Cahiers du Cinéma. Octobre 1958. N° 88.
Встреча с Ингмаром Бергманом (часть 1).
Жан Беранже.
В своем легендарном коричневом берете, с щеками, потемневшими от многодневно небритой бороды, Ингмар Бергман начал снимать свой двадцатый фильм «Лицо» (Ansiktet). Съемки идут стремительно: у меня едва хватает времени, чтобы задать свои вопросы.
ЖБ: Вы снимаете в десять раз быстрее французских кинематографистов!
ИБ: Я давно понял, что первый дубль почти всегда самый лучший. После этого актеры теряют терпение или устают: страдают их жесты и интонации. Поэтому, по возможности, я предпочитаю один-два дубля.
ЖБ: Вы полностью выздоровели после болезни?
ИБ: Она меня ужасно измотала. А еще есть язва желудка, с которой я борюсь уже почти двадцать лет. Раньше она напоминала мне о себе каждую весну и осень. Последние два-три года она беспокоит меня только весной. Но всегда в определенный день: в самом начале апреля. Я пользуюсь этим временем, чтобы уединиться в клинике. В эти моменты отдыха я дорабатываю свой новый сценарий. У меня всегда перед взором четыре или пять синопсисов, и именно в этот период я выбираю тот, за который буду браться.
Я ненавижу фестивали.
ЖБ: Многие ваши французские поклонники были очень разочарованы тем, что не смогли встретиться с вами в Каннах.
ИБ: Я тоже сожалею, что не смог встретиться со всеми этими молодыми критиками. Кажется, они разделяют мою любовь к кино. Все, что пишут о фильмах в вашей стране, меня невероятно интересует. Иногда это меня удивляет. Взгляды настолько различаются от страны к стране. У иностранцев формируются представления обо мне и моем творчестве, которые мне бы никогда не пришли в голову.
В общем, вы знаете, как я ненавижу фестивали и их блеск. Я всегда презирал светские мероприятия. В следующий раз, когда я приеду во Францию – это будет частный визит – позвоню вам, и мы пойдем в Синематеку, чтобы смотреть множество европейских фильмов последних лет, которые я еще не видел. Сейчас здесь нас плохо обслуживают: нам регулярно показывают только американские фильмы.
(ЖБ) После завершения съемок утром мы пойдем в кафетерий студии. У нас будет возможность поговорить наедине целый час. Я скажу Бергману, что в следующем сезоне в Париже выйдут некоторые из его старых фильмов.
Мои наставники — шведы.
ИБ: Признаюсь, меня это беспокоит. Эти «релизы» будут в полном беспорядке. Возможно, не самая лучшая политика по отношению ко мне — показывать мои ранние работы после последних. Дело не в том, что я отказываюсь от всех своих старых фильмов. Просто есть работы, к которым я больше не хочу возвращаться или отношусь иначе.
ЖБ: Следующей зимой в парижских кинотеатрах будут показывать «Женщины ждут» (1952).
ИБ: Этот фильм мне до сих пор очень нравится. Но с первыми фильмами все иначе: сейчас я вижу в них много недостатков и некую инфантильность.
ЖБ: Разве на них не повлияла довоенная французская школа реализма?
ИБ: В частности на «Корабль в Индию» (1947). Когда мне было восемнадцать я восхищался Carné et Duvivier: «Набережная туманов» (1938), «Пепе ле Моко» (1937). Для нас, шведов, эти фильмы обладали очарованием экзотики.
ЖБ: А Ренуар?
ИБ: Увы, большинство его фильмов никогда не показывали в Скандинавии, я практически не видел ни одной его работы.
ЖБ: Некоторые люди заметили определенное сходство между вашим фильмом «Улыбки летней ночи» и его «Правилами игры».
ИБ: Я никогда не видел «Правил игры». И глубоко сожалею об этом. Надеюсь, благодаря Langlois я смогу восполнить все пробелы в своих знаниях о кино, когда вновь приеду в Париж.
(SN?) Думаете, на вас повлиял итальянский неореализм?
ИБ: Не очень, разве что во время съемок «Портового города» (1948). Мы здесь видели очень мало итальянских фильмов: я помню только «Умберто Д.».
ЖБ: В прошлом году вы сказали мне, что из всех ваших фильмов «Летняя интерлюдия» — ваш любимый. Это мнение сильно удивило некоторых моих соотечественников, которые ставят выше него такие работы, как «Вечер шутов» или «Седьмая печать».
#CdC_1958_Bergman