Телеграм канал «Семиреченский пилигрим»

Оккупированный собор

Сто двадцать лет он на земле стоит,
Венчая парк сияньем куполов.
Ажурный храм, что в памяти хранит
Святую тишину былых веков.

Но новый век принёс иной устав:
Шумит торговля у дороги в храм,
А он стоит, молитвы не прервав,
Прощая этот шумный балаган.

Вокруг лотки и стаи голубей,
Шары, игрушки, музыка, реклама.
И всё труднее в сутолоке дней
Расслышать звон стоящего здесь храма.

Среди толпы и громких голосов,
Где даже праздник превращён в товар,
Он словно гость из позабытых снов,
Хранящий свой незримый, светлый дар.

Его кресты над суетою дня
Возносят в небо сдержанный упрёк.
А храм стоит, по-прежнему храня
Для грешных душ спасительный чертог.

3 октября 26 года
Александр Суворов

#мои_стихи

Скелеты прошлого.

Похорони в шкафах своих скелетов,
Оставь в покое горечь прежних дней.
Не требуй ни намёков, ни ответов,
Не призывай к себе былых теней.

Оставь в минувшем ссоры и укоры,
И ту любовь, что отняла покой.
Пусть позабудут сплетни, разговоры,
Где каждый слышал только голос свой.

Оставь и дружбу, ставшую чужою,
Не требуй встреч, не жди условных фраз.
Пусть всё, чем согревало нас порою,
Останется, хотя огонь погас.

Захлопни дверцы. Не ищи возврата.
Оставь печаль в безмолвии глухом.
Пусть всё, что нас терзало так когда-то,
Забвеньем зарастает, словно мхом.

А если боль, оставленная мною,
Ещё живёт под спудом прежних лет,
Закрой и эту дверцу за собою —
Пусть там останется навек и мой скелет.

Александр Суворов

28./Х.26
#мои_стихи

Воздвижение Креста Господня.

У праздника есть одна интересная особенность: его богослужебный цвет фиолетовый. А фиолетовый находится у самого края видимого человеческим глазом спектра. Дальше свет уже невидим для нашего зрения.
Мне кажется, это очень созвучно самому смыслу Креста. Мы вообще привыкли воспринимать крест как знак страдания. Но разве христианство когда-либо учило искать страданий? У человека и без того достаточно своего креста: ответственность, потери, болезни, старость, необходимость терпеть, прощать, иногда мириться с тем, чего уже невозможно изменить. И вопрос, наверное, не в том, есть ли у нас крест. Он есть у каждого. Вопрос что же с нами происходит, когда мы его несём.
Голгофа человеческими глазами выглядела как полное поражение. Его казнили, ученики разбежались... Но оказалось, что видимая картина была далеко не полной. Поэтому сегодня Церковь и воздвигает Крест не для того, чтобы прославить боль и страдание, а чтобы напомнить: то, что сейчас кажется поражением, потерей или тупиком, вовсе является последним словом.
Мы часто просим Бога убрать из нашей жизни то, что нам тяжело нести. А иногда ответ заключается не в том, что крест исчезает, а в том, что человек становится способным его донести и со временем начинает видеть то, чего раньше не видел. Как за фиолетовой границей видимого спектра свет не заканчивается, так и за границей нашего сегодняшнего понимания не заканчивается действие Божие.
Наверное, в этом и есть одна из главных мыслей Воздвижения: мы видим не всё. Фиолетовый есть граница видимого света. Крест есть граница видимого человеческого бытия: мы видим смерть, а вера уже видит за ней Пакибытие.

Протоиерей Александр Суворов

#размышления

Из недавнего прошлого
Попалась такая картина, написана в 1866 году. И название у неё замечательное — «...Из недавнего прошлого». Да. Пять лет назад отменено крепостное право.
Посмотрите внимательно.
За столом сидят вполне образованные люди. Книги, картины, приличный дом. Они, скорее всего, православные. крещёные. Наверно бывают в храме, стоят у обедни, слушают Евангелие и христосуются на Пасху. (да, собственно, это и не важно: общество-то православное уже 900 лет, - это его законы). А перед ними стоит молодая девушка. И ею распоряжаются как вещью.
Сегодня смотрим на эту сцену почти с недоумением: как такое вообще было возможно? Человека можно было продать, купить, подарить вместе с имением. Дикость. Крепостное право!
Но вот что интересно: а само рабство действительно исчезло или только изменило форму?
Современного человека никто не продаёт за столом. Формально он свободен. У него есть паспорт, права, возможность выбирать место работы и жительства. Только сначала он двадцать-тридцать лет выплачивает ипотеку. А теперь постепенно возникает и другая модель: собственное жильё для многих становится практически недостижимым. Всю жизнь арендуй. Машину в кредит или лизинг. Программы по подписке. Музыку, фильмы, данные по подписке. Всё больше вещей человеку не принадлежит он лишь платит за право временно ими пользоваться. И, возможно, главным вопросом ближайшего будущего станет не «сколько ты должен?», а «что тебе вообще принадлежит?»
Конечно, это не крепостное право XIX века. Никто не вправе тебя продать, высечь или разлучить с семьёй. Сравнивать буквально было бы глупо. Но принцип зависимости весьма схож.
Крепостного держала земля, которая принадлежала не ему. Современного человека могут держать долги, аренда и необходимость непрерывно платить за доступ к тому, без чего невозможно нормально жить.
И получается странная свобода: тебе говорят, что ты совершенно свободен и можешь в любой момент уйти. (Как после реформы 1861 года, только уйти не получится: куда, если тебе ничего не принадлежит?
Эта картина 1866 года неожиданно оказывается не только «из недавнего прошлого».
Возможно, она немного и из недалёкого будущего.

#размышления

Жалпыұлттық аза тұту күні қаза тапқан әскери қызметшілердің туған-туыстары мен жақындарына, қаруластарына және осы қайғылы оқиғаға байланысты қасірет шеккен барша азаматтарға қайғырып көңіл айтамыз.
Мұндай ауыр қазаның орнын толтырар сөз жоқ. Қаза тапқандардың туған-туыстары мен жақындарына осы ауыр қайғыны көтеруге күш-қуат, зардап шеккендерге тезірек сауығып кетуді, ал іздестіру-құтқару жұмыстарын жалғастырып жатқан азаматтарға қайрат-жігер мен аман-есен оралуды тілейміз.

Қазақстан Православие Шіркеуінің
Қоғаммен байланыс бөлімі

⸻

В день общенационального траура выражаем глубокие соболезнования родным и близким погибших, их сослуживцам и всем, кого коснулась эта трагедия.
Нет слов, способных восполнить такую утрату. Мы желаем родным погибших сил перенести постигшее их горе, пострадавшим скорейшего восстановления, а тем, кто продолжает поисково-спасательные работы, мужества и благополучного возвращения.

Отдел по связям с общественностью
Православной Церкви Казахстана

С праздником Рождества Пресвятой Богородицы!

А что же на самом деле происходило 16 сентября?

Некая одиозная личность написала о событиях 16 сентября у здания суда, что какой-то священник якобы пришёл к Иакову Воронцову непонятно зачем - возможно, «позлорадствовать», а Воронцов будто бы ответил ему: «Изыди, сатана».
На самом деле всё было несколько иначе. Этим священником был протоиерей Александр Ивлев. Он пришёл туда по собственной инициативе. Причём пришёл не просто посмотреть на суд и не поговорить с Воронцовым. Он взял с собой Святые Дары.
Логика у него была совершенно простая и христианская: человек уже долго находится в заключении. Можно как угодно относиться к его поступкам, взглядам и словам, но если есть возможность предложить ему исповедоваться и причаститься, священник должен это сделать.
Тот же адвокат Нурпеисов помог организовать встречу.
Воронцов удивился появлению отца Александра и спросил, зачем тот пришёл. Отец Александр показал ему дароносицу и сказал, что пришёл со Святыми Дарами. В ответ Воронцов сказал: «Ты служишь сатане, а твой Патриарх - еретик». Отец Александр ещё раз предложил ему подумать. Воронцов снова отказался и попросил его уйти. Отец Александр попрощался и ушёл.
То есть никакого «Изыди, сатана!» не было. Казалось бы, небольшая разница, но дьявол поистине кроется в деталях, и именно из таких небольших подмен и складывается полуправда: реальные события остаются, а слова и мотивы людей понемногу меняются и получается уже совсем другая картина.
Но меня здесь больше заинтересовало другое. Похоже, за всей этой политикой некоторые уже просто не понимают, что для христианина значит Причастие. Отец Александр пришёл не мириться политически, не переубеждать Воронцова и не требовать от него изменить свои взгляды. Он пришёл как священник к человеку, находящемуся в заключении, и принёс ему Святые Христовы Тайны. Вот и всё.
Можно спорить о политике, патриархе, об отдельных архиереях и священниках. Можно не любить друг друга и иметь друг к другу серьёзнейшие претензии. Но Причастие для христианина всегда находится вообще не в этой плоскости. Тем более Воронцов сам получил монашество, священный сан и монашеское имя в Русской Православной Церкви. И когда священник этой Церкви пришёл к нему со Святыми Дарами, он отказался и назвал его служителем сатаны. Вот это для православного куда важнее всех разговоров вокруг суда.
А попытка увидеть даже в приходе священника со Святыми Дарами очередную политическую интригу или желание «позлорадствовать» говорит, пожалуй, прежде всего о том, насколько политика способна заслонить всё остальное, и насколько люди совершенно не понимают что такое Церковь. Иногда священник приходит к заключённому просто потому, что он священник. И потому, что перед ним человек, которому он хотел дать возможность исповедоваться и причаститься.