Телеграм канал «Obsessed with cinema»

Tea and Sympathy, 1956

«Чай и симпатия», 1956 год.
Режиссер: Винсент Миннелли.

Чувствительный молодой человек Том любит театр, поэзию, музыку. Он не проявляет интерес к бейсболу, футболу и девушкам. Из-за этого юноша подвергается насмешкам со стороны сверстников и порицанию со стороны мужчин. Том вспоминает непростое время, проведенное в школе для мальчиков, когда единственным человеком, проявившим к нему сочувствие, была жена учителя этой школы.

Мелодраматичность фильма усиливается ограничениями эпохи Кодекса. В витиеватых диалогах отсутствуют откровения, но они сохраняют прозрачную ясность табуированной темы, темы гендерных ролей. Вездесущее смятение эпохи кружит вокруг, проникает в души и сердца главных героев, создает бурю внутренних конфликтов. Два чужака в этом мире – Том и Лора, цепляются за иллюзию того, что они могут соответствовать ожиданиям общества и что на короткий миг, пока они одни, теплое общение и чашка чая может скрасить недели, месяцы, годы страданий. Но это не так.

Цирк, да и только 📽

1) Клоуны, 1970 // The Clowns, 1970

2) Цирк, 1928 // The Circus, 1928

3) Прощай, Бразилия! 1980 // Bye Bye Brazil, 1980

4) Варьете, 1925 // Variety, 1925

5) Странный цирк, 2005 // Strange Circus, 2005

6) Йо-йо, 1965 // Yo Yo, 1965

7) Голубая кровь, 2014 // Blue Blood, 2014

8) Дьявольский цирк, 1926 // The Devil's Circus, 1926

9) Величайшее шоу мира, 1952 // The Greatest Show on Earth, 1952

10) В цирке, 1939 // At the Circus, 1939

На картах — Азия, на самом деле — РазнообрАзия!

Яндекс Путешествия открывают секреты отличного отдыха по-восточному, дарят скидку 5000 ₽ на отели и программу для путешествия по вашим интересам.

Забронировать

#реклама
special.travel.yandex.ru
О рекламодателе

Tout Va Bien, 1972

«Всё в порядке», 1972 год.
Режиссеры: Жан-Пьер Горен, Жан-Люк Годар.

📽📽📽 Obsessed with cinema

Мечтаем подарить вам айфон!

Сил терпеть больше нет, поэтому запускаем розыгрыш сразу трёх iPhone 17 Pro. Для участия подпишитесь на наш ТГ-канал и жмите на кнопку «Участвую».

Рандомайзер выберет трёх победителей 20 марта. Правила конкурса в канале.

Подписаться

#реклама 16+
О рекламодателе

Cahiers du Cinéma. Octobre 1958. N° 88.

ЖБ: В предыдущем разговоре вы говорили мне, что адаптировали сценарий к «Седьмой печати» из пьесы, которую написали несколько лет назад.

ИБ: Верно. Она называлась «Роспись по дереву» (Trämalning). Она была очень короткой, очень лаконичной. 

ЖБ: Сколько пьес вы написали?

ИБ: Двадцать три или двадцать четыре. Первую — когда мне было семнадцать. Всего шесть из них поставлены на сцене или опубликованы, включая «Dagen slutar tidigt», «Mig tin skräk» и «Rachel och biografvaktmästaren». Что касается остальных, я предпочитаю хранить их в столе.

ЖБ: Сделать из них сценарии?

ИБ: Вряд ли. Не думаю, что они очень хороши… и, кроме того, мои приоритеты изменились.

Преданность Швеции.

ЖБ: Говорят, что после ваших успехов в Каннах и Берлине вам поступали предложения сниматься за пределами Швеции.

ИБ: Мне поступали предложения со всего мира. Из Франции, Германии, Америки и даже из России. Немцы хотели нанять меня режиссером «Кукольного дома» по пьесе Ибсена. Американцы предлагали мне работу в Голливуде по экранизации «Первой любви» Тургенева. Но я не хочу снимать нигде, кроме Швеции. Посмотрите, что случилось с Шëстрëмом и Стиллером, когда они переехали за границу. Художник может в полной мере выразить себя и тем самым донести свои идеи до зрителей в других странах, только оставаясь верным всем особенностям своей родины. И кроме того, здесь мои продюсеры предоставляют мне полную творческую свободу. Так было не всегда. Мне пришлось очень долго бороться, чтобы достичь этого привилегированного положения. Я даже временами снимал фильмы по заказу, например, «Это не может случиться здесь». Искренне надеюсь, что этот фильм никогда не покажут во Франции. Он небрежный и пустой. Я также снимал рекламные ролики. Деньги для меня не самое важное. Но, как и все остальные, я должен иметь возможность платить налоги. И, учитывая все обстоятельства, вероятно, честнее снимать рекламные ролики, нежели полнометражные фильмы, которые тебя не вдохновляют.

Сейчас меня действительно считают «редкой птицей». В каком-то смысле это неприятно, но не когда речь идет о творческой свободе. Я могу делать все, что захочу, все, что мне вздумается. Мы с Гуннаром Фишером прекрасно понимаем друг друга; я всегда работаю с одним и тем же оборудованием; знаю наизусть каждый уголок наших студий и лабораторий. Я использую большинство своих актеров из театра Мальмё. Зачем мне продавать себя где-либо еще? Здесь у меня действительно есть все необходимые инструменты. Воздух, которым я дышу, — тот самый воздух, который позволил мне расти и развиваться. Зачем мне изменять ему? 

Шведскому кинематографу наконец-то удалось заново открыть свои давно утраченные секреты и таланты. Мы не можем позволить им ускользнуть вновь. Если продюсеры из других стран хотят работать со мной, пусть приедут сюда и найдут общий язык с моими продюсерами. Я чувствую, что мне еще много есть что сказать о Вселенной и о человечестве. Но я также чувствую, что могу по-настоящему хорошо выразить это только говоря о Швеции и шведском народе.
#CdC_1958_Bergman

Cahiers du Cinéma. Octobre 1958. N° 88.

Встреча с Ингмаром Бергманом (часть 2).

Гипнотизер и врач.

ЖБ: Какой источник вдохновения стал «фотографическим образом» для вашего нового фильма?

ИБ: Если хотите, то «Седьмая печать». Действие происходит в середине XIX века. Ученик Месмера (Макс фон Сюдов) начинает практиковать как гипнотизер в буржуазной семье. Его антиподом является врач с принципиально скептическим складом ума (Гуннар Бьёрнстранд).

ЖБ: Мы видим ту же оппозицию, что и в «Седьмой печати», воплощенную теми же актерами.

ИБ: Я пытаюсь затронуть параллельную тему. Что касается Наймы Вифстранд, сыгравшей очаровательную старушку из поместья, то она играет своего рода ведьму. Этой удивительной актрисе сейчас семьдесят лет. Она начала свою карьеру в оперетте более полувека назад и до сих пор демонстрирует жизненную силу и талант, которые могли бы стать примером для многих молодых актрис. Остальной состав: Биби Андерссон, Ингрид Тулин, Ларс Экбург (молодой исполнитель главной роли в «Монике»), Оке Фридель, Бенгт Экерут (игравший Смерть в «Седьмой печати») и Биргитта Петерссон. Как и почти во всех моих фильмах оператором остается Гуннар Фишер (он также замечательный иллюстратор детских книг). Музыкальное сопровождение написал Эрик Нордгрен.

ЖБ: В фильме «На пороге жизни» музыки не было.

ИБ: Потому что я хотел, чтобы стиль этого фильма был предельно минималистичным. «Лицо» будет насыщенным и захватывающим, как «Седьмая печать», где в музыке Нордгрена иногда чувствовался привкус серы. 

ЖБ: Была ли тема «Порога жизни» навязана вам?

ИБ: Ни в коем случае. Мне очень понравился рассказ Уллы Исакссон, на основе которого снят этот фильм. Его тема похожа на то, что я кратко наметил в некоторых отрывках «Жажды» или «Женщины ждут». Мы с Уллой планировали снять этот фильм два или три года.

ЖБ: Ваш отец, насколько я понимаю, капеллан шведского двора. Что он думает о вашей работе?

ИБ: Мой отец всегда давал мне полную свободу мыслить так, как я считаю нужным. Он глубоко верующий человек. Но он считает, что я должен найти свой собственный путь. Он никогда не хотел накладывать какие-либо ограничения на мои суждения; отец проявлял определенное безразличие к большинству моих ранних фильмов. Но ему очень понравилась «Седьмая печать». Он знает, что я никогда не говорю того, во что искренне не верю. Пожалуйста, обратите внимание, что я верю в Бога, а не в Церковь, протестантскую или какую-либо другую. Я верю в высшую силу. То, что мы называем Богом. Это необходимо. Я верю, что это абсолютно необходимо. Чистый материализм может привести человечество только в холодный безжизненный тупик.
Двадцать три пьесы.

ЖБ: Ваша театральная деятельность, полагаю, очень обширна.

ИБ: Она длится примерно семь месяцев из двенадцати. Каждую зиму я ставлю несколько пьес для театра Мальмё и для Городского театра Гётеборга.

ЖБ: После вашей фильмографии я хотел бы перечислить все пьесы, которые вы поставили.

ИБ: Их слишком много. И я, вероятно, не смог бы составить этот список сам, без упущений или хронологических ошибок. Видите ли, я ставлю пьесы уже более двадцати лет. Я начал еще будучи студентом. Конечно, в основном я изучал Стриндберга. Что касается французского репертуара, я восхищаюсь Мольером. Особенно «Дон Жуаном». Также очень люблю Расина. Но ни один перевод его пьес на шведский язык не является по-настоящему удовлетворительным. Наш язык по-прежнему сопротивляется александрийцам. С другой стороны, у нас есть превосходные переводы Шекспира. Я поставил три его пьесы: «Сон в летнюю ночь», «Венецианский купец» и «Макбет», каждую в совершенно разных постановках. Из всех его пьес «Макбет», несомненно, моя любимая.

ЖБ: Что вы предпочитаете: театр или кино?

ИБ: Сложно сказать. Это формы выражения, одновременно очень разные и очень близкие друг другу. В каком-то смысле, думаю, что предпочитаю театр: в нем лучше контролируются непредсказуемые механизмы.

#CdC_1958_Bergman