«Город женщин», 1980 год.
Режиссёр: Федерико Феллини.
Поддавшись чарам прекрасной незнакомки в поезде, Снапораз влип в дикое приключение, в котором он побывал по обе стороны линии фронта гендерной войны.
Спанораз – проекция (альтер-эго) Феллини – потускневший, страдающий, сожалеющий ловелас. Через этого горемычного персонажа Феллини честно говорит о своем стыде и бесстыдстве; признаётся в том, что жизнь, посвященная женщинам, сделала с его душой. Как оказалось, долгие годы поисков идеальной женщины, движимые лишь похотью и жаждой потреблять, стали для него разрушительными. Вот и Спанораз, преследуемый теми же воспоминаниями и фантазиями, находится в состоянии страшного упадка в эпоху, когда расширение прав и возможностей женщин достигло невиданного доселе масштаба.
Рассуждая о природе кино, я говорил о важности внутреннего.
Недавно посмотрел большое выступление Юрия Борисовича Норштейна, где он, помимо всего прочего, говорил о том, как лично он вдыхает дух в своё творчество. Говорил о необходимости одухотворения творцом своего творчества, иначе образы, изображения останутся лишь мёртвыми вещами. Мало красиво нарисовать, красиво сказать, красиво спеть, красиво станцевать, красиво выступить…
Помимо того, что нужно придумать, нарисовать, нужно еще и одушевить. Этот тройной путь имеет свои опасности и открытия. Открытия будут, если ты идешь в правильном направлении.
Нужно быть носителем богатого живого духа. Нужно дойти до художественного предела и перейти в иное измерение, в измерение живого духа. Нужно получить от него импульс, ответить взаимностью и одухотворить своё творчество. Должно произойти сообщение между творцом и миром иным на неведомом никакой науке уровне. Только тогда произведение мастера, творца, гения забрезжит жизнью; только тогда изображение, образ, звук сможет стать «хриплым», характерным, аффектным, энергийным.
Для себя одним из компасов, ведущих сквозь ухищрения моды, эго, самовосхваления, Норштейн называет звучание высокой поэзии (Пушкин, Шекспир). Чтение и слушание поэзии питает дух мастера, сообщает его с духом высокого искусства. Поэзия помогает мастеру не впускать в пространство своего творчества дух мёртвый; помогает не обольщаться мёртвым духом антихудожественности и самолюбования.
Дух – медиум, помогающий проявить внутреннее вовне. Поразительно вот что: люди настолько срослись с мертвечиной, что заблудились в живом / неживом. Точно также, как наука делит материальный мир на органический и неорганический (пусть даже из её тленных уст органическое – суть неорганическое. Разница лишь в элементиках), в мире нематериальном есть органические дух, информация и неорганические.
Высокое искусство – живой дух. Интернет, цифровые пространства – мёртвый дух. Нынешняя наука – мёртвый дух. Природа – живое тело и живой дух. Город, технологии – мёртвое тело. Искусственный интеллект – мёртвый разум. Настоящая, действенная, актуализированная, пламенная дружба и любовь (вне цифровых загонов) – живой дух. Происки эго, жажда славы, выгоды – мёртвый (или больной) дух. Чистое творчество – живой дух.