Друзья мои, в августе прошли три моих вебинара, и многие из вас на них были. А в субботу, 5 сентября, я выступал в бизнес-секции конгресса по нежелательным явлениям в косметологии с темой третьего вебинара — только уже в медицинской версии: «Пациент уже всё знает. Как сохранять экспертность в эпоху ChatGPT, фильтров и готовых решений». Разумеется, я рассказал, что до этого были ещё два вебинара, и после выступления получил какое-то совершенно немыслимое количество просьб их повторить.
Ну и тут, знаете, было бы уже глупо с моей стороны этого не сделать. И, наверное, даже немного нечестно :) Поэтому — дубль два.
И ещё одна вещь, которую я понял после августовских эфиров: хотя примеры у меня часто были из косметологии и эстетической медицины, все три темы совершенно спокойно работают и для других специалистов, которые консультируют, рекомендуют, объясняют и помогают клиенту принимать решение.
8 сентября, 20:00 — «Дорого. Долго. Подумаю»
Что делать с сомнениями и возражениями.
9 сентября, 20:00 — «Как рекомендовать больше и не навязывать»
Как давать сильную рекомендацию и не решать за клиента.
10 сентября, 20:00 — «Клиент уже всё знает»
Как оставаться экспертом, когда до вас уже были ChatGPT, соцсети, отзывы и чужие советы.
Все три вебинара бесплатные, проходят в Zoom, начало — в 20:00 по московскому времени. Доступ — через закрытый Telegram-канал. Переходите по ссылке, запрашивайте вступление — и встречаемся 8, 9 и 10 сентября.
Мне очень нравится слово «уместность». Оно вроде простое, а вроде и нет. Есть в нём какая-то приятная категоричность: вот это сейчас уместно, а вот это — нет. Мне вообще нравится, как оно звучит.
Сегодня видел выступление танцоров. Ребята все в форме, танцевали хорошо, но были они, как когда-то Теона Контридзе сказала про своих музыкантов, «ребята с пробегом». И вот смотришь на людей, которые танцуют в стиле, в котором обычно танцуют совсем молодые, и в голове почему-то сразу два варианта. Первый: как же круто, что они в своём возрасте так охрененно фигачат. А второй: наверное, лет двадцать назад всё это получалось чуть естественнее, чуть легче. Потому что часики назад всё-таки не отматываются.
Я их, кстати, прекрасно понимаю. У меня почти каждое десятилетие был какой-то очередной заход на тему уместности. Помню, лет в тридцать, я тогда жил в Швейцарии, стою в магазине с какой-то вещью и спрашиваю продавца: «Скажите, а в моём возрасте такое вообще можно носить?» Он смотрит на меня: «А сколько вам лет?» — «Тридцать». — «Вам вещь нравится?» — «Да». — «Ну так и носите».
В тридцать у меня такое было. В сорок было. В пятьдесят тоже. Сейчас уже почти нет. За исключением каких-то очевидно нелепых вещей, которые, впрочем, часто нелепые вообще независимо от возраста. Одежду я ношу какую хочу, благо у меня есть стилист, который иногда может вовремя тормознуть.
При этом у меня очень много молодых друзей и подруг, и они периодически говорят: «Ну, Паша, ты выглядишь как моднявый зумерок». И я иногда думаю: а хорошо ли почти в шестьдесят выглядеть как моднявый зумерок? Это уместно или уже как-то не очень?
И вот если покрутить это не только вокруг одежды, а вообще вокруг того, как я живу, что мне нравится, с кем я общаюсь, что делаю, — то, пожалуй, уместно.
Потому что, видимо, уместность — это не столько про возраст. Скорее про то, насколько то, что ты делаешь, вообще тебе соответствует.
Информация перестала быть дефицитом. Что делать? Сегодня в 14:10 поделюсь тем, как правильнее работать в случаях, когда человек приходит не с вопросом, а с решением.
И я почему-то полез расспрашивать тётушку про семейную историю. Я по первому образованию преподаватель английского и немецкого языков средней школы. Потом жизнь, конечно, довольно далеко меня от этой средней школы унесла, но учителя в роду у меня были.
Мой дедушка, Александр Васильевич Груздов, был учителем. Причём преподавал, на минуточку, физкультуру и музыку. Сначала в Полотняно-Заводской средней школе, потом в Кондровском техникуме. А потом всю семью перевезли в Смоленск — тогда всё было довольно просто: нужны где-то учителя, значит, поедете туда. И уже в Смоленске он тоже преподавал в техникуме.
Дедушку я, к сожалению, никогда не знал. Он погиб во время Великой Отечественной войны. Но сегодня узнал про него ещё одну совершенно прекрасную вещь. Он играл практически на всех музыкальных инструментах, которые вообще имелись в школе. Был восьмым ребёнком в семье. Восьмым и самым младшим. И очень хотел, чтобы ему на день рождения подарили баян. Подарили балалайку. 😳
К чему я вообще всё это. Сегодня счастливые и не очень счастливые дети и студенты отправились в школы, колледжи, университеты. И я подумал, что в какой-то части всё равно остался учителем.
Да, сейчас я бизнес-тренер. Я не учу людей английскому или немецкому, не ставлю оценки и не вызываю к доске. Но я всё равно помогаю людям чему-то учиться, пробовать, ошибаться, разбираться и двигаться дальше. Поэтому какая-то сопричастность к 1 сентября у меня до сих пор есть.
И ещё я всегда вспоминаю об этом, когда на тренинг людей приводит руководитель, а они заходят с лицами, на которых написано примерно: «Блядь. Только этого мне сегодня и не хватало». Я их прекрасно понимаю. Мы же и в детстве далеко не всегда с восторгом бежали учиться. Возможно, этот привкус школы потом каким-то образом остаётся с нами и во взрослом возрасте.
На фотографии я иду в первый класс. С гвоздиками и совершенно несчастным выражением лица. Рядом мой брат. С выражением лица ещё более несчастным. Я был несчастный, потому что не хотел в школу. А он — потому что не любил фотографироваться.
В общем, с 1 сентября. Учиться всё-таки хорошо. Хотеть при этом учиться совершенно необязательно.