Европа представляет собой понятие, исходящее не из самого себя, а из своей сущностной противоположности Азии... В политическом и духовном плане Европа (изначально и до тех пор, пока она останется верна себе) – это антиазиатская сила.
Мы привыкли считать, что Япония, несмотря на принадлежность к «золотому миллиарду», заметно отличается от Запада своим консервативным подходом к миграции и вопросам национальной идентичности.
Но вот любопытный штрих. На проходящем сейчас чемпионате мира ворота сборной Японии защищает Зион Сузуки (Zion Suzuki) - темнокожий парень, родившийся в семье японки и выходца из Ганы. И, надо сказать, защищает весьма неплохо. Не без его участия японцы смогли добиться ничьей с грозными Нидерландами.
Не знаю, пришлось ли ему в детстве столкнуться буллингом и проблемами, которые нередко описывают японские хафу*, но сам его успех выглядит символично. Глобализация меняет не только Европу и Америку. Азия тоже становится частью глобальной деревни - со всеми связанными с этим переменами.
*Хафу - это японский термин для людей, рожденных от смешанных браков, у которых один из родителей этнический японец, а другой иностранец.
🇮🇳 Индусский национализм – политическое учение, согласно которому индусская идентичность совпадает с индийской национальной идентичностью.
В этом его принципиальное отличие от «географического» национализма Индийского национального конгресса. Предпосылки формирования индусского национализма возникли ещё на рубеже XIX–XX веков, однако окончательно он оформился в 1920–1930-е годы как реакция на усиление Мусульманской лиги.
Современный этап истории индусского национализма начинается в 1980 году. БДС, включив в себя осколки нескольких союзных антиконгрессистских партий, была преобразована в новую политическую силу – «Бхаратия джаната парти» (БДП, «Индийская народная партия»). Смена названия отражала попытку выйти за пределы традиционного правого электората – высококастовых индусов хиндиязычного ареала. Индусские националисты из маргинальной силы превращались в одну из главных партий, претендовавших на конгрессистское наследие.
Первые полтора десятилетия XXI века стали временем индийской двухпартийной системы. На общенациональном и региональном уровнях друг друга сменяли правоцентристская и левоцентристская коалиции во главе с БДП и Индийским национальным конгрессом соответственно.
Казалось, что эта система достаточно устойчива, однако выборы 2014 года и формирование кабинета Нарендры Моди фактически положили ей конец.
2010-е годы показали, что индусский национализм сумел гораздо успешнее адаптироваться к современным вызовам, чем разнообразные «секулярные» политические движения Индии, пишет Илья Спектор. В 2014 году БДП одержала историческую победу, превратилась в доминирующую политическую силу страны и сохраняет это положение до сих пор.