Телеграм канал «Океан в бутылке»

⤴️⤴️⤴️

Это было совладание с тем одиночеством в жизни, с которым нужно разобраться и прийти в равновесие каждому из нас.
А потом я лежала в ванне, обмотавшись своим голубым ребозо, вязка которого так похожа на мелкую рыбью чешую, и меееееееееедленно стягивала с себя тяжелую, мокрую ткань русалочьего хвоста как савана, в котором хоронилась всю жизнь моя жизнь.
И у меня появились ноги. Те, что всю жизнь первыми уплывали, становясь ватными от ужаса, ненадежные, те, что плотно сжимались, стараясь слиться в единое нечто, чтобы не впустить никого в свою промежность, те, что сжимались, чтобы не описаться от страха, ноги, которые болят всю жизнь у мамы, с детства инвалидом именно по ногам, те, что болели у бабушки — «это наследственное у нас женщин, внучка, мы все с этим мучаемся».
А потом я ходила к воде и пустила по ней свои волосы, отпуская всю нелюбовь нашего женского рода. Разрешая себе стать счастливой женщиной, поменять судьбу.
А потом мне пришла метафорическая карта с беременной Русалочкой) и вот тут я все поняла: лед тронулся, тот самый лед.

Ноги — оказались опорой центральной линии тела, ключевым местом отталкивания, опоры от твердой земли, от суши, чтобы деревом расти вверх, чтобы прорастать корнями вниз, чтобы иметь крепкий стержень и достоинство, смелость и силы стоять за себя, собой, вообще быть — тут. Присутствовать — здесь.

В эти годы, в том пути были две весомые точки, плато, без которых ничего бы не вышло.
Отказ от идеи «Того Самого». Будто есть этот кто-то и где-то, кто способен заткнуть пробку в вытекающей из тебя хронически крови жизненных сил, реверсивное движение витальности в Туда, «мировой океан», будто это кто-то снаружи способен отогреть и вылечить от нелюбви. От идеи великого спасителя и избавителя, родителя, половинки. Будто есть такой хоть кто-то снаружи, а не внутри тебя.

И второе, не менее суровое, сложное.
Перестать опираться на идею ответной любви как смысл жизни.
Мне предстояло полюбить свою жизнь, найти в ней радость, ценность, смысл, счастье, даже если самое заветное мое, русалочье, не сбудется. Отпустить Того Самого. И я это сделала, сде-лы-ва-ла, раз за разом, слой за слоем, слезы за слезами, взгляд за взглядом себе в глаза, в небо.

Я абсолютно уверена, что без этих двух вещей встреча с другим — невозможна.

На свадьбе у меня была россыпь жемчуга — прежде всего, на прозрачных, принцессно-сверкающих туфельках, покрытых жемчугом как каплями воды. Сумочка тоже была вышита жемчугом — в форме раковины, ведь что еще могло бы быть в руках у Русалочки? И немного в волосах, вместе с листьями живого папоротника, символа чуда, которым награждается всякий за храбрость отправиться в Темный лес своей инициации.

⤴️⤴️⤴️

И хоть я и переживала свою любовь к нему лавиной желания давать и узнавать, а ведущей потребностью в отношениях было тягучее Уууу, из слова «нужен», которое утаскивает все тепло под жопку тувеянссоновской Морры, бездонная, ненасытная тогда дыра голода по вниманию, напитыванию, любованию, заботе, которую не по силам было залатать не то что одному мальчишке-подростку, да и в целом ни одному человеку на свете такое не под силам, кроме себя самого.
Мое первое объяснение с ним ведь так и звучало: «Ты нужен мне», — ух, я бы сама со всех ног бежала от такой тяжелой, обременяющей интенции в свою сторону. Вот если бы не травма, оно звучало бы игриво, легко, предложением: «Ты мне нравишься!» — и мы бы сыгрались, обязательно сыгрались.
Тот самый русалочкин лед нелюбви, обернутый в желание намертво вцепиться, оттолкнул его, к тому же имеющего свой сценарий: бояться близости, привязанности, нежности в той же степени, что он в них нуждался.
Первая влюбленнность — рентгеновский снимок случившегося в опыте привязанности в семье. Точное отражение потерянной цельности, искомой теперь в другом.
Это горько осознавать, но и спокойно одновременно: я не только стала Русалочкой от нелюбви в детстве, но уже сама невольно создавала ею несчастье нелюбви по жизни дальше, будто не умея — быть любимой. Да почему «будто»?..

И дальше много, много всего сложного было: целый водоворот боли и тяжелой женской судьбы. Я и попала в отношения, в которых совершенно не было места моему достоинству, где меня не выбирали, где меня унижали, где «я без тебя не могу» переживается как «я тебя люблю»; оттуда в брак с хорошим человеком, с лучшим другом, но счастье вот так, от головы, не построишь, опираясь только на благополучную форму; и проживание его смерти, и снова зависимые отношения, и роль любовницы, и дети одной, самой, и секс без любви, и через все это я несла маяком собственное сердце, желающее любви. Ориентир — на встречу с Тем.
Ни в первом, правда благополучном браке, ни в пятнадцатилетних отношениях после у меня не было ощущения — Тот. Этим «То(т) или не То(т)» — по сути мерилось куда большее. Всю жизнь привычным мне было предавать себя, длить эту выученную линию нелюбви — к себе самой, позволяя с собой так другим, привычно терпя «не то», натягивая сову на глобус, не притязая на большее, а на самом деле на просто необходимое и нормальное, игнорируя чувство отвращения и интоксикации за толику похожего на человеческое тепло, уступая, поступаясь, преступая.

Я смогла его встретить только когда стала конгруэнтна сама себе. Когда мое снаружи — действия, решения, выборы, маленькие и большие, стали верными, точными, соответствующими мне, как я есть. «Теми».
Когда между тем, что снаружи, и тем, что внутри меня, стало прозрачно, когда моя реальность стала равна мне, вот тогда в ее материи и смог случиться муж, с которым мы ходили одними дворами и ездили одними ветками в метро всю жизнь, параллельно.
Он говорит — мы бы неминуемо встретились. А для меня наша встреча — чудо. Наверное, правда и там, и там.

Но самая главная правда — что мой путь к нему оказался моим путем к цельности, к Богу.
Да и с ним, в любви к нему — тоже, но это другая история уже.
И вот эту мысль, ради которой затеивался весь этот рассказ, мне сложнее всего выразить и донести.

Я решалась на развод, и переживала его последствие — смерть человека, опираясь на потребность жизни с ощущением «то» как антоним хорошо до тошноты самообмана известного мне «не то», сквознячкового, отравляющего, забирающего в это тонкое место прорву сил на попытку в это не смотреть, смириться, согласиться, уговорить себя.
Я искала силы уйти из проросших в меня с подростковости двадцатилетних зависимых отношений, истинно абьюзивных, рушащих самооценку, связи, здоровье и судьбу, — опираясь на призрачную идею, что есть где-то этот Тот.
Это то, через что я росла, взрослела.

За полгода до начала отношений с мужем я снова отрезала волосы, по анти-русалочьи, не от нелюбви, а от знаменования себе, что я больше не завишу от нелюбви.

⤵️⤵️⤵️

Русалочка.
История встречи с мужем Богом.

В Форесте Гампе есть сцена, где его возлюбленная, еще будучи маленькой девочкой, стоит на коленках в кукурузном поле и молится: «Господи, сделай меня маленькой птичкой и унеси далеко-далеко», смотря которую я всегда задерживаю дыхание, пытаясь справиться с подступающими слезами узнавания себя.
В детстве у меня был повторяющийся ритуал и фантазия: я купалась в ванне, а затем, когда вынимала пробку и вода начинала уходить волчком-смерчем в недра всемирного океана, как мне тогда фантазировалось, я загадывала и молилась Морскому Царю, чтобы однажды, вот например на следующей неделе или через месяц он забрал меня отсюда навсегда.
— Навсегда-навсегда? — спрашивал он строгим голосом бога-отца. — Понимаешь ли ты, что превратишься в Русалочку и никогда больше не будешь жить у себя дома, со своей семьей?
Я серьезно всякий раз как в первый обдумывала эту перспективу кардинальной перемены в своей жизни, и всякий же раз мужественно отвечала — да, согласна.
Только когда я выросла, я осознала, что это была первая форма суицидальных мыслей от тотального детского одиночества и нелюбви, доступная мне в 4-5 лет.

Русалочка пришла ко мне и во второй раз, остро вонзающимся в сердце сюжетом украденного голоса и любви принца к ведьме, вместо меня. И вновь тогда мне хотелось раствориться и стать пеной морской от неувиденности, оставленности, безответности в любви.
Долгое время мне казалось, что мои отношения с первой яркой подростковой любовью, с Лисом, не сложились из-за того, что моя подруга буквально «украла» у меня голос.
До начала их отношений у нас многократно случался диалог примерно такого содержания:
— Лис? Да как он тебе может нравиться? Он же абсолютный дурак, пустышка и балда.
— Да что ты, — отвечала я с обожанием, и страстно, скрупулезно начинала расписывать ей, да какой он трикстер, да какой волшебный, максфраевский в этой своей социальной дурачащей всех маске, и какой глубокий, с ним можно и в осознанные сновидения, и Ницше и Бодлера, и часами говорить.
Она слушала молча, а потом однажды мы вот так и сидели втроем, рядком как воробушки на ветке: мы с Лисом слушали его музыку в плеере, одни наушник у него, другой у меня, сидеть надо плотненько, чтобы капельки не выпадали, а справа от него — она: Дай покурить?
Он развернулся к ней, и она добавила: Да что ты ерничаешь вечно? Ты либо будь собой и общайся как есть, либо не надо.
У Лиса упала челюсть от того, как красивая девчонка им завертела как Гермина Степным волком, как оказывается она его видит (хе…, это и есть про «украденный голос»), он развернулся к ней, наушник при этом выпал, и больше по сути не разворачивался ко мне никогда.
Я еле пережила тогда все, что со мной происходило. Отрезала свои длинные рыжие волосы махом, аутоагрессивно, уродливо, по-русалочьи. Сжигала свои дневники горами, стоя на пепелище и обещая себе вырасти и «однажды все себе объяснить». Я сдержала обещание, и даже не раз. Нитями любви я забирала оттуда свою девчонку, письмами, дневниками же, психотерапией, осознаниями, пока едешь куда-то или смотришь на небо, гуляя часами сама с собой, я многое ей рассказала в следующие двадцать пять лет.

Одно из значимого увиденного было, что вообще-то ответ мне как раз-таки был, и взаимная любовь между нами как зародыш совершенно точно состоялась. Это я тогда, в том фильтре восприятия, в той привычке ощущать, что меня совершенно невозможно увидеть и полюбить, даже не смогла это заметить. И только пересмотрев из опыта уже взрослой женщины все драгоценные кадры наших нежных, романтичных, неуклюжих и пронзительных моментов, мне стало очевидно, насколько я была ему симпатична, насколько мы попали друг другу в сердце.
Но тем не менее, любовь наша развиться в отношения совершенно никак не могла, это было логично и предопределенно: нам помешали наши травмы и, возможно, больше всего моя.

⤵️⤵️⤵️

Давно не было мне так тревожно и трепетно от текста.
И почему-то совершенно невозможно было писать приглашение в Выручай-комнату, открывать туда двери, пока не выложу это.
Так и не поняла почему, просто доверяю ощущению.

Типа «пока не напишешь, ничего дальше»)))

В общем, выкладываю.
Затыкаю критика. Вдыхаю, выдыхаю.

А, Лиляка-колбасяка сегодня создала свою вторую сторис в жизни Первая была опубликована и получила энное количество сердечек и сообщений в личку)) но тогда была размещена просто ее фотка, выбрала же!)
А сегодня вот, селфи в моменте, подпись :) хорошо, что телефон был в авиарежиме.

Смиренно переживаю, что меня тут намного меньше, чем мне бы хотелось.
Текстов сейчас больше в уме и пропадающих, чем написанных.

Я не успеваю толком даже рассказывать и качаственно приглашать на то, что делаю - двигающего, углубляющего и исцеляющего. Ни про триптих из трех встреч про радость, любовь и счастье как труд, ни про выручай-комнату, хотя вот весна началась, и двери-то открыты, а я не успевааааайюууу :((

Все время занято Лилей, хе.
И пирогами с супами :)

Я внезапно полюбила грейпфруты. Это почти как если бы я вам ребенком сказала, что полюбила горький анальгин ))

Зато снова читаю художественные книги, как прежде. Перечитываю даже, восполняю пробелы в классике.

Очень счастлива с мужем, и тем что внутри. И также сильно встревожена и горюю о том, что снаружи.

Это просто лытдыбр)

Отметили не так давно 17-летние второго сына, то есть через год у меня будет уже 2, боже мой, взрослых сына. А первому 20 в этом году, это вообще фантастика )

Пишу сюда большой текст. Такой большой, как некогда в фб, или в ЖЖ.
И есть ворох идей, я даже не знаю как о них рассказывать, видимо, по очереди))

Вот, ничего умного не написала. Просто мяукнула на тему связи.

Во времена ненависти
Любовь — это акт сопротивления.
Во времена страха
Вера — это акт сопротивления.
Во времена лжи
Образование — это акт сопротивления.
Во времена бездарных лидеров
Сообщество — это акт сопротивления.

В такое время, как сейчас,
Радость — это акт сопротивления.

Сопротивляйся. Сопротивляйся. Сопротивляйся.

· Лорин Бранц

С Весной, которая приходит, что бы ни.