Сегодня был дурацкий день: такой, когда кокос не ловится.
Разбудила меня проснувшаяся Лилька и я долго еще не могла проснуться и отойти от кошмарного сна, сила которого сопоставима с детскими ужастиками, так что еще весь день ходишь с этим осадком, пытаешься поплотнее состыковаться с реальной реальностью и унять тяжесть на сердце и невыплаканные из сна слезы.
Наготовила - мало того что на целый мальчишник, на два бы мальчишника: и щи, и солянку, и свинину, и киш с брокколи и адыгейским. Я часто решаю пойти много и сложно готовить когда на душе тошно. Питаешь других и как будто зеркально и себя, и дома так уютно становится.
Но тут не пробивало полностью.
Весь день думала - ну надо же обязательно что-то написать про триптих Сила духа, потому что он уже вот-вот через два дня начнется. И идеи были разные, про что. И не идет, и неискренне, натужно не хочется.
Думаю: ха, собралась вести труд радости, получи, распишись, где твоя радость?
В итоге к вечеру попала в давненько забытое состояние тревожной атаки. А в нем ты вся как будто в колючем наэлектризованном свитере, и люди все ощущаются враждебными, и планы - невозможными, в общем)) знакомый такой фильтр «жизнь-боль, солнце - ебаный фонарь».
Попробовала поделать дела «висяки», потому что оттого, как они сдвигаются с мертвой точки, жизнь внутри тоже начинает течь бодрей и веселей. Сработало, но не очень. Нет радости все равно.
Отдала дочку мужу, закрыла за собой дверь в комнату, думаю: ну значит как злобный Буратино просто побуду час ни в чем. Назначу этот день - днем унылого говна, да и все, пусть просто поскорее пройдет, завтра будет другой.
Но дневник сесть пописать села. Потому что это «в любой непонятной ситуации». Точка сборки. Место встречи с собой.
И само собой решила записать подробнее этот кошмарный сон, потому что кроме того, что это кошмар, это еще, как я сказала мужу, «мечта психоаналитика»: там явно есть что расшифровывать.
Записываю, вспоминая подробности, и вдруг замечаю, что уже некоторое время плачу, а как заметила, так аж слегка вслух начала, горячее и еще горячее, уже схватив: сон мой про потерю ребёнка, который родился бы в эти дни, сегодня буквально «пдр». И щи блин сварила, как и в родах Лильки. Тут уж я заревела совсем и окончательно.
Но эта найденность, мое любимое «о чем ты плачешь» - помогло вернуть радость, хотя пока еще не ее, а просто живое течение внутри.
Я дописала запись в дневнике, что мне было важно, уже сознательно об этом ребёнке и истории, а потом без паузы взяла планшет и как на духу следующие полтора часа без остановки печатала проект своего романа в сказках, или сказок в романе о смерти. А ведь писательство я вернула себе как раз сразу тогда после потери ребёнка, это будто был мой договор со смертью, за которую я «потребовала» жизнь и занялась тем, о чем мечтала с самого детства, раньше чем даже фактически научилась писать буквы на листе.
То есть и в этот раз сам внутренний поток из горевания вынес на берег сказок и творчества. Как и тогда.
И светлая, спокойная радость вернулась.
И я подумала, как важно мне вам написать, что труд радости - это не насилие над собой, по позитивному мышлению, не хитрые трюки самообмана, а искреннее садовничество за своим садом души, присмотр за маяком света в своем океане.
Я много размышляю об этом в последнее время: о тонкой границе между тем, чтобы события и главное, твое настроение не становились «погодой», которая как бы случается со мной, и рулит мной, и определяет мои дни. И тем, чтобы игнорировать эти события и состояния, что их рождают, и натягивать на себя благостное-идиотическое, и стыдить себя за неблагодарность тому, что есть.
И все же, концепция воли, воли как усилия, и воли как свободы выбора, мне все больше близка в контексте роста духа.
Мы так будто зарапортовались в психотерапевтическом мышлении, в принятии себя и долюбливании, что кажется, будто фокус с воли, труда совсем куда-то ушел.
А ведь без них даже психотерапия не терапия, а поток интеллектуальных инсайтов.
⤵️⤵️⤵️