Из недавней лекции по патопсихологии.
Есть такой синдром нарушения целостности восприятия собственного тела aka Body Integrity Identity Disorder, или Body Integrity Dysphoria (BIID/BID). Если совсем просто, это состояние, при котором человек с детства или подросткового возраста ощущает, что какая-то часть тела «не его».
При этом люди с BIID понимают, что их тело объективно целое. Они осознают необычность своего состояния и говорят о нём как о внутреннем несоответствии, как будто карта тела в голове не совпадает с тем, что есть физически.
Чаще всего «лишней» ощущается нога выше колена, нередко левая. Есть гипотеза, что это связано с недоминантной стороной и правополушарными особенностями обработки телесной схемы. Исследования демонстрируют уменьшение кортикальной толщины в теменных областях, изменения в соматосенсорной коре и передней инсулярной зоне. Особенно выражены правосторонние аномалии, что красиво коррелирует с желанием ампутации левой ноги. Нарушается работа сетей, отвечающих за «карту тела».
В 2005 году в Колумбийском университете опросили 52 человека с таким состоянием. Средний возраст — около 49 лет. Большинство — мужчины. Почти у трети ампутация всё-таки произошла, зачастую экстремальными способами. Что меня особенно поразило: даже если человек ампутировал себе конечность, по моей логике, этот дистресс должен был бы вернуться в иной форме. Скажем, неожиданно начала бы «мешать» другая конечность. Как часто бывает при дисморфофобии: если человек делает пластическую операцию, он всё равно остаётся неудовлетворённым результатом. Но нет. В случае с синдромом нарушения целостности восприятия собственного тела после ампутации многие сообщали об улучшении самочувствия и ощущении, что «наконец-то всё на месте».
Истории, честно говоря, эффектные... Один мужчина добился ампутации левой ноги, обмораживая её сухим льдом. Другие использовали ещё более радикальные способы. Был случай, когда шотландский хирург ампутировал ноги двум пациентам после неудачных попыток психотерапии и медикаментозного лечения, и это вызвало огромные этические споры. Была и женщина, которая добивалась слепоты, закапывая себе в глаза по совету своего психолога высушивающие капли. Надо отдать должное, это всё-таки привело к субъективному улучшению её состояния.
Здесь начинается дилемма. С одной стороны, принцип «не навреди». Ампутировать здоровую конечность звучит как медицинское табу. С другой стороны, многолетний изнуряющий дистресс, который толкает людей на самоувечья или медицинский туризм. И если после хирургического вмешательства человек впервые чувствует целостность, что с этим делать?
Меня в этом всём поражает не столько радикальность историй, сколько сама идея: наше ощущение «своего тела» — это результат тонко настроенных нейронных сетей. И если эта карта даёт сбой, человек может буквально жить в ощущении лишней части себя.