Телеграм канал «Семиреченский пилигрим»

Присяга требует точных формулировок

В журнале № 82 вчерашнего Священного Синода утверждено дополнение к ставленнической присяге. Оно касается публичных выступлений священнослужителей и использования интернета.
Общая мысль понятна: ответственность за слово, верность церковному учению, недопустимость злоупотреблений. Но некоторые формулировки, на мой взгляд, требуют дополнительных разъяснений.
Прежде всего — обещание не выступать публично от лица Церкви без благословения священноначалия.
Сам по себе священный сан не превращает каждое личное высказывание человека в официальную позицию всей Церкви. Как работа в ведомстве сама по себе не делает любой комментарий сотрудника заявлением этого ведомства.
Священник может выступать от лица Церкви по поручению или в пределах своих полномочий. Но он также может говорить от собственного имени. По каким признакам предлагается различать эти случаи? Достаточно ли указания сана, фотографии в облачении, подписи «отец N»? Или определяющее значение имеют содержание выступления и наличие соответствующего поручения?
Ответственность за личное слово, конечно, сохраняется. Однако граница между личным мнением и официальным представительством должна быть понятной.
Следующий вопрос — что именно считать высказываниями, «дискредитирующими Православную Церковь»?
Как отличить дискредитацию от добросовестного обсуждения церковной проблемы? От критики конкретного административного решения? От правдивого сообщения о поступке отдельного священнослужителя? Кто и по каким критериям будет это определять?
Особенно нуждается в уточнении обещание «не использовать интернет-пространство для личной выгоды».
Священник может трудиться программистом, преподавателем, дизайнером, заниматься рекламой и получать за это вознаграждение через интернет. Для семейного человека такой заработок может быть необходимостью. Законный доход приносит личную выгоду — в прямом значении этих слов. Даже использование банковских приложений может предусматривать экономию или денежное вознаграждение. Юридически - "выгода".
Если речь о злоупотреблении саном, пастырским доверием, обмане или вымогательстве, это следует назвать прямо.
Причём в утверждённом тексте ставленнического допроса, в пункте 12, используется другая формулировка — «в корыстных целях». Корысть и любая личная выгода это понятия разного объёма. Хотелось бы видеть согласованность документов, которые человек подписывает перед рукоположением.
Возникает и вопрос о соотношении церковных обязательств с конституционными правами. Конституция гарантирует свободу слова, совести, труда и предпринимательской деятельности.
Священник принимает особые обязанности, сохраняя права человека. У Церкви есть внутренняя дисциплина. Но если формулировку можно истолковать как общий запрет на законную профессиональную деятельность через интернет, её границы необходимо разъяснить. Само наличие спорной фразы ещё не доказывает нарушения Конституции; вопрос возникает при её толковании и применении.
Именно потому, что речь идёт о присяге перед Богом, слова должны быть особенно точными. Человек должен ясно понимать, что именно он обещает и за что будет нести ответственность.

Прочитал сегодняшние журналы Священного Синода. Два кадровых решения непосредственно касаются нашей церковной жизни в Казахстане.
Архиепископ Варнава освобождён от управления Павлодарской епархией по состоянию здоровья. Местом его пребывания на покое определён Петропавловский женский монастырь. Временное управление епархией поручено митрополиту Александру.
Почти шестнадцать лет владыка Варнава служил на Павлодарской кафедре. До этого — почти двадцать лет возглавлял Санаксарскую обитель. Большой монашеский и архипастырский путь.
За синодальной благодарностью за понесённые труды стоят годы жизни, отданные Церкви. Хочется и от себя поблагодарить владыку за служение на нашей казахстанской земле. Пожелать здоровья, облегчения недугов, заботливых людей рядом и сил для молитвы. Очень надеюсь, что он будет окружён вниманием и теплом.
Другое решение — назначение епископа Гедеона викарием Астанайской епархии с титулом «Малотимофеевский».
У епископа большой послужной список: Троице-Сергиева лавра, многолетнее настоятельство, руководство православной гимназией, затем Георгиевская и Выксунская кафедры. Судя по опубликованной биографии, опыт служения в нашей стране ему только предстоит приобрести.
Обращает на себя внимание и формулировка журнала № 72. При освобождении епископа Гедеона от управления Выксунской епархией нет ни выражения благодарности за понесённые труды, ни оценки его деятельности. Неужели в Казахстане не нашлось кандидатов на архиерейское служение? Среди духовенства, которое годами служит здесь, знает наши приходы, местное законодательство и особенности отношений с людьми? При назначении викария столичной епархии такой опыт, по-моему бы весьма пригодился. Хотелось бы видеть, что Казахстанская Церковь может растить и выдвигать собственные кадры.
Казахстан другая страна, со своим правовым полем, общественным укладом и особенностями менталитета. Здесь важно понимать отношения внутри общин, знать местные традиции, чувствовать, как люди воспринимают слова и поступки священнослужителя. Прежний опыт нуждается в осмыслении применительно к новой стране. Надо уметь дышать Казахстаном.
Вспоминается и недавняя история общения новоназначенного викария с прихожанами в Караганде — ролики о ней сейчас активно расходятся в Instagram. Привычные где-то приёмы общения здесь могут восприниматься совершенно иначе. То, что считается нормой в одном месте, не обязательно будет принято в другом.
Очень не хочется, чтобы Казахстанскую Церковь воспринимали как удобное место для решения кадровых проблем, по принципу «надо же человека куда-то определить». За каждым назначением стоят наши приходы и живые люди. Они заслуживают пастыря, готового понимать Казахстан и служить здесь с полной отдачей. Мы научились ДЫШАТЬ Казахстаном. Именно польза для здешней паствы должна определять кадровые решения.
Возможно, лет через семь-восемь наша земля и её люди станут ему близкими.
А владыку Варнаву необходимо поддержать молитвой о здравии. Владыко, спасибо Вам за Ваши труды. Помоги Вам Господь.

Зайти на пять минут
Бывает, человек проходит мимо храма и хочет зайти. Вокруг суета, до службы ещё далеко, особого повода нет. Просто захотелось побыть внутри.
И тут же возникает неловкость: я ведь толком ничего не знаю. Где встать, куда подойти, как правильно перекреститься…
Мне хочется сказать такому человеку: заходите. С вопросами можно разобраться постепенно. Для начала достаточно войти и немного побыть в храме.
Посмотреть на иконы. Постараться услышать слова молитвы, если идёт служба. Вспомнить близких — тех, кто рядом, и тех, кого уже нет.
Наверное, у многих из нас бывали минуты, когда сказать Богу хочется очень многое, а слова почему-то не находятся. Стоишь, перебираешь в уме свои дела, беспокоишься о чём-то, опять отвлекаешься.
Можно начать с самого простого: «Господи, спасибо Тебе». Или: «Господи, помоги. Я пока даже не знаю, как об этом попросить».
Пять минут — немного. Но порой именно столько у человека и есть среди рабочего дня, забот, дороги домой.
Хорошо, если в эти пять минут найдётся место для молитвы.

1995 год. Вознесенский собор. Только начали его восстанавливать — с большим энтузиазмом и надеждами.
Смотрю на эту фотографию. Архиепископ Алексий, отцы Валерий Захаров и Евгений Воробьев, прихожане, дети — собрались на ступенях, чтобы остался общий снимок. Теперь в нём уже больше тридцати лет истории.
Впереди тогда было много работы. Всё то, что сегодня кажется привычным, ещё предстояло восстановить, устроить, наладить. Вместе с самим зданием складывалась и приходская жизнь.
Люблю такие фотографии за возможность остановиться и рассмотреть лица. Когда рассказываешь историю собора, обычно говоришь о строительстве, архитектуре, реставрации. А здесь хочется поговорить о людях. О том энтузиазме, с которым они взялись за общее дело.
Мы часто вспоминаем девяностые как трудное время. Такими они и были. И всё же на этой фотографии осталось ещё кое-что от тех лет: радость начала, надежда, готовность потрудиться.
Хорошо, что сохранились такие снимки. Они напоминают, сколько человеческого участия стоит за простыми словами: «провели первую реставрацию».

Прочитал очередной материал «Новой газеты» о Воронцове. Политическую позицию автора обсуждать не хочу — каждый имеет право на свои взгляды. Но с фактами всё-таки следует обращаться аккуратно.
В статье мне, например, придумали должность «секретаря Астанайской епархии». Я никогда им не был.
Далее утверждается, что в 2023 году Иаков написал пост против некоего нового учения РПЦ о «священной военной операции». Я специально выложил подлинный скрин, чтобы читатель сравнил документ с интерпретацией. Текст содержит крайне оскорбительные оценки Русской Церкви и вообще «всего русского», что вполне закономерно возмутило людей, которых это непосредственно касалось по их религиозной и национальной принадлежности. А вот формулы о «Священной войне», к которой фактически отсылает автор статьи, там нет. Она появится лишь через год.. Проще говоря, здесь автор просто придумал связь, которой в 2023 году ещё не существовало.
История о том, что я якобы «запустил сбор подписей под доносом», также изложена как установленный факт, хотя сама автор обращения Анна Щербакова публично говорила, что действовала по собственной инициативе. И ещё один вопрос: с каких пор реализация гражданами своего конституционного права на обращение в государственные органы стала называться «доносом»?
Особенно любопытна работа с источниками. В сентябре «Новая газета Европа» ссылалась на «одного клирика», рассказывая о предполагаемой реакции митрополита Александра. Через несколько недель в новом материале этот единственный анонимный источник уже превратился в «сотрудников епархии».
Похожим образом предположения о подбросе наркотиков, неких договорённостях и мотивах следствия постепенно превращаются в повествовании почти в установленные обстоятельства.
Но больше всего меня позабавило объяснение названия моего канала — «Семиреченский пилигрим». Солдатов обнаружил в нём такие «геополитические приоритеты», которые мне самому даже не приходили в голову. Оказывается, слово «Семиречье» должно свидетельствовать чуть ли не о российско-имперском взгляде на регион. Есть только одна небольшая проблема: казахское название Жетісу — по-русски Семиречье — значительно старше российского влияния XIX века. Более того, сегодня в Казахстане существует область Жетісу. Интересно, её название автор тоже объяснит российским влиянием?
Иногда знание казахского языка и истории Казахстана помогает избежать самых смелых геополитических открытий.
Проблема статьи не в том, что её автор сочувствует Иакову Воронцову. Проблема начинается там, где версия становится фактом, предположение доказательством, один анонимный источник «сотрудниками», а исторический топоним доказательством политических взглядов человека.
И ещё одно. Независимо от обстоятельств именно этого уголовного дела, мне искренне жаль людей, которые начинают воспринимать употребление наркотиков как нечто нормальное, почти бытовое и не заслуживающее нравственной оценки. Слишком много человеческих судеб и слишком много семей было поломано и продолжает разрушаться из-за этой беды. И уж Иакову, как бывшему священнослужителю, особенно хорошо должно быть известно, сколько боли она приносит человеку и его близким. При этом никакие, даже самые смелые и возвышенные порывы, никакая политическая или общественная позиция сами по себе не могут служить оправданием противоправных действий. Идея не отменяет ответственности перед законом, как бы убедительно человек ни объяснял собственные мотивы.
Когда факты не укладываются в концепцию, исправлять следует концепцию. Но не факты.

Хочу представить свою новую песню «Покров».
Слова и концепция - протоиерей Александр Суворов.
Исполнение и аранжировка - AI Suno.
2025 год.

С праздником, дорогие!