Телеграм канал «Perfume Project»

Это не совсем про парфюмерию, когда у тебя маленький ребёнок, и его иммунная система только собирается, как конструктор, ты довольно быстро перестаёшь мыслить категориями «болеет / не болеет». Появляется третье состояние — промежуточное, вязкое: он вроде уже не болен, но и не здоров, нос не дышит, дыхание тяжёлое, сон беспокойный. И это может тянуться неделями.

Во Франции, например, сосудосуживающие капли не продаются просто так, без рецепта — и в этом есть логика. Поэтому ты начинаешь искать другие способы, не чтобы «лечить», а чтобы облегчить, поддержать, сделать среду вокруг чуть менее агрессивной. И вот здесь в какой-то момент в ход идут эфирные масла — не как альтернатива медицине, а как способ дышать.

Я делаю очень простую вещь: после того как промываю ребёнку нос солевым раствором, беру обычную вату, капаю на неё по две капли трёх масел и оставляю рядом во время сна. Иногда — на одежду, если он идёт в сад в сезон, когда все вокруг кашляют. Эти масла заметно меняет качество дыхания — и, честно говоря, моё собственное состояние тоже.

Первое масло — niaouli. Его запах сначала кажется просто медицинским, холодным, камфорным, но если задержаться на нём чуть дольше, появляется ощущение зелени и влажного дерева — как будто ты сломал ветку после дождя. В XIX веке французские военные врачи в Новой Каледонии называли его «маслом выживания»: его использовали буквально от всего — от ран до простуды. В отличие от более резких эвкалиптовых профилей, niaouli не давит и не «пробивает» резко, а как будто создаёт вокруг пространство воздуха. Не ментоловую пустоту, а именно ощущение, что ты вышел из душного помещения наружу.

Чайное дерево —, пожалуй, самое известное из этих масел. Запах сухой, лиственный , с лёгкой горечью и зелёной глубиной, как листья, растёртые между пальцами. Его название — результат случайности: команда капитана Джеймса Кука заваривала его листья как чай, когда оказалась в Австралии. Во время Второй мировой войны масло чайного дерева входило в обязательные аптечки солдат как антисептик. В нём нет мягкости — зато есть ощущение, что пространство вокруг становится чище и контролируемее.

Ravintsara — Cinnamomum camphora —, напротив, вызывает странное чувство узнавания. Не потому что ты его раньше нюхал, а потому что он попадает в память. В нём есть что-то от советской «звёздочки», от детства, от момента, когда тебя лечили, и ты уже почти верил, что станет легче. При этом он гораздо мягче, теплее, спокойнее. Растение происходит с Мадагаскара, где его называют «деревом, которое лечит», и в ароматерапии его часто связывают не столько с прямым действием, сколько со способностью поддерживать иммунный ответ. Это, пожалуй, единственное масло из всех, которое работает не только для дыхания, но и для иммунитета.

Eucalyptus radiata — более деликатная версия того эвкалипта, который мы привыкли воспринимать как почти агрессивный. Если классический эвкалипт глобулус «кричит» и буквально разрезает воздух, то radiata звучит мягче: свежо, прозрачно, с лёгкой сладковатостью, как холодное утро до жары. Исторически эвкалипты использовались для осушения болот — они буквально вытягивают влагу из земли, и отсюда возникла идея об их «очищающем» действии. Radiata считается более подходящим для детей именно из-за своей мягкости: он работает быстро, облегчает дыхание, но не перегружает.

Важно, конечно, понимать границы: это не замена врачу. Это скорее попытка сделать воздух вокруг менее тяжёлым, дыхание — менее напряжённым, а ночь — чуть более спокойной.
Рецепт 2 капли каждого масла (кроме эвкалипта, его надо использовать когда все совсем плохо) на вату , которую разместить возле подушки.