Телеграм канал «Ойкумена | На яхте за Одиссеем»

Выкладываю в первую очередь для мотивации себя: наконец-то сел монтировать серию про то, как мы искали лестригонов на Сардинии.

Надеюсь, еще кто-то да ждёт! Постараюсь сделать за неделю, но пока не уверен. Масса материала! И много хорошего!

Пожары по всей Греции разрастались! На Крите погибли 2 человека. Златообильные Микены оказались в кольце огня. Воздух был пропитан дымом, а по утрам с палубы «Ойкумены» приходилось смывать серый пепел.

Даже сам свет изменился: все вокруг пожелтело. Видимо, так преломляются лучи, которым приходится преодолевать завесу серой гари.

Мы решили уходить подальше на восток, в сторону Афин, где пока не было огня. Миновали Порос, место, которое почему-то любят многие яхтсмены. По мне, здесь слишком шумно, слишком много яхт, людей, туристов и каких-то бездушных заведений. Сам городок симпатичный, но он ни в какое сравнение не идет с настоящими Кикладами. Там еще можно встретить торжество греческого морского духа, там еще живут настоящие талассиносы — жители моря. Здесь же — туристическая дискотека.

Само слово «Порос» на греческом означает «пролив», и этот остров действительно отделен от материка всего лишь сотней метров воды. Вот и получается, что он как будто бы застрял в нерешительности: то ли считать себя материком, то ли островом, не сумев взять лучшие черты ни одной из этих стихий.

Без сожаления покинув это самый Порос, мы двинулись к Эпидавру. Спустя полдня пути бросили якорь у затонувшей римской виллы. Пусть вас не смущает это слово — «вилла», в данном случае это не роскошная дача, а настоящий производственный комплекс.

Судя по недавним исследованиям, здесь в начале нашей эры делали вино! И мы, нырнув, нашли под водой огромные пифосы, глиняные бочки для хранения древней амброзии. Нашли и тарапаны — винодавильни, места, где отжимали виноград и откуда в специальные емкости стекал сок.

Удивительная рифма! Ведь Гомер, упоминая Эпидавр в своей «Илиаде», ставит рядом с ним слово ἀμπελόεις — ампело́эйс — виноградобильный. Это значит, что эти места славились вином уже за тысячу лет до того, как римляне построили эту винодельную виллу.

Я, конечно, залез в один из пифосов. Вода выталкивала, поэтому приходилось держаться за края, покрытые тонкими нитями прозрачных водорослей… Ох, это я зря! Они оказались ядовитыми.

У меня еще не зажила спина, а теперь еще и кожу жгло ожогами от этих водорослей! Выход у нас был один: не мыть пресной водой (это всегда опасно, когда дело касается подводных укусов), и ехать в асклепион — главный санаторий древнего мира, который находится совсем неподалеку.

Об этой поездке, о странных древних методах лечения, о прекрасном театре, змеях и о том, как среди ночи мы оказались на древнем кладбище, — завтра! Читайте, подписывайтесь, комментируйте! Приятно, когда вы пишете.

Друзья, сегодня будут две ссылки.

Сначала небольшой фильм-интервью про Ксюшу, хозяйку «Ойкумены». На ней тут на самом деле все держится, думаю, вы и так догадывались.

https://youtu.be/ef6VVlvrQgY?si=BGqnv3L-faSB_jvR


А вот вторая - лекция Николая Гринцера об «Одиссее». Это блестящий специалист.

https://youtu.be/SE2pKsHTD2Y?is=nsE9700L8I_kabvP

Мы будем вечером смотреть оба видео, надеюсь и вам будет интересно.

Кстати, если к Ксюше остались вопросы, хотите узнать про ее уже пятый год жизни на яхте, добро пожаловать в комментарии!

Я было попробовал, но быстро порезал себе палец, причём довольно глубоко — на полсантиметра.

На мой взгляд, было два выхода: снять под водой винт, размотать швартов, поставить винт обратно или переместить катамаран в безопасное место, чтобы провести эту операцию утром. Оба варианта я изложил несчастному капитану, для которого это оказался второй чартер в жизни. Он попросил помочь переставить его.

Мы приступили. В целом ничего сложного: надо было завести длинные швартовы на берег, а потом с помощью лебёдок катамарана притянуться к нему, порой помогая себе одним рабочим движком. Их якорь к тому времени уже основательно поездил по дну и, кажется, закопался.

Я несколько раз мотался на динги привязывать концы к камням. Когда всё было готово и пришло время тянуть, появилась ещё одна проблема. Капитан катамарана испугался, что мы сломаем лебёдки. Все мои убеждения, что они рассчитаны на гораздо более серьёзные нагрузки, не возымели результата. Ну что делать. Очень хотелось спать, но для этого надо было закончить дело. Так что мы стали тянуть верёвки руками. Свежая рана раскрылась, и я залил кровью всю палубу. После получаса мучений удалось выдохнуть: катамаран прекрасно встал к берегу. Якорь, насколько мы смогли почувствовать, держал.

Без сил я свалился спать. Проснулся от того, что кто-то стучался в борт. Это вчерашние греки привезли клубнику, виноград и бутылку просекко в благодарность за помощь. К ним уже приехал дайвер, который снимал винт. Когда работа была закончена, наши новые знакомые пулей вылетели из бухты. Яхта Мильнера к тому времени уже тоже ушла куда-то в далекие моря.

Утро началось с пожара. Слава богам, не на «Ойкумене». Мы стояли на якоре в бухте Портохели, неспешно пили кофе и нежились на солнышке. Тут Аня, наша подруга, заметила дым. Буквально за минуту небольшой серый столб превратился во внушительный клубящийся мрак. Повсюду завыли сирены. По шоссе в понеслись красные машины с мигалками.

Северный ветер уводил огонь от Портохели, город был в безопасности. Но зрелище впечатляло. Через 20 минут прилетели красно-жёлтые самолёты. Каждые 5 минут они сбрасывали несколько тонн воды на горящие деревья. Отважные лётчики, асы, показывали чудеса точности, учитывая, что порывы ветра достигали 40 узлов.

В течение трёх часов пожар потушили. Правда, мне уже было не до него. Что-то внезапно случилось с моей поясницей. От боли я не мог ни сидеть, ни ходить, ни нормально лежать. Капитан был практически обездвижен. Поначалу я думал, что это быстро пройдёт. Мы даже вышли в море и потихоньку, держась подветренного берега, перешли в Эрмиони.

Нам повезло: среди десятков чартерных яхт удалось отыскать свободное место. Пришвартовались. Ребята пошли гулять по красивому полуострову, я же на такси поехал в город Краниди, там меня согласился принять «ятрос», так тут называют врача. Увидев мою скрученную позу, выслушав меня, он велел лечь на кушетку и снять штаны. Так я получил хороший укол в попу, а в придачу к нему рецепт на какие-то таблетки. Да, вот уж чудит четвёртый десяток!

Эскулапов укол вернул мне подвижность, так что на следующий день мы двинулись на Идру.

Там — самый дурацкий порт во всей Греции, встать в него — верный способ потерять якорь. Всё дно устлано какими-то сетями, а лодок внутри просто немерено, гавань явно не рассчитана на такое количество. Зато совсем рядом есть бухта Мандраки. В ней можно спокойно оставить лодку на целый день даже не в самую спокойную погоду.

До Идры мы долетели буквально за 1,5 часа, но это был очень странный переход. Шли левым галсом на зарифленных парусах. Ветер дул 25–30 узлов. Правда, раз в 5–10 минут он полностью стихал, и нам приходилось заводить мотор. 2–3 минуты — и новый порыв пушечным залпом ударял в наш левый борт..

Подход к бухте в это раз нас озадачил. Сама по себе она совсем не маленькая. Но почти всё её пространство занимала одна яхта. Гигантская. Когда мы приблизились, то увидели, что она стояла не на якоре, её удерживали десятки подруливающих двигателей! Сам корабль выглядел не как дорогая игрушка, а как настоящее исследовательское судно. Загуглили — это лодка «Мультиверс» бывшего российского, а нынче израильского миллиардера Юрия Мильнера. Длина почти 120 метров! Ширина — 18. Чудо-судно. Мы смогли прошмыгнуть прямо за него, могучий корпус полностью закрыл нас от ветра, мы бросили якорь и привязались к береговым камням. С одной стороны от нас была дорогущая лодка, с другой — отель с видом на помойку и ценой за номер в 1500 евро за ночь. Между этой странной роскошью (и помойкой) стояли мы, довольные.

Вернувшись после прогулки по Идре, мы увидели, что рядом с нами встал катамаран. Обычное дело. Я ещё не знал, что это будет беда.

Ночью почему-то проснулся. Не знаю отчего, наверное, услышал какую-то суету. Не разобравшись, в чём дело, я вылез наружу и увидел, что давешний катамаран едет прямо на нас. Внезапно он дал ход вперёд и сел на нашу якорную цепь. Я не без некоторого раздражения поинтересовался, всё ли в порядке, не уточняя, с чем: с катамараном или с его капитаном. Это был грек, Никос, он рассказал, что их только что сорвало с якоря и потянуло на скалы. Он дал ход вперёд и намотал на один из винтов верёвку.

Пока мы беседовали, поднялся наш экипаж, ребята самостоятельно взяли кранцы и с ними наперевес встали на изготовку. На катамаране тоже был мужик с кранцем, но он очень нервничал, всё время курил и расхаживал по палубе. В тот момент, когда его лодка упиралась в наш бушприт, его никогда не было на месте.

Минут 20 я наблюдал за бездействием греков. Потом взял нож и подводный фонарик. Вместе с ещё одним парнем мы нырнули посмотреть, что с винтом. Верёвку намотало конкретно, срезать и размотать её не было никаких шансов.

Палуба в крови и другие несчастья

Залитая кровью палуба и другие несчастья