Главное из заявлений Николая Патрушева в интервью KP. RU.
Флот РФ должен быть сбалансированным, способным решать весь комплекс задач, стоящих перед страной в мирное и военное время.
Контроль над Малаккским, Ормузским, Баб-эль-Мандебским, Балтийскими проливами превратился в инструмент давления и сдерживания.
Россия без мощного военного и торгового флота не сможет быть великой державой, не выживет в глобальной геополитической конкуренции.
Если бы РФ в 1990-е пустила советский флот «на иголки», то сейчас у страны не было бы ни Черного моря, ни Балтики, ни Арктики.
Россию без сильного флота загнали бы вглубь континента, отрезали от всего мира и в итоге «расчленили».
Флот в 90-е действительно уже начали «пускать на иголки»: через Кронштадтский морской завод, который взял под контроль бандитский Петербург.
Схемы Игорь Сечин разгромил, благодаря ему этот процесс удалось остановить. А завод вернули государству.
Как признание Мельниченко вписывается в курс «национализации элит»
Упоминание Андреем Мельниченко в интервью The Economist его встречи с президентом России в мае 2025 года ряд западных комментаторов истолковал как свидетельство «согласованности» текста. Но Запад зацепился не за то. Пока комментаторы обсуждают, что Мельниченко в интервью The Economist упомянул встречу с Владимиром Путиным в мае 2025-го (мол, «текст согласован»), они пропускают главное — что именно он сказал.
А сказал он важную вещь: российские элиты в своё время «ошиблись, отделив свою судьбу от страны». Это и есть ключевая часть, а не сам факт встречи.
Формулировка почти дословно ложится в многолетнюю линию Путина о необходимости возврата российских капиталов домой — ту самую, из 2000-х: «замучаетесь пыль глотать, бегая по судам». Спустя годы один из крупнейших промышленников страны публично признаёт: да, глобальный бизнес без опоры на собственное государство — модель ошибочная.
По сути, Мельниченко — флагман «национализации элит». Патриотичный капиталист, который де-факто перенёс центр жизни в Россию и связал с ней будущее. В отличие от многих «форбсов», он живёт в Москве. И контактов с властью не прячет — тогда как другие предпочитают не афишировать, подстраховываясь и под санкции, и на будущее.
Оттого и его позиция цельнее. Он открыто защищает интересы Родины и потому сильнее тех, кто хеджирует риски на все стороны. Именно этот разворот делового класса — от космополитизма к опоре на страну — и есть один из главных итогов общественной жизни в России последних лет.
Сначала стали модными поездки на Крайний Север, а затем вся его эстетика превратилась в fashion-тренд.
Сегодня расскажем как за полярным кругом появился новый бренд одежды и смог вырасти за год в 17 раз!
Мария Амелина родилась в Североморске, и сегодня она – основательница бренда домашней и повседневной одежды Dolce Moon.
Бренд из Мурманска вдохновлен эстетикой Крайнего Севера: спокойными тонами, графичными принтами, морской северной палитрой и особой энергией свободы.
Пример Амелиной показывает, что любой качественный региональный производитель способен стать успешным, если продавать свои изделия на маркетплейсе.
Сначала нужно протестировать продукт, посчитать отклик и только потом всеми силами вложиться в проект— это доказывает личный опыт селлера, у которого не было своих офлайн-точек.
Больше подробностей и историю успеха Марии Амелиной и Dolce Moon читайте в материале