Телеграм канал «Nateli Tbilisi»

#кудаподатьсявтбилиси

Мой добрый приятель Никита Щетинин, режиссёр Urbanite Theatre, сейчас гастролирует со спектаклем «Большая вода».

Пьеса, кстати, вошла в шорт-лист драматургического фестиваля «Любимовка-2023» и была прочитана в Грузии, Армении, Казахстане, Финляндии, Франции и США. Переведена на несколько языков.

Этой весной постановку уже увидели зрители Сербии, Черногории и Батуми, а теперь очередь Тбилиси.

«Большая вода» — комедия о людях, которые однажды решились оставить всё привычное и шагнуть в неизвестность.

Спектакль на русском языке с английскими субтитрами, так что можно смело брать с собой иностранных друзей-театралов.

Театр на Атонели
Вс, 12 июля, 20:00
Билеты — по ссылке

Когда-то крайне популярные в городе джаз-клубы вдруг перестали быть актуальными в 1990-е и 2000-е годы. К счастью, свингующие 2020-е вернули интерес к джазу, и в городе стали открываться классные заведения.
Рассказываем про пять мест в Тбилиси, где можно послушать джаз. Сохраняйте подборку!
 
Tatuza Jazz Club — 31 Shota Rustaveli Ave, Tbilisi
Камерное пространство в стильном Telegraph Hotel с живыми выступлениями музыкантов мировой и локальной джазовой сцены.
Назван в честь Татузы Курашвили — одного из основателей грузинского джаза, выдающегося педагога и басиста.
Со среды по воскресенье, 21:00–01:00
 
1984 Jazz Club — 37 Shota Rustaveli Ave, Tbilisi
Джаз-клуб, основанный в 2021 году, где выступают ведущие грузинские и зарубежные исполнители. Помимо джаза, проводят концерты артистов разных жанров: от концептуальной электронной до поп- и рок-музыки. По пятницам и субботам — джем-сейшены.
Ежедневно с 22:00
 
Zazanova Salon Restaurant – 20 Galaktion Tabidze, Tbilisi
Ресторан с живой музыкой, аутентичной кухней, интересной винной картой и атмосферой старого Тбилиси. Владелец заведения, Заза, сам композитор и музыкант, поэтому приглашает выступать в Zazanova серьезных исполнителей.
В концертной программе помимо джаза – босса-нова, самба и рок-н-ролл.
Ежедневно. Ресторан — с 15:00. Концертная программа — по вечерам.
 
CHABAS Jazz Rock Kafe - 3 Vashlovani street, Tbilisi
Один из старейших музыкальных баров города, открытый в 1998 году. Камерное пространство с винтажным интерьером, где звучат джаз и рок.
Заведение принадлежит грузинской актрисе Асмат Ткебладзе и давно стало частью культурной жизни Тбилиси.
Живая музыка – четверг–воскресенье, 21:00–00:00
 
Nilo Restaurant – 35 Vertskhli street, Tbilisi
Кафе-бар с тбилисским балкончиком на втором этаже исторического здания на Серебряной улице в Старом городе.
Уютный винтажный интерьер, грузинско-европейская кухня и авторские коктейли.
Вечера живой музыки — по афише: джаз, блюз, босса-нова и акустические джемы с участием грузинских и зарубежных исполнителей.
Ежедневно. Ресторан с 10:00–23:00, Пт–Сб — до 00:00
 
 
А еще больше интересных локаций вы найдете в нашем путеводителе по городу «Скрытые сокровища»: его можно купить прямо здесь, через Tribute или на платформе Lava. И обратите внимание на наш новый гайд — «10 любимых мест Nateli Tbilisi». И, кстати, на платформе Lava появилась опция купить оба продукта по спеццене.

#Нателмихална держит руку на пульсе светской и модной жизни города, поэтому #ФеяНаПодхватеВещает о новом талантливом грузинском дизайнере DZHABA , чей показ The Cinderella Murder (Убийство Золушки) прошел на неделе.

За брендом стоит Джаба Куртишвили — он получил степень бакалавра в области мультимедийного искусства, занимался реставрацией и консервацией настенной живописи, пленочной fashion-фотографией, создавал сценографию и костюмы для независимых театральных постановок, работал стилистом и, вот, запустил свой бренд.

Джаба начал создавать отдельные предметы одежды для съемок, когда они нужны были под его стилистические задумки. Постепенно эти вещи превратились в полноценные авторские образы, а затем — в бренд DZHABA.

В 2023 году дизайнер стал победителем конкурса Be Next, который уже много лет открывает новые имена грузинской моды во время Mercedes-Benz Fashion Week Tbilisi. После победы его работы заметили международные издания, включая Forbes China и Not Just A Label.

Дебютная коллекция бренда получила название The Cinderella Murder (Убийство Золушки). Ее идея строится на контрасте: сильная гламурная женщина из мира высокой моды внезапно сталкивается с грубой городской средой — панком, грязью, хаосом и урбанистикой. Деним, латекс и веганская кожа усиливают это столкновение, подчеркивая разрыв между традиционными кутюрными формами и современной городской эстетикой.

Спустя несколько лет дизайнер вновь возвращается к этой истории. 6 июля на сцене Theatre Factory 42 состоялась премьера The Death of Cinderella (Смерть Золушки) — презентация новой коллекции. А точнее театральная постановка, где одежда стала частью драматургии.

На протяжении спектакля зрители знакомятся с историями пяти женщин. Их воспоминания, борьба, стремление к красоте, власти и выживанию складываются в размышление о том, что остается после того, как заканчивается сказка. «Кто способен рассказать правду о смерти Золушки?»

История Золушки трансформировалась и вышла за пределы подиума, обретя новую форму на театральной сцене. И именно в этом, кажется, лучше всего раскрывается творческий метод Джабы: для него мода существует как язык, с помощью которого можно рассказывать истории.

Браво и бис!

Уличный художник Gagosh украсил Тбилиси своим новым арт-объектом — мозаичной бабулей с воздушными шариками!

Gagosh (настоящее имя Гиорги Гагошидзе) — уличный художник из Тбилиси, которого иногда называют «грузинским Бэнкси». Работает со стенсилами, инсталляциями, уличной поэзией и мозаикой.

Процесс создания мозаичной Бабули — на видео, а сам объект ищите на Руставели, 52, недалеко от метро.

Источник

#nateliart

Очень симпатичная лекция в рубрике #кудаподатьсявтбилиси

Художник-живописец, выпускница факультета академической живописи Флорентийской академии искусств и просто замечательный лектор Паша Рост приглашает всех желающих отправиться в путешествие во времена Древней Греции — на античный пир.

Под звуки греческой лиры Паша расскажет, откуда появился мир, почему Нарцисс не так прост, как кажется, как Аполлон, Дионис и Орфей стали музыкантами, почему древнегреческие мифы полны драматичных историй, и прочие скандалы, интриги и сплетни древнего мира. Надеемся, про аргонавтов и их дебоши в Колхиде Паша тоже упомянет.

11 июля, 19:00

Паша проводит лекцию у себя в доме-музее на Атонели,18, и бронировать лекцию можно напрямую у нее же — @prostmuseum

Вернулась после недельного отсутствия в Тбилиси. Рано утром мчу на скролле на пилатес.

На перекрестке вслед слышу восторженный крик: «Ооо, Натели Тбилиси!»

Уже на душе хорошо.

Захожу в лифт (студия на втором этаже). Со мной заходит дама со шваброй. Дальше диалог на грузинском:

— Доброе утро!
— Вааа! Ну какая «дахатули»! (Дословно — нарисованная, но грузины имеют в виду «красивая»)! А ноги какие! А какая стать! Боже мой! Наши девочки — самые красивые!
— Какая вы позитивная! Спасибо большое! Всего вам самого доброго!
— И тебе, деточка! И тебе счастливой жизни! Ну какая дахатули…

И как, скажите на милость, Тбилиси не любить и не видеть его через светлую призму?

#natelitbilisi

Статья под провокационным заголовком «Смерть Темура Угулавы как зеркало нерешённых вопросов Грузии» вышла в OC Media и прекрасно встает в рубрику #bnelitbilisi

Автор — Гиорги Меладзе, доцент Университета Илии — пишет, что смерть предпринимателя Угулавы вызвала не только шквал соболезнований, но и публичный спор о моральной оценке эпохи перехода от советской власти к капитализму.

Угулава ассоциировался со знаковыми проектами тбилисской урбанистики — Rooms Hotels, «Stamba», «Fabrika» — все они помогли переосмыслить город как современный и креативный.

Одновременно капитал бизнесмена был связан с игорным бизнесом, который в Грузии воспринимается как источник социального вреда и непрозрачного влияния. И именно переход Угулавы от гэмблинга к культуре и урбан-девелопменту вызвал такую полярную реакцию: одни видят в этом пример того, что «грязный» капитал можно направить на пользу обществу, другие — что происхождение денег ничего не искупает.

Автор статьи отвергает оба упрощённых взгляда — и романтизацию успеха, и сведение всей биографии к криминалу.

Первая реакция рискует, романтизируя успех, превратить развитие в индульгенцию. Если кто-то строит отели, реставрирует здания, создаёт рабочие места, принимает художников и привлекает международное внимание к Грузии — происхождение его капитала отходит на второй план. Это, по мнению автора, распространённая грузинская привычка: восхищаться видимым достижением, не спрашивая, что сделало его возможным. Мы любим конечный продукт больше, чем историю накопления.

Вторая реакция рискует другим упрощением — сведением всего наследия к криминальности, эгоизму и постсоветской приватизации. Согласно этому взгляду, Угулава был лишь ещё одним представителем поколения, которое дёшево забрало государственную собственность, капитализировало её, а затем купило респектабельность через вкус, культуру и влияние. В этом аргументе тоже есть правда, но он тоже не дает всей картины.

По мнению автора, советская номенклатурная система сама была основана на неравном доступе к власти и ресурсам, поэтому постсоветская приватизация не начиналась с «чистого морального поля».

Это не делает последующее присвоение невинным, но усложняет моральную карту: если кто-то забрал разрушающееся советское здание у тех, кто сам выиграл от коррумпированного партийно-государственного порядка, а затем превратил его в функционирующее современное пространство — как судить это наследие? Как воровство? Как развитие? Как отмывание? Как трансформацию? Или всё это одновременно?

Сейчас каждый политический лагерь выбирает то прошлое, которое полезно для его текущей борьбы, а единой оценки нет.

Те, кто скорбел, оплакивали не просто бизнесмена — многие оплакивали фигуру, ассоциирующуюся с узнаваемой формой современной грузинской культуры.
Те, кто атаковал его наследие, атаковали не конкретного человека — они атаковали более широкий класс «победителей перехода», чья респектабельность, по их мнению, основана на неосмысленном накоплении.

Но те, кто претендует на формирование национального дискурса Грузии, по мнению автора, молчат. Интеллектуалы, политические лидеры, культурные институции, деятели гражданского общества и медиа в основном не смогли создать серьёзную публичную рамку для обсуждения собственности, памяти, советского наследия и постсоветского капитализма вместе. Вместо этого дебаты остаются на уровне моральных рефлексов: восхищение или осуждение, скорбь или обвинение, ностальгия или обида.

Автор настаивает, что Угулава был продуктом перехода и бенефициаром его неоднозначностей, а также строителем некоторых из его самых заметных современных форм. Но спор не должен быть о том, был ли он «святым» или «преступником», ведь реальный вопрос в том, почему у Грузии до сих пор нет языка, институтов и смелости честно обсуждать подобное наследие.

Пока это не изменится, каждая смерть публичной фигуры переходного поколения будет вновь открывать ту же рану, и каждый спор будет заканчиваться там же, где начался: осуждением, но без истины.

Статья целиком на английском здесь