Вслед за завершением наградного сезона и раздачей оскароносных статуэток стоит упомянуть два фильма, которые отметились в категории международных проектов.
Голос Хинд Раджаб закручивается вокруг звонка волонтёрам от шестилетней девочки, попавшей под обстрел израильских вооружённых сил в секторе Газа. Ситуация вокруг гибели ребёнка даёт создателям своеобразный моральный щит, за которым начинают скрываться слабости самого фильма. Эмоциональная сила самой истории настолько велика, что разговор о режиссуре, языке кино или художественных решениях постепенно отходит на второй план. Перед нами взволнованные работники колл-центра, которые пытаются помочь, но в то же время совершают ряд нелогичных поступков и только осложняют ситуацию. При этом накал истории меркнет на фоне однообразного повествования, зритель как будто наблюдает за документальными кадрами, что осложняет моменты сопереживания за судьбу героев.
Секретный агент наоборот, чрезмерно кинематографичный проект. Все актёры, подобранные для фильма, очень фактурные – с запоминающейся внешностью, яркими лицами и костюмами. Они цепляют эстетически ещё до того, как начинаешь разбираться, кто есть кто. Декорации, улицы, интерьеры создают ощущение полного погружения в Бразилию семидесятых годов. Исторический контекст ощущается не как реконструкция, а как живая среда, внутри которой ты оказываешься. Но всё это великолепие оказывается набором разрозненных фрагментов – персонажи появляются без объяснений, локации не проясняются, связи между событиями неочевидны. Значительную часть фильма приходится тратить усилия не на сопереживания, а на попытку понять, что происходит на экране. Послевкусием от просмотра остаётся ощущение недожатости и тусклости.
#кино_полотно@nez_exp