Телеграм канал «Один в поле воин»

ничто не вечно.
город пустых дорог, учебник в сумке, прописи, перемены, рука в руке, старался, но не сберёг, большие туфли, маленькие проблемы, забытый зонт, гроза и звенящий дождь, пустые слёзы, вера в чужую правду, звонок в три ночи, спешка, немая ложь, «мне только бы вернуться, и я бы, я бы…»

ничто не вечно.
мамино: «всё пройдёт», простуда, кашель, сломанная ключица, два дня без сна встречать в пять утра восход, всю жизнь не верить в то, что смогу влюбиться, корявый почерк, записи дневников, очки и линзы на магазинных полках, больные ссоры, ворох ненужных слов, кульки подарков под новогодней ёлкой.

ничто не вечно.
школа и дружный класс, улыбки, смех, экзамены и прощанье, успеть до завтра, но не пожить сейчас, бежать сквозь время — только сбивать дыханье.

ничто не вечно. грустно, я знаю сам.
ничто не вечно: люди, мечты и даты, смешной котёнок, льнущий к моим рукам, дворовый пёс, гуляющий по Арбату, твои слова, наполненные добром, мои слова, испорченные надеждой; любую «вечность» вскоре переживём, и ничего не будет уже как прежде.

«ничто не вечно», — в сотый упрямый раз я закаляю сердце своё от боли, что всё пройдёт, что каждый ещё предаст, что человек внутри изначально болен, что время лечит и убивает нас, что лучше сразу слишком не верить встречам.

мне надоело, честно.

хотя бы раз
давай побудем вечными в этот вечер.

что делает только запах…

В последние дни прокатилась волна ликования по поводу истощения запасов оружия на складах Пентагона. А-ля «томагавки на исходе» и «Америка выдохлась за пару дней».

Противоракеты, перехватчики, крылатые ракеты - счёт там набежал, по скромным оценкам, до 10 млрд. долларов за пару дней, не считая сбитых истребителей, заправщиков и прочих досадных мелочей.

Радость эту, конечно, мы разделяем и ее понять нетрудно. Мы все злорадствуем над тем, как самоуверенный мировой жандарм поскользнулся на иранской банановой кожуре. Однако если чуть поразмыслить, мы немного поторопились "открывать шампанское"..

Дело в том, что у Штатов есть печатный станок, выпускающий мировую резервную валюту. И когда склады Пентагона пустеют, федералы нажимают кнопочки - и получают новую партию сладко пахнущих зелёных бумажек.

А затем какая-нибудь «Локхид Мартин» или «Рэйтеон» на эти миллиарды запускает производство крылатых ракет в экстренном порядке. Спекулянты с Уолл-стрит гребут жирные дивиденды с роста акций оборонных концернов и все такое.

А счёт за этот банкет распределяется по всему миру через инфляцию доллара. Эмиссия размазывается тонким слоем по планете: растут цены на товары, обесцениваются накопления, нищета ползёт туда, где её и без того хватало.

То есть платить за всю эту вечеринку будем мы все. Простые смертные. Каждая новая эмиссия долларов бьёт по нашим кошелькам - медленно, но верно.

Бомбить будут иранские школы и больницы, а счёт выставят домохозяйкам, пенсионерам и таксистам где-нибудь в Ереване, Воронеже, Париже или Махачкале - тем, кто за всю свою жизнь не видел ни Америки, ни Персидского залива, ни того уважаемого господина с пятой авеню, чью войну они так исправно финансируют своим потом и своей кровью.

Нам необходимы и наши грехи, и наши ошибки, и наши заблуждения, иначе мы будем лишены наиболее сильных причин, побуждающих нас к развитию. Я не пытаюсь вернуть человека, который услышал нечто такое, что могло бы изменить его душу, но ушёл, не обратив на это внимание. Вы можете обвинить меня в варварстве, но это меня уже не беспокоит. Я на стороне природы. Старинная китайская Книга Мудрости гласит: «Учитель говорит единожды». Он не станет гоняться за вами, это недостойно. Те, кому дано услышать, поймут, те же, кому не дано понять, не услышат.

Карл Густав Юнг. «Тавистокские лекции»