Почему Иран так твердо фиксирует "Красные линии", от которых он не собирается отступать на переговорах и не идет на уступки США, предлагающих снятие санкций и экспорт иранской нефти на внешний рынок?
Ведь сейчас этот экспорт крайне затруднен.
Основным покупателем китайской нефти является Китай, который покупает ее с большим дисконтом.
Такие традиционные в прошлом импортеры как Индия, Турция, Южная Корея, Япония прекратили покупку нефти из Ирана.
По-видимому, иранцы хорошо помнят времена шаха, к которым так стремятся погромщики и бандиты на тегеранских улицах.
После свержения разведками ЦРУ и МИ-6 правительства Моссадыка в 1954 г. шах подписал нефтяной контракт с западными компаниями. Контроль над иранской нефтью перешел тогда к международному Консорциуму, в состав которого вошли американские компании Mobil, Chevron, Exxon и Texaco, британские ВР и Royal Dutch Shell, французская Total.
Иран, таким образом, получал только 50% прибыли от собственной нефти. В 1973 г. шах осуществил национализацию нефтяной отрасли, выкупив акции иностранных компаний, но иранской экономике это уже не помогло.
В случае, если санкции с ИРИ будут сниматься, администрация Трампа попытается осуществить тот же трюк, что и с Венесуэлой.
США разрешают продавать венесуэльскую нефть, но только в те страны, которые им угодны и с условием, что доходы будут размещаться на счетах ФРС.
Аналогичную ситуацию мы наблюдаем в Ираке.
После американской оккупации в 2003 г. все деньги от экспорта иракской нефти поступают на счета ФРС.
На счетах Центробанка Ирака находятся сейчас 99 млрд долларов: 52,8 млрд в ценных бумагах, 13,8 млрд на депозитах в ЦБ других стран, 8,15 млрд в иностранных коммерческих банках.
Однако учитывая доминирование США в мировой финансовой системе, все они могут подвергнуться американским санкциям.
Поэтому вопрос о суверенном контроле над нефтью и доходов от нее для ИРИ - это вопрос о суверенитете и благополучии будущих поколений.
https://t.me/ejdailyru/383040