Телеграм канал «Образ будущего»

Крымские власти надеются только на себя. Как в 2015.

Четвёртые сутки в эфире молчание первых лиц. Никаких резких выпадов. Пытавшийся разжечь Медведев так же замолчал. Аксенов сегодня краток и выдержан. Как и Развожаев.

В глубинах кремлевских коридоров зреет решение. В тишине, все ждут.

Ждём и мы.

Важный вопрос сейчас: является ли (чрезвычайная) ситуация в Крыму проблемой федерального уровня, или снова когда в Крыму проблемы это проблемы только Крыма?

Отказом от польского ордена экс-президенты Украины признали, что они реальные 100% нацисты, заявил Дмитрий Медведев.
Плюс ещё кое-что. Жизнь в абсолютно выдуманной реальности. Сознательно. С надеждой, что выдуманная реальность, где Бандера, Мельник и прочие – герои, заменит собой реальную историю.
Укроэлиты настолько вжились в роль, что их не остановил даже предупредительный возглас из страна польских союзников.
Впрочем, мы этих поляков тоже хорошо знаем. Народ может как угодно желать справедливости и возвращения к партнерства с Россией (и это так), а элиты обязаны замять этот скандал. Дуда, Туск и прочие уже пытались остановить Навроцкого, поэтому они и будут теперь смягчать, потакая бандеровцам в Киеве.
Нам бы между прочим в воспитательных целях взять поляков в переговорщики с Украиной, было бы забавно.

«Маленький ублюдок», «ребенок с особыми потребностями» и «Мистер Бин под кокаином» — министр финансов США Скотт Бессент о Зеленском.
Глава Минфина США в свое время призывал Трампа не принимать Владимира Зеленского в Белом доме, называя украинского президента «маленьким ублюдком», «ребёнком с особыми потребностями» и «мистером Бином под кокаином».
Об этом говорится в книге журналистов The New York Times «Смена режима» о первых 14 месяцах второго президентского срока Трампа, сообщает The Guardian.

Авторы приводят новые детали первой встречи президента США с Владимиром Зеленским в Овальном кабинете.
Журналисты утверждают, что Скотт Бессент «настоятельно рекомендовал Трампу вообще не допускать Зеленского в Белый дом до подписания соглашения».
«Бессент говорил своим знакомым о Зеленском: „Я имел дело с этим маленьким ублюдком. Он хитрый. Для европейцев он как ребёнок с особыми потребностями. И ведёт себя как мистер Бин под кокаином“», — говорится в книге.

Любопытный обзор от маэстро стран, откупившихся от Зеленского медалями и лаврами.
США и Великобритании мимо, дала королек Карл лорда не дал или сентджорджа.
https://t.me/Ravreba/10351

Посвящается тем немцам, которые решили забыть 1945 и что как будто ничего не было.
Не их ушам, но пуля для них.

Если дорог тебе твой дом, Где ты русским выкормлен был, Под бревенчатым потолком, Где ты, в люльке качаясь, плыл; Если дороги в доме том Тебе стены, печь и углы, Дедом, прадедом и отцом В нем исхоженные полы;
Если мил тебе бедный сад С майским цветом, с жужжаньем пчёл И под липой сто лет назад В землю вкопанный дедом стол; Если ты не хочешь, чтоб пол В твоем доме фашист топтал, Чтоб он сел за дедовский стол И деревья в саду сломал…
Если мать тебе дорога — Тебя выкормившая грудь, Где давно уже нет молока, Только можно щекой прильнуть; Если вынести нету сил, Чтоб фашист, к ней постоем став, По щекам морщинистым бил, Косы на руку намотав; Чтобы те же руки ее, Что несли тебя в колыбель, Мыли гаду его белье И стелили ему постель…
Если ты отца не забыл, Что качал тебя на руках, Что хорошим солдатом был И пропал в карпатских снегах, Что погиб за Волгу, за Дон, За отчизны твоей судьбу; Если ты не хочешь, чтоб он Перевертывался в гробу, Чтоб солдатский портрет в крестах Взял фашист и на пол сорвал И у матери на глазах На лицо ему наступал…
Если ты не хочешь отдать Ту, с которой вдвоем ходил, Ту, что долго поцеловать Ты не смел,— так ее любил,— Чтоб фашисты ее живьем Взяли силой, зажав в углу, И распяли ее втроем, Обнаженную, на полу; Чтоб досталось трем этим псам В стонах, в ненависти, в крови Все, что свято берег ты сам Всею силой мужской любви…
Если ты фашисту с ружьем Не желаешь навек отдать Дом, где жил ты, жену и мать, Все, что родиной мы зовем,— Знай: никто ее не спасет, Если ты ее не спасешь; Знай: никто его не убьет, Если ты его не убьешь. И пока его не убил, Ты молчи о своей любви, Край, где рос ты, и дом, где жил, Своей родиной не зови. Пусть фашиста убил твой брат, Пусть фашиста убил сосед,— Это брат и сосед твой мстят, А тебе оправданья нет. За чужой спиной не сидят, Из чужой винтовки не мстят. Раз фашиста убил твой брат,— Это он, а не ты солдат.
Так убей фашиста, чтоб он, А не ты на земле лежал, Не в твоем дому чтобы стон, А в его по мертвым стоял. Так хотел он, его вина,— Пусть горит его дом, а не твой, И пускай не твоя жена, А его пусть будет вдовой. Пусть исплачется не твоя, А его родившая мать, Не твоя, а его семья Понапрасну пусть будет ждать. Так убей же хоть одного! Так убей же его скорей! Сколько раз увидишь его, Столько раз его и убей!