Октябрьский дайджест: три истории о том, где кончается эксперт 🔎
Коллеги, собрал для вас три новости последних недель. Они из разных мест, но если читать их подряд, видно одно: всё чаще спорят не о том, что ответил эксперт, а о том, имел ли он право на это отвечать.
🧠 Психолог — не детектор лжи
9 октября РФЦСЭ выпустил информационное письмо, которое я бы повесил в рамочке в каждом следственном отделе. Если психолог пишет, что у ребёнка-потерпевшего нет склонности к фантазированию и повышенной внушаемости, это не означает, что ребёнок говорит правду. Это значит лишь, что у него нет особенностей, которые мешают правильно воспринимать события и рассказывать о них.
Разница кажется тонкой ровно до того момента, когда два этих утверждения сливаются в одно в обвинительном заключении.
Поэтому не спрашивайте психолога, достоверны ли показания. Спросите, есть ли у потерпевшего индивидуально-психологические особенности, которые могли повлиять на его способность правильно воспринимать обстоятельства и давать о них показания. А если в заключении всё-таки написано про достоверность, у вас в руках готовый довод: эксперт вышел за пределы своей компетенции.
🇰🇿 Казахстан затянул гайки
С 4 октября у соседей действуют новые правила производства судебных экспертиз. Вот что поменялось:
▫️ повторную экспертизу проводит только комиссия, а прежний эксперт может лишь дать пояснения;
▫️ назначая повторную, нужно объяснить, чем не устроили первые выводы, иначе материалы вернут;
▫️ на экспертизу даётся 30 дней, а с 2027 года каждый её этап будет фиксироваться в цифровой системе;
▫️ госэкспертам запретили брать деньги за проверку чужих заключений.
Над последним пунктом стоит подумать и нам. Проверять чужие заключения кто-то должен, иначе ошибка уходит в суд без единого фильтра. Если госэксперту это делать нельзя, остаётся профессиональное сообщество. А значит, ему нужны свои стандарты рецензирования и своя ответственность за них.
📦 Сколько заплатили и кому заплатили — разные вопросы
16 октября по делу о хищениях на поставках тушёнки для СВО назначили бухгалтерскую экспертизу. Эксперты должны посчитать, сколько Минобороны заплатило за 180 тонн консервов. Защита просит выяснить другое: на счёт какой компании ушли деньги.
Когда между заказчиком и поставщиком несколько посредников, от этой разницы зависит, кому отвечать. Эксперт честно ответит на тот вопрос, который ему задали, и ни на какой другой. Поэтому вопросы пишут под то, что нужно доказать, а не под то, что проще посчитать.
✍️ Что я из этого вынес
Все три истории про границу: что эксперт вправе сказать, о чём его на самом деле спросили и кто потом проверит результат. Когда граница размыта, страдает не заключение, а человек, чья судьба по этому заключению решается. Следить за ней — работа не только судов и Минюста, но и наша, экспертного сообщества.
А какая из трёх историй зацепила вас? Жду в комментариях 👇
⚖️ ВС РФ: заключение по уголовному делу не заменяет экспертизу в гражданском процессе
➡️ Суть дела: Жительница Волгограда купила квартиру, однако прежняя собственница — Маргарита Доскина, инвалид II группы, — не освободила жильё и не снялась с регистрационного учёта. Покупательница потребовала её выселить, а уполномоченный орган обратился с требованием признать сделку недействительной, указав на мошеннические действия в отношении продавца.
Три инстанции поддержали покупательницу. Они сослались на экспертизу из уголовного дела, согласно которой Доскина понимала характер и значение совершавшихся в отношении неё противоправных действий.
✅ Решение Верховного Суда: Судебная коллегия по гражданским делам отменила решения нижестоящих инстанций. ВС РФ подчеркнул: такое заключение не отвечает на вопрос, могла ли продавец понимать значение собственных действий или руководить ими в момент сделки.
Для разрешения этого вопроса необходима комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, назначенная в порядке гражданского судопроизводства.
📌 Почему это важно:
Понимание действий других лиц и способность осознавать последствия собственного решения — разные обстоятельства. При рассмотрении спора о сделке суд должен исследовать именно те вопросы, от которых зависит её действительность.
Сегодня ушёл из жизни Виктор Петрович Сальников — мой научный руководитель и наставник.
Мне трудно подобрать слова. Виктор Петрович был удивительно мудрым, глубоко образованным и замечательным человеком. Для меня работа над диссертацией и научными статьями была связана с его именем, знаниями и поддержкой. Я бесконечно благодарен ему за всё, что он для меня сделал.
Это большая личная утрата. Выражаю искренние соболезнования родным, близким, коллегам и ученикам Виктора Петровича.
🧭 «НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ ВОЗМОЖНЫМ» — ТОЖЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ВЫВОД
Миф: эксперт должен ответить на любой вопрос суда
Суд поставил вопрос — значит, эксперт обязан ответить. Так думают многие участники процесса, а порой и сами эксперты. Боятся выглядеть некомпетентными, боятся недовольства суда, боятся остаться без оплаты.
В итоге ответ появляется там, где его быть не могло. Он выглядит как вывод, подписан как вывод — и попадает в решение как вывод.
▪️ ПОЧЕМУ ЭТО МИФ
Закон прямо предусматривает право, а в ряде случаев и обязанность эксперта указать: решить вопрос не представляется возможным. На экспертном языке — НПВ.
— Гражданский процесс: если вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта либо материалы непригодны или недостаточны, эксперт обязан направить в суд мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение (ч. 1 ст. 85 ГПК РФ).
— Арбитражный и уголовный процесс: эксперт вправе отказаться от дачи заключения по вопросам за пределами его специальных знаний и при недостаточности материалов (ч. 4 ст. 55 АПК РФ, п. 6 ч. 3 ст. 57 УПК РФ).
— Закон о судебно-экспертной деятельности называет ещё одно основание: современный уровень развития науки не позволяет ответить на поставленный вопрос (ст. 16 Федерального закона № 73-ФЗ; через ст. 41 — и для негосударственных экспертов).
Отдельная граница — вопросы права. Их эксперту не ставят вовсе: это прямо разъяснено для арбитражного процесса (п. 8 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23) и для уголовного (п. 4 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2010 № 28).
▪️ ТРИ ВОПРОСА, НА КОТОРЫЕ ЧЕСТНЫЙ ОТВЕТ — НПВ
1️⃣ Вопрос права.
❌ «Соответствует ли договор требованиям закона?»
✅ «Какие работы фактически выполнены и соответствуют ли они условиям договора и проектной документации?»
Квалифицировать — дело суда. Эксперт устанавливает факты, из которых суд делает правовой вывод.
2️⃣ Вопрос за пределами специальности.
Почерковед не оценивает стоимость, строитель не устанавливает давность документа. Сильный эксперт знает не только свою методику, но и край своей компетенции.
3️⃣ Вопрос без материала.
Нет объекта, нет сравнительных образцов, нет исходных данных — нет и исследования. Вывод по неполным материалам — худший вариант: он звучит уверенно и ничем не подкреплён.
▪️ ЧТО ДЕЛАТЬ ЮРИСТУ
1️⃣ Проверяя заключение, ищите ответы, которых эксперт дать не мог: правовые формулировки в выводах, суждения за пределами специальности, категоричные выводы при явно неполных материалах.
2️⃣ Такой ответ — основание для вопросов эксперту в заседании, для рецензии и ходатайства о дополнительной или повторной экспертизе.
3️⃣ Мотивированное сообщение о невозможности дать заключение — не провал. Это сигнал: вопрос поставлен неверно или материалов не хватило. Его можно переформулировать, материалы — дополнить.
4️⃣ Ставя вопросы, заранее отделяйте факт от права. Вопрос, на который эксперт не вправе ответить, — это потерянные месяцы по делу.
▪️ МОЯ ПОЗИЦИЯ
Умение обоснованно написать «не представляется возможным» — признак профессионализма, а не его отсутствия.
Эксперт, который отвечает на всё, опаснее эксперта, честно обозначившего границу. Первый создаёт видимость доказательства. Второй показывает суду, где доказательства пока нет.
Беда в том, что отказ у нас до сих пор воспринимается как слабость — судом, сторонами, а иногда и самим экспертным сообществом. Это нужно менять. Мотивированное НПВ должно цениться так же, как хорошо обоснованный вывод, — в стандартах профессии, в обучении экспертов, в оценке качества их работы.
▪️ ПОЧЕМУ ЭТО ВОПРОС ПРАВОСУДИЯ
Отвечая на вопрос права, эксперт незаметно занимает место судьи. Отвечая без материала — подменяет исследование уверенностью. В обоих случаях суд получает не знание, а его имитацию и может положить её в основу решения.
Граница специальных знаний защищает не эксперта. Она защищает суд от чужого решения, а стороны — от судебной ошибки. ⚖️
⚖️ ЭКСПЕРТИЗА ДОЛЖНА ВЫДЕРЖИВАТЬ ПРОВЕРКУ
⠀
На этой неделе мы обсуждали качество государственной и негосударственной экспертизы, независимость эксперта, назначение и оплату исследования.
⠀
В завершение недели — о том, что объединяет эти темы: на чём держится доверие к экспертному выводу?
⠀
Квалификация, опыт и соблюдение процедуры необходимы. Но каждый ответ требует обоснования: какие данные исследованы и почему они позволяют сделать именно такой вывод.
⠀
🔬 РФЦСЭ при Минюсте России на этой неделе опубликовал разбор экологических исследований на ТЭЦ. Среди выявленных проблем — нарушения при отборе проб, ошибки расчётов и неучтённое влияние других источников загрязнения.
⠀
Проверять приходится уже способ получения данных. Даже безошибочная арифметика не устраняет недостатки материала, на котором построен расчёт.
⠀
🔎 ЧТО ДОЛЖНО БЫТЬ ВИДНО ЗА ОТВЕТОМ
⠀
Читателю заключения важно понимать:
⠀
🔹 какие факты установлены;
🔹 какие допущения использованы;
🔹 что осталось неизвестным;
🔹 как эти ограничения влияют на ответ.
⠀
Представим: для расчёта не хватает показателя, и эксперт использует допущение. Нужно объяснить, почему оно допустимо и насколько от него зависит результат.
⠀
Если в исследовательской части есть существенная оговорка, а в итоговом ответе она исчезает, вывод выглядит определённее, чем позволяет проведённая работа. В дело уходит готовая цифра, а условия её получения остаются незамеченными.
⠀
📌 Ограничения исследования должны быть видны тому, кто будет пользоваться его результатом.
⠀
🏛 ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО СООБЩЕСТВА
⠀
Как руководитель экспертной организации считаю необходимым проверять связь между данными, исследованием и ответом до подписания заключения. Заполненные разделы и правильное оформление ещё не показывают, обоснован ли каждый существенный вывод.
⠀
Той же предметности требует рецензирование. Важно объяснить, как замечание влияет на результат: какие данные ненадёжны, какой этап пропущен, какой ответ требует проверки.
⠀
Суд и стороны не могут владеть всеми экспертными специальностями. Но у них должна быть возможность понять основания вывода, задать содержательные вопросы и при необходимости привлечь специалиста.
⠀
Защищая независимость эксперта, мы должны поддерживать требовательность к его работе.
⠀
🤝 Доверие к экспертизе укрепляется, когда основания вывода открыты для проверки, а сам эксперт готов их объяснить.
⠀
Хороших выходных, коллеги!
⠀
Источник: РФЦСЭ при Минюсте России
telemetr.me/rfcse/1476
⠀
#begeza_expert #БегезаВВ #судебнаяэкспертиза #правосудие #юристы #адвокаты #ССЭР
⚖️ ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУДА — НЕ ДОГОВОР. И В ЭТОМ ВСЯ ЗАЩИТА
Верховный Суд отправил на пересмотр спор на 113 миллионов. Выводы эксперта тут ни при чём.
Дело рассматривал МКАС. Организовать экспертизу должно было само арбитражное учреждение — оформить отношения с экспертом и рассчитаться с ним. Вместо этого стороны заключили договоры с экспертной организацией напрямую и сами её оплатили. Организация, по публикации РАПСИ, — дочерняя структура той же Торгово-промышленной палаты, при которой работает МКАС.
ВС указал: прямые договоры сторон с экспертом ставят под сомнение гарантию независимости процедуры, а экспертиза имеет публично-правовое значение. Дело № 305-ЭС25-4373, определение от 17.09.2026.
▪️ ПОЧЕМУ В ГОСУДАРСТВЕННОМ СУДЕ ТАК НЕ БЫВАЕТ
Между стороной и экспертом договора не возникает вообще.
Экспертизу назначает суд и сам решает, кому её поручить (ст. 79 ГПК). Основание производства — определение, а не сделка. Суд же предупреждает эксперта об ответственности.
Сторона не заказчик: она несёт расходы в силу закона, внося деньги на счёт суда (ст. 96 ГПК, ст. 108 АПК). Экспертная организация требует оплату на основании определения — не потому, что с ней кто-то договорился.
Эта конструкция и есть защита. Эксперт отвечает перед судом, а не перед плательщиком.
▪️ ТУ ЖЕ ГРАНИЦУ ПРОВЕЛИ ВЕДОМСТВА ПО ЗАКУПКАМ
📄 Суд определил конкретное учреждение или эксперта — 44-ФЗ не применяется: он не регулирует назначение экспертизы судом (письмо Минэкономразвития от 21.07.2015 № Д28и-2184).
📄 В уголовном процессе 44-ФЗ тоже не применяется: такие работы ведутся в целях охраны прав обвиняемого и не могут считаться закупкой услуг (письмо Минэкономразвития и ФАС от 05.03.2014 № 4332-ЕЕ/Д28и, № АЦ/7864/14).
📄 А вот налоговый орган, привлекающий эксперта для проверки, проводит обычную закупку (письмо Минэкономразвития от 10.12.2015 № Д28и-3689).
Есть процессуальный акт — отношения процессуальные. Нет акта — обычный договор со всеми последствиями.
▪️ ЧТО ПРОВЕРИТЬ ЮРИСТУ
1️⃣ Основание экспертизы — определение суда или договор, занявший его место.
2️⃣ Кто предупредил эксперта об ответственности.
3️⃣ Кто выбрал организацию и нет ли у неё связей с участниками процедуры.
▪️ МОЯ ПОЗИЦИЯ
О независимости эксперта спорят в категориях порядочности. Это бесполезный разговор: порядочность в деле не проверишь. Проверяется устройство.
И устройство у нас выстроено верно — экспертизу в логику закупок пытались загнать дважды, ведомства ответили отказом. Ломается оно не через методику, а через подмену основания: где вместо определения появляется договор с тем, кто платит, эксперт перестаёт быть процессуальной фигурой.
Но скажу и обратное. Каркас держится, а деньги внутри него ходят плохо: депозит медленный, оплата приходит с задержками. Пока вопрос оплаты экспертов не решён по-человечески, соблазн обойти порядок будет возвращаться.
Заключение часто решает исход дела. Если процедура, породившая его, не даёт гарантий — под вопросом оказывается не эксперт, а решение суда. 🏛
Негосударственная экспертиза: почему это не второй сорт
В суде всё ещё звучит фраза: «Экспертиза частная — значит, заказная».
Иногда на ней держится всё ходатайство о повторной экспертизе. Ни слова о методике, ни слова о ходе исследования. Только вывеска учреждения.
▪️ В ЧЁМ ПОДМЕНА
Статус организации подменяет оценку исследования. Вопрос «кто выдал бланк» вытесняет вопрос «что и как исследовано».
Процессуальный закон так не работает.
— Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Это общее правило для всех процессов: ст. 67 ГПК РФ, ст. 71 АПК РФ, ст. 17 УПК РФ.
— Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается по общим правилам (ч. 3 ст. 86 ГПК РФ). Никакой «надбавки за статус» закон не предусматривает.
— Суд вправе поручить экспертизу судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам (ст. 79 ГПК РФ).
— Ключевые требования к эксперту — независимость, объективность, всесторонность и полнота исследования, его обязанности и ответственность — закон прямо распространяет и на негосударственных экспертов (ст. 41 Федерального закона № 73-ФЗ).
Требования одни. Значит, и спрос одинаковый.
▪️ КАК СПОРИТЬ С ЗАКЛЮЧЕНИЕМ ПРАВИЛЬНО
❌ «Заключение подготовлено коммерческой организацией, поэтому доверять ему нельзя».
✅ «Эксперт не назвал применённую методику, не провёл осмотр объекта, вывод в исследовательской части ничем не подкреплён».
Первое суд вправе отмести как довод без содержания. Второе — основание для вопросов эксперту, рецензии и повторной экспертизы.
▪️ ПЯТЬ ВОПРОСОВ К ЛЮБОМУ ЗАКЛЮЧЕНИЮ — ГОСУДАРСТВЕННОМУ ИЛИ НЕТ
1️⃣ Кто конкретно исследовал?
Не организация, а человек: образование, экспертная специальность, стаж именно по ней.
2️⃣ По какой методике?
Названа ли она, применима ли к этому объекту, соблюдена ли.
3️⃣ Можно ли пройти путь от объекта к выводу?
Исследовательская часть должна позволять проверить каждый шаг. Если вывод появляется «вдруг» — это мнение, а не исследование.
4️⃣ Отвечают ли выводы на поставленные вопросы?
И не выходят ли они в право — туда, где решает только суд.
5️⃣ Всё ли исследовано?
Что было передано эксперту и что из этого реально вошло в исследование.
Эти пять вопросов одинаково вскрывают слабое заключение и с гербовой печатью, и без неё.
▪️ МОЯ ПОЗИЦИЯ
Деление экспертизы на сорта по статусу учреждения вредит всем.
Государственное учреждение получает презумпцию качества, которую конкретное исследование могло и не заработать. Негосударственное — клеймо, которое конкретное исследование могло и не заслужить. А суд в обоих случаях теряет главное — привычку оценивать работу, а не бланк.
Качество — свойство исследования, а не вывески. Сильный эксперт и слабое заключение встречаются по обе стороны этой границы.
Показательно, что и обсуждаемый законопроект о судебно-экспертной деятельности строится вокруг единых требований и единого реестра — для государственных и негосударственных экспертов. Это правильное направление: мерить всех одной меркой, а не разными.
▪️ ПОЧЕМУ ЭТО ВОПРОС ПРАВОСУДИЯ
Когда суд доверяет вывеске, он перестаёт проверять исследование. А непроверенное исследование — это риск судебной ошибки, от кого бы оно ни исходило.
Доверие к суду строится там, где заключение оценивают по существу. Профессиональное сообщество обязано держать единую планку качества — и тогда вопрос «чья это экспертиза» уступит место единственно важному вопросу: «насколько она доказательна». ⚖️