23 ИЮНЯ (6 ИЮЛЯ) — ПАМЯТЬ О ЧУДЕ ОТ ВЛАДИМИРСКОЙ ИКОНЫ БОЖИЕЙ МАТЕРИ, СПАСЕНИЕ МОСКВЫ ОТ НАШЕСТВИЯ АХМАТА В 1480 ГОДУ
Куликовская победа 1380 года, несмотря на ее огромную духовную значимость, так и не вошла в русский церковный календарь. Были церковно прославлены отдельные участники Мамаева побоища, но сама битва не нашла отражения в русском месяцеслове. А вот, вроде бы, совсем негероическое «Стояние на Угре» осенью 1480 года — нашло. Еще летом, 23 июня 1480 г., в Москву была принесена Владимирская икона Божией Матери, перед которой стали свершать непрерывные молебны. И освобождение Руси от ордынского ига церковное и народное сознание связало с заступничеством Божией Матери от Ее Владимирской иконы. Уже зимой 1480/81 года, был установлен новый церковный праздник в память спасения Москвы от нашествия Ахмата — 23 июня (6 июля), день второго Сретения Владимирской иконы Божией Матери. Да и саму реку Угру, разделившую ордынскую рать и московские полки, а, по большому счету, ставшую некоторой чертой в российской истории, ибо именно на ее берегах Русь покончила с ордынским игом и обрела независимость, уже в те давние времена один из летописцев сравнил с Поясом Пречистой Богородицы, с той самой великой и древней святыней, спасающей христиан от нашествия поганых…
Осень 1480 года — время совершеннолетия Русского государства, время, когда государство и создавший его русский народ, опоясавшись Поясом Богородицы, без страха вступили в большую и долгую жизнь. В этой жизни было и будет всё — горести и радости, героизм и предательство. Но это наша жизнь. И Пояс Богородицы — он ведь с нами, и несет Угра свои воды также как и 544 года назад — в вечность…
23 ИЮНЯ (6 ИЮЛЯ) — ПАМЯТЬ ПРАВЕДНОГО ОТРОКА АРТЕМИЯ ВЕРКОЛЬСКОГО
Праведный отрок Артемий Веркольский (1533–1545) родился в крестьянской семье в селе Верколе на берегу реки Пинеги в Двинской земле (ныне — Архангельская область). Отец его — Косьма по прозвищу Малой, мать — Аполлинария. Как гласит Житие, Артемий рос послушным и кротким мальчиком, с ранних лет помогал отцу по работе в доме и в поле. Однажды, когда Артемию уже исполнилось двенадцать лет, он работал в поле. В это время разразилась гроза, и мальчика убило молнией. Сбежавшиеся к бездыханному телу односельчане, решили — Артемия постигла Божия кара за какие-то грехи. Они даже отказались хоронить отрока, отнесли его тело в глухой лес, положили на землю, прикрыли хворостом и берестой.
В 1577 г., через 32 года после смерти, в лесу было найдено нетронутое тленом тело Артемия, от которого исходил божественный свет. Его перенесли в местную церковь Николая Чудотворца. В 1578 г., во время эпидемии лихорадки, у тела Артемия произошли первые чудеса исцеления. С этого времени, началось местное прославление Артемия Веркольского, как святого чудотворца. В 1584 г. мощи святого перенесли в особый придел церкви Николая Чудотворца. В 1645 г. в селе Веркола на месте, где было обнаружено тело праведного отрока, воздвигли храм во имя великомученика Артемия Антиохийского с пределом в честь Артемия Веркольского. В 1648 г. на вокруг церкви выстроили Артемиев Веркольский монастырь. Святой Артемий почитался покровителем детства, при монастыре было открыто училище для деревенских детей. В 1991 г. Артемиев Веркольский монастырь, закрытый в 1919 г., возобновлен. Дни памяти: 23 июня (6 июля) и 20 октября (2 ноября).
Иллюстрация: Свв. Василий Блаженный и Артемий Веркольский. Икона. XVII в.
В мае ко мне обратилась пожилая жительница Калуги В.
В своём обращении она сообщила, что почтовые отправления не доходят до её адреса, а попытки дозвониться до руководства областной почты или службы поддержки для сообщения о проблемах в работе местного отделения не увенчались успехом. Жалобы в различные ведомства не дали результата.
Расценив действия сотрудников почты как нарушение прав заявительницы, направил письменный запрос руководству почтовой службы. В настоящее время В. прислала благодарственное письмо, в котором с радостью отметила, что после нашего вмешательства корреспонденция стала доставляться ей регулярно.
Если вы думали, что Иран — это только пустыни и мечети, взгляните на это архитектурное чудо. Перед вами поместье Лианозова в Киашахре — здание, которое больше напоминает русскую дачу начала XX века, чем традиционный персидский дом
Мало кто знает, что знаменитая династия промышленников Лианозовых (чье имя сегодня носит район в Москве) построила свой капитал не только на бакинской нефти, но и на «черном золоте» Каспия — осетровой икре в Иране!
🌍 Где находились владения?
В конце XIX — начале XX века российский предприниматель Степан Лианозов получил монопольное право на ловлю рыбы на всем южном побережье Каспийского моря. Главным центром их деятельности стал регион Гилян на севере Ирана, а именно портовые города Энзели (ныне Бандар-Энзели) и Киашахр.
🏗 Что построили Лианозовы?Это было целое «государство в государстве». В Гиляне появились: современные рыболовецкие доки и склады. Перерабатывающие заводы для поставки знаменитой гилянской икры в Европу и Россию. Дома для рабочих, административные здания и резиденции для руководства, выполненные с элементами европейской архитектуры. Фактически Лианозовы создали здесь развитую инфраструктуру.
⚔ Революция и конец эпохи
Жизнь в усадьбах и на промыслах кипела, пока в начале XX века не началась Иранская конституционная революция. В 1908–1909 годах во время крестьянских волнений и восстаний движения «Джангали», усадьбы и промыслы неоднократно подвергались нападениям, а некоторые великолепные здания были полностью разрушены. Сегодня здания, построенные Лианозовыми, частично сохранились в прибрежных городах Гиляна, напоминая о временах, когда торговые и культурные связи Российской империи и Персии были на пике своего развития.
❓ Интересный факт
Именно здесь был построен первый на южном побережье Каспийского моря холодильный завод. Он использовался для хранения и последующего экспорта ценных пород рыб (осетровых) и черной икры в Европу и Россию.
4 июля родился Александр Христофорович Бенкендорф (1782–1844) — боевой генерал и государственный деятель Российской империи, который из полевого офицера превратился в организатора первой профессиональной «спецслужбы» России, Третьего отделения и Корпуса жандармов, действуя как убеждённый монархический патриот и «революционер наоборот». Его образ «сатрапа» и «душителя свободы», сложившийся в либеральной и советской традиции, заметно расходится с реальной биографией военного офицера, фронтовика 1812 года и системного охранителя русского государства.
Во время Отечественной войны 1812 года Бенкендорф сначала отвечал за связь ставки императора с армией Багратиона, а затем возглавил партизанский отряд, сформированный даже раньше, чем знаменитый отряд Дениса Давыдова.
После 1812 года Бенкендорф продолжил службу в заграничных походах русской армии, воюя в Германии, Бельгии и Голландии. Он участвовал в «битве народов» под Лейпцигом в 1813 году, одной из решающих битв коалиции против Наполеона, и проявил себя как энергичный и инициативный командир кавалерии.
Европейский опыт Бенкендорфа включал не только фронтовые операции, но и наблюдение за политической и социальной жизнью западных государств, что укрепило его в убеждении, что революционные движения несут разрушение монархического порядка. В дальнейшем это убеждение стало основой его мировоззрения как «революционера наоборот» — человека, считающего допустимыми жёсткие меры ради сохранения государства и существующего строя.
После попытки военного переворота 14 декабря 1825 года (восстания декабристов) Бенкендорф вошёл в состав следственной комиссии по их делу, что стало важным шагом к его переходу от военного командования к сфере политического надзора.
Именно после событий 1825 года Бенкендорф предложил Николаю I создать особый орган для дел «государственной важности» — постоянную тайную полицию, ответственную за политический сыск и безопасность трона. В 1826 году на базе Собственной Его Императорского Величества канцелярии было создано III отделение, а параллельно — Отдельный корпус жандармов; Бенкендорф стал шефом жандармов и главным начальником Третьего отделения.
Современные исследователи называют Третье отделение первой профессиональной спецслужбой России, совмещавшей функции политической полиции, контрразведки и антикоррупционного контрольного органа. При этом аппарат Бенкендорфа был весьма скромен по численности: около 16 чиновников центрального аппарата и чуть более 4 тысяч жандармов на всю империю, что делало ставку на сеть осведомителей и аналитическую работу.
С точки зрения институциональной истории Бенкендорф стал организатором модельной структуры государственной безопасности, предвосхитившей более поздние органы вроде департамента полиции, Охранного отделения и, в долгой исторической перспективе, спецслужб XX века. Он систематизировал практику перлюстрации корреспонденции, внедрил постоянный мониторинг настроений в столицах и провинции и поставил на поток докладную систему, в которой государь регулярно получал сводки о потенциальных угрозах.
При этом значительная часть работы Третьего отделения при Бенкендорфе приходилась не на «инакомыслие», а на борьбу с коррупцией, злоупотреблениями и хищениями в казённой сфере; политические дела составляли, по оценке исследователей, около нескольких процентов общего массива.
Свою работу он вёл почти без отдыха, с краткими перерывами на сон, стремясь обеспечить монарха максимально полной и оперативной информацией, что придавало III отделению значение нервного центра системы безопасности империи. В этой роли он выступал не только как «каратель», но и как фильтр, отсекающий малозначительные доносы и концентрирующий внимание на действительно опасных явлениях.
Узнав о смерти Бенкендорфа, Николай I сказал, что это был «друг не императора, но империи», подчёркивая его понимание патриотизма как служения государству выше личной преданности конкретному монарху.