Телеграм канал «Pax Japonica»

К　теме　островов，　атоллов　и　присутствия　Японии　в　Микронезии.

Дочитываю книгу "Атоллы" Накадзима Ацуси, которая вышла в прошлом году в издательстве Ад Маргинем Пресс (моя любимая серия hide), в которую вошли два цикла малой прозы о его поездке в Микронезию в 1941 году.

Накадзима Ацуси (1909–1942) — японский прозаик, поэт и переводчик, один из самых своеобразных авторов японской литературы XX века. Интересно, что большая часть его творчества завязана на его непродолжительном, но очень насыщенном пребывании в японской Микронезии.

После　Первой　мировой　войны　Япония　получила　от　Лиги　Наций　мандат　на　управление　частью　бывших　германских　колоний　в　Тихом　океане　（Каролинские　острова，　Маршалловы　острова　и　Марианские　острова　（кроме　Гуама））　Эти　территории　назывались　Южно－Тихоокеанскими　мандатными　территориями．

В　июне　１９４１　года　Накадзима　оставил　преподавание　и　отправился　служить　редактором　учебников　при　Управлении　по　делам　Южно－Тихоокеанских　мандатных　территорий．　Речь　шла　о　микронезийских　архипелагах　—　Каролинских，　Маршалловых　и　Марианских　островах，　находившихся　под　управлением　Японии．

Формально его работа была частью колониальной политики: образование рассматривалось как инструмент «приобщения» местных жителей к японской культуре и государству. Однако сам Накадзима довольно быстро разочаровался в своей миссии.


…Я отчетливо осознал, насколько бесполезен труд по составлению и редактированию учебников для местных жителей. Есть множество гораздо более важных условий для их счастья, учебники же – такая малость; это, пожалуй, последнее, о чем стоит беспокоиться. К слову сказать, подарить этим островитянам счастье в настоящий момент мы не в состоянии. Обеспечивать их должным жильем и пропитанием становится всё сложнее, такова нынче ситуация в Южных морях. Пусть даже мне удастся немного улучшить учебники, разве от этого что-нибудь изменится – теперь, в такое время? Обрывочное образование принесет им, мне кажется, только горе. Я окончательно охладел к своей редакторской работе. Но вовсе не потому, что островитяне мне неприятны. Всё потому, что я их люблю. Мне нравятся обитатели островов (коренные). Не сказать даже, насколько они милее мне черствых приезжих с внутренних территорий. Чувствуется в них прямодушие, какая-то неизбывная наивность. Взрослые здесь напоминают больших детей – да таковы они и есть. Думаю, в прошлом эти люди были вполне счастливы…


Из письма Накадзимы Ацуси жене Таке, датированного 9 ноября 1941 года.


Поездка оказалась чрезвычайно значимой для его творчества. На основе увиденного он создал цикл «Истории южных островов» и цикл «Атоллы», которые как раз вошли в издание. Тексты сочетают в себе элементы художественной прозы, путевых очерков, этнографических наблюдений и переработку местных мифов и легенд.

Половину самураев в Японии составляли женщины?

3 февраля в British Museum в Лондоне открылась выставка "Samurai", одним из хуков продвижения которой стало заявление ученых и кураторов выставки, что половина самураев были женщинами.

Мы привыкли видеть самураев как исключительно мужчин-воинов с катанами. Но слово "samurai "вовсе не значит «воин». С XI–XII веков в Японии сформировался особый воинский класс — буси, который с XII века (примерно с 1100-х годов) получил политическое господство. Однако в период длительного мира, начавшийся в 1615 году, самураи отошли от поля боя и превратились в элитный социальный слой, в который входили и женщины (много женщин). Самураи-мужчины формировали государственное управление, занимая посты министров и бюрократов. Многие из них стали лидерами в науке и искусстве — меценатами, поэтами и художниками — в мире, где интеллектуальные занятия ценились не меньше, чем владение мечом.

Согласно выставке, самой известной женщиной-самураем была Томоэ Годзэн, умершая в 1247 году, чьи подвиги описаны в «Повести о доме Тайра». По преданию, она отрубила голову самураю Утида Сабуро Иэёси, который пытался захватить её ради выкупа.

Позднее, когда активные военные действия сошли на нет, женщины-самураи одевались в соответствии со своим социальным рангом. Женщины высокого положения носили длинные, струящиеся одежды, украшенные природными мотивами и аллюзиями на японскую литературу. Незамужние женщины-самураи носили кимоно с длинными рукавами как знак своего статуса.
На фото женская накидка пожарного XIX века.
Пожары в Эдо, городе, построенном преимущественно из дерева, происходили настолько часто, что их называли «цветами Эдо». Сёгунат создал пожарные отряды, в которых высокопоставленные самураи отвечали за подачу тревоги, руководство тушением пожаров и эвакуацией, а также за предотвращение мародёрства.
Женщины, жившие и работавшие в замке Эдо, проходили аналогичную подготовку и должны были защищать женские покои.
Накидка украшена уместными «охлаждающими» водными мотивами — якорями с кистями среди вздымающихся волн.
📍 Samurai, British Museum
🗓 3 февраля — 4 мая 2026

Половину самураев в Японии составляли женщины?

3 февраля в British Museum в Лондоне открылась выставка "Samurai", одним из хуков продвижения которой стало заявление ученых и кураторов выставки, что половина самураев были женщинами.

Мы привыкли видеть самураев как исключительно мужчин-воинов с катанами. Но слово "samurai "вовсе не значит «воин». С XI–XII веков в Японии сформировался особый воинский класс — буси, который с XII века (примерно с 1100-х годов) получил политическое господство. Однако в период длительного мира, начавшийся в 1615 году, самураи отошли от поля боя и превратились в элитный социальный слой, в который входили и женщины (много женщин). Самураи-мужчины формировали государственное управление, занимая посты министров и бюрократов. Многие из них стали лидерами в науке и искусстве — меценатами, поэтами и художниками — в мире, где интеллектуальные занятия ценились не меньше, чем владение мечом.

Согласно выставке, самой известной женщиной-самураем была Томоэ Годзэн, умершая в 1247 году, чьи подвиги описаны в «Повести о доме Тайра». По преданию, она отрубила голову самураю Утида Сабуро Иэёси, который пытался захватить её ради выкупа.

Позднее, когда активные военные действия сошли на нет, женщины-самураи одевались в соответствии со своим социальным рангом. Женщины высокого положения носили длинные, струящиеся одежды, украшенные природными мотивами и аллюзиями на японскую литературу. Незамужние женщины-самураи носили кимоно с длинными рукавами как знак своего статуса.
На фото женская накидка пожарного XIX века.
Пожары в Эдо, городе, построенном преимущественно из дерева, происходили настолько часто, что их называли «цветами Эдо». Сёгунат создал пожарные отряды, в которых высокопоставленные самураи отвечали за подачу тревоги, руководство тушением пожаров и эвакуацией, а также за предотвращение мародёрства.
Женщины, жившие и работавшие в замке Эдо, проходили аналогичную подготовку и должны были защищать женские покои.
Накидка украшена уместными «охлаждающими» водными мотивами — якорями с кистями среди вздымающихся волн.
📍 Samurai, British Museum
🗓 3 февраля — 4 мая 2026

Подборка обложек свеже- (и не очень)переведенной японской литературы на английский язык.
Ну красота же🌟

Япония по-прежнему остаётся довольно патриархальным обществом - как минимум в контексте того, что не всегда своевременно реагирует на запросы женской части населения.

Только сейчас в Японии наконец разрешили безрецептурную продажу препаратов экстренной контрацепции, что является важным показателем положения женщин.

Несмотря на некий образ Японии как общества, сексуально раскрепощённого, на практике всё несколько иначе. Лишь в 2011 году японское правительство в принципе разрешило использование таблеток экстренной контрацепции. Это во многом связано с тем, что японский медицинский сектор традиционно с большой осторожностью относится к внедрению препаратов, разработанных за рубежом, даже если их безопасность и эффективность уже давно подтверждены в других странах. Ну а свои не стремились разрабатывать😌

Даже когда в 2011 году Министерство здравоохранения, труда и благосостояния Японии наконец одобрило такие препараты, было введено условие: таблетки могли применяться только по рецепту врача и после очной консультации. При этом мы понимаем, что экстренная контрацепция - это средство, эффективность которого напрямую зависит от скорости приёма. В реальной жизни необходимость записаться к врачу, прийти на приём и получить рецепт часто затягивается и тредует дополнительных расходов на прием.

На протяжении многих лет японские женщины, медицинские и правозащитные организации поднимали этот вопрос, вели дискуссии и добивались упрощения доступа к таким препаратам. И вот, спустя почти 15 лет, эта возможность наконец появилась.

Но, есть "НО"

Во-первых, одобренный препарат NorLevo (производства Aska Pharmaceuticals) стоит 7 480 иен — около 48 долларов США. Это довольно дорого, хотя мы и понимаем, что врядли потребители сталкиваются с необходимостью использовать такие препараты регулярно.

Во-вторых, препарат можно приобрести только лично. Онлайн-продажа и доставка запрещены, что исключает возможность более приватной и психологически комфортной покупки.

И, в-третьих — женщина обязана принять таблетку прямо в аптеке (!!!), в присутствии фармацевта (!!!). Это серьёзно снижает уровень приватности и лишает возможности приобрести препарат заранее и хранить его дома или в сумке «на всякий случай». Японки задаются вопросом: насколько комфортны и безопасны условия приёма, есть ли действительно отдельные помещения, достаточно ли подготовлен персонал для такой деликатной ситуации?

Однако все равно такие изменения воспринимаются как большой шаг вперед.

Пока готовлюсь к обсуждению и перезентации книги Филиппа Пеллетье "Империя якудза: Организованная преступность и национализм в Японии" в ЦВЛ, перечитываю отдельные одиозные эпизоды.

В 90-е представители якудза через шантажи, обещания познакомить с «нужным человеком», подставные дорожно-транспортные происшествия и другие неприятные активности очень глубоко проникли в повседневную жизнь японцев.

Этой теме посвящен полнометражный фильм «Минбо, или Тонкое искусство вымогательства» (ミンボーの女, Minbō no Onna, 1992) режиссера Итами Дзюдзо.

Картина рассказывает о владельце престижного японского отеля, который стремится получить контракт на проведение международного саммита, но сталкивается с проблемой вымогательства со стороны якудза. Пытаясь избавиться от их влияния, администрация отеля с помощью адвоката, специализирующегося на противодействии организованной преступности, объединяется и начинает противостоять якудза, показанным в сатирическом ключе как внешне угрожающим, но по сути слабым и трусливым.
Фильм можно посмотреть в библиотеке проекта KINOKO на японском с английскими субтитрами.

Эта работа стала одной из первых в японском кинематографе, в которой была предпринята попытка отказаться от романтизированного образа якудза и показать иные аспекты организованной преступности. Фильм получил положительный отклик у зрителей, однако вызвал негативную реакцию со стороны представителей преступного мира, усмотревших в нём клевету.

Через неделю после премьеры на режиссёра было совершено нападение: пятеро членов группировки «Гото-гуми» из города Фудзиномия, входившей в структуру «Ямагути-гуми», избили Итами и нанесли ему несколько ножевых ранений в область лица. (На фото режиссёр проводит пресс-конференцию в Токио 30 мая 1992 года)
Впоследствии нападавшие были приговорены к тюремному заключению сроком от четырёх до шести лет.

Тело Итами Дзюдзо было обнаружено 20 декабря 1997 года. Официальной версией смерти было признано самоубийство; на рабочем столе режиссёра была найдена предсмертная записка. Незадолго до этого один из еженедельных журналов готовил к публикации материал о предполагаемой внебрачной связи режиссёра.
Вместе с тем, спустя десять лет бывший участник группировки «Гото-гуми» заявил, что именно эта организация оказала давление на Итами, вынудив его совершить самоубийство.

Внешность — это валюта

Японии реалити-шоу, как правило представляют собой две крайности: либо они милые и безобидные, либо совершенно безумные.
Запущенный в январе 2026 года на YouTube проект Last Call уверенно относится ко второй категории. Шоу, посвящённое миру кябадзё - хостесс кабаре-клубов, - позиционируется как первое в Японии масштабное кастинг-реалити для представительниц этой индустрии.

Формат сочетает элементы классического конкурса талантов и жёсткого социального эксперимента. Ведущими проекта выступают Роланд, которого часто называют самым успешным хостом Японии, и зожник предприниматель и медиаперсона Юдзи Мидзогути. В судейской панели — известные фигуры мира хостесс: Shingeki no Noa, Himeka и Runa, чьё мнение в индустрии обладает весом, сравнимым с отраслевыми лидерами в бизнесе или моде.

По своей сути Last Call — это попытка найти новую восходящую звезду японского рынка кябакура, за которыми наблюдает их клиентура. Участниц, символично названных «Золушками», оценивают по ключевым для профессии параметрам: внешность, харизма, способность выстраивать коммерческие отношения с клиентами, эмоциональный интеллект и психологическая устойчивость.

Индустрия кябакура давно подвергается критике за эксплуатацию и объективацию женщин, и Last Call не пытается смягчить эту реальность. Напротив, ряд испытаний демонстрирует её предельно откровенно. В одном из эпизодов пластические хирурги публично анализируют черты лица и пропорции участниц, иллюстрируя, насколько стандартизированными и жёсткими являются требования к внешности в этом сегменте рынка услуг.

Отдельно есть испытания в рамках Sekuhara Time («Время сексуальных домогательств»), когда уцчастниц проверяют на то, как они реагируют на неподобающие или пугающие заигрывания клиентов. Этот этап подаётся как проверка профессиональных навыков и soft skills участницы.

Дополнительное давление создаёт формат обратной связи: судьи отправляют участницам персональные комментарии через мессенджер Line. Эти сообщения зачитываются вслух и нередко отличаются предельной жёсткостью.

Победительница получает до 10 миллионов иен на пластическую хирургию, полностью оплачиваемую клиникой SBC Shonan Beauty Clinic. Формально подчёркивается, что использование приза остаётся на усмотрение победительницы, но выбор награды ясно отражает экономическую логику индустрии, что внешность это инвестиции.