образования. Про это я выступал два года назад на форуме в Красноярске, а в прошлом году на эту тему опубликовал две статьи: на английском, совместно с коллегами, и на русском, где, в числе прочего, затронул и проблему "языка ханьцев" и "языка Китая". Ниже дублирую посты из своего канала «Китай. Инструкция по недеянию», где я кратко изложил содержание доклада и статей. Кому интересно подробнее – сходите по ссылкам. Кому достаточно кратко – читайте ниже.
15 августа, в 81-ю годовщину капитуляции Японии, японский министр обороны Синдзиро Коидзуми посетил синтоистское святилище Ясукуни.
Ясукуни ведёт историю с 1869 года, когда император Мэйдзи основал святилище для почитания погибших на стороне императорской власти в войне Босин. Позднее здесь стали почитать и других японских воинов, в том числе погибших в китайско-японской и русско-японской войнах, а также в Первой и Второй мировых войнах. Среди примерно 2,5 млн почитаемых здесь душ – также 14 японских военных и политических деятелей, осуждённых Токийским трибуналом как военные преступники класса А. Поэтому визиты японских официальных лиц в Ясукуни остаются крайне болезненной темой для Китая, Южной и Северной Кореи и других стран Азии.
Премьер Санаэ Такаити в Ясукуни не поехала, что логично. Иначе это был бы уж слишком резкий символический жест. Хотя в свое время Синдзо Абэ святилище Ясукуни посещал, но без строгой привязки к памятным датам. А последним действующим премьер-министром, посетившим святилище именно 15 августа, был Дзюнъитиро Коидзуми – отец нынешнего министра обороны.
Помимо Коидзуми-младшего сегодня Ясукуни посетили и другие представители японского правительства, а также депутаты парламента.
Анимешники пробрались в японское Минобороны и бахнули кавайную обложечку на Белую книгу по обороне.
Хотя текст и содержание уже не такие няшные. Отмечается, что Япония сталкивается с самой сложной ситуацией в сфере безопасности со времен Второй мировой.
Китай, КНДР, Россия и развитие сотрудничества между ними указываются в качестве ведущих вызовов и угроз.
Подчеркивается важность укрепления производственной и технологической базы японской оборонной промышленности. Помимо всего прочего речь идёт о разработке и развертывания всяких летающих штуковин, включая гиперзвуковые планирующие боеприпасы и гиперзвуковые ракеты.
Ну и сотрудничество в минилатеральных форматах типа США-Япония-Австралия и США-Япония-Филиппины, как и партнёрство НАТО со странами Индо-Тихоокеанской четверки среди основных приоритетов по развитию коллективных возможностей.
Видится, что в Китае иначе обстоит вопрос с так называемой «многонационалочкой» по ряду причин.
Китайские и советские коммунисты на национальный/этнический вопрос смотрели по-разному. У Ленина одной из программных работ была «О национальной гордости великороссов», да и с формулой «Россия – тюрьма народов» он вполне соглашался. У Мао в марте 1953 года была директива с критикой ханьского шовинизма – но это короткий текст, призывающий бороться с конкретными проблемами на местах, а не концептуальная работа о национальном вопросе сопоставимого масштаба.
Можно вспомнить, что и товарищ Сталин считал вполне естественным процесс, при котором "национальные окраины, скажем, города Украины, которые до сих пор носят русский характер, неизбежно будут украинизированы… То же самое будет с Минском, в характере которого еще чувствуется русский язык, но который неизбежно будет белорусским".
В СССР соответствующая трактовка борьбы с великорусским шовинизмом проявилась и в административно-территориальном делении государства. Крупным этническим группам дали национальные республики – видимо, в том числе для ускорения процессов национального строительства. Причём на украинском примере хорошо видно, что речь шла не просто о выделении в отдельную административную единицу компактного этнического ареала. К этой единице могли добавляться и территории, где соответствующая этническая группа большинства не составляла. Так в состав УССР вошла территория Донецко-Криворожской республики, а затем и Крым.
А вот в КНР территориальное деление устроено иначе. Да, есть национальные автономные районы – например, Тибетский. Но его статус – это даже не статус советской автономной республики (типа Башкирской АССР), не говоря уже о союзной республике. Более того, культурный ареал тибетцев намного шире территории Тибетского автономного района. Тибетские районы есть в провинциях Цинхай, Сычуань, Ганьсу, Юньнань. В Цинхае вообще подавляющая часть территории приходится на тибетские автономные округа. Причем в значительной степени всё это продолжение административного порядка, сложившегося ещё при династии Цин. С приходом КПК его принципиально перекраивать не стали.
А если бы в КНР пошли по советской логике национального строительства, то по-хорошему в Тибетский автономный район пришлось бы включить и Цинхай, и Сычуань и Ганьсу на всякий случай вообще целиком – включая нетибетские районы. А там, глядишь, можно было бы и кусок провинции Шэньси прихватить, чтобы древняя столица Сиань оказалась в составе национальной автономии – примерно как «мать городов русских» Киев оказалась в составе Украинской ССР.
В Китае был выбран другой путь. Плюс, насколько я понимаю, в КНР нет отдельных "монгольской", "уйгурской" и прочих компартий (в СССР у союзных республик были свои компартии), а есть региональные комитеты КПК.
Ещё, конечно, есть одна занятная разница. В первые годы советской власти в партийном и государственном руководстве непропорционально много было представителей национальных меньшинств: те же Дзержинский, Менжинский, Петерс в руководстве ВЧК, Микоян и Орджоникидзе – в высших эшелонах партии и правительства. Это только те, кто с ходу пришёл в голову. В КНР, насколько можно судить, представителей этнических меньшинств на столь высоких постах не было. Постоянный комитет Политбюро ЦК КПК подавляюще ханьский.
Но тут не стоит забывать про условности исторических аналогий, да и КНР строилась уже немного в другое время и при других условиях. Все-таки изначально у большевиков была идея построить Земшарную республику советов, но к середине 20 века эта идея была уже не столь актуальна.
Да какая в Китае многонационалочка. Ханьцев больше 90% от населения. Если оставшиеся 55 народностей исчезнут, никто и не заметит. Разных уйгуров и тибетцев, стали разбавлять китайской кровью задолго до Си. Сейчас в Лхасе китайцев больше 20%, а на руководящих постах так все 80. Даже не знаю, что Маслов нашел в этой теме. Ну, приняли закон об этническом единстве. Так и раньше все эти нацменьшинства чихвостили в хвост и гриву без всякого закона. Система устроена так, что если ты не хочешь стать китайцем, не знаешь китайского, не разделяешь ценности ханьского народа, то так и будешь сидеть в кишлаке всю оставшуюся жизнь.
Сингулярность – это ИИ плюс БигТехизация всей страны
Раз уж новое отчуждение и концентрация капитала приобретают масштабы, о которых Рокфеллер не мог и помыслить, вполне логично, что появляются разные благовидные идеи о том, как всё это обуздать.
Наиболее тиражируемым можно считать предложение американского демократического социалиста Берни Сандерса. Берни продвигает идею создания Американского суверенного фонда благосостояния на основе ИИ. По его замыслу, крупнейшие технологические компании должны передать 50% своих акций в этот фонд. Это должно позволить обществу, а не "кучке олигархов" определять дальнейший путь развития ИИ, а сверхдоходы технологических гигантов направлять на благо широких слоев населения.
Но не получит ли американская (а вслед за ней и мировая) общественность вместо лучезарного демократического социализма слияние Кремниевой долины с Вашингтоном в единое целое, когда уже не разобрать, где IT-корпорация, а где американская бюрократия?
Показательно, что к идее Сандерса позитивно отнёсся Сэм Альтман. Но глава OpenAI считает, что скинуть 50% акций в суверенный фонд – слишком много, достаточно и 5%. Видимо, в качестве чаевых за обучение ИИ-моделей на коллективном труде и достоянии человечества: книгах, музыке, произведениях искусства, миллиардов строчек компьютерного кода.
Позитивно к идее слияния госсектора и ИИ-компаний относится и Дональд Трамп. Причем определенный прецедент уже существует: в 2025 году американское правительство приобрело около 10% акций Intel, одного из крупнейших производителей микрочипов в мире.
Всё это происходит на фоне превращения ИИ-сектора в главный и чуть ли не единственный сектор, который двигает экономику США вперёд.
Инвестиции, связанные с ИИ, обеспечивают более половины роста ВВП США. Расходы на центры обработки данных для ИИ составляют половину всех деловых инвестиций в стране. Компании в сфере ИИ занимали более 40 % стоимости американского фондового рынка ещё до того, как SpaceX вышла на биржу в июне. Если OpenAI и Anthropic последуют этому примеру до конца этого года (а там ожидаются первичные размещения акций на сумму более триллиона долларов каждая), то на компании ИИ будет приходиться более половины стоимости американского всего фондового рынка.
Если присмотреться, то вроде бы ничего нового – перед нами очередной государственно-корпоративный капитализм, только теперь в эпоху чипов. Да и суверенные фонды с доходов компаний в "кубышку государства" мы видели на примере нефтяных монархий Персидского залива.
Просто доход с данных становится новой ресурсной рентой. Saudi Aramco качает нефть, а OpenAI "качает" социальные данные. Уже само по себе это может иметь серьезные долгоиграющие последствия для перестройки экономической и политической модели не только в США, но и во многих странах мира. "Когда в США слегка чихнули - у всего мира лихорадка".
Более того, даже частичное слияние госсектора и ИИ-компаний может стать не только благом, но и проблемой. Возникает своеобразный "Too Big to Fail" на стероидах: слишком крупная ИИ-компания становится слишком стратегической, чтобы государство могло позволить ей рухнуть. А если американский фонд владеет её акциями, федеральное правительство получает ещё и прямой финансовый интерес в её благополучии.
Лицю 立秋, "Установление осени", один из 24 сезонов, на которые делится год в китайском сельскохозяйственном календаре нунли.
Этот сезон, как правило, наступает примерно 8-10 августа и знаменует спад летней жары/духоты.
По вечерам и утрам появляется предосенняя прохлада, небо постепенно становится прозрачным, глубоким, солнце начинает светить особенно ярко.
Днём на солнце по-прежнему жарко, но уже без удушающей, расплавляющей духоты как в июле.
Окончательно же жара прекращается через 15 дней — с наступлением сезона чушу 处暑, "прекращение зноя".
Коренная причина этих трансформаций — смена ветра. Вместо ветра с моря начинает дуть ветер с материка. В случае с Приморьем — вместо южного ветра появляется северный ветер, который "сдувает" стопроцентную влажность, идущую с моря.
"Лицю" 2026 года установлен на 7 августа (есть даже более точное указание: 19 часов 42 минуты 40 секунд по пекинскому времени).
Таким образом, "установление осени" произойдёт сегодня.
Отличная новость для всех обитателей тихоокеанского побережья Азии! (А это, на минуточку, самая крупная часть населения планеты).
Так как в последние годы вслед за общим потеплением климата погода на юге российского Дальнего Востока стала больше похожа на погоду в северном Китае, то, как я давно заметил, китайский календарь нунли стал идеально отражать перемены в местной погоде.
Так что, дорогие земляки, ждите. Сегодня днём во Владивостоке сменится ветер. И мы наконец-то — после месяца сумасшедшей влажности — вздохнём полной грудью.
Во всяком случае так предрекает древняя китайская мудрость. А она, как правило, не ошибается ))