Телеграм канал «Политика в Большой Индо-Пасифике»

Облик грядущей ИИ-биполярности?

В 2025 году Соединенные Штаты объявляют о рождении "кремниевого мира" (Pax Silica).

Вашингтон обозначает круг "доверенных лиц": Япония, Южная Корея, Сингапур, Австралия, Израиль, Британия.

Потом отметилась Индия, Нидерланды, бюрократия Евросоюза, Казахстан. Тайвань правда стоит немножко в сторонке, но официально новый кремниевый мир поддержал. Тайваньские производства микрочипов очень важны.

Параллельным курсом двигался Китай. Сначала в Шанхае прошло несколько Всемирных конференций по искусственному интеллекту. Этим летом в том же замечательном городе была создана Всемирная организация сотрудничества в области искусственного интеллекта.

Свидетели наступившего "кремниевого мира" во Всемирную организацию по ИИ пока не очень спешат. Но не очень спешат в "кремниевый мир" и представители Всемирной организации ИИ.

Если пройтись по списку, то вместе с Китаем всемирное ИИ-сотрудничество будут строить Россия, Бразилия, ЮАР, Пакистан. Многие страны АСЕАН тоже тут. И снова Казахстан. Казахстан вообще единственный многовекторный игрок на данный момент в этой сфере.

Два мира - две системы? Где-то мы уже слышали, вроде бы. Вспомнить только когда и где. Кстати, страны СЭВ в свое время не участвовали в работе Бреттон-Вудских институтов (Всемирного банка и МВФ). Есть вероятность, что увидим нечто подобное вновь.

Российский представитель на заседании комиссии ООН по правам человека поддерживает американскую резолюцию, осуждающую КНР.

Министр иностранных дел, приехав в Китай, чтоб согласовать встречу лидеров двух стран, заявляет членам КПК о нежизнеспособности коммунистической идеи.

Председатель Экспертного совета при Председателе Правительства в обход МИДа устанавливает контакты с Тайбэем.

Все это не фантазия, не конспирология и даже не тарабарщина, а реальная история из российско-китайских отношений начала 90-х годов.

Вот столько интересного узнал, буквально в первые 10 минут знакомства с новой книгой Ивана Зуенко "Россия+Китай".

Однозначно заслуживает внимания. Можно читать с любой главы/очерка. Что я и сделал, открыв сразу на пятнадцатом.

В саудовском издании Al Majalla вышла статья о визите Владимира Путина на Сахалин и Итуруп, японской реакции, а также более широких процессах в АТР с моим комментарием

Отметил, что визит в первую очередь был связан с проведением заключительной фазы учений ТОФ, что много внимания также уделялось вопросам социально-экономического развития региона. Без японского сюжета тоже не обошлось. Дежурное недовольство японцев тут вполне понятно, но вряд ли требует каких-то особых комментариев. Хотя, можно отметить, что ранее президент России видимо не хотел ранить "тонкую душевную организацию" официального Токио, поэтому не посещал Курилы раннее (в отличие от Дмитрия Медведева). За последние несколько лет поведение Токио вызвало ощутимое разочарование в Москве, и сегодня недовольство японских властей уже вряд ли воспринимается в Кремле как фактор, способный помешать президенту России посетить Курильские острова. Президент России посещает территорию своей страны, чего тут думать?

С другой стороны, в своем докладе командующий ТОФ в части характеристики ситуации в АТР касался развития минилатеральных форматов типа США-Япония-Австралия и США-Япония-Филиппины, а также планов Японии по развитию производства и размещению различных ракетных систем. Так что "непотопляемый авианосец" США на Тихом океане играет всё более значимую роль в архитектуре безопасности АТР.

Китай, регионы и региональные этносы
 
В китаеведных кругах развернулась небольшая дискуссия, порожденная интервью Алексея Маслова, в котором он рассказал, что идея единой китайской нации сегодня побеждает идею многонациональности. Это прокомментировали «Китайская угроза» и «Политика в Большой Индо-Пасифике». В рифму прозвучал и пост канала «Право Китая» про то, что 汉语 сегодня употребляется все реже, потому что это, по сути, «язык ханьцев», тогда как Китаю требуется 中文, т.е. «язык Китая». Несмотря на то, что язык-то один, а вот политический смысл разный. Оба термина, по сути, стали больше идеологическими, чем лингвистическими. Мои пять копеек – про то, что интересует меня: какими управленческими средствами формируется «единство нации», особенно через управление системой образования. Про это я выступал два года назад на форуме в Красноярске, а в прошлом году на эту тему опубликовал две статьи: на английском, совместно с коллегами, и на русском, где, в числе прочего, затронул и проблему "языка ханьцев" и "языка Китая". Ниже дублирую посты из своего канала «Китай. Инструкция по недеянию», где я кратко изложил содержание доклада и статей. Кому интересно подробнее – сходите по ссылкам. Кому достаточно кратко – читайте ниже.

#регионоведениеКитая #идеология #китайскийязык

Китай. Инструкция по недеянию
Регионо/логика

15 августа, в 81-ю годовщину капитуляции Японии, японский министр обороны Синдзиро Коидзуми посетил синтоистское святилище Ясукуни.

Ясукуни ведёт историю с 1869 года, когда император Мэйдзи основал святилище для почитания погибших на стороне императорской власти в войне Босин. Позднее здесь стали почитать и других японских воинов, в том числе погибших в китайско-японской и русско-японской войнах, а также в Первой и Второй мировых войнах. Среди примерно 2,5 млн почитаемых здесь душ – также 14 японских военных и политических деятелей, осуждённых Токийским трибуналом как военные преступники класса А. Поэтому визиты японских официальных лиц в Ясукуни остаются крайне болезненной темой для Китая, Южной и Северной Кореи и других стран Азии.

Премьер Санаэ Такаити в Ясукуни не поехала, что логично. Иначе это был бы уж слишком резкий символический жест. Хотя в свое время Синдзо Абэ святилище Ясукуни посещал, но без строгой привязки к памятным датам. А последним действующим премьер-министром, посетившим святилище именно 15 августа, был Дзюнъитиро Коидзуми – отец нынешнего министра обороны.

Помимо Коидзуми-младшего сегодня Ясукуни посетили и другие представители японского правительства, а также депутаты парламента.

Анимешники пробрались в японское Минобороны и бахнули кавайную обложечку на Белую книгу по обороне.

Хотя текст и содержание уже не такие няшные. Отмечается, что Япония сталкивается с самой сложной ситуацией в сфере безопасности со времен Второй мировой.

Китай, КНДР, Россия и развитие сотрудничества между ними указываются в качестве ведущих вызовов и угроз.

Подчеркивается важность укрепления производственной и технологической базы японской оборонной промышленности. Помимо всего прочего речь идёт о разработке и развертывания всяких летающих штуковин, включая гиперзвуковые планирующие боеприпасы и гиперзвуковые ракеты.

Ну и сотрудничество в минилатеральных форматах типа США-Япония-Австралия и США-Япония-Филиппины, как и партнёрство НАТО со странами Индо-Тихоокеанской четверки среди основных приоритетов по развитию коллективных возможностей.

Видится, что в Китае иначе обстоит вопрос с так называемой «многонационалочкой» по ряду причин.

Китайские и советские коммунисты на национальный/этнический вопрос смотрели по-разному. У Ленина одной из программных работ была «О национальной гордости великороссов», да и с формулой «Россия – тюрьма народов» он вполне соглашался. У Мао в марте 1953 года была директива с критикой ханьского шовинизма – но это короткий текст, призывающий бороться с конкретными проблемами на местах, а не концептуальная работа о национальном вопросе сопоставимого масштаба.

Можно вспомнить, что и товарищ Сталин считал вполне естественным процесс, при котором "национальные окраины, скажем, города Украины, которые до сих пор носят русский характер, неизбежно будут украинизированы… То же самое будет с Минском, в характере которого еще чувствуется русский язык, но который неизбежно будет белорусским".

В СССР соответствующая трактовка борьбы с великорусским шовинизмом проявилась и в административно-территориальном делении государства. Крупным этническим группам дали национальные республики – видимо, в том числе для ускорения процессов национального строительства. Причём на украинском примере хорошо видно, что речь шла не просто о выделении в отдельную административную единицу компактного этнического ареала. К этой единице могли добавляться и территории, где соответствующая этническая группа большинства не составляла. Так в состав УССР вошла территория Донецко-Криворожской республики, а затем и Крым.

А вот в КНР территориальное деление устроено иначе. Да, есть национальные автономные районы – например, Тибетский. Но его статус – это даже не статус советской автономной республики (типа Башкирской АССР), не говоря уже о союзной республике. Более того, культурный ареал тибетцев намного шире территории Тибетского автономного района. Тибетские районы есть в провинциях Цинхай, Сычуань, Ганьсу, Юньнань. В Цинхае вообще подавляющая часть территории приходится на тибетские автономные округа. Причем в значительной степени всё это продолжение административного порядка, сложившегося ещё при династии Цин. С приходом КПК его принципиально перекраивать не стали.

А если бы в КНР пошли по советской логике национального строительства, то по-хорошему в Тибетский автономный район пришлось бы включить и Цинхай, и Сычуань и Ганьсу на всякий случай вообще целиком – включая нетибетские районы. А там, глядишь, можно было бы и кусок провинции Шэньси прихватить, чтобы древняя столица Сиань оказалась в составе национальной автономии – примерно как «мать городов русских» Киев оказалась в составе Украинской ССР.

В Китае был выбран другой путь. Плюс, насколько я понимаю, в КНР нет отдельных "монгольской", "уйгурской" и прочих компартий (в СССР у союзных республик были свои компартии), а есть региональные комитеты КПК.

Ещё, конечно, есть одна занятная разница. В первые годы советской власти в партийном и государственном руководстве непропорционально много было представителей национальных меньшинств: те же Дзержинский, Менжинский, Петерс в руководстве ВЧК, Микоян и Орджоникидзе – в высших эшелонах партии и правительства. Это только те, кто с ходу пришёл в голову. В КНР, насколько можно судить, представителей этнических меньшинств на столь высоких постах не было. Постоянный комитет Политбюро ЦК КПК подавляюще ханьский.

Но тут не стоит забывать про условности исторических аналогий, да и КНР строилась уже немного в другое время и при других условиях. Все-таки изначально у большевиков была идея построить Земшарную республику советов, но к середине 20 века эта идея была уже не столь актуальна.