Министр финансов США Скотт Бессент подтвердил, что администрация "очень чётко заявила, что в США не будет цифровой валюты центрального банка", назвав CBDC "первым шагом к тотальной слежке".
"Мы исключили этот вариант", - заявил Бессент во время встречи в Белом доме. Он отметил, что они приняли законодательство о стейблкоинах при двухпартийной поддержке, и теперь Закон о прозрачности также пользуется аналогичной поддержкой.
Бессент призвал перевести цифровые активы в легальное русло, заявив: "Вся эта ерунда, которая происходит... это потому, что за рубежом в этой отрасли царит дикий вестерн". Он призвал Палату представителей и Сенат "добиться ясности".
Столб мировой демократии и глобализации, являющийся примером для всех стран мира в финансовых инновациях, сознательно отказывается от цифрового доллара, прямо называя государственную цифровую валюту первым шагом к тотальной слежке за гражданами.
Однако у ЦБ РФ на этот счёт другой взгляд. Цифровому рублю быть. Причём уже в этом году.
Председатель Банка России Эльвира Набиуллина заявила, что цифровой рубль не разрабатывается для тотального контроля или слежки за гражданами, а по уровню прозрачности и банковской тайны он не отличается от существующих безналичных переводов.
На вопрос, какие именно функции будет выполнять цифровой руль, и для чего он вообще нужен, ответа у ЦБ нет.
При этом на сайте ЦБ РФ написано, что основной функцией, целью и преимуществом новой формы денег, согласно официальной позиции регулятора, является:
Безопасность и отслеживаемость: Каждая единица цифрового рубля имеет свой уникальный цифровой код. Это позволяет регулятору надежно отслеживать происхождение средств и пресекать незаконные операции.
То есть цифровой рубль разработан не для тотального контроля и слежки за гражданами, но при этом основной целью и функцией цифрового рубля будет безопасность и отслеживаемость. Логично.
Не стоит забывать о том, что кошельки цифрового рубля - это приложения в App Store Apple и Play Market Google, которые могут быть заблокированы в любой момент с такой же лёгкостью, как был заблокирован мессенджер МАХ.
Пока у России не будет своей мобильной экосистемы, собственных мобильных платформ и своих операционных систем для мобильных телефонов, говорить от широком внедрении цифрового рубля - это либо полная некомпетентность, либо государственная измена.
Акции VK снова ушли вниз и обновили исторические минимумы на фоне истории с мессенджером MAX, который пропал из App Store
Сам MAX в VK называют национальным мессенджером и одним из ключевых цифровых проектов. Но теперь пользователи iPhone не могут установить приложение из магазина Apple. В компании подтвердили, что сервис недоступен в App Store, и сообщили, что «работают над решением проблемы».
На этом фоне бумаги VK на Мосбирже опускались примерно до 226 рублей. Для компании, которую когда-то продавали инвесторам как большой российский IT-холдинг, график теперь выглядит как отдельный жанр современного искусства: называется «падение с элементами технологического суверенитета».
Особенно красиво всё это смотрится после заявления топ-менеджера VK Степана Ковальчука о том, что компания «не живёт ради финансовой эффективности».
Тут, конечно, трудно спорить. По итогам 2025 года чистый убыток VK составил около 25 млрд рублей. То есть принцип не просто декларируется — он последовательно реализуется на практике.
Получается почти идеальная формула государственного IT по-российски: приложение из App Store исчезает, акции обновляют дно, убытки измеряются десятками миллиардов, зато финансовая эффективность, как выясняется, вообще не главное.
Главное, видимо, чтобы всё было своё, суверенное и торжественно презентованное.А прибыль, капитализация и доверие инвесторов — это уже какие-то слишком рыночные пережитки.
Война связала воюющие державы, воюющие группы капиталистов, «хозяев» капиталистического строя, рабовладельцев капиталистического рабства, железными цепями друг с другом. Один кровавый комок – вот что такое общественно-политическая жизнь переживаемого нами исторического момента.
В.И. Ленин
"Письма издалека" Письмо 1. Первый этап первой революции. 1917 г.