Что пели сирены? Что они пели такого, что моряки забывали обо всём и направляли свои корабли на каменистые утёсы их острова? Мы знаем, что у сирен был божественный голос, но что именно они пели?
Быть может, обещали невиданные наслаждения или льстили героям? Нет! И это ещё одна удивительная составляющая эпоса Гомера. Сирены заманивали к себе Одиссея обещанием знания!
…«Знаем мы всё, что случилось в троянской земле и какая
Участь по воле бессмертных постигла троян и ахеян;
Знаем мы всё, что на лоне земли многодарной творится».
Так нас они сладкопеньем пленительным звали…
Быть может, эти слова предназначались именно Одиссею, а другие моряки должны были услышать что-то иное — возможно. Но сам факт, что знание оказалось для Одиссея главным соблазном, меня впечатляет. Не богатства, не наслаждения — знания!
Как вы, наверное, догадались, мы отправились на поиски острова сирен!
С одной сиреной, Партенопой, мы уже заочно познакомились в Неаполе. Туда, по легенде, выбросило тело отчаявшейся певуньи, которая не смогла погубить Одиссея.
Нам же нужно было найти некий остров, рифы, скалы, о которые разбивались корабли на пути из Неаполитанского залива к Мессинскому проливу, заочно назначенному нами обителью Сциллы и Харибды.
Я давно изучал карты разных лет, поэтому твёрдо знал: подходящие скалы только одни — это острова ли Галли. Они лежат в нескольких милях от знаменитого амальфитанского побережья. Погода так себе — штиль, так что идём под мотором. Зато тепло и солнце!
Острова ли Галли похожи на метеорит, который был сброшен с неба огромной силой, расколовшей его ударом о землю. А может, это гигантский, треснувший от времени и уже окаменевший гранат. Корки его разошлись, зёрна превратились в камни, а посередине образовался проход. Место любопытное, оно точно привлекает внимание мореплавателей.
Известно, что в плохую погоду, когда на море был шторм, а дождь и брызги волн заливали глаза моряков, корабли, двигавшиеся вдоль итальянского побережья, терпели здесь кораблекрушения. Археологи нашли на дне множество римских ваз и якорей — свидетельства гибели судов, разбивавшихся о скалы. В Средневековье эти острова стали ещё опаснее: между ними прятались пиратские корабли, дожидаясь лёгкой добычи.
Но мы подходили к островам ли Галли в хорошую погоду, угрозы не было. Пиратский флаг в этих водах сегодня нацепляют лишь перебравшие туристы на своих катерах. Меня привязали к мачте, Ксюша читала «Одиссею». Я представлял, как ветер задувает в расщелины скал и издаёт поющие звуки, которые моряки издали могли принять за человеческие голоса.
Как выглядели сирены? Представление о том, что это были девушки с рыбьими хвостами, русалки, — совершенно неверное. Так их стали описывать в Средневековье, перепутав с нереидами. Во времена Гомера сирен изображали как птиц с головами женщин. Чудовищная их природа исходила от отца — морского бога Форкия (родителя Горгон), а божественное пение — от матери, Мельпомены, музы трагедии.
Интересно, что история этих островов такая же противоречивая, как и сами сирены. Про опасность и смерть, которые они несли, как рифы и убежище пиратов, я уже сказал. Но есть у ли Галли и другая сторона, связанная с искусством. В начале XX века острова выкупил русский хореограф и танцор, звезда «русских сезонов» Дягилева Леонид Мясин.
Мясин пригласил своего друга, великого архитектора Ле Корбюзье, чтобы тот спроектировал виллу. Её построили, высадили виноградники, оливковые деревья. В гости к Мясину приезжали Пикассо, Стравинский, Жан Кокто, сам Дягилев. Пикассо здесь даже расписывал тарелки и делал эскизы прямо на скалах.
В 1988 году острова выкупил другой гений — Рудольф Нуреев. Он установил на острове динамики и слушал классическую музыку под шум прибоя. Хотел создать балетную школу.
Сирены были ужасны, но в то же время обладали божественным пением. Смерть и гений — две их сущности, и две составляющие истории островов ли Галли. Какое-то метафизическое совпадение.
А вот напоследок и смешное совпадение: переводится ли Галии, как Петушиный остров — ещё одна, немного комичная отсылка к первоначальному птичьему облику сирен.