Телеграм канал «ОМИКРОНИКА»

Иногда самая важная перемена начинается с маленькой вещи: книги, мысли, фразы, которую ты вдруг узнаёшь как свою. Мы запускаем конкурс и разыгрываем набор «Киберсант» — для тех, кто любит думать, задавать вопросы и искать свой путь. Внутри набора: — роман «Киберсант» с автографом автора — стильный блокнот для мыслей, идей, заметок и внутренних диалогов — ручка (потому что важные мысли нужно фиксировать) — подписка на ЛитРес на 1 месяц Это не просто набор вещей. Это маленькое пространство для себя. Условия участия — максимально простые: Напиши в комментариях слово «участвую». И всё. Без репостов, отметок, сложных заданий и обязательств. Победителя выберем случайным образом и объявим 30 января!  Возможно, именно эта книга станет для кого-то точкой начала нового разговора с собой.

Иногда кажется, что самая большая иллюзия нашего времени — это ощущение, будто у нас есть бесконечное количество попыток. Мы живём так, словно можно всё отложить: выбор, честность с собой, риск, движение, настоящие вопросы. «Потом». «Когда-нибудь». «Когда станет понятнее». Но парадокс в том, что понятнее не становится. Мы привыкаем к неудобной, но знакомой жизни. К внутреннему фону тревоги. К ощущению, что что-то не так, но вроде бы терпимо. Мы называем это стабильностью, хотя на самом деле это просто хорошо обустроенный страх перемен. Свобода почти всегда пугает больше, чем несвобода. Потому что несвобода даёт оправдания: «я не могу», «так сложилось», «время такое», «не сейчас». А свобода не оставляет укрытий. Она задаёт прямой вопрос: если ты можешь — почему не делаешь? Иногда человеку не нужны новые возможности. Ему нужно новое мышление. Потому что старым мышлением мы умеем только повторять старые сценарии, даже если они нас разрушают. Мы редко боимся провала. Мы боимся, что получится. Что придётся отвечать за свою жизнь. Что исчезнет привычное «я не знаю». Что некого будет обвинять. И, возможно, взросление — это не про возраст. А про момент, когда ты перестаёшь жить как наблюдатель и начинаешь жить как участник. Без гарантий. Без страховки. Зато по-настоящему.

Почему роман «Киберсант» может быть особенно интересен молодым читателям? Потому что это не книга про «успешный успех». Это книга про тот самый момент, в котором сегодня живут многие: когда ты уже не ребёнок, но ещё не понимаешь, кем хочешь быть; когда мир требует определённости, а внутри — сплошные вопросы; когда хочется свободы, но страшно за неё платить. «Киберсант» — это роман о поиске себя, только без глянца, мотивационных лозунгов и фальшивых улыбок. Здесь нет персонажей, у которых всё сразу получается. Зато есть живой человек, который сомневается, злится, боится, пробует, ошибается и постепенно начинает видеть глубже, чем раньше. Эта книга говорит на языке внутренних конфликтов, которые знакомы многим молодым: — Как понять, чего ты хочешь на самом деле, а не потому что «так надо»? — Почему одни люди зарабатывают легко, а другие — будто всё время упираются в невидимую стену? — Что страшнее — остаться без денег или прожить чужую жизнь? — И где вообще начинается свобода? «Киберсант» не даёт готовых ответов, но он делает кое-что важнее: он учит задавать правильные вопросы. И показывает, как формируется мышление человека — шаг за шагом, через ошибки, сомнения, разговоры, внутренние споры. Это книга для тех, кто чувствует, что может больше, но не понимает — как. Для тех, кто устал от шаблонов и хочет разобраться в себе по-настоящему. Для тех, кто не хочет жить на автопилоте. И, пожалуй, самое ценное: этот роман не пытается быть «модным» или «понятным». Он честный. А честность сегодня — редкость.

Почему книга охватывает 20 лет жизни Все мои крупные произведения (романы) в той или иной степени автобиографичны. Какие-то в большей степени, какие-то в меньшей. Роман «Киберсант» — не исключение. Первые страницы будущего романа были написаны еще в начале «нулевых»! К тому моменту у меня уже было высшее образование, опыт работы по найму на самых разных должностях, а также первые шаги в бизнесе — я занимался перепродажей металлопроката и запорной арматуры. Тогда я впервые отчетливо понял: заработать миллионы, работая по найму, увы, невозможно. Как и главный герой моего романа «Киберсант», Алексей Барский, пребывая в перманентной нищете, я с завистью смотрел на купающихся в роскоши бизнесменов и пытался понять: ну почему так? Почему умные и трудолюбивые люди, сколько ни бьются, так и не могу выбраться из долгов и вечной нехватки денег, в то самое время, когда далеко не самые умные — ворочают миллионами и ни в чем себе не отказывают?! И вот, совершенно для меня неожиданно, мне вдруг представился шанс — с одной стороны, постичь эту главную на тот момент для меня загадку, загадку природы богатства, а с другой — создать собственный бизнес и стать состоятельным человеком. Естественно, я ухватился за эту возможность обеими руками! Именно тогда, осознав, что это мой самый главный в жизни шанс, я бросил всё остальное и полностью, с головой ушел в инфобизнес. Двадцать лет я строил и развивал в Сети свою «бизнес-империю», вершиной которой стал проект «Ифоклуб». И только после того, как цель была достигнута, лишь тогда, когда я окончательно закрыл для себя все вопросы с финансами и снова смог выделить время для досуга и творчества, только тогда я вернулся в литературу. И, как обычно, закрывая очередной гештальт, я просто не мог не отобразить в художественном произведении данный этап своей жизни. И, не смотря на достаточно большую долю вымысла в романе, в основе его лежит вполне реальный «путь бизнесмена». А путь этот редко когда занимает меньшее время. Редко кому может повезти так, что предприниматель за год-другой взлетает с нуля до многомиллионной прибыли. В подавляющем большинстве случаев путь этот растягивается на долгие годы и даже десятилетия. Мы оступаемся, падаем, встаем, чтобы продолжить наш путь… снова оступаемся, падаем и снова встаем, продолжая движение на вершину успеха. Бизнес — это непрестанная война. Только наивный и далекий от бизнеса человек может думать, что достаточно лишь раз создать некий механизм, генерирующий для тебя деньги, а дальше можно расслабиться и банально ничего не делать. На практике же получается так, что окружающая нас бизнес-среда непрестанно меняется. Сидеть и почивать на лаврах, увы, никак не получается. Постоянно нужно подстраиваться под изменившиеся обстоятельства и внешнюю обстановку, непрестанно приходится перестраивать всю свою бизнес-систему, подгоняя ее под новые реалии. Роман «Киберсант» мне хотелось написать максимально правдивым! И в первую очередь правда состоит в том, что «быстрых денег», увы, как правило, не бывает. Как и быстрых ответов на самые важные в нашей жизни вопросы. На все требуется время. Много времени! «Жизнь прожить — не поле перейти», — говорится в мудрой русской пословице. Книга потому и охватывает целых двадцать лет жизни главного героя, что иначе написать было просто нельзя, не солгав и не покривив при этом душой. Правда заключается в том, что только когда ты перестаешь абсолютизировать свою цель и начинаешь просто двигаться к ней, получая удовлетворение от самого процесса приближения к цели, от этого движения, только тогда у тебя появляется шанс действительно дойти до нее.

Старый Новый год — праздник странный, тёплый и немного волшебный. Он будто живёт между мирами: между прошлым и настоящим, между официальным и домашним, между календарями и воспоминаниями. Его не кричат фейерверками, не завешивают гирляндами так ярко, как 31 декабря, но в нём есть особенная, камерная магия — для тех, кто умеет замечать детали. В разных уголках страны этот праздник отмечают по-своему. Где-то тихо, где-то шумно, где-то с гаданиями, а где-то — с обязательным столом и разговорами до глубокой ночи. На юге России, например, существует удивительная традиция — лепить вареники с сюрпризами. Это не просто еда, а настоящая игра судьбы. В начинку прячут символы: монетку — к деньгам, сахар — к сладкой жизни, фасоль — к прибавлению в семье, нитку — к дороге, перец — к неожиданностям, соль — к слезам, а иногда и записочки с пожеланиями. Все лепят вместе, смеются, пытаются запомнить, в какой вареник что положили… и всё равно потом путаются. Когда вареники подают на стол, начинается маленькое чудо: ты ешь не просто тесто с картошкой или творогом, ты буквально вытаскиваешь своё предсказание на год. И даже если попадается соль или перец, все смеются: «Ну что ж, будет характерный год!» В этом есть что-то очень древнее — вера в знаки, в символы, в то, что судьба может подмигнуть тебе из тарелки. В некоторых регионах Старый Новый год до сих пор связан с гаданиями. Особенно девушки раньше любили в эту ночь узнавать, что их ждёт. Гадали на зеркалах, на свечах, на кольцах, на воде, на снах. Клали гребень под подушку, чтобы приснился суженый, выходили на улицу и спрашивали имя у первого встречного, слушали, откуда залает собака — оттуда, мол, и жених придёт. Сейчас это звучит как сказка, но в этом есть особый шарм: желание хоть краешком глаза заглянуть в будущее. Где-то Старый Новый год считался особенно важным для примет. Нельзя было ссориться, нельзя было жаловаться, нельзя было выносить мусор — чтобы не вынести удачу. Первый гость в доме должен был быть мужчиной — на счастье. Считалось, что как встретишь этот день, так и проведёшь год, поэтому старались быть щедрыми, весёлыми, гостеприимными. В деревнях этот праздник иногда был продолжением святочных гуляний: с песнями, переодеваниями, колядками. Люди наряжались в маски, изображали животных, ходили по домам, желали хозяевам богатства, здоровья, хорошего урожая. Им давали угощения, а если не давали — могли пошутить, спеть что-нибудь озорное. Это было весело, шумно, живо — словно зима ненадолго становилась ярмаркой. А в городах Старый Новый год часто превращался в уютное продолжение праздников. Когда уже не нужно никуда бежать, всё куплено, подарено, сказано. Когда можно просто собраться на кухне, поставить чайник, достать остатки салатов, включить старый фильм и говорить — долго, лениво, по-настоящему. В этом празднике нет обязательств. Он не требует идеального стола, новых нарядов и грандиозных планов. Он про «досказать», «досмеяться», «допожелать». Про то, чтобы ещё раз загадать желание — на всякий случай. Старый Новый год — это как письмо, которое ты отправляешь судьбе вдогонку: «Я тут ещё кое-что забыл сказать…» И, может быть, именно поэтому он такой любимый. Потому что в нём меньше суеты и больше души. А у вас есть свой особенный ритуал на этот день? Напишите — очень хочется почитать живые истории.

В романе «Киберсант» есть персонаж, который вызывает больше вопросов, чем любые сюжетные повороты. Его зовут Александр Тагес. Он появляется не сразу, но когда появляется — начинает менять всё. Барский общается с ним годами. Через форумы, электронную почту, мессенджеры, осознанные сны, видеосвязь. Они обсуждают философию, деньги, судьбу, сознание, будущее. Но за все эти годы… они ни разу не встречаются в реальности. Ни разу. И здесь начинается самое интересное. Кто такой Александр Тагес? Барский сам задаёт этот вопрос — и не находит однозначного ответа. Он замечает странности: Тагес всегда знает больше, чем должен. Предвидит события. Говорит так, будто смотрит на жизнь с другой высоты. Он словно не человек, а некая всеведущая сущность, наставник, проводник. Но в книге звучит сразу несколько версий. И ни одна из них не подтверждена и не опровергнута полностью. Первая версия — Тагес не существует. Это галлюцинация. Порождение уставшего, надломленного сознания. Что-то вроде чеховского Чёрного монаха: символ, иллюзия, компенсация одиночества, внутренний голос, который обретает форму. Вторая версия — Тагес это альтер-эго Барского. Его вытесненная, более сильная, более смелая, более ясная часть. Как Тайлер Дёрден в «Бойцовском клубе». Не враг, а внутренняя фигура, которая толкает, провоцирует, рушит старые конструкции. Не мистический наставник, а внутренняя психическая стратегия выживания. И третья версия — самая невероятная. А что если Тагес — реальный человек? Очень развитый, очень необычный, обладающий доступом к вещам, которые большинство из нас даже не пытается осмыслить. И он действительно передаёт Барскому нечто большее, чем советы. Опыт. Смысл. Видение. Книга не даёт нам прямого ответа. И в этом её сила. Здесь нет «правильной трактовки». Нет подписи автора: «вот как надо понимать». Есть только пространство для читателя. Вы сами выбираете, кем для вас станет Тагес: галлюцинацией, альтер-эго, или реальным проводником. А может быть — всем сразу. И именно в этом месте «Киберсант» перестаёт быть просто романом. Он становится зеркалом. Потому что вопрос о Тагесе — это на самом деле вопрос не о нём. А о нас. Где проходит граница между реальностью и вымыслом? Между подсознанием и мистикой? Между внутренним диалогом и настоящей встречей? Иногда самые важные фигуры в нашей жизни не имеют физического тела. Но от этого они не становятся менее реальными.

— Там транспорт ходит, если что, — решил помочь советом и Толян, — уже первые автобусы поехали, я думаю. Утро же… — На вот тебе на проезд. — Борис порылся в карманах, извлек горсть мелочи и, отсчитав семь пятирублевых монеток, пересыпал в ладонь Барскому. — Даже с пересадкой доехать должно хватить. Алексей Николаевич поднялся, по очереди крепко обнял всех троих своих новых друзей и, развернувшись, зашагал к выходу из сквера. Мыслей в голове не было, сознание его оставалось совершенно чистым, как при медитации. Он без труда отыскал «церквушку», которая оказалась Троицким собором, после чего Барский окончательно сориентировался и понял, где именно находится. Ехать на транспорте ему не пришлось, так как собор располагался в пятнадцати-двадцати минутах ходьбы от его дома. Выданные Борисом на проезд монетки он положил в специальную шкатулку и хранил потом долгие годы как реликвию или драгоценность. Эта новогодняя ночь каким-то образом повлияла на него. После нее он стал немного другим человеком. Что-то в нем изменилось, пусть незначительно, но на каком-то глубинном уровне. Он стал по-другому смотреть на людей, стал иначе воспринимать их. Образование, успешность, социальный статус — все это больше не играло совершенно никакой роли в формировании его оценки того или иного индивида. Единственное, что теперь он пытался уловить и почувствовать в другом человеке, — это его душу. Именно душу, чем бы эта душа ни являлась — вечной и неуничтожимой Божественной Искрой или же всего лишь продуктом деятельности нейронов головного мозга.