Большинство стран без всякой помпы и громкой огласки ужесточают систему контроля для въезда и перемещения иностранцев. Например, соседний Казахстан без оглядки на «уважаемых партнеров» спокойно вводит платные электронные разрешения на въезд. Причем такие разрешения вводятся для граждан всех стран, включая "стратегических партнёров". И это не только источник дополнительного получения средств, а реальное усиление системы контроля на границе за иностранцами.
У нас же в стране вроде и принимают правильные решения в сфере миграционной политики, проводят эксперимент по введению специальных средств контроля за мигрантопотоком, но при этом оставляя "дыры" на границе, поскольку НЕ хватает средств на оборудование погранпереходов. А два региона вообще отказались (!!!!) от участия в обязательном оргнаборе. Более того, наша страна постоянно расширяет список стран с безвизом. Вот и складывается впечатление, что у нас в России сосуществуют одновременно два совершенно противоположных подхода на проблему миграции.
Первый: необходимость ужесточения миграционной политики, введение повсеместного режима контролируемого пребывания для каждого мигранта и переход на 100%-й оргнабор в трудовой миграции, а ещё введение ограничений для въезда семей мигрантов. Ужесточение ответственности за нарушение миграционного законодательства и правил нахождения в нашей стране.
Второй же полностью противоречит первому: это всё новые предложения по расширению списка стран для режима безвиза с целью привлечения трудовых мигрантов из числа самых бедных слоев населения для дальнейшего увеличения мигрантских потоков. Продвижение разрешения на завоз семей мигрантами, а ещё и отказ от 100%-го оргнабора. Но вот что важно: непрекращающиеся разговоры о пользе от мигрантов, о необходимости увеличения миграционного потока и "всеобъемлющей" интеграции и адаптации мигрантов (за счет российских налогоплательщиков) в наше цивилизационно-культурное пространство.
Эти две противоположные и по сути противоборствующие позиции одновременно существуют и реализуются в нашей стране, что отрицательно сказывается на миграционной ситуации в целом, поскольку приходится жить при "раздвоении реальностей", и что, конечно, является болезненной формой существования как для большинства коренных граждан РФ, так и для всей страны. И вопрос: «Почему страны вроде Казахстана могут быть последовательными и позволяют себе введение подобных ограничительных мер, а наша страна мечется?», - остается открытым.
Несмотря на развитие цифровых сервисов, ничто не заменит прямого диалога — именно он позволяет увидеть за сухой статистикой живых людей с их бедами.
Сегодня на личный прием пришли заявители, чьи обращения затрагивают базовые конституционные права.
Первая заявительница рассказала о критической ситуации в ее родной деревне. В связи с отсутствием регулярного автобусного сообщения жители населенного пункта лишены транспортной доступности.
Проблема транспорта здесь — это не просто вопрос удобства, а вопрос качества жизни. Усугубляет положение тот факт, что в населенном пункте нет тротуаров, магазинов и аптек.
Второй случай требует экстренного реагирования. К нам обратилась жительница Калуги, которую пытаются выселить из комнаты в общежитии. Ситуация доведена до крайности: собственником здания уже отключены электричество и водоснабжение. Оставлять человека без света, воды и крыши над головой недопустимо.
Оба обращения приняты в производство в режиме строгого контроля. Практика показывает, что системные проблемы вроде убитых дорог или ветхого жилого фонда требуют долгой совместной работы власти и общества, но когда речь идет о прямом нарушении прав конкретного человека — реагировать нужно немедленно.
Мы продолжим держать эти вопросы на личном контроле до полного восстановления нарушенных прав заявителей. О результатах проверок граждане будут проинформированы в установленные законом сроки.
Культивирование норманизма переходит все границы. У нас сейчас очень много рассуждений о суверенитете, его необходимости, даже жизненной важности. Суверенитет политический, суверенитет экономический, суверенитет технологический и т.д.
Давно пора вводить в обиход понятия: суверенитет научный, суверенитет исторический, а может и посмотреть еще шире - гуманитарный суверенитет. Норманизм - не научное явление. Норманисты уже давно не выдвигают новых аргументов в поддержку своей теории.
Только повторяют старые мантры, которые, кроме сарказма, ничего не вызывают. Можно долго дискутировать о том, является ли легендарный Рюрик персонажем нашей истории или истории ободритов.
Но совершенно точно он, равно как и также легендарный Гостомысл, являлся славянином. Не могли никакие норманы учредить у наших предков государства, так как на Русской земле был выше уровень развития, нежели у хваленых викингов.
Скандинавы называли Русь Гардарики - страной городов. Ничего подобного у норманов не было. Есть масса аргументов, говорящих о ничтожности норманской теории. Но есть и другое - огромный пласт исторической литературы, транслирующей доводы норманизма. И от этого привычного, комфортного для многих историков состояния надо отказаться. Историческая объективность должна взять верх над этой квазинаучной теорией.
Вообще, если говорить совсем откровенно, норманизм никакого отношения к науке никогда и не имел. Исключительно политический подтекст, точнее - династийно-политический.
В настоящее время нормандская теория - это в чистом виде проявление колониализма в культурно-исторической среде.
В конце 17 века Пётр Первый поставил перед собой и страной три основные внешнеполитические задачи: продолжить воссоединение древнерусских земель и открыть путь к Чёрному и Балтийскому морям. Великая Северная война, в которую Россия вступила в 1700 году, открыла путь к Балтике и способствовала превращению России в империю.
30 августа 1721 года в Ништадте Швеция заключила мирный договор с Россией. В соответствии с ним Россия возвращала Швеции Финляндию и уплачивала денежную компенсацию, но взамен получала Лифляндию, Ингерманландию, Эстляндию и ряд других территорий.
В более широком плане окончание Северной войны привело к прорубанию Россией «окна в Европу» - теперь Швеция не могла мешать русским правителям налаживать дипломатические и торговые отношения с другими странами; укреплению России на Балтике; изменению баланса сил в Европе - отныне западные страны, включая бывших союзников, стали опасаться растущего могущества России и начали предпринимать попытки сдержать её.
В честь победы в Северной войне Пётр I и его супруга Екатерина Алексеевна приняли императорские титулы.