Телеграм канал «ОМИКРОНИКА»

Когда он очнулся, рядом уже никого не было. Не было и на нем шапки, дубленки и теплых зимних ботинок. Гопники растворились в зимней ночи вместе с его вещами. Полураздетый Алексей Николаевич валялся в окровавленном снегу, нос и губы у него были разбиты, голова сильно гудела. Приподнявшись на локте, он сел, ощупывая разбитое лицо. «Эти твари вместе с дубленкой еще и бумажник мой тиснули, — подумалось ему. — С другой стороны, хорошо, что совсем не убили. Могли запросто (…и глаз выколоть…) и ножичком пырнуть». Мороз на улице стоял градусов около пятнадцати. Сколько времени Барский провалялся в отключке, он не знал (молодые подонки, естественно, сняли с него и часы тоже), но все тело его дрожало от холода, зубы стучали. Кряхтя и охая, он с большим трудом поднялся на ноги и хотел было зайти в ближайший подъезд, чтобы хоть немного отогреться, но железная дверь оказалась заперта на магнитный замок. Кое-как доковыляв до соседнего подъезда, он убедился, что и тот тоже заперт. Поняв, что еще немного, и он просто-напросто замерзнет насмерть, Алексей Николаевич решил выбираться из этого закоулка. Съежившись и дрожа всем телом, он, постанывая, брел по улице вдоль низенькой ограды какого-то скверика. Улица была совершенно пустынна, ни одной живой души. Праздник закончился, приближалось утро, и весь народ давно отсыпался в своих теплых квартирах. Когда ему сделалось совсем уже худои он решил, что ничего другого ему не остается, кроме как свернуться калачиком и замерзнуть насмерть у этой бесконечной ограды, в глубине сквера он вдруг заметил огонек. В первое мгновение Барский решил, что его просто глючит. Он мотнул головой, которая тут же отозвалась вспышкой пронизывающей боли, протер заледеневшими руками глаза. Нет, действительно огонек! По всей видимости, внутри сквера горел костер. Откуда он там мог взяться, кем и почему был зажжен, Алексей Николаевич не знал. Но повинуясь инстинкту самосохранения, с огромным трудом перебрался через низенькую чугунную ограду и, утопая по пояс в снегу, начал продираться к огню. Это действительно был костер, который горел в центре специально оборудованной площадки, где летом отдыхающие могли собраться, чтобы пожарить шашлычки. По правую и левую стороны от костра стояли скамейки, чуть дальше — металлический столик. Скорее всего, раньше в центре располагался мангал, но сейчас там горел именно костер, прямо на бетонной плите. Вокруг сидело несколько человек довольно страной наружности. Чумазые, потрепанные, в каких-то совершенно невообразимых лохмотьях. Подковыляв ближе, Барский понял, что это бомжи. Два мужичка неопределенного возраста и женщина лет сорока. — Помогите!.. — прохрипел он. Все трое встрепенулись и уставились на неожиданного гостя. Увидеть здесь в такое время суток кого-либо, кроме них самих, они явно не ожидали. Алексей Николаевич приблизился к костру и протянул к огню трясущиеся руки. Мужчины переглянулись, но промолчали. Женщина, широко раскрыв глаза, вскрикнула, но тут же закрыла сама себе рот ладошкой. Ноги у Барского подогнулись, и он опустился на лавочку рядом с одним из мужчин.   Продолжение – завтра вечером…

Он развернулся. В ту же минуту за спиной у него послышались приближающиеся шаги. Сначала медленные, затем все быстрее. Недолго думая, Алексей Николаевич сорвался с места и что было духу помчался вперед, сам не зная куда. Кирпичная арка, старый двор. Барский нырнул туда. Пересек детскую площадку, свернул на припорошенную снегом дорожку и только тогда сообразил, что попал в западню. Выхода не было, двор оказался глухим. Мрачная каменная мышеловка с рядами черных незрячих окон, обрушившимися карнизами, наглухо закрытыми подъездами с кодовыми замками. Прижавшись спиной к каменной стене, он оказался лицом к лицу со своими преследователями. Парни остановились, образуя полукруг и тем самым окончательно запирая его в угол, выхода из которого не было. Все трое тяжело дышали. — Ну ты, дядя, и побегать! — хмыкнул один из них, самый рослый и наглый. — Чё улепетывал-то, как заяц? — спросил его товарищ, длинный и тощий, в спортивных штанах «Adidas». — Мы спортсмены, от нас все равно не удерешь. А вот за этот кросс мы с тебя еще отдельно и дополнительно спросим. Третий, самый маленький, коренастый и плотный, молчал и только свирепо посапывал. — Парни, вам что от меня надо? — Алексей Николаевич пытался говорить спокойно и твердо, но голос его предательски дрожал, а в глазах присутствовал неподдельный ужас. — Как что надо? — захохотал первый, по всей видимости, вожак. — Ты разве не знаешь, что Христос делиться велел? Тебе Дед Мороз сегодня такой крутой подарочек подогнал под елкой, а нам с корешами — хера бо́сого. Несправедливо как-то, правда?.. — А, все дело в айфоне? — сообразил Барский. — Никаких проблем, делиться так делиться. Он достал из-за пазухи белую коробочку с гаджетом и даже с некоторым облегчением протянул ее главарю. Тот как-то механически и без особой радости принял ее, очевидно, совсем не рассчитывая на то, что жертва так быстро и безропотно сдастся. — Все? Я могу идти? — осторожно поинтересовался Алексей Николаевич. Парни заржали. — Э, нет, терпила, — прохрипел тот, что был в «Адидасах». — За то, что удирал от нас и нам пришлось за тобой гоняться по всему городу, ты нам теперь должен больше, чем просто айфон. Я же предупреждал, вдвойне спросим! Он вдруг слегка отклонился назад и совершенно неожиданно, с разворота, резко и мощно залепил Барскому с ноги прямо в голову. Удар был настолько сильным, что из глаз Алексея Николаевича брызнули искры. Голова его мотнулась в строну, и, в дополнение к удару ногой, он хорошенько приложился затылком о кирпичную стену. Искры брызнули еще раз, после чего он потерял сознание и провалился в темноту.   Продолжение – завтра вечером...

Из торгового центра он вышел одним из последних, уже ближе к четырем часам утра. Площадь наполовину опустела. Народ массово возвращался по домам к недоеденным оливье и селедке под шубой, к недопитому шампанскому и недосмотренному телевизору. Праздник заканчивался, на душе снова становилось как-то грустно. Не радовал даже неожиданно выигранный iPhone. Точнее, сам по себе этот крутейшийсмартфон изначально не представлял для Барского какой-то особой ценности. Если б хотел, он давно мог бы купить такой же взамен своей старенькой «Nokia 3230». Впечатление на него произвел сам факт того, что он выиграл главный приз. И вот теперь эта эйфория от победы куда-то улетучивалась. Он медленно брел по улице, сам не задумываясь, куда и зачем идет. Просто шел. Салюты и праздничные фейерверки почти совсем сошли на нет. Изредка где-то еще бахало и сверкало, в небо взмывали одинокие ракеты, но все реже и реже. Людей на улицах тоже почти не осталось. Так, совсем редкие компании да пошатывающиеся одиночки. Наверное, именно поэтому Алексей Николаевич и заметил пристроившихся метрах в десяти сзади и сопровождавших его от самого торгового центра трех молодых людей. Поначалу он даже не придал им никакого значения, ну идут в ту же сторону и идут, что с того-то? «Странно, что выиграл главный приз именно я, — размышлял он, беззаботно бредя вниз по улице. — Там присутствовало несколько сотен человек, а приз достался мне. Почему? Нет ли в этом какого-то знака свыше? Да, я всегда был азартным человеком, всегда мечтал выиграть в лотерею, в казино, на FOREX. А сколько денег я извел, пытаясь выиграть в “Спортлото 6 из 45” при помощи “ментальной магии”?! Да что там денег, несколько лет я, как последний дурак, каждое утро и каждый вечер пытался мысленно моделировать розыгрыш тиража, в котором выпадают мои заветные числа: 3, 7, 12, 24, 33 и 38. Каждый божий день! И лишь потом сообразил, что моделирую выкатывание шаров именно в такой, возрастающей последовательности, тогда как в реальном тираже даже если и выпадут именно эти числа, то выпадут-то они в произвольном порядке, который я в принципе не могу предугадать. А значит, все мои ментальные модели яйца выеденного не стоят. С точки зрения Фортуны, я хронический неудачник. Профит на акциях “Лукойла” не в счет, там везение вообще ни при чем. Там имело место самое натуральное читерство с моей стороны, подлое и глупое. За это до сих пор и расплачиваюсь блокировкой доступа в осознанные сновидения. А тут вдруг “бац!” — и главный приз. С чего бы? Как следует толковать этот знак судьбы, если это, конечно, знак? И что такое вообще выигрыш — благословение или проклятье? Насколько помню, согласно данным специальных исследований, крупные выигрыши в лотерею увеличивают риск личного банкротства в течение трех-пяти лет. Подавляющее большинство людей, сорвавших джекпоты, очень быстро теряли все выигранные деньги и сами заканчивали достаточно плохо…» Алексей Николаевич резко остановился, так как вдруг осознал, что забрел в совершенно незнакомую ему часть города. Он давно свернул с главной улицы и минут десять-пятнадцать как брел по каким-то подворотням, мрачным дворикам, узеньким переулкам. Никогда раньше он здесь не был. Но, что самое интересное и что напрягло его больше всего, те трое, увязавшиеся за ним с самой площади, по-прежнему шли следом. Теперь ему стало совершенно ясно, что никакое это не совпадение и что парни преследуют именно его. Потоптавшись на месте, Барский решил вернуться обратно на главную улицу. Надо только сообразить, как на нее выйти.   Продолжение – завтра вечером…  

Сначала разыгрывались самые незначительные призы. Это были компакт-диски с музыкой популярных исполнителей, DVD с новыми фильмами, какие-то брелоки и прочие сувенирчики. Снегурочка крутила барабан, Дед Мороз засовывал туда свою руку, извлекал свернутый трубочкой билет, разворачивал его и зачитывал написанное на нем имя победителя. Счастливчик подходил к столу, и члены жюри торжественно вручали ему выигрыш. Понимая, что все это затянется надолго, Барский отошел в сторонку и, сев за свободный столик в маленьком кафе, находящемся в здании все того же торгового центра, заказал себе чашку кофе и круассан. С того места, куда он сел, Алексею Николаевичу открывался прекрасный вид на елку, Деда Мороза, стол с жюри и призами. Попивая кофе, он видел и слышал все, что происходило в большом зале, где проводился розыгрыш. И не было никакой необходимости толкаться в толпе. А народу, следует заметить, к началу розыгрыша набилось в здание порядочно. Разыграв всю мелочь, перешли к розыгрышу призов среднего уровня. Это были пять портативных медиапроигрывателей компании Apple, именуемых в народе ай-Подами. К этому моменту Барский уже давно съел свой рогалик, допил кофе и вернулся обратно в зал, слившись с толпой. Как и ожидал, в число счастливых обладателей новеньких Ipod'ов он не попал. Это его совершенно не расстроило, так как на выигрыш он особо и не рассчитывал, а при желании сам мог купить хоть вагон этих плееров. «Главное же не победа, не выигрыш, — думал он, усмехаясь. — Главное — это участие. Вот вырвался я из дома, развеял свою грусть-тоску, окунулся в бурлящую реку жизни. Слился в новогоднем экстазе с народом. Ведь именно этого мне и не хватало, нечто подобное я и надеялся обрести, покидая свою мрачную коморку». Начался розыгрыш главных призов. Первые два iPhone’а с памятью на восемь гигабайт достались молодой красивой девушке в красном пуховичке и какому-то пьяненькому мужичку в зимней кожаной куртке. Дед Мороз поздравил их, Снегурочка вручила им заветные коробочки, снова заиграла музыка. — А теперь разыгрываем самый главный приз, — пророкотал новогодний Дед и снова треснул посохом об пол. — Сейчас мы узнаем, кто же из присутствующих получит замечательный iPhone 3G с объемом встроенной памяти целых шестнадцать гигабайт и стоимостью почти тридцать тысяч рублей или тысячу долларов. Снегурочка крутанула лототрон, музыка смолкла, толпа притихла. Засучив рукав шубы, Дед Мороз запустил свою большую волосатую ручищу внутрь стеклянного  барабана, поворошил остававшиеся там бумажки, ухватил одну из них и вытащил ее. Медленно развернул, обвел совершенно замершую толпу хитрым взором. — Главный приз получает… — начал он, умышленно затягивая оглашение имени победителя. — Получает… Ох, как-то неразборчиво тут написано, ничего не могу понять… Он прищурился, изображая, что силится прочитать имя, написанное на билете. — Да говори уже, старый, — раздался в звенящей тишине чей-то пронзительный крик, — хватит нам душу выматывать! Дед Мороз грозно махнул в сторону кричавшего посохом. Хотел, по всей видимости, сказать ему что-то не совсем пристойное, но Снегурочка вовремя одернула его, и, выдержав для пущей важности небольшую паузу, он произнес: — Главный приз получает… Барский Алексей Николаевич! Заиграли фанфары, с потолка брызнули разноцветные лазерные лучи. Толпа выдохнула и пришла в движение. — Есть человек с таким именем в зале или мы разыгрываем главный приз заново? — осведомился Дед Мороз, так как сам Барский даже не сразу понял, что речь идет о нем, что назвали именно его имя, и продолжал стоять не двигаясь. — Да-да, — спохватился Алексей Николаевич, — я тут! И принялся продираться к елке. Снова напрягшаяся было толпа разочарованно выдохнула, так как стало понятно, что повторного розыгрыша не будет, победитель нашелся. Гомоня, люди начали медленно расходиться. Алексей Николаевич принял заветную коробочку с гаджетом из рук Снегурочки, был сфотографирован и даже сказал несколько слов на камеру, очевидно, для местных новостей. На этом мероприятие закончилось.   Продолжение – завтра вечером...

Сначала Алексей Николаевич сильно удивился этому. Все же ночь, пусть и новогодняя, какие могут быть работающие торговые центры? Но, ввалившись внутрь, он сразу все понял. Верхние этажи, где располагались магазины, залы фитнеса и кинотеатр, были-таки закрыты. Ведущие вверх эскалаторы оказались отключены и перегорожены, двери обычных лестниц также были заблокированы. А вот на первом этаже происходило что-то интересное. В центре огромного зала, как и положено в Новый год, возвышалась украшенная и сверкающая огнями елка, а вокруг нее толпилось множество людей. Под елочкой стоял длинный стол, за которым сидело несколько человек жюри, на самом столе возвышался большой стеклянный лототрон. — Подходим, дорогие друзья, приобретаем новогодние билетики! — густым басом вещал в микрофон колоритный Дед Мороз. — До начала розыгрыша остается всего двадцать минут. Кто не успеет купить билетик, тот не получит от Дедушки новогоднего подарка.  — Напоминаю, что сегодня мы разыгрываем множество разных призов и сувениров, — тоненьким звонким голоском вторила Деду Морозу его помощница Снегурочка, — а также будут разыграны три суперприза, новенькие iPhone 3G с объемом встроенной памяти восемь и шестнадцать гигабайт!  — Да-да-да, — приговаривал новогодний Дед, ударяя своим посохом об пол, — трое счастливчиков уже совсем скоро получат свои iPhone’ы, каждый стоимостью в тысячу долларов.  — А для не самых везучих участников нашего розыгрыша, — пищала Снегурка, — у нас приготовлена куча подарков поменьше, но тоже очень хороших!  Продравшись сквозь густую толпу, Алексей Николаевич встал в самый хвост очереди, выстроившейся в кассу.  — Сколько стоит билет? — спросил он, нагнувшись в окошечко, когда настал его черед.  — Тысячу рублей, — устало ответила ему женщина из-за стеклянной перегородки.  — Однако! — удивленно поднял брови Барски.  — А что вы хотите? — раздраженно прозвучало в ответ. — Призы очень дорогие, а народу для розыгрыша не так и много. Мы вообще не ради прибыли розыгрыш устраиваем, это рекламная акция. Себе в убыток, если хотите знать. Вздохнув, Алексей Николаевич порылся в бумажнике и просунул в окошечко две пятисотенные купюры. Принял взамен прямоугольный красочный билет, принялся его рассматривать. — Вот здесь впишите свои имя, фамилию и отчество, — ткнула пальцем кассирша, — после чего передайте заполненный бланк жюри.  Взяв привязанную на веревочку авторучку, Барский быстро заполнил билетик, передал его одной из теток за столом и проследил взглядом, как тот перекочевал внутрь лототрона, где огромной кучей были навалены еще несколько сотен таких же бумажек. Тетка крутанула лототрон, и его билет утонул, затерявшись среди других. Вздохнув, Алексей Николаевич отошел в сторону, а спустя еще минут десять Дед Мороз громогласно объявил, что касса закрывается и начинается розыгрыш. Заиграла музыка, откуда-то сверху брызнули лазерные лучи.   Продолжение – завтра вечером...

Когда без пяти минут час по местному времени в телевизоре появился президент Дмитрий Медведев со своим новогодним обращением, Алексей Николаевич включил было звук, но, не выдержав и нескольких минут, вырубил телевизор нафиг. Встал, оделся и, потихонечку прошмыгнув через общий коридор коммуналки, выскользнул в подъезд, а оттуда на улицу. Оставаться в четырех стенах, наедине с этим ящиком-дебилизатором, было выше его сил. На улице, среди других людей, он надеялся если и не избавиться от своей хандры полностью, то хотя бы немного развеяться. Улица встретила его праздничной иллюминацией и громкими салютами. Казалось, фейерверки запускали в каждом городском дворе, снова и снова, без устали и экономии. Бахало, трещало, шипело. В черном небе распускались разноцветные огненные букеты, осыпавшиеся гаснущими по мере приближения к земле искрами, вздувались и тут же схлопывались огромные шары всех цветов радуги, чертили параболы одиночные ракеты. Несмотря на час ночи, в большинстве квартир горел свет. Вовсю сияли уличные фонари, а также развешанная на столбах праздничная иллюминация. От этого непривычного сияния у Алексея Николаевича даже немного закружилась голова. Народ гулял. Маленькие и большие компании людей, одиночные пошатывающиеся прохожие, парочки и даже дети. Казалось, этой ночью на улицу вывалили все. Совершенно незнакомые люди поздравляли друг друга, обнимались, шутили. Ребятишки играли в снежки, лепили снеговиков, катались с горок на санках, больших надувных ватрушках и просто на выдранных непонятно откуда картонках. Эта ночь была единственной ночью в году, когда суровые взрослые не загоняли детей по домам после десяти вечера и разрешали им не спать хоть до самого утра, покуда хватит сил. Барский медленно брел по главной улице в сторону центральной площади. Снег то валил сверху жирными влажными хлопьями, то вдруг перерождался в колючую поземку, а то и вовсе прекращался, ненадолго показывая усыпанное звездами небо над головой и огромный блин полной луны. Поначалу хмурый и грустный, Алексей Николаевич начинал приходить в себя. Несколько раз на него бросались с радостными воплями и обнимашками совершенно незнакомые мужики, от которых сильно пахло спиртным. Другие прохожие просто поздравляли его с Новым годом и желали всяческих благ. Но все были настроены дружелюбно, и волей-неволей Барский окончательно оттаял, начал отвечать на поздравления и объятья, а затем и вовсе поймал себя на том, что идет и улыбается во всю свою небритую рожу. Пройдясь по центральной площади из конца в конец, будучи несколько раз жестоко обстрелянным снежками со стороны резвящихся подростков, он вдруг почувствовал, что немного замерз. Хотел было купить у щекастой краснолицей тетки, облаченной в овчинный тулуп (поверх которого был накинут белый халат, напоминавший скорее простыню или саван), теплый пирожок и картонный стаканчик дымящегося горячего чая, но в самый последний момент почему-то передумал. Прошмыгнул мимо торговки с ее тележкой и вошел в здание огромного торгового центра, как ни странно, открытого и функционирующего, очевидно по случаю праздника.   Продолжение – завтра вечером...

Вечером тридцать первого декабря две тысячи девятого года Барский сидел в своей маленькой съемной комнатке совершенно один. В этом не было ничего необычного. Все последние годы он встречал новогодние праздники в гордом одиночестве, успел к этому привыкнуть и воспринимал такое положение вещей как нечто естественное, само собой разумеющееся. Даже грусть от того, что Лайт не выходил с ним на связь вот уже пять лет (а два предыдущих сеанса — оба случились именно новогодней ночью), как-то подрассосалась и притупилась. Но сегодня тоска обуяла его с новой, доселе невиданной силой. Его друг и партнер по бизнесу как добропорядочный семьянин встречал праздник в кругу семьи. Алексея Николаевича туда не приглашали никогда ранее, не пригласили и в этот раз. На Змеева он не обижался, так как в глубине души считал его подкаблучником и прекрасно понимал, что против своей властной и деспотичной супруги тот никогда не пойдет. А мадам Змеева Барского на дух не переносила, хотя отлично знала, что он и ее муж были лучшими друзьями еще со школьной скамьи. Да он и сам бы вежливо отказался, даже если б случилось чудо и его позвали бы встречать Новый год вместе с семейством Змеевых. Ну его, этот матриархат! Около десяти часов вечера он еще раз попытался связаться с Тагесом через «аську». Чем черт не шутит, ведь когда-то этот трюк срабатывал. Но, как и следовало ожидать, Александр не откликнулся, «аська» его молчала. Отойдя от компьютера, Алексей Николаевич снова улегся на диванчик и, с пульта включив на телевизоре звук, принялся щелкать по каналам. Бредовейшее «Оливье-шоу» с Ургантом и Цекало на первом, омерзительные Пугачева и Галкин в «Новогоднем параде звезд» на втором, звезда «Глухаря» Максим Аверин по НТВ… Он снова нажал «mute» на пульте и погрузился в размышления. «Вот и еще пять лет минуло, — думал он с грустью, глядя на уже не актуальный более настенный календарь с большим красным “2009”. — Пронеслись незаметно, словно их и не было, этих пяти лет. Казалось, еще позавчера я только-только начинал свой путь киберсанта, еще вчера я запустил в продажу бизнес-пакет “Fast Easy Money”, а сегодня… А сегодня можно считать устаревшими даже диски с “Матрицей” и “Активатором”. Если срочно не подсуетиться и не выпустить что-то новенькое, мы с Коляном по миру пойдем. Нет, он, конечно, оптимист, о сервисе собственном мечтает, о Клубе… Но ведь сейчас это все только мечты, без какой-либо конкретики. А пока конкретика появится, если мы в срочном порядке не выбросим на рынок новый диск, мы же загнемся. А о чем делать диск? О трейдинге, об инвестировании, о чем?!. Жизнь проносится мимо уже даже не со скоростью космической ракеты, а со скоростью фотона, мчащегося в космическом вакууме. Что там, согласно законам физики, происходит со временем при достижении скорости света? Оно останавливается. Я живу словно в остановившемся времени. Мимо пролетают события, явления, вещи и люди, а для меня как будто ничего не меняется. Вернее, я словно бы полностью выпал из этого временно́го потока. Я перестал ощущать вкус жизни, перестал воспринимать саму жизнь. Все свелось исключительно к киберсантингу, исключительно к зарабатыванию денег. Вся моя жизнь погрузилась в Интернет, затерялась в этой виртуальной паутине. Я словно бы сам стал чем-то виртуальным, ненастоящим, цифровым. А стоит ли оно того, действительно ли мне нужно все это?..   Лайт утверждает, что да, нужно! Что в этом и заключается смысл моей текущей инкарнации. Но где же ты, Лайт? Где ты, мое “высшее Я”, задающее мне смысл и направление движения, а затем ассимилирующее весь мой жизненный опыт? Почему ты молчишь, почему ты бросил меня на произвол судьбы? Да и был ли ты, Лайт, в действительности или являешься лишь плодом моего бурного воображения?..»   Продолжение – завтра вечером...