Телеграм канал «Политика в Большой Индо-Пасифике»

🇨🇳 Почему Китай не хочет быть мировым гегемоном, не стремится к чрезмерному сближению с Россией и насколько прочна власть Си Цзиньпина — интервью с Иваном Зуенко @china80s:

▪ Разговор Си Цзиньпина и Дональда Трампа перед Новым годом в Китае вряд ли имеет историческое значение. США и Китай не находятся в состоянии войны. Они поддерживают дипломатические отношения, между ними очень активные экономические связи. Разговор лидеров двух стран — нормальная практика, которую не нужно переоценивать, выдергивать из контекста и исторической динамики.

▪Ситуация, когда в мире один гегемон, довольно редкая. В этой роли в своё время была викторианская Англия и потом Соединённые Штаты Америки. Но США так или иначе приходилось с кем-то бороться. Сначала с Германией, потом с Советским Союзом. Фактически ситуация, когда одна страна по всем показателям абсолютно лидировала в мире, наблюдалась пару десятилетий — в 90-е годы прошлого века и в нулевые годы нынешнего. США по-прежнему не могут выйти из ощущения, что они мировой гегемон.

▪Китай действительно не стремится к чрезмерному сближению с Россией. Это ключевой момент в китайской внешней политике. КНР исходит из того, что каждая страна имеет собственные суверенные интересы и чрезмерное сближение с кем-либо ограничивает пространство для манёвра. Именно поэтому союзные отношения у Китая есть только с одной страной — это Северная Корея.

▪Понятие «коллективный Запад» в Китае есть, но оно не так широко распространено в дискурсе по сравнению с Россией. А политическая практика Китая направлена на то, чтобы оперировать с отдельными государствами как с субъектами, а не государственными объединениями. То есть в отношениях с Францией Китай выступает как Китай, и хочет, чтобы и Франция была Францией, а не частью Евросоюза.

▪Коррупции в Китае не больше, чем в других восточных обществах. Это общество более традиционное, чуть более патриархальное, и отношение к коррупции там не такое как на Западе. В Китае долгое время коррупция считалась чем-то само собой разумеющимся. Это первый фактор. А второй фактор — экономический рост. Когда он происходит, всегда есть коррупция. Это неизбежно.

Читать интервью для @businessgazeta

🚀 ИМИ МГИМО | 🔵 Подкаст «Внешняя политика»

С наступающим Новым годом по лунному календарю!

Здоровья, гармонии, изобилия и исполнения самых смелых желаний! 🧧🏮✨

Проехался на беспилотном такси от компании PonyPilot в Шэньчжэне. Заказать такое такси можно в мини-приложении PonyPilot (小马智行) в WeChat или в их App, в моем случае от момента заказа до подачи машины прошло минут 10.

За поездку на 6.3 километра заплатил 10.5 юаней с учетом скидки в 50%.
На дороге машина держится уверенно, по ощущениям было комфортнее, чем в беспилотном такси от компании Baidu Apollo, на котором я ездил один раз в прошлом месяце в Шанхае.

В машине можно перевести меню на английский язык и с голосовым помощником общаться на английском (он может включить музыку, настроить кондиционер, включить подогрев или обдув сидений). Правда отзовется помощник только на голосовую команду на китайском языке "你好，POPO".

Всем пассажирам обязательно надо пристегнуться, иначе машина остановится через 30 метров.

Вообще в Шэньчжэне работают как минимум три компании беспилотного такси: PonyPilot (小马智行), Baidu Apollo (百度阿波罗) и On Time (如祺Robotaxi). На дорогах в центральных районах города их можно увидеть достаточно часто.

В развитии упомянутого вчера тезиса Дэвида Кана о Китае вспомнилось следующее.

Года три назад (т. е. ещё при Байдене) увидел обзор симуляционной игры одного из американских мозговых центров по тематике возможной эскалации в Тайваньском проливе. Одна команда отыгрывала за КНР, вторая — за США. Обе команды состояли из бывших и действующих членов Конгресса, экспертов-международников, журналистов. Но важно, что все они были американцами.

Так вот, там «команда Китая» уже на первом ходу шарахнула по американским военным базам в Южной Корее и Японии. А то ли на втором, то ли на третьем — устроила демонстративный подрыв тактического ЯО. По итогам игры «китайская команда» кстати победила, а «команда США» вынуждена была отступить.

Однако означает ли это, что мы действительно можем говорить о таком развитии, включая применение тактического ЯО? Или это говорит нам о том, что будь на месте Китая американцы (точнее, американский политический класс), то вот они бы могли уже, что называется, шарахнуть? И тут стоит задуматься над тем, что не все ведут себя одинаково даже в похожих ситуациях.

Ведь будь Китай таким же жёстким, как США, мог бы уже наверно и запретить продажу продукции Apple у себя. Для «яблочников» китайский рынок не сильно уступает по важности родному американскому. Адекватные по качеству аналоги тем более у Китая есть — и в сфере компьютеров, и в сфере смартфонов. В конце концов, Huawei и Xiaomi уже даже делают свои автомобили, а Apple всё никак не может родить. Да и Tesla подвинуть можно.

Будь Китай как другие представители «коллективного Запада», может, ещё в XV веке занялся бы колонизацией Африки. Ведь ещё в первой половине XV века китайские корабли достигли африканских берегов. Но китайской элитой было принято другое решение.

Вспоминается тут ещё доковидное выступление Алексея Маслова под заглавием «Почему Китай думает иначе?». Ведь даже в период расцвета даннической системы в Восточной Азии позиция Китайской империи во многом сводилась к тому: «Хотите с нами торговать? Ну тогда признайте, что Сын Неба — правитель всего, что есть под Небом. Стремитесь к цивилизации, признайте иерархию. Не хотите — не надо». Т. е. это не поведение конкистадора, который, не спрашивая, пошёл обращать в католичество жителей других континентов.

Китай действительно как минимум иногда действует иначе, да и не только Китай. Например, особенности стратегической культуры Византии выделяет в своей книге американский историк Эдвард Люттвак, а об особенностях стратегической культуры Московской Руси — пишет известный российский международник, программный директор «Валдая» Тимофей Бордачёв.

Я-то предвкушаю великую цифровую детоксикацию.
Вернемся к книгам.

Дэвид Кан: Китай не хочет править миром

Известный американский международник корейского происхождения считает, что консенсус вашингтонских элит касательно китайских амбиций стать новым гегемоном и "сместить" США ошибочны.

Мы на самом деле измеряем и подсчитываем то, что говорит Китай, чтобы не вырывать из контекста выборочную цитату. Стараемся в своем исследовании быть максимально системными. Сколько речей произнёс Си Цзиньпин? Сколько раз он упоминал США? О чём он говорит во всех этих выступлениях? Мы это посчитали и измерили, и можем показать результат. В подавляющем большинстве случаев, когда Си Цзиньпин говорит о Соединённых Штатах, речь идёт о сотрудничестве и совместной работе, а не о конкуренции и не о том, что "мы хотим захватить США".

Мы проанализировали тысячи публикаций китайских СМИ и правительственных изданий. В китайских текстах о себе и своём положении в мире в значительной степени отсутствуют какие-либо грандиозные амбиции стать глобальным лидером. Такие термины, как «лидер», «гегемон» и «незаменимая нация», отсутствуют в китайском дискурсе. Это контрастирует с Соединёнными Штатами, где не подвергается сомнению, что страна должна быть глобальным лидером.

О забавных маленьких совпадениях

Все жители Владивостока моего возраста наверняка хорошо помнят, как в детстве стояли в километровых очередях в первой бургерной Владивостока, Magic Burger, открывшейся ещё в 1991 году. В памяти отложилось, что бургеры там были паршивые, а вот пицца очень даже ничего.

Но намного интереснее, что на самом деле с американской кухней в этом же здании можно было познакомиться как минимум лет за восемьдесят до "Мэджик бургера". Ещё до революции там располагался Joe Unterberger's Bar & Grill Room, который держал американец Джо Унтербергер (не родственник губернатора, просто однофамилец).

Так что, выходит, это самое намоленное в плане гамбургеров здание во Владивостоке. Интересно, знали ли об этом основатели "Мэджик бургера"?