Телеграм канал «Perfume Project»

Недавно я читала книгу Брене Браун «Дары несовершенства», и меня зацепила её мысль о стыде. Она пишет, что стыд — это не просто чувство неловкости. Это ощущение, что с тобой что-то не так. Не «я сделал плохо», а «я сам плохой». И именно поэтому стыд — одна из самых разрушительных эмоций: в этот момент человеку хочется буквально исчезнуть, стать меньше, тише, незаметнее.
Через стыд легко управлять людьми. Особенно женщинами.

Потому что женщине вообще рискованно быть собой. Существует огромный негласный этикет того, какой она должна быть: красивой, спокойной, удобной, эстетичной, но не «слишком». Даже желание выпить не просекко с салатом, а холодное пиво с сосиской внезапно становится чем-то «неженственным». И чем живее человек, чем меньше он играет в правильную версию себя, тем больше он рискует быть осмеянным, отвергнутым и одиноким.

И в какой-то момент я поняла, что в парфюмерии стыда не меньше.Только здесь он выглядит как страх пахнуть «дёшево».

Причём никто толком не может объяснить, что это значит. В Москве, например, существует целая категория ароматов, про которые принято говорить снисходительно: Dolce & Gabbana L’Imperatrice, Lanvin Éclat d’Arpège, «яблочко» Nina Ricci, «Ландыш серебристый», сирень от «Новой Зари». Все эти фруктовые, цветочные, прямолинейные ароматы, которые называют «компотами».

Хотя многие из них сделаны очень даже хорошо, некоторые — даже красиво. Но проблема в том, что они слишком простые . Слишком искренние в своём желании просто нравиться.

Мне всегда было интересно, почему один аромат считается «дешёвым», а другой — «дорогим», хотя построены они могут быть на очень похожих материалах. Сейчас, например, невероятно популярны и считаются «дорогими» Louis Vuitton Symphony и Stellar Times. Это действительно хорошие ароматы — мускусы, лактоны, белые цветы, красивый шлейф. Но если смотреть на них глазами парфюмера, а не потребителя статуса, становится понятно, что между ними и более доступным люксом нет какой-то радикальной разницы.

И тогда возникает неприятный вопрос: а за что именно мы платим 300–400 евро?

Иногда мне кажется, что не столько за сам аромат, сколько за возможность не испытывать стыд. За право, если вдруг кто-то спросит, ответить: «Это Louis Vuitton». Хотя, если честно, люди вообще редко спрашивают, какими духами вы пользуетесь. Но страх «продешевить» всё равно существует. И индустрия очень хорошо научилась на нём зарабатывать.

Интересно, что когда-то парфюмерия двигалась в противоположную сторону. После Второй мировой войны Франсуа Коти сделал духи доступными для огромного количества людей, а не только для аристократии. Но потом постепенно появляется новая идея: настоящий аромат должен быть нишевым, сложным, интеллектуальным и обязательно дорогим.

И мы снова возвращаемся к мысли, что красота должна быть недоступной, чтобы считаться ценной.

Недавно после пилатеса моя преподавательница из Калифорнии показала мне свои любимые духи. Маленький аромат с розой и жасмином, из тех, что продаются в туристических магазинчиках в Грасе. И она сказала совершенно серьёзно:
— Для меня это запах любви. И весны.

Без иронии. Без желания произвести впечатление. Просто искренняя радость от запаха.

И я вдруг подумала: даже если этот аромат стоит 30 евро, как я вообще могу назвать его «дешёвым»? Откуда взялась сама идея, что человек, который ничем не пахнет, автоматически выглядит статуснее, чем человек, надушившийся простыми цветочными духами?

Мне кажется, женщинам и так приходится жить в огромном количестве ограничений и страха не соответствовать. И, возможно, хотя бы территория запахов не должна становиться ещё одной зоной стыда.

Не стыдно любить жасмин.
Не стыдно любить сирень.
Не стыдно выбирать аромат не потому, что он выглядит интеллектуально или дорого, а потому что в нём вам хорошо.

Потому что в какой-то момент естественность перестаёт быть слабостью и становится роскошью 21 века. Мы (парфюмеры) perfume project не стремимся обучать наших клиентов делать интеллектуальные духи. Мы хотим чтобы они услышали собственное ощущение красоты, пускай даже она будет сентиментальной

Вокруг грасской розы сегодня построена почти религия. Есть поля Chanel, Dior, Lancôme — туда возят блогеров, журналистов, инфлюенсеров, красиво одевают их в льняные фартуки, дают корзинки и возможность собрать несколько цветков на фоне рассвета. Получаются идеальные фотографии про “настоящую французскую парфюмерию”, artisan luxury и связь с землёй.

И это действительно красиво. Только вот сама реальность выращивания Rose de Mai гораздо менее романтична.

Майская роза — очень капризное растение. Она мёрзнет даже на Лазурном берегу, поэтому её прививают на шиповник. Её обожают тля, гусеницы и грибки, поэтому поля регулярно обрабатываются пестицидами. Чтобы получить килограмм абсолютa, нужны тонны цветков и огромное количество воды, техники, топлива и ручного труда.

При этом большая часть духов “с грасской розой” всё равно пахнет в основном синтетическими молекулами. И не потому, что парфюмеры плохие, а потому что сам запах Rose de Mai давно научились прекрасно воссоздавать без необходимости уничтожать гектары земли ради нескольких килограммов масла за десятки тысяч евро.

Но маркетинг работает идеально. После пандемии и экологической тревоги людям особенно хочется верить в натуральность, землю, цветы, ручной сбор и “настоящее”. И Грасс очень красиво продаёт эту мечту.

Хотя за фасадом luxury-полей Chanel и Dior стоят обычные фермеры, которые выращивают ту же розу дешевле, тяжелее и без красивых фотосессий. И именно они на самом деле держат всю эту индустрию на себе.

Так что Rose de Mai сегодня — это уже не столько про парфюмерию, сколько про наше желание чувствовать связь с чем-то легендарным.

вчера я создала свой собственный парфюм! Даже не подозревала, что существуют такие увлекательные мастер-классы, и была приятно удивлена, узнав, что можно разработать уникальный аромат под руководством настоящего парфюмера!

Тема нашего занятия — addiction (зависимость), и мы составляли композиции, которые действительно вызывают привыкание…
В моём аромате сплелось много всего: база — табак и пало санто, сердце — инжир и секретный ингредиент 🫣, а в верхних нотах я решила добавить бергамот, кардамон и немного груши. Получилась очень интересная, глубокая история

Огромное спасибо Parfume Project за такой вдохновляющий мастер-класс 🤍На целых 2,5 часа я погрузилась в мир нот и аккордов, переслушала более 30 ароматов и вывела для себя идеальную формулу)

У миллениалов с персиком отношения довольно напряженные.

Для нас это долго был запах дешёвого шампуня, компота поливашки Victoria secret , липкого блеска для губ и body mist из торгового центра. Персик пах не человеком, а мыльной гурманикой, которая очень старалась понравиться. Слишком сладкой, слишком «девочковой».

Именно поэтому потом целое поколение массово ушло в противоположную сторону — в уд, кожу, табак, алкогольные ноты и сложную нишу. Хотелось духов с характером и интеллектом.

А потом персик неожиданно вернулся.Но уже совершенно другим.

Сегодняшний модный персик — это не фрукт и не компот. Это peach skin. Запах чистой кожи после душа, крема для тела, мягкого свитера, волос после маски и той самой “clean girl aesthetic”, которая последние годы окончательно захватила TikTok и парфюмерию.

Именно поэтому так выстрелил KAYALI Eden Sweet Peach. Он пахнет не соблазнением, а комфортной жизнью. И именно поэтому сегодня так интересно сравнить его с Tom Ford Bitter Peach.

Bitter Peach — это ещё старый мир. Переспелый персик, ром, дерево, густая сладость, ощущение ночи после вечеринки. А KAYALI — это уже чистая девушка в белой футболке, постиранной персиковым кондиционером.

И, если честно, это очень точный портрет того, как изменилась сама женственность за последние десять лет.

Меня эта история настолько увлекла, что я собрала собственный аккорд Bellini — гедонистичный персик с шампанским и холодными пузырьками. Хотелось сделать не десертный персик, а ощущение весеннего вечера somewhere in Italy, когда впереди ещё целая ночь и почему-то очень легко на душе.

Попробовать сделать духи с этим аккордом можно на мастер-классе «Римские каникулы» 23 мая:
Мастер-класс «Римские каникулы» https://workshop.perfume-project.com/tproduct/861761944352-master-klass-rimskie-kanikuli-23-maya-12

А для тех, кому интересна сама химия этого эффекта, у нас на perfume-theory вышел новый двухчасовой урок по лактонам — молекулам, которые создают запах персика, абрикоса, сливочности и того самого эффекта “fruit skin”:
Урок «Лактоны в парфюмерии»
https://perfume-theory.com/tproduct/515558066-376848533602-laktoni-v-parfyumerii

Passiflora это максимально архитектурный цветок.Нижний уровень — лепестки, которые привлекают внимание. Чуть выше — корона из тонких нитей, задающая направление движения. И над всем этим — вынесенные вперёд тычинки и три рыльца пестика. Когда насекомое садится, оно буквально проходит заданный маршрут: сначала касается пыльцы, затем — рылец, перенося её туда, где она должна оказаться. Это не декоративная сложность, а точный расчёт.

В XVII веке испанские миссионеры увидели в этом цветке не механизм, а символ. Корона стала терновым венцом, пять тычинок — ранами, три рыльца — гвоздями распятия. Так появилось название passion flower — «цветок страстей». Ботаника уступила место интерпретации.

С ароматом ситуация ещё интереснее. Пассифлору невозможно извлечь: у неё нет ни эфирного масла, ни абсолюта. Её можно только реконструировать — по ассоциациям, по ощущению, по тому самому «эффекту», который она создаёт.

Один из самых известных примеров — Hypnôse Lancôme. Это не тропическая яркость, а скорее тёплый, размытый след: ваниль, нагретая ночным воздухом, нечто между фруктом и нектаром. Пассифлора здесь звучит мягко, почти тактильно — как будто аромат не нанесён, а уже принадлежит коже.

В Cali Mutis Nueva Granada — совсем другая интерпретация. Колумбийский бренд делает ставку на свет и живость: сначала — почти ослепляющая яркость, солнечный всплеск, затем — постепенный переход в телесность. Аромат становится тёплым, естественным, с лёгкой сладостью кожи, как будто это не парфюм, а её продолжение.

В лаборатории Perfume Project я собрала собственный аккорд пассифлоры — именно потому, что извлечь её невозможно. Мы почти не используем его на групповых мастер-классах: он требует более тонкой работы. Но с ним можно создать духи в индивидуальном формате — вместе с парфюмером, точно настраивая этот эффект притяжения.

Подробности — на https://perfume-project.com/personal-perfume#rec774071442

Есть один странный момент, который особенно остро чувствуешь весной на юге Франции . Город вдруг начинает пахнуть не просто цветами — он пахнет весной, причём не в стерильном, а в довольно противоречивом смысле.

В апреле здесь цветёт Pittosporum tobira — смолосеменник. Запах бело цветочный , густой, сладковатый, , с ощущением тёплого воздуха и уже наступающего лета и четкой нотой испражнений.


Запах г.. четкий и узнаваемый. Та самая нота, благодаря которой можно найти «источник» в квартире, даже если он хорошо спрятан детьми и животными. И в этот момент становится понятно: дело не только в цветах - это индол.

В чистом виде он ассоциируется с тем, о чём не принято говорить в контексте красоты. Но именно он есть в жасмине, в ландыше, в цветке апельсина — и в смолосеменнике его даже больше, чем в этих классических цветах. Именно он делает запах не декоративным, а живым.

В этом и есть парадокс парфюмерии: убери индол — и останется «красивый» аромат без глубины. Добавь его в микродозе — и композиция начинает дышать.

Французская парфюмерия давно строится на этом контрасте. Индол оживляет цветочные аккорды, а в более высокой концентрации даёт ощущение кожи, тепла, телесности. Иногда его используют даже вне цветочных композиций — он усиливает диффузию, делает аромат шлейфовым, почти осязаемым в воздухе.

И, пожалуй, самое сложное — это принять сам принцип:
что идеальный запах не состоит только из приятных молекул. Красота в парфюмерии начинается
не с правильности —
а с контраста.