Днесь выходят Святые из вечного света,
Где обители мира и вышний покой,
Над разломом времён, над руинами века,
Простирая ладони над русской землей.
Не отвергнут они этой страшной лавины,
Тех, кто падал во тьму, предавал и грешил.
В сострадании Божьем все люди едины,
Если плачет душа среди мертвых могил.
Смотрит Сергий, смиренно качая главою,
Серафим со слезами на камне стоит,
И блаженная Ксения с тихой тоской
На безумство затерянных в мире глядит.
Пусть расколото время и братья воюют,
И безумием дышит сегодняшний век,
В небесах непрестанно о нас торжествуют,
Пока плачет и кается - жив человек.
И в пещерах днепровских, под глиняным сводом,
Где Антоний навеки в затворе сокрыт,
Преподобные плачут над павшим народом,
И чужой у амвона наемник кадит.
Собери же нас, Боже, во единое стадо,
С соцсетей, с интернета, из самого дна!
По молитвам святых Твоего вертограда
Возврати в нас любовь, что грехом сожжена.
Святым Руси, преславно просиявшим
служителям Небесного Отца,
среди неправды правду отстоявшим,
взывают безобразные сердца.
Всех русских грешников, подонков,
негодяев
собор из ада и сетей земли
испуганно спасённых умоляет,
чтоб пожалели, мимо не прошли.
Вот русские волхвы, жрецы, гадалки,
Владимиру плевавшие вослед.
Вот сдавшие Отечество на Калке.
Вот летописцы вражеских побед.
Вот пьяниц красноглазые отряды,
любовников, любовниц кутерьма,
мошенники, убийцы, казнокрады,
о ком могила плачет и тюрьма.
Вот вольнодумцы перемен петровских,
народовольцы – добровольцы зла.
Созвездию умнейших, ярких, броских
нерусское Европа привила.
Вот перепотрошённый век двадцатый.
Аукаются бойни всех времен.
Кровопролитно на "хохлов", "кацапов"
народ непобедимый разделён.
Вот отступившие епископы, монахи,
священники с крестом, да без Христа.
Вот демоноподобные девахи –
дотлевший храм, и снова... пустота.
Я внемлю повышаемому тону
противоборцев святости Руси
и кающихся жалобному стону.
Мы погибаем.
Господи, спаси!
Часть 2
Днесь выходят Святые из вечного света,
Где обители мира и вышний покой,
Над разломом времён, над руинами века,
Простирая ладони над русской землей.
Не отвергнут они этой страшной лавины,
Тех, кто падал во тьму, предавал и грешил.
В сострадании Божьем все люди едины,
Если плачет душа среди мертвых могил.
Смотрит Сергий, смиренно качая главою,
Серафим со слезами на камне стоит,
И блаженная Ксения с тихой тоской
На безумство затерянных в мире глядит.
Пусть расколото время и братья воюют,
И безумием дышит сегодняшний век,
В небесах непрестанно о нас торжествуют,
Пока плачет и кается - жив человек.
И в пещерах днепровских, под глиняным сводом,
Где Антоний навеки в затворе сокрыт,
Преподобные плачут над павшим народом,
И чужой у амвона наемник кадит.
Собери же нас, Боже, во единое стадо,
С соцсетей, с интернета, из самого дна!
По молитвам святых Твоего вертограда
Возврати в нас любовь, что грехом сожжена.
В казахстанском интернет-пространстве немного утихла активность группы поддержки бывшего священника Иакова Воронцова. Но те, кто остался, продолжают поражать своей удивительной наивностью.
Уже не раз приходилось писать об этом абсурде: люди, не имеющие к Православной Церкви вообще никакого отношения (многие даже не крещены), вдруг с апломбом начинают решать, какой именно лидер нужен верующим. (Не, ну себе в жрецы пусть кого угодно избирают)
Сам Воронцов сейчас находится в местах не столь отдалённых, и винить в этом ему, кроме самого себя, некого. Недавний ролик, завирусившийся в сети, лишь наглядно подтвердил то, что он долго и упорно отрицал, - увлечённость запрещёнными веществами. И здесь возникает простой нравственный вопрос: как можно пытаться учить людей духовной жизни, когда ты сам мало того, что погряз во лжи, так ещё и находишься в плену у страсти, от которой сегодня гибнет наша молодёжь?! Тут караул надо кричать от закладчиков и потребителей, но нет же! Таким прощается всё: лишь бы сохранял повестку.
Потеряв одного «кумира», эта специфическая аудитория принялась судорожно искать нового. И, как водится, нашла. На этот раз знаменем «свободного православия» пытаются сделать иеромонаха Серафима (Дениса Кенисарина). Он уже давно покинул Казахстан, обосновался в США и возвращаться, судя по всему, не планирует, - в силу весьма специфических проблем с законом на родине.
Для тех, кто знает ситуацию изнутри, этот выбор выглядит как откровенный анекдот. В сети Кенисарин позиционирует себя как «священник-фрилансер» из рода чингизидов. Поверхностный взгляд может создать образ начитанного интеллектуала, ведущего непрерывную брань с пороками системы. Но если убрать цифровые фильтры и посмотреть на сухие факты его биографии, мы увидим не исповедника, а человека, чья жизнь соткана из перманентных духовных метаний и банальных нарушений присяги.
Судите сами:
Ещё на заре своего служения в 90-х годах он умудрился сменить пять (!) приходов из-за элементарной неуживчивости и хронического нежелания соблюдать главную монашескую добродетель — послушание.
В 2000 году его с треском (и со скандалом) запретили в служении за самовольное внедрение чуждых православию практик и попытки создать некое подобие протестантской общины.
Монашеский постриг не помешал ему за время десятилетнего запрета завести семью. Более того, в епархиальных архивах до сих пор лежат жалобы от несчастных соседей на ночные дебоши и крики в кругу девиц, которыми увлекался «опальный пастырь». Позже к этому добавились позорные судебные иски по невыплате алиментов.
Окончательной точкой (после временного возвращения) стала безобразная судебная тяжба. Оформив опекунство над пожилой прихожанкой, Кенисарин просто выманил у неё крупную сумму денег. Когда пахнуло жареным и священноначалие потребовало объяснений, «свободный священник» просто пустился в бега и в 2016 году получил окончательный запрет в служении.
Сейчас, сидя за океаном, он развлекает публику откровенным бредом. Чего стоят его недавние онлайн-беседы с тем же Воронцовым, где Кенисарин на полном серьёзе уверяет, что «в Кремле творят мистические действия с черепом Кенесары хана». Что должно быть в голове у человека, транслирующего подобные вещи — вопрос риторический.
Вся вот эта история с поиском «новых лидеров» очень наглядный духовный урок. В эпоху соцсетей легко нарисовать себе красивую картинку: «гонимый пророк», «борец за правду». Но за глянцевым фасадом цифровых праведников слишком часто скрываются банальная распущенность, гордыня, долги по алиментам и разбитые чужие жизни. И если кто-то ищет себе духовных ориентиров, то искать их нужно не среди беглых гастролёров и людей с разрушенной совестью, а у тех, кто день за днем несет свое служение без скандала и эпатажа.
А вот и стихотворение поспело.
Да, сложный слог и ритм... Но иначе выразить эту «запутанность» не получилось..
Зато что-то «Евтушенковское»
Жертвоприношение
На горе Мориа тишина.
Как перед расстрелом.
Исаак глядит на отца.
Непонимающе. [...]
Авраам заносит нож.
Рука тяжела, как вечность.
В этой покорности Богу
Нечеловечья бесчеловечность.
И вдруг!
«Стой!»
Из тучи, из самого пекла синевы.
Жизнь возвращается.
Ангел сжимает крыло.
Спасён человек!
Сын человеческий спасён, живой!
В кустах запутался овен...
Пронесло.
Слышите?!
В тот раз пронесло...
Это была лишь проба.
Генеральная, страшная репетиция.
Бог пожалел отца.
Бог отменил финал.
Но время летит,
смертоносной сменяясь птицей,
И календарь веков
страницы свои порвал.
Я вижу сквозь годы,
сквозь копоть и злую гарь:
Господь примеряет
наивную нашу плоть.
Он Сына Своего
Как драгоценный Грааль...
Сыном Человеческим
наречёт, чтоб Его расколоть.
Слышишь Меня,.. Авраам?
Тебе вернули дитя.
Тебе разрешили плакать и обнимать.
А Богу то что?!
Своего Сына отдать, шутя?
Нет, не шутя.
Нам этого не понять.
Придёт это время.
Ни ангел, ни крик, ни весть
Не остановят ржавые, грубые гвозди.
Никакого овна в кустах!
Голгофская выжжена персть.
И вместо пощады...
кровавые капли-гроздья.
Бог стал Человеком,
чтоб Сына отдать под плеть.
Там, где человека спасли,
Бог Себя не спасёт.
Сын Человеческий
будет на том Кресте умирать,
Приняв за нас
Вне времени
Предъявленный
.
.
.
.
счёт.