Телеграм канал «Образ будущего»

Живой вирус болезни Ауески выявили в образцах 20 серии вакцины "Мультикан-8", отобранных в Ярославской области, сообщил Россельхознадзор.
Так была подтверждена связь между массовыми смертельными случаями среди собак и применением им иммунизации вакциной "Мультикан-8".
То есть просто убивали собак, получается?

Зеленский объяснил невозможность выборов на Украине тем, что с Украины сбежали 10 млн украинцев, Крым, ЛДНР включительно.
КВН.
Значит на Украине больше никогда не будет выборов.

Это были 90-е: как Даванков и Нечаев сколотили 560 миллионов на чековом фонде

Технологи позиционируют «Новых людей» как партию, защищающую бизнес. В ее составе предприниматели-меценаты, которые прошли долгий путь от продаж газет до крупнейшей дистрибуции парфюмерии. По крайней мере, так написано в предвыборных буклетах и официальных биографиях Нечаева и Даванкова. Но в этой истории есть и темные пятна.

1993 год. Алексей Нечаев начинает заниматься ваучерами. Он был управляющим, а впоследствии председателем совета директоров чекового инвестиционного фонда (ЧИФ) «Республика». И тут начинается самое интересное. В июне 1994 года «дочка» ЧИФ обменяла 54 тысячи невостребованных ваучеров на акции 9 предприятий. На следующий день продала их за 560 млн ₽, а покупатель вернул бумаги обратно — и все те же 54 тысячи чеков вернулись к головной организации. Фактически это была классическая схема перепродажи активов самим себе. На ситуацию обратило внимание Госкомимущество и посчитало сделку фиктивной, после чего разбирательства проходили несколько лет.

Вскрылась эта ситуация случайно, когда «Новые люди» запустили кампанию против устройства участников СВО на руководящие должности. У военных это вызвало негатив, и среди массива комментариев появились те, кто вспомнил этот фонд.

Дело в том, что в 1995 году Госкомимущество снова проверило ЧИФ «Республика» и уже грозило приостановить лицензию. Претензия — использование невостребованных ваучеров военнослужащих, часть которых прошли обе Чеченские и в дальнейшем участвовали в СВО.

Однако реальных санкций тогда не последовало, что неудивительно. В целом, история этого ЧИФ олицетворяет эпоху приватизаций по «законам Чубайса», когда доверчивые еще советские люди отдавали все имущество в обмен на ваучеры. И тут прямая аналогия со «Жмурками»: те, кто в 90-е «крутил темки», после оказался в высоких кабинетах ГосДумы с чистой репутацией.

Единственный сохранившийся материал о разборках первого творения Нечаева и Даванкова с государством сохранился только в электронной версии «Коммерсанта».

Администрация Болохова извинилась перед нарисовавшей смешариков девочкой за стремление привлечь ее к ответственности. Конфликт с чиновниками окончательно исчерпан, сообщила школьница ТАСС во время Международного фестиваля молодежи.
При этом девочка отметила, что испытывает радость и гордость от того, что ее работы стали известны на всю страну.
Слава Богу, вышли все из глупейшей ситуации, сохранив лицо.

ЕС предложит Канаде возможность стать ассоциированным членом союза, заявила Урсула фон дер Ляйен.
Канаде будет предложено финансировать переправку мигрантов из Европы поближе к северным границам США.
Пусть Трамп теперь ломает голову, где ему взять бабки на ещё одну стену.

Вторые сутки вокруг внезапно всплывшего письма Магомеда Мусаева Рамазану Абдулатипову кипят кавказские и федеральные паблики. Сам Абдулатипов за эти годы канул в политическую Лету, Мусаев владеет Forbes, занимается частными инвестициями и венчурным бизнесом, а письмо интересно сегодня совсем не семейными обстоятельствами и даже не влиянием на дагестанские расклады.

Интересно другое: спустя двенадцать лет оно читается почти пророчески как описание развилки, на которой оказался не только Дагестан, но в значительной степени весь Северный Кавказ.

Первая вещь, которую автор письма довольно ясно понимал уже тогда: конфликт России с Западом – не эпизод и не очередной дипломатический цикл. События на Украине, давление Запада, борьба за пространство вокруг российских границ рассматривались им как элементы долгого геополитического разлома. Сейчас понятно, что этого разлома хватит как минимум на наше поколение.

Отсюда и второй вывод – особое значение Кавказа. Дагестан мог стать моделью другой региональной политики: сильная собственная экономика, частные инвестиции, профессиональные кадры, минимизация клановости во власти, национализация местных элит в хорошем смысле слова – когда заработанный капитал вкладывается прежде всего там, откуда эти элиты вышли. Не вечное освоение федеральных трансфертов, а создание собственных источников развития. Альтернативный сценарий тоже был понятен: экономическая деградация, консервация элит, дальнейшая зависимость от Москвы и постепенная архаизация общества, создающая питательную среду для радикального исламизма.

В 2014 году эта постановка вопроса могла выглядеть чрезмерно драматичной. После Украины, Сирии, Карабаха, изменения роли Турции, Ирана и государств Центральной Азии – уже нет. Кавказ – это не периферия России. Это один из ее ключевых геополитических узлов между Черным и Каспийским морями, Украиной, Закавказьем и Центральной Азией. Поэтому вопрос о том, каким будет Кавказ через двадцать лет, – на самом деле вопрос во многом о том, какой будет сама Россия.

В этом смысле курс Путина на удержание региона внутри единого политического и экономического пространства, укрепление вертикали и недопущение нового распада сегодня уже не нуждается в пространных объяснениях.

Любопытна и еще одна деталь старого письма. Мусаев со всеми этими соображениями не пошел «через голову» руководителя республики в Москву, хотя возможности для этого у него, очевидно, были. Он написал самому Абдулатипову – своему тестю и одновременно главе Дагестана. Для Кавказа это существенная деталь: именно такой способ разговора был одновременно политически и культурно допустимым.

Поэтому нынешний шум вокруг фамилий постепенно уляжется. А письмо, вероятно, останется не только любопытным историческим документом. Не потому, что кто-то двенадцать лет назад предсказал конкретные события. А потому что актуально всё так же.

Жители деревни Пиддингтон, расположенной в графстве Оксфордшир, приняли участие в символическом референдуме, чтобы проголосовать за выход из состава Великобритании в знак протеста против планов размещения до 1256 мигрантов-мужчин, ищущих убежище, на бывшей военной базе неподалеку.
Из 312 поданных голосов, 285 были за выход, 26 – против, а один бюллетень был признан недействительным.