Телеграм канал «Science & Health Writing»

​​Прочитала книгу Оливии Лэнг «Путешествие к источнику эха. Почему писатели пьют». Она путешествует по США, проезжая через места, где жили или бывали известные американские писатели: Теннесси Уильямс, Эрнест Хемингуэй, Джон Чивер и другие. Лэнг исследует их жизнь (и борьбу) с алкоголизмом, пытаясь ответить на вопрос: почему творческие люди занимаются саморазрушением и как это влияет на их творчество. В книге в единое повествование сплетены биографии, воспоминания самой писательницы, путевые заметки, исторические справки и научпоп о влиянии алкоголя на организм.

Лэнг не осуждает своих героев, скорее, пытается понять, при этом не романтизируя зависимость. Она ищет объяснение их тяги к алкоголю. Одно из них — способность спиртного приглушать тревогу. Например, Чивер в своих письмах рассказывает, как однажды, растерявшись среди многолюдного и шумного общества, обнаружил изумительную способность алкоголя успокаивать нервы. «К следующей встрече, которая угрожала мне новой вспышкой застенчивости,— писал он,— я купил бутылку джина и отхлебнул из нее на добрые четыре пальца. Компания была блестящая, изысканная и непринужденная. И я отлично в нее вписался». Думаю, многие хотя бы раз использовали алкоголь в таких целях.

Также Лэнг много рассуждает о природе зависимости. Мне запомнился ее пересказ слов одного врача о процессе, который он назвал переключением мозга. Это изменения, которые происходят в мозге людей, в высшей степени беззащитных перед алкоголизмом, то есть тех, против кого работают и наследственные, и социальные, и психологические факторы. В таком случае зависимость живет собственной жизнью, в значительной степени независимо от сил, которые приводят ее в действие поначалу. Но большинство людей этого не сознают и верят, что можно излечиться, если отыскать корень проблемы и устранить ее.

Еще из книги можно многое узнать о судьбе героев-писателей. Так, я не знала, что Теннесси Уильямс умер, подавившись крышкой от глазных капель, которую держал в зубах. В общем, потраченного времени не пожалела.

Прочитала, что в январе 2025 года вышел эпизод подкаста Джо Рогана с Мелом Гибсоном. Актер рассказал, как трое его друзей вылечились от рака четвертой стадии с помощью противопаразитарных препаратов ивермектина и фенбендазола. Учёные решили проверить, как это повлияло на применение этих лекарств. И неделю назад в JAMA Network Open опубликовали исследование, где сравнили частоту назначений подобных препаратов за первые месяцы 2025 года и за аналогичный период 2024 года. Данные взяли из баз 67 медицинских учреждений по всей территории США. Оказалось, прописывать эти лекарства людям с раком стали примерно в 2,5 раза чаще, хотя все равно редко — примерно 4 рецепта на 100 000 пациентов.

Почему врачи стали чаще назначать противопаразитарные средства не по инструкции? Думаю, что либо этого стали чаще требовать пациенты, либо среди американских докторов стало больше сторонников альтернативной медицины.

И вряд ли это связано в основном с подкастом и его распространением в интернете, как считают авторы исследования. В это время происходили и другие события. Например, Роберт Кеннеди-младший в начале февраля 2025 года стал министром здравоохранения, а у него тоже нездоровый интерес к препаратам от паразитов, гидроксихлорохину и прочим «средствам от всех болезней». Например, в том числе с его подачи, на изучение ивермектина недавно выделили деньги в Национальном институте рака, с чем не согласны многие эксперты. Да и ивермектин, и фенбендазол с аналогами показали некоторую противораковую активность в пробирке и на животных, но они не выглядят перспективным направлением для дальнейшего изучения. В лаборатории раковые клетки можно убить хоть отбеливателем, мыши — не люди и так далее, даже лень который раз писать. Но виноват во всем не только Мел Гибсон.

В NYT небольшая статья об одной из современных дилемм — как совместить долгую жизнь с достаточным количеством денег, чтобы прожить последние десятилетия не под мостом. Интереснее всего там то, что американцам для комфортной пенсии нужно накопить около 2 млн долларов (согласно опросам). Такие деньги в основном должны покрыть расходы на жилье, например, если потребуется переехать в пансионат с полным спектром услуг. В почти любой другой стране эту сумму можно растянуть чуть ли не на всю жизнь: 60 лет по 33 000 долларов в год.

При этом долгая старческая немощь, на мой взгляд, выглядит пугающе в любом месте. Разрыв между продолжительностью жизни и продолжительностью здоровой жизни — без серьезных болезней и инвалидности — не сокращается. В среднем по миру он — 9,5 лет, значительный промежуток времени, когда человек вряд ли сможет работать, но должен на что-то жить. Непонятно, как финансировать эти добавочные годы, учитывая, что рост пенсий там, где они есть, часто не успевает даже за инфляцией. А ведь к этому «времени с болезнями» хочется добавить и хотя бы несколько лет активного отдыха от работы, на которые тоже нужны средства.

Параллельно цены везде растут, в том числе на жилье и медицинские услуги, доходы падают, рынок труда трясет из-за ИИ, войн и прочих кризисов. Выглядит так, что накопить на старость сложнее с каждым годом. Кроме того, традиционная модель жизни «учеба-работа-пенсия» разрушается, будущее непредсказуемо — кто-то эмигрирует и начинает все заново, кто-то теряет работу и вынужден переучиваться в середине жизни. В таком контексте кажется странным откладывать все лишние деньги на пенсию (это и про меня тоже).

То есть пенсионные накопления вроде бы решают проблему, но собрать их получится не у всех — и по материальным, и по психологическим причинам. И даже самое разумное управление личными финансами все чаще не гарантирует, что человек не умрет в нищете. Отсюда, видимо, и рост интереса к лекарствам, добавкам и вообще всему, что связано со здоровым долголетием — это попытки сохранить дееспособность как можно дольше, пусть даже непроверенными методами, которые начинают выглядеть надежнее, чем инвестиции в пенсию.