Инструменты
Каталог TGAds
Мониторинг
Детальная статистика
Анализ аудитории
Бот аналитики
Полезная информация
Инструкция Telemetr
Документация к API
Чат Telemetr
Не попадитесь на накрученные каналы! Узнайте, не накручивает ли канал просмотры или
подписчиков
Проверить канал на накрутку
Телеграм канал «Obsessed with cinema»
Obsessed with cinema
41.5K
4.1K
4.2K
3.8K
84.5K
Кино как искусство
По всем вопросам: @retired_pierrot
Купить рекламу через биржу: https://telega.in/c/obsessed_with_cinema
https://knd.gov.ru/license?id=67559dfd2d90d3244c7f7283®istryType=bloggersPermission
По всем вопросам: @retired_pierrot
Купить рекламу через биржу: https://telega.in/c/obsessed_with_cinema
https://knd.gov.ru/license?id=67559dfd2d90d3244c7f7283®istryType=bloggersPermission
Подписчики
Всего
18 866
Сегодня
0
Просмотров на пост
Всего
1 226
ER
Общий
6.05%
Суточный
4.4%
Динамика публикаций
Telemetr - сервис глубокой аналитики
телеграм-каналов
телеграм-каналов
Получите подробную информацию о каждом канале
Отберите самые эффективные каналы для
рекламных размещений, по приросту подписчиков,
ER, количеству просмотров на пост и другим метрикам
рекламных размещений, по приросту подписчиков,
ER, количеству просмотров на пост и другим метрикам
Анализируйте рекламные посты
и креативы
и креативы
Узнайте какие посты лучше сработали,
а какие хуже, даже если их давно удалили
а какие хуже, даже если их давно удалили
Оценивайте эффективность тематики и контента
Узнайте, какую тематику лучше не рекламировать
на канале, а какая зайдет на ура
на канале, а какая зайдет на ура
Показано 7 из 41 502 постов
Смотреть все посты
Пост от 03.08.2026 14:59
202
0
5
Комедия 📽
1) Человек-оркестр, 1970 // The One Man Band, 1970
2) Пэт и Майк, 1952 // Pat and Mike, 1952
3) Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика, 1967 // Kidnapping, Caucasian Style, 1967
4) Полночь. Сердцу не прикажешь, 1939 // Midnight, 1939
5) Ничто человеческое не чуждо, 2004 // Only Human, 2004
6) Бешеный пёс и Глория, 1993 // Mad Dog and Glory, 1993
7) Три мушкетёра, 1922 // The Three Must-Get-Theres, 1922
8) Квартира, 1960 // The Apartment, 1960
9) Игрушка, 1976 // Le Jouet, 1976
10) Его девушка Пятница, 1940 // His Girl Friday, 1940
1) Человек-оркестр, 1970 // The One Man Band, 1970
2) Пэт и Майк, 1952 // Pat and Mike, 1952
3) Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика, 1967 // Kidnapping, Caucasian Style, 1967
4) Полночь. Сердцу не прикажешь, 1939 // Midnight, 1939
5) Ничто человеческое не чуждо, 2004 // Only Human, 2004
6) Бешеный пёс и Глория, 1993 // Mad Dog and Glory, 1993
7) Три мушкетёра, 1922 // The Three Must-Get-Theres, 1922
8) Квартира, 1960 // The Apartment, 1960
9) Игрушка, 1976 // Le Jouet, 1976
10) Его девушка Пятница, 1940 // His Girl Friday, 1940
❤🔥
3
❤
1
🔥
1
Пост от 03.08.2026 14:44
21
0
0
Выложить трек на все стриминги! Просто, быстро, недорого
«От загрузки до первых прослушиваний» — поможем продвинуть музыку! Твой путь здесь!
Начать
#реклама
sferoom.space
О рекламодателе
«От загрузки до первых прослушиваний» — поможем продвинуть музыку! Твой путь здесь!
Начать
#реклама
sferoom.space
О рекламодателе
Пост от 03.08.2026 13:01
153
0
1
И все они обрисованы с любовной точностью; с компактностью, которая делает живыми короткие вещи. Они выглядят физиологично (зевают, потягиваются, кашляют, кряхтят, натягивают чулки, шлёпают губками со звуком тёплого поцелуя, почесываются, храпят, делают кокетливые па ножками, грубо ступают косолапыми лапами, вздыхают, плачут, смеются…), но не до отвращения или прельщения. Они, как маленькие укиё-э фигурки, проживают свои плоские жизни.
Буржуазный досуг и традиционный деревенский уклад здесь слились воедино. Чехов с холодной головой врача «диагностирует» мельчайшие особенности этих людей и зверей, дабы в «лечебных целях» незлобливо-иронично перенести их житьё–бытьë в свои чудные открытки. Изысканная техника и гармоничный колорит придают его рассказам-открыткам умиротворение, спокойную простоту, лёгкость, богатую скупость, искренность, тонкий сдержанный шарм, изящность, элегантность, деликатность, уют. Рассказы Чехова лоснятся виртуозной насмешливостью, шуткой. Страшней Чехова шутил только Гоголь. Могучая шутка Гоголя прорвала привычный видимый мир и пролезла в тревожную метафизику, откуда разразилась громовым хохотом.
Рассказы-открытки Чехова далеки от искусства света древних греков. Они скорей ближе к средневековому цвету, к средневековым «кривеньким», ярким гравюркам – минималистичные изображения, залитые плоскими яркими цветами, без глубоких теней, и необычные ракурсы. Тоска и меланхолия окутали, придавили, придушили (но не задушили) героев рассказов Чехова. Они (тоска и меланхолия) заменили древнегреческий рок, бешеные бури романтизма, противостояние природе и космосу, барочную борьбу с собой и неведомыми чудищами. Тоска, грусть нежно душат всё русское у Чехова.
«Его терпеливая меланхолия традиционно обесцвечивает волю, но заменяет её своеобразным достоинством, с каким он рекомендует человеку страдать».
«Меня гнетёт какое-то странное, тяжёлое предчувствие. Вот-вот, кажется мне, стрясëтся надо мной какое-то несчастие. А я верю в предчувствия и... жду. Всё может случиться».
«На душе у него было тихо, хорошо, плавно, как на небе, в синеве которого неподвижно стоит жаворонок…».
«Было темно... В оконной вентиляции тоскливо жужжал ветер. В печи монотонно насвистывал свою однообразную песню сверчок».
«Ходим в театр два раза в день, смотрим, слушаем, слушаем и никак не дослушаемся и не досмотримся до чего-нибудь особенного. Всё как-то сверх ожиданий обыкновенно, и обыкновенно до безобразия».
В рассказах Чехова нет объёмного психологизма, гулкой поступи судьбы, нет леденящего кровь «спиритизма». Даже природа здесь законсервирована, герметична. Она попыхивает облачками всё той же тоски. Всё открыточное, неглубокое.
«Душно. Жарко. Проклятые комары и мухи толпятся около глаз и ушей, надоедают... Облака табачного дыму, но пахнет не табаком, а соленой рыбой. В воздухе, на лицах, в пении комаров тоска».
«Ночь была тихая, светлая... Звуки рояля, шёпот тёмных деревьев, трещанье кузнечиков ласкали слух; внизу тихо плескалось море».
«Шёпот лип, кокетливый ветерок, мелодия со своей меланхолией – всё это, вместе взятое, развезло их русские души».
А для замечательного рассказа – исполинские страсти, бушующие стихии, полнотелая Психея, вечный лучезарный Дантов рай или слепой, бездонно-скорбный, кровавый ледяной ад и не к чему.
«Вообще маленькие вещи гораздо лучше писать, чем большие: претензий мало, а успех есть… что же ещё нужно?».
«Главное будьте веселы, смотрите на жизнь не так замысловато; вероятно, на самом деле она гораздо проще. Да и заслуживает ли она, жизнь, которой мы не знаем, всех мучительных размышлений, на которых изнашиваются наши российские умы, – это ещё вопрос».
Буржуазный досуг и традиционный деревенский уклад здесь слились воедино. Чехов с холодной головой врача «диагностирует» мельчайшие особенности этих людей и зверей, дабы в «лечебных целях» незлобливо-иронично перенести их житьё–бытьë в свои чудные открытки. Изысканная техника и гармоничный колорит придают его рассказам-открыткам умиротворение, спокойную простоту, лёгкость, богатую скупость, искренность, тонкий сдержанный шарм, изящность, элегантность, деликатность, уют. Рассказы Чехова лоснятся виртуозной насмешливостью, шуткой. Страшней Чехова шутил только Гоголь. Могучая шутка Гоголя прорвала привычный видимый мир и пролезла в тревожную метафизику, откуда разразилась громовым хохотом.
Рассказы-открытки Чехова далеки от искусства света древних греков. Они скорей ближе к средневековому цвету, к средневековым «кривеньким», ярким гравюркам – минималистичные изображения, залитые плоскими яркими цветами, без глубоких теней, и необычные ракурсы. Тоска и меланхолия окутали, придавили, придушили (но не задушили) героев рассказов Чехова. Они (тоска и меланхолия) заменили древнегреческий рок, бешеные бури романтизма, противостояние природе и космосу, барочную борьбу с собой и неведомыми чудищами. Тоска, грусть нежно душат всё русское у Чехова.
«Его терпеливая меланхолия традиционно обесцвечивает волю, но заменяет её своеобразным достоинством, с каким он рекомендует человеку страдать».
«Меня гнетёт какое-то странное, тяжёлое предчувствие. Вот-вот, кажется мне, стрясëтся надо мной какое-то несчастие. А я верю в предчувствия и... жду. Всё может случиться».
«На душе у него было тихо, хорошо, плавно, как на небе, в синеве которого неподвижно стоит жаворонок…».
«Было темно... В оконной вентиляции тоскливо жужжал ветер. В печи монотонно насвистывал свою однообразную песню сверчок».
«Ходим в театр два раза в день, смотрим, слушаем, слушаем и никак не дослушаемся и не досмотримся до чего-нибудь особенного. Всё как-то сверх ожиданий обыкновенно, и обыкновенно до безобразия».
В рассказах Чехова нет объёмного психологизма, гулкой поступи судьбы, нет леденящего кровь «спиритизма». Даже природа здесь законсервирована, герметична. Она попыхивает облачками всё той же тоски. Всё открыточное, неглубокое.
«Душно. Жарко. Проклятые комары и мухи толпятся около глаз и ушей, надоедают... Облака табачного дыму, но пахнет не табаком, а соленой рыбой. В воздухе, на лицах, в пении комаров тоска».
«Ночь была тихая, светлая... Звуки рояля, шёпот тёмных деревьев, трещанье кузнечиков ласкали слух; внизу тихо плескалось море».
«Шёпот лип, кокетливый ветерок, мелодия со своей меланхолией – всё это, вместе взятое, развезло их русские души».
А для замечательного рассказа – исполинские страсти, бушующие стихии, полнотелая Психея, вечный лучезарный Дантов рай или слепой, бездонно-скорбный, кровавый ледяной ад и не к чему.
«Вообще маленькие вещи гораздо лучше писать, чем большие: претензий мало, а успех есть… что же ещё нужно?».
«Главное будьте веселы, смотрите на жизнь не так замысловато; вероятно, на самом деле она гораздо проще. Да и заслуживает ли она, жизнь, которой мы не знаем, всех мучительных размышлений, на которых изнашиваются наши российские умы, – это ещё вопрос».
🔥
3
❤
1
🙏
1
Пост от 03.08.2026 13:01
111
1
1
«Жёлто-белый» Чехов.
Рассказы Чехова – как открытки с цветными японскими гравюрами в стиле укиё-э на русскую тематику. Из кип этих открыток можно собрать подробнейшую многотомную энциклопедию эпохи, и она ничуть не обманет. Вместо бледно-румяной сакуры тут родная печальная верба.
«Верба широкая, не обхватить её и двоим. Её лоснящаяся листва спускается на крышу, на плотину; ниже ветви купаются в воде и стелются по земле. Она тоже стара и сгорблена. Её горбатый ствол обезображен большим тёмным дуплом. Всуньте руку в дупло, и ваша рука увязнет в чёрном меду. Дикие пчёлы зажужжат около вашей головы и зажалят».
Вместо японских крестьян, ремесленников, торговцев, банд разбойников, пиратов, актёров театра Но, самураев, сёгунов, феодалов… тут князья и княгини, графы и графини, бароны и баронессы, крестьяне и крестьянки, мещане и мещанки, бояре и боярыни, купцы и купчихи, мастеровые, русские актёры и актрисы, генералы и генеральши, адмиралы и адмиральши, игумены, епископы, пономари, дьяки, чтецы, монахи, лавочники, землемеры, чиновники всех мастей: действительные и тайные советники, генерал-прокуроры, генерал-полицмейстеры, обер-церемониймейстеры, коллежские и военные советники, асессоры, титулярные, губернские секретари, кабинетские регистраторы, Ваши высокопревосходительства, Ваши превосходительства, Ваши высокородия, Ваши высокоблагородия, Ваши благородия…
Дворники, городовые, учителя, гимназисты, земские врачи и фельдшеры, секретари, следователи, парикмахеры, будочники, губернаторы, гофмейстеры, головы и старосты, директора, певчие хоров, дирижёры, музыканты, архитекторы, урядники, почтальоны, плотники, извозчики, официанты, приставы, столоначальники...
Многие из них кушают праздничные толстые блины, курники, рассольник с потрохами, стерляжью уху, солёные огурчики, густой ароматный борщ, пожарские котлеты, дичь, студень с хреном, горячую кашу, ароматный хлеб, пареную репу, терпко-сладкий мёд, карасей в молоке и сметане, царских осетров, окрошку, варёную, пареную, жареную, румяную картошку, говядину, томлëную с луком, селëдку с горчичкой, вишнёвое варенье, кулебяки, свежую зернистую икорку, грибы, кур, индеек, фазанов, перепëлок, гусей, крыжовник, малину, клубнику, чернику, смородину, пироги, пирожки и пирожные… Пьют квас, чай, кофе, бульоны, пиво, портер, шампанское, столовые вина, водку, коньяк и ликёры… Крякают, предвкушая; с трепетом и со знанием смакуют каждый кусочек и глоточек. Есть и такие, что с дикого голоду лопают сырых устриц до дурноты. Другие смотрят на кушанья и кушающих голодными, тоскливыми глазами.
И все они наполняют собою пространства и обиталища: от чёрных избушек, пропитанных грязью, гарью и потом, до «средневековых дач».
Дача Зеленая Коса. «Она мне нравится за свою смиренную красоту, за то, что она своей красотой не давит окружающей красоты, за то, что от неё не веет не холодом мрамора, ни влажностью колонн. Она выглядит приветливо, тепло, романтично... Из-за стройных, серебристых тополей, со своими башенками, шпицами, зазубринами, шестами, выглядывает она чем-то средневековым. Когда смотрю на неё, я припоминаю сентиментальные немецкие романы с их рыцарями, замками, докторами философии, с таинственными графинями...
Эта дача стоит на горе; вокруг дачи густой-прегустой сад с аллеями, фонтанчиками, оранжереями, а внизу, под горой – суровое, голубое море... Воздух, сквозь который то и дело пробегает влажный, кокетливый ветерок, всевозможные птичьи голоса, вечно ясное небо, прозрачная вода – чудное местечко».
👇
Рассказы Чехова – как открытки с цветными японскими гравюрами в стиле укиё-э на русскую тематику. Из кип этих открыток можно собрать подробнейшую многотомную энциклопедию эпохи, и она ничуть не обманет. Вместо бледно-румяной сакуры тут родная печальная верба.
«Верба широкая, не обхватить её и двоим. Её лоснящаяся листва спускается на крышу, на плотину; ниже ветви купаются в воде и стелются по земле. Она тоже стара и сгорблена. Её горбатый ствол обезображен большим тёмным дуплом. Всуньте руку в дупло, и ваша рука увязнет в чёрном меду. Дикие пчёлы зажужжат около вашей головы и зажалят».
Вместо японских крестьян, ремесленников, торговцев, банд разбойников, пиратов, актёров театра Но, самураев, сёгунов, феодалов… тут князья и княгини, графы и графини, бароны и баронессы, крестьяне и крестьянки, мещане и мещанки, бояре и боярыни, купцы и купчихи, мастеровые, русские актёры и актрисы, генералы и генеральши, адмиралы и адмиральши, игумены, епископы, пономари, дьяки, чтецы, монахи, лавочники, землемеры, чиновники всех мастей: действительные и тайные советники, генерал-прокуроры, генерал-полицмейстеры, обер-церемониймейстеры, коллежские и военные советники, асессоры, титулярные, губернские секретари, кабинетские регистраторы, Ваши высокопревосходительства, Ваши превосходительства, Ваши высокородия, Ваши высокоблагородия, Ваши благородия…
Дворники, городовые, учителя, гимназисты, земские врачи и фельдшеры, секретари, следователи, парикмахеры, будочники, губернаторы, гофмейстеры, головы и старосты, директора, певчие хоров, дирижёры, музыканты, архитекторы, урядники, почтальоны, плотники, извозчики, официанты, приставы, столоначальники...
Многие из них кушают праздничные толстые блины, курники, рассольник с потрохами, стерляжью уху, солёные огурчики, густой ароматный борщ, пожарские котлеты, дичь, студень с хреном, горячую кашу, ароматный хлеб, пареную репу, терпко-сладкий мёд, карасей в молоке и сметане, царских осетров, окрошку, варёную, пареную, жареную, румяную картошку, говядину, томлëную с луком, селëдку с горчичкой, вишнёвое варенье, кулебяки, свежую зернистую икорку, грибы, кур, индеек, фазанов, перепëлок, гусей, крыжовник, малину, клубнику, чернику, смородину, пироги, пирожки и пирожные… Пьют квас, чай, кофе, бульоны, пиво, портер, шампанское, столовые вина, водку, коньяк и ликёры… Крякают, предвкушая; с трепетом и со знанием смакуют каждый кусочек и глоточек. Есть и такие, что с дикого голоду лопают сырых устриц до дурноты. Другие смотрят на кушанья и кушающих голодными, тоскливыми глазами.
И все они наполняют собою пространства и обиталища: от чёрных избушек, пропитанных грязью, гарью и потом, до «средневековых дач».
Дача Зеленая Коса. «Она мне нравится за свою смиренную красоту, за то, что она своей красотой не давит окружающей красоты, за то, что от неё не веет не холодом мрамора, ни влажностью колонн. Она выглядит приветливо, тепло, романтично... Из-за стройных, серебристых тополей, со своими башенками, шпицами, зазубринами, шестами, выглядывает она чем-то средневековым. Когда смотрю на неё, я припоминаю сентиментальные немецкие романы с их рыцарями, замками, докторами философии, с таинственными графинями...
Эта дача стоит на горе; вокруг дачи густой-прегустой сад с аллеями, фонтанчиками, оранжереями, а внизу, под горой – суровое, голубое море... Воздух, сквозь который то и дело пробегает влажный, кокетливый ветерок, всевозможные птичьи голоса, вечно ясное небо, прозрачная вода – чудное местечко».
👇
🔥
3
❤
1
🙏
1
Пост от 03.08.2026 12:40
17
1
0
Предприниматели уже учатся — и вы можете
Тысячи растут с Альфа-Банком! Инструменты для малого бизнеса от экспертов.
Узнать больше
Финансовые услуги оказывает: АО "АЛЬФА-БАНК".
#реклама 16+
kurs.alfabank.ru
О рекламодателе
Тысячи растут с Альфа-Банком! Инструменты для малого бизнеса от экспертов.
Узнать больше
Финансовые услуги оказывает: АО "АЛЬФА-БАНК".
#реклама 16+
kurs.alfabank.ru
О рекламодателе
Пост от 03.08.2026 11:00
152
0
2
Banditi a Orgosolo, 1961
«Бандиты из Оргозоло», 1961 год.
Режиссер: Витторио Де Сета.
📽📽📽 (not)Obsessed with cinema
«Бандиты из Оргозоло», 1961 год.
Режиссер: Витторио Де Сета.
📽📽📽 (not)Obsessed with cinema
❤
2
👍
1
Пост от 02.08.2026 15:15
84
0
5
Elvira Madigan, 1967
«Эльвира Мадиган», 1967 год.
Режиссер: Бу Видерберг.
Известная канатоходка Эльвира Мадиган скована оковами любви с Сикстеном Спарре, женатым шведским офицером. Они решают сбежать и пожениться, но поскольку Спарре дезертировал, он не может работать; поэтому пара сталкивается с непреодолимо-банальными житейскими трудностями.
Фильм цветет благодаря своей простоте, одуванчиковой романтичности, природной тактильности и пронзительной игре актеров. Красавица Пия Дегермарк и Томми Бергрен привносят в свои роли ощутимую глубину (учитывая отсутствие акцента на диалогах, опору на Моцарта, Вивальди и одержимость Видерберга живописными композициями).
Фильм живёт не только дивными актёрами, простотой, изящными кружевами, шелковыми лентами для волос, корзиной с фруктами, хлебом, сыром и вином, пледом для пикника, малиной со сливками, влюбленными, спящими в тени дерева, жужжащими насекомыми, весельем на летних лужайках, дурашливыми поцелуями с пеной для бритья, рассматриванием силуэтов в облаках, нежными прикосновениями, вязанием свитера для любимого, погоней за бабочками, чтением в постели, соломенными шляпами, божьей коровкой на носу, плетением цветочных венков, кражей бельевой веревки, щебетанием птиц, украденными лодками, беззаботной жизнью в бегах, игрой солнечного света на лесной подстилке, страстными объятиями в стогах сена, поцелуями в шею и плечи, классической музыкой, пылающим солнцем в небе цвета сахарной ваты, ссорой, запиской с извинением... Но и невидимой, брошенной женой и двумя детьми сбежавшего лейтенанта. Неверность Сикстена и дезертирство нависают над идиллией влюбленных, словно грозовые тучи. Лето медленно угасает. Удача уходит. Наступает голод. Буря судьбы разверзается.
«Эльвира Мадиган», 1967 год.
Режиссер: Бу Видерберг.
Известная канатоходка Эльвира Мадиган скована оковами любви с Сикстеном Спарре, женатым шведским офицером. Они решают сбежать и пожениться, но поскольку Спарре дезертировал, он не может работать; поэтому пара сталкивается с непреодолимо-банальными житейскими трудностями.
Фильм цветет благодаря своей простоте, одуванчиковой романтичности, природной тактильности и пронзительной игре актеров. Красавица Пия Дегермарк и Томми Бергрен привносят в свои роли ощутимую глубину (учитывая отсутствие акцента на диалогах, опору на Моцарта, Вивальди и одержимость Видерберга живописными композициями).
Фильм живёт не только дивными актёрами, простотой, изящными кружевами, шелковыми лентами для волос, корзиной с фруктами, хлебом, сыром и вином, пледом для пикника, малиной со сливками, влюбленными, спящими в тени дерева, жужжащими насекомыми, весельем на летних лужайках, дурашливыми поцелуями с пеной для бритья, рассматриванием силуэтов в облаках, нежными прикосновениями, вязанием свитера для любимого, погоней за бабочками, чтением в постели, соломенными шляпами, божьей коровкой на носу, плетением цветочных венков, кражей бельевой веревки, щебетанием птиц, украденными лодками, беззаботной жизнью в бегах, игрой солнечного света на лесной подстилке, страстными объятиями в стогах сена, поцелуями в шею и плечи, классической музыкой, пылающим солнцем в небе цвета сахарной ваты, ссорой, запиской с извинением... Но и невидимой, брошенной женой и двумя детьми сбежавшего лейтенанта. Неверность Сикстена и дезертирство нависают над идиллией влюбленных, словно грозовые тучи. Лето медленно угасает. Удача уходит. Наступает голод. Буря судьбы разверзается.
❤
5
❤🔥
2
🔥
2