Телеграм канал «Science & Health Writing»

Исследователи из Кембриджского университета опубликовали обзорную статью о пользе чтения, причем именно развлекательного, то есть когда человек читает ради удовольствия. Выводы такие же, как и в прошлых похожих работах: 

✅ Чтение связано со снижением риска деменции и замедлением когнитивного старения, даже среди людей с низким уровнем образования — по данным наблюдательных исследований. Правда, тут нельзя исключить, что люди с более сохранными когнитивными функциями просто больше читают в пожилом возрасте, а с менее сохранными не могут этого делать. 

✅ У детей и подростков чтение связано с лучшими показателями внимания, памяти, успеваемости и меньшим количеством проблем с психическим здоровьем и поведением. Также читающие дети вели более здоровый образ жизни, в том числе меньше времени проводили за экранами и больше спали. Правда, не во всех исследованиях учитывали искажающие факторы, в том числе особенности семьи и доход родителей. Но есть и те, в которых это учли: в одном из таких участвовали более 10 000 подростков. При этом читающих детей с каждым годом становится все меньше, особенно среди мальчиков.

✅ У взрослых чтение связано со снижением стресса, улучшением психического состояния и эмпатии, снижением чувства одиночества — правда, по данным опросов. Но нейровизуализационные исследования также показывают, что у читающих людей наблюдаются структурные и функциональные изменения в мозге, включая области, связанные с эмоциональной регуляцией и социальным познанием. Нейронные сети, участвующие в том числе в понимании того, как другой человек может думать или вести себя, особенно сильно задействует художественная литература.

🔷 В целом известно, что у людей из разных культур при чтении активируются одни и те же области мозга. Это интересно, так как по эволюционным меркам читать люди начали совсем недавно, то есть в мозге не должно быть биологически заложенных областей для этого. Есть гипотеза нейронной рециркуляции, объясняющая, как люди усваивают «молодые» когнитивные навыки и почему делают это похожим образом. Она предполагает, что мозг перепрофилирует существующие нейронные сети под новые функции, то есть использует области коры, предназначенные для других, но похожих целей. При этом у мозга нет бесконечной пластичности, в том числе из-за анатомических ограничений, связанных с эволюцией. Поэтому каждая новая функция должна найти себе «нейронную нишу», которую она сможет занять. Первоначальная организация этой ниши полностью не стирается, то есть заложенные ограничения сильно влияют на то, чему люди могут научиться. 

Изначальной функцией тех областей, которыми мозг сейчас читает, видимо, было распознавание визуальных объектов. Проще говоря, часть участков, благодаря которым люди могут отличить один гриб или листик от другого, стала работать над тем, чтобы они различали разные буквы.

👀 Всегда хорошо, когда что-то приятное ещё вроде как и полезное. Я сейчас перечитываю «Волхва» Джона Фаулза — медленное (по современным меркам) повествование очень успокаивает.

Прочитала расследование Science, которое месяц лежало у меня в закладках. Там, на мой взгляд, хорошо описано, как может создаваться хайп вокруг исследований. Перескажу коротко.

Итак, в Колумбии, в департаменте Антьокия, живет обширная семья людей с мутацией в гене пресенилина-1, вызывающей раннюю болезнь Альцгеймера. Симптомы обычно проявляются до 50 лет. Группа ученых изучала этих людей с конца прошлого века, в результате были открыты две защитные мутации: Christchurch и Reelin-COLBOS. Предполагается, что люди с ними избегают деменции до преклонного возраста, несмотря на наличие того самого плохого варианта гена. Оба открытия широко обсуждались и породили целую индустрию, в том числе другие исследования и стартапы по разработке лекарств, один из которых основал нынешний руководитель группы.

Выглядит красиво и интересно, но ряд ученых сомневается в том, что найденные мутации действительно защищают от болезни Альцгеймера. Претензий много, например, защитный эффект Christchurch изначально описан на данных анализа генома одной женщины. Этого мало для доказательства того, что с ним связана именно она, ведь каждый человек носит бесчисленное количество мутаций. Результаты изысканий других ученых противоречивы. А в дополнительных исследованиях, проведенных той же группой, авторы расследования выявили нарушения — например, изменение данных пациентов и дублирование изображений.

Вишенка на торте: недавно те же ученые объявили об открытии третьей защитной мутации. Она обнаружена не только у некоторых членов упомянутой колумбийской семьи, но и у сестры писателя Габриеля Гарсиа Маркеса, которая прожила в добром здравии до 90 лет. Сам писатель умер от болезни Альцгеймера, как и некоторые другие члены его семьи, включая мать. Назвали новую мутацию лучше, чем прежние — Macondo. Получается еще одна красивая история, при этом степень защитного эффекта все еще не подтверждена даже для предыдущих двух генетических вариантов.

​​Прочитала книгу «Почему мы умираем. Передовая наука о старении и поиск бессмертия». Автор — Венки Рамакришнан, биохимик, лауреат Нобелевской премии по химии за исследования структуры и функции рибосом.
Каждая глава книги посвящена отдельной проблеме, связанной со старением, и тому, как наука пытается ее решить. Там есть и про теломеры, и про митохондрии, и про белок mTOR, и про многое другое из того, что ученые последние десятилетия изучают в связи со старением клеток и целых организмов.
Много внимания автор уделяет и попыткам применить результаты исследований на практике. Особенно его беспокоит информационный шум вокруг этой темы, который часто приводит к созданию и продвижению сомнительных средств для продления жизни. Уже сформировался огромный рынок борьбы со старением, эксплуатирующий естественный страх смерти и немощи.
Большой вклад в его развитие вносят технологические магнаты. По мнению Рамакришнана, эти люди привыкли успешно решать технические задачи вроде разработки приложений, где крупные прорывы происходят каждые несколько лет, а то и месяцев. Старение тоже кажется им всего лишь еще одной такой задачей. Они недооценивают его сложность и уверены, что можно стать бессмертными или вечно молодыми, просто «взломав программный код жизни».
Многие ученые тоже поддерживают впечатление, что проблема скоро будет решена — ведь инвесторы не хотят вкладываться в проекты, которые окупятся только через десятилетия или столетия. Часть таких исследователей даже не связана с проблемами долголетия в профессиональном плане, но есть и выдающиеся специалисты-геронтологи, которые финансово зависят от индустрии омоложения, поэтому сильно преувеличивают прогресс в этой области.
На самом деле устранение всех причин смерти, связанных со старением, увеличит продолжительность жизни максимум лет на 15-20, и от бессмертия человечество так же далеко, как было всегда. Пока важнейшей задачей можно считать не продление жизни, а продление того периода, который люди проживают без хронических болезней. И даже тут наука сталкивается с серьезными препятствиями.
То есть рецептов долголетия в книге нет, автор пытается показать сложность старения, какие пробелы существуют в знаниях о нем и как ограничено наше влияние на продление жизни. По факту в числе доказанных способов притормозить старость только физические нагрузки и умеренность в питании, все остальное основано на очень зыбких доказательствах — и часто с большей вероятностью вредит, чем помогает. Это не значит, что изучать старение не нужно: с помощью таких исследований ученые уже хорошо понимают, что происходит внутри стареющего тела, а также разрабатывают методы профилактики и лечения возрастных заболеваний. Книга помогает получить общее представление о том, в какой точке развития находится геронтология и не спекулирует на желании жить дольше — этим и интересна.

В журнале Lancet опубликовали результаты систематического обзора и метаанализа: физическая активность в свободное время и работа по дому связаны со снижением риска деменции (на 24 и 15%), а физическая активность на работе и по дороге туда — с его повышением (на 20% и 10%). Чтобы сделать такие выводы, ученые проанализировали данные более чем 4,2 миллионов человек из 30 стран, полученные в ходе 74 исследований.
Зависимость уровней физической активности и риска деменции
Предыдущие исследования также показывали, что физические нагрузки на работе не приносят пользы здоровью или связаны с заболеваниями сердца и сосудов, особенно если они интенсивные. А активность в свободное время, наоборот, стабильно снижает риск сердечно-сосудистых болезней.
Проблема с такими исследованиями в том, что крайне сложно исключить все социальные, экономические, экологические и другие факторы, влияющие на людей. Они, естественно, сильно отличаются у офисных работников и тех, кто занят физическим трудом, как и их образ жизни. Кроме того, спортивные упражнения — контролируемый процесс, который можно планировать и прекращать в любое время. Рабочий труд длится часами и часто в весьма неприятных условиях. Такие разные вещи крайне сложно адекватно сравнить.
В известном исследовании Морриса 1953 года, где изучали, как кондукторы и водители болели сердечно-сосудистыми заболеваниями, сравнивали более сопоставимые группы людей, но и там приходилось рассматривать возможные различия.
Если скорректировать влияние сопутствующих факторов, результаты сравнений тренировок в свободное время и физического труда иногда получаются противоречивыми, как говорится, нужны дополнительные исследования. То есть результаты рано интерпретировать как «физическая работа вредна»: сама по себе, без других негативных воздействий, она может быть ни в чем не виновата.
Кроме того, надо учитывать контекст. Современные рабочие нагрузки отличаются по структуре. Есть данные, что физическая активность в некоторых активных профессиональных группах, например у продавцов, недостаточно интенсивна для профилактики болезней сердца, а в других — слишком интенсивна и продолжительна, организм не успевает восстановиться. Получается, кому-то даже могут быть нужны дополнительные тренировки.
Еще из интересного: активность в свободное время составляет всего лишь 12% от общей физической активности во всем мире — 4% в странах с низким уровнем дохода и 28% в наиболее богатых. Больше половины (52%) приходится на профессиональную и домашнюю деятельность, 36% на поездки на работу.