Из десятка, сотни стрелковых ячеек всегда есть та, которая стала последней для погибшего красноармейца. Именно поэтому мы ищем тех, кто остался на поле боя даже спустя более восьмидесяти лет, когда отгремели залпы праздничных салютов, когда май 45‑го сменился далёким октябрём 26‑го.
И вот в глухом и безмолвном осеннем лесу, среди стрелковых боевых ячеек, выкопанных ещё в августе 1943‑го, лежит он. Погибший тогда и по воле случая оставленный здесь.
До него не доходят митинги, не доходят слова благодарности, произносимые у братской могилы тех, кто ещё помнит и благодарит, для него лишь было безмолвное молчание леса и забвение в последнем окопе.
Погибший в августе 1943 года красноармеец обнаружен нами в результате поисковой экспедиции.