Несмотря на развитие цифровых сервисов, ничто не заменит прямого диалога — именно он позволяет увидеть за сухой статистикой живых людей с их бедами.
Сегодня на личный прием пришли заявители, чьи обращения затрагивают базовые конституционные права.
Первая заявительница рассказала о критической ситуации в ее родной деревне. В связи с отсутствием регулярного автобусного сообщения жители населенного пункта лишены транспортной доступности.
Проблема транспорта здесь — это не просто вопрос удобства, а вопрос качества жизни. Усугубляет положение тот факт, что в населенном пункте нет тротуаров, магазинов и аптек.
Второй случай требует экстренного реагирования. К нам обратилась жительница Калуги, которую пытаются выселить из комнаты в общежитии. Ситуация доведена до крайности: собственником здания уже отключены электричество и водоснабжение. Оставлять человека без света, воды и крыши над головой недопустимо.
Оба обращения приняты в производство в режиме строгого контроля. Практика показывает, что системные проблемы вроде убитых дорог или ветхого жилого фонда требуют долгой совместной работы власти и общества, но когда речь идет о прямом нарушении прав конкретного человека — реагировать нужно немедленно.
Мы продолжим держать эти вопросы на личном контроле до полного восстановления нарушенных прав заявителей. О результатах проверок граждане будут проинформированы в установленные законом сроки.
Культивирование норманизма переходит все границы. У нас сейчас очень много рассуждений о суверенитете, его необходимости, даже жизненной важности. Суверенитет политический, суверенитет экономический, суверенитет технологический и т.д.
Давно пора вводить в обиход понятия: суверенитет научный, суверенитет исторический, а может и посмотреть еще шире - гуманитарный суверенитет. Норманизм - не научное явление. Норманисты уже давно не выдвигают новых аргументов в поддержку своей теории.
Только повторяют старые мантры, которые, кроме сарказма, ничего не вызывают. Можно долго дискутировать о том, является ли легендарный Рюрик персонажем нашей истории или истории ободритов.
Но совершенно точно он, равно как и также легендарный Гостомысл, являлся славянином. Не могли никакие норманы учредить у наших предков государства, так как на Русской земле был выше уровень развития, нежели у хваленых викингов.
Скандинавы называли Русь Гардарики - страной городов. Ничего подобного у норманов не было. Есть масса аргументов, говорящих о ничтожности норманской теории. Но есть и другое - огромный пласт исторической литературы, транслирующей доводы норманизма. И от этого привычного, комфортного для многих историков состояния надо отказаться. Историческая объективность должна взять верх над этой квазинаучной теорией.
Вообще, если говорить совсем откровенно, норманизм никакого отношения к науке никогда и не имел. Исключительно политический подтекст, точнее - династийно-политический.
В настоящее время нормандская теория - это в чистом виде проявление колониализма в культурно-исторической среде.
В конце 17 века Пётр Первый поставил перед собой и страной три основные внешнеполитические задачи: продолжить воссоединение древнерусских земель и открыть путь к Чёрному и Балтийскому морям. Великая Северная война, в которую Россия вступила в 1700 году, открыла путь к Балтике и способствовала превращению России в империю.
30 августа 1721 года в Ништадте Швеция заключила мирный договор с Россией. В соответствии с ним Россия возвращала Швеции Финляндию и уплачивала денежную компенсацию, но взамен получала Лифляндию, Ингерманландию, Эстляндию и ряд других территорий.
В более широком плане окончание Северной войны привело к прорубанию Россией «окна в Европу» - теперь Швеция не могла мешать русским правителям налаживать дипломатические и торговые отношения с другими странами; укреплению России на Балтике; изменению баланса сил в Европе - отныне западные страны, включая бывших союзников, стали опасаться растущего могущества России и начали предпринимать попытки сдержать её.
В честь победы в Северной войне Пётр I и его супруга Екатерина Алексеевна приняли императорские титулы.