Телеграм канал «Один в поле воин»

как ты до сих пор меня не понял).

.

Для рядового обывателя половое влечение есть единственная возможность соприкоснуться с чем-то сверхчеловеческим и даже сверхъестественным. Эротическую энергию люди всегда обожествляли и относились к ней со страхом, ибо эта сила, с одной стороны, живет в них самих, с другой стороны, выходит из-под их контроля.

Часто либидо (половое влечение) смешивают с любовью. Сущность любви в самопожертвовании.

Пассионарная готовность отдать себя во имя высокого дела, своих близких, тех, кого Христос имел в виду, говоря о том, чтобы «положить душу за други своя»… Все это связано с духовной волей, имеющей корни в человеческом сердце.

© Гейдар Джемаль. Давид против Голиафа

​​​​Я удивлён, я разочарован и я доволен собой. Я несчастен, подавлен и я с надеждой смотрю в будущее. Я — всё это вместе, и мне не под силу сложить это воедино. Я не способен объяснить конечную пользу или бесполезность; мне не дано понять, в чём моя ценность и в чём ценность моей жизни. Я ни в чём не уверен. У меня нет определённых убеждений в отношении чего бы то ни было, нет и абсолютной уверенности. Я знаю только, что я родился и что существую, что меня несёт этот поток. Я не могу знать, почему это так. И всё же, несмотря на всю неуверенность, я чувствую некую прочность и последовательность в своём самостоянии и в своём бытии.

Мир, в который мы пришли, не только грубый и жестокий, но и божественно прекрасный. Что берёт верх — смысл или бессмысленность — зависит от темперамента. Если бессмысленность, то жизнь чем дальше, тем больше начинает постепенно терять всякое значение. Но мне кажется, это не так. Возможно, как всегда бывает с метафизическими вопросами, правда и там, и там: в жизни есть и то и другое — и смысл и бессмысленность, жизнь имеет смысл, и жизнь смысла не имеет. Я хочу надеяться, что смысл выиграет эту битву.

Как сказал Лао-Цзы: «Всё кругом освещено, только я один погружён во мрак», именно это я чувствую сейчас, на вершине своих лет. Лао-Цзы — пример человека высочайшего прозрения, он познал цену всему и в конце жизни вернулся к самому себе — к вечной непознаваемой сущности. Архетип старого, всё повидавшего человека вечен. Он возникает на любой ступени развития интеллекта, и черты его всегда неизменны — и у старого крестьянина, и у великого философа Лао-Цзы. Это старость и это предел. Но окружающий меня мир всё так же переполняет меня: растения и животные, облака и день с ночью, и самая вечность, заключённая в человеке. Чем больше во мне неуверенности, тем острее я ощущаю родство со всем, что есть вокруг. Теперь мне кажется, что отчуждение, которое так долго разделяло меня с миром, обратилось в меня самого, в мой внутренний мир, и я вдруг открыл, что никогда не знал самого себя.

Карл Густав Юнг. «Воспоминания, сновидения, размышления»