Телеграм канал «Олег Шелягов»

Областной депутат Сергей Клюев получил письмо от Любови Васильевны Маловой, жительницы села Польки Савинского района – та просит разобраться с ситуацией вокруг сельского погоста рядом с селом. Наверное, Сергей Анатольевич будет писать свои депутатские запросы в прокуратуру и разные органы власти – не знаю. Но я с его согласия опубликую письмо пенсионерки здесь и сейчас. Потому что оно про не про далёкое полузаброшенное кладбище в Савинском районе. И не про самодурство местечковых царьков. Да я даже не знаю, про что оно. Но прочитайте обязательно.
 
«18 августа 2026 года жители села Польки увидели, что на нашем кладбище была вырубка берёз под руководством главы Вознесенской администрации Пашковой Надежды Руфовны (глава администрации Вознесенского сельского поселения Савинского муниципального района – ред.). По заявлениям жителей, так как верхушки падают на ограды – её ответ.
 
20 августа я ходила на кладбище навестить своих родственников, так что мне это варварство не безразлично. Глазам своим не поверила! По середине кладбища образовалась дорога-просека, как в лесу в делянке. Были спилены восемь берёз, остались одни пеньки только. Выпиливали все берёзы подряд, и с помощью троса и трактора волокли за кладбище в поле через все могилы. В том месте оград и крестов на могилах не было, только стояли старые-старые каменные церковные памятники. Их с могил стащили, а среди них есть 1814 и 1892 годов. Кладбищу более 250 лет. Могилки старые, немногие их посещали, да и родственников, наверное, уже нет. Возможно, и моих родственников были могилки на этом месте.
 
От увиденного у меня был приступ, не могла дышать (астма), слёзы лились сами собой, я рыдала от бессилья. Потом успокоилась и позвонила в редакцию газеты «Знамя» главному редактору Тарновецкой Любови Петровне, рассказала. Она решила позвонить Пашковой, а мне по результату перезвонить. Но увы! Позднее мне Пашкова перезвонила. Выговорила мне за то, что жалуюсь и спросила, какие могилы испортили. Я с ней говорить не могла, телефон отключила – только ещё больше расстраиваться.  
 
Но я узнала, к кому обратиться – написала отцу Фёдору в село Щербово. Он возмутился. Объяснил, что берёзы выпиливать нужно, но их распиливают на кладбище аккуратно и вывозят или на руках, или на небольших тележках. А так поступать, как поступили, – грех.
Позвонила отцу Владимиру в Вознесенье, – он посоветовал всё снять на фото и видео, чтобы были доказательства вандализма.
 
Позвонила в Савинскую администрацию. Позвонила на 112.
 
В пятницу 21 августа пришла на кладбище не одна, чтобы снять на видео и фото, а там продолжали выпиливать берёзы. Спиленные деревья лежали прямо на могилах, дорога-просека превратилась за два дня в грязь, а старые могилы сровнялись с землёй. Никаких могильных холмиков – грязь.
Мужчина, который что-то допиливал у пня, сказал: «Больше делать нечего, как ходить по кладбищу». И что они всё делают правильно. А я его спросила, понравится ли ему, если по могилам его родственников будет ездить трактор. Он отвернулся и отошёл.
 
И в это время на кладбище заезжает трактор «Беларусь», развёртывается прямо по могилам, тракторист прицепляется тросом к берёзе и поволок её с кладбища в поле. Мы всё сняли на фото.
 
В 16.00 приезжал участковый Якушев Роман, ездили с ним на кладбище, он всё снимал на телефон. Записывал, что я ему говорила.
 
И всё – все молчат, все друг за друга.
Я не против, старые гнилые берёзы нужно выпиливать. Но не таким же способом варварским.
 
Я читала много, что нужно беречь старые погосты – это наша память, что мы должны уважать предков. А как поступили на нашем кладбище, у того нет ни жалости, ни совести.
Нельзя оставлять безнаказанным».
 
Под письмом стоит пять подписей и приписка: «Остальные не подписывают, не хотят портить отношения с Пашковой».
 
Оригинал текста здесь.

«Все молчат, все друг за друга». Про любовь к отеческим гробам ⬇️

Холуй, продолжение.

Это уже моя третья поездка сюда, каждый раз немного не везёт с погодой — всё-таки град Китеж видится мне идеально летним, в лучах бесконечного предзакатного солнца. Но ничего, влажный октябрьский сумрак придаёт этому месту особый уют, а зная, что ты в августе как в осени, попадаешь не только в пространственную дыру, но и во временную.

Вот говорят, что зумеры изобрели избинг. Но нет же — зумеры хороши в придумывании терминологии, хайповых слов для любого человеческого занятия. Все эти побеги в деревню, на дачу — сплошная ностальгия. Выдох от большого города. Так было что в совке, что сейчас. Просто для психики полезно менять картинку, переносить себя «в кино».

Другой вопрос, что это кино должно быть отлично спроектировано. И Вика Шелягова тут, в Холуе, дошла в этом деле до совершенства. Каждый час — новая активность деревенской палитры жизни, песни, пляски, огороды, избы для жилья настоящие, герои тоже — сплошь местные жители. Еда обязательно «как тогда», ностальгическая: домашний творог, докторская колбаса, слепленные вручную пельмени, свои соленья, свои пироги, ничего магазинного, ничего из пластика. Вика и есть гений места, душа Холуя, его энергия. По сути, она и формирует свою, «викину» архитектуру пространства тут.

Мне нравится, что мы тут заняты делом — ходили в центр промысла, ходили к местным художникам, живущим между Палехом и Индией, ходили в деревенскую библиотеку, в которую вместе с нашим «Издательством редких книг» привезли более двухсот пятидесяти книжек и учебников для детей.

А ещё мне тут совсем не хочется пить алкоголь. Хотя всегда беру с собой его, да и тут шикарные локальные настойки. Наверное, воздух пьянит голову. И так кристально чисто и покойно на душе. Жаль только, что завтра понедельник и мой побег в Китеж-град превратится в мираж!

Будто бы возвращаюсь в детство, в роли «Тардис» — библиотека Холуя. Спасибо Вике Шеляговой.

Тогда, после хорошего застолья женщины у нас всегда пели, а меня время от времени заставляли читать стихи, которые я в школе выучила. Хорошо, что в этот раз на стульчик поставили не меня!

Ритуальную рекламу в метро нельзя, а Такую можно.. 🤷‍♂😉😂