Телеграм канал «Nateli Tbilisi»

Знаете, когда и где в Грузии появились первые в стране рояль и пианино?

Случилось это в XIX веке в Цинандали, в усадьбе князя Александра Чавчавадзе. Рояль купил сам князь, а складное, французское пианино заказал Александр Грибоедов — в качестве свадебного подарка для своей невесты — Нины Чавчавадзе, дочери князя. Сегодня оба инструмента можно увидеть в усадьбе.

И символично, что именно здесь, в имении Чавчавадзе в Кахетии, с 3 по 13 сентября пройдёт VIII Международный фестиваль классической музыки Цинандали.
 
Откроет фестиваль Панкавказский молодёжный оркестр под управлением музыкального директора фестиваля Джанандреа Нозеды и фантастической грузинской скрипачки Лизы Батиашвили. Для тех, кто не в курсе, кто такой Джанандреа Нозеда, уточню, что это величайший и самый востребованный дирижёр в мире. Буквально как Спилберг в кино.
 
В этом году это самый масштабный фестиваль из всех - в нём примут участие более 300 исполнителей.
 
Для себя я отметила оперу Дмитрия Крымова, который представит собственную интерпретацию легендарной «Кармен» Питера Брука. Специально для фестиваля созданный проект объединит оперных солистов, камерный оркестр и масштабную видеоинсталляцию и будет показан лишь однажды — на фестивале в Цинандали.
 
А наши сведущие в классической музыке друзья очень рекомендуют не пропустить произведения Шуберта и Рахманинова в программе пианиста Сергея Бабаяна, три пьесы из балета «Жар-птица» Стравинского в дуэте пианиста Питера Лауля и скрипача Ильи Грингольца, а также музыку Шуберта в исполнении пианиста Александра Малофеева.

Среди других значимых событий — выступление Национального балета Грузии «Сухишвили» и концерт фонда Лизы Батиашвили.

Подробное расписание, состав участников и информация о билетах доступны на официальном сайте.

Билетов, кстати, в наличии осталось не так много — они доступны по ссылке. Можно купить только билет, или сразу пакет — с проживанием в отеле.

Увидимся на дорожках старого парка в Цинандали, ведь #natelitbilisiплохогонепосоветует.

В третий день в Хевсурети мы с Сосо пошли исследовать Анатори — сильнейший памятник силе и мужеству всего хевсурского народа.

Перед визитом я прочитала статью в National Geographic и уже знала, что Анатори — это село, которое было буквально стерто с лица земли во время эпидемии чумы или черной оспы. Остались только склепы-хижины из серого камня, с крошечными окнами и без дверей, а внутри — останки погибших.

Легенда звучит так:

Анатори было богатым и счастливым селом. Его мужчины владели длинными мечами и луками и славились отвагой в бою. (Хевсурские воины носили средневековые кольчуги вплоть до XX века.) Женщины села были верны и сильны: они соблюдали обычай сцорпери — целомудренно делили ложе с гостями-мужчинами, следуя древней традиции доверия, дисциплины и гостеприимства (про этот обычай как-нибудь в другой раз).

Кавказские горы были богаты дикими баранами. Охота была щедрой.
Хранить эту гармонию было священным долгом мкадре — деревенского мудреца, старейшины.
Бог посылал свои благословения людям Анатори через белого голубя. Эта сияющая птица слетала с небес и опускалась прямо в протянутую ладонь мкадре. Пока говорило божество, сердце старика пело от радости. Тогда-то трагедия и начала разворачиваться.

Между божественными визитами старик, слабевший и всё более немощный, начинал всё сильнее тосковать по хмельному восторгу пернатого посланника. И тогда он сговорился с деревенским кузнецом. Они выковали два золотых гвоздя. Они пригвоздили голубя к земле. Но его сила исчезла. Так началось проклятие Анатори.

Один за другим жители заболевали. Один за другим они прощались с рыдающими родными. Шатаясь, они брели к переполненным склепам. Пошатываясь среди груд тел, они замуровывали себя заживо. Шестьдесят воинов погибли в один день. Один ребёнок шёл навстречу смерти, весело наигрывая на лютне. Так заражённые надеялись спасти тех, кто ещё не заболел. (По некоторым версиям, выжил лишь один мальчик — его вырастили по соседству мусульмане-горцы, кистины)

«Было бы интересно узнать, что это была за эпидемия, — говорит Этер Тата­раидзе, известная поэтесса и исследовательница устной истории Государственного центра фольклора Грузии в Тбилиси. — Многие сёла в наших восточных горах строили такие склепы. Когда приходила болезнь, люди жертвовали собой ради других».

Через небольшие окна могильников до сих пор можно разглядеть останки, но фотографировать их показалось мне кощунством.

Анатори стал для меня лично символом самопожертвования во благо других и примером абсолютно непоколебимой смелости. Это была последняя точка на нашем маршруте.

Уезжали мы с тяжёлым сердцем и ощущением недосказанности. Да, мы так и не дошли до Абуделаурских озёр — голубого, зелёного и белого. Но дело не в этом. Есть в Хевсурети какая-то особенная мощь, особая непостижимость. Она как Вселенная, которая расширяется внутри самой себя. И очень хочется эту Вселенную изучить. А потому я точно знаю, что ещё раз вернусь сюда.

#NateliKhevsureti

Поздравляем наших прекрасных друзей Gabriadze Wonders с запуском онлайн-магазина

Теперь наша любимая керамика с эскизами и рисунками Резо Габриадзе доступна не только в магазинчике у театра, но и онлайн ❤️

А какой красивый раздел о самой студии, где керамику создают и расписывают!

Ура!

#идеальныйсувенир

Коллекция ангелов пополнилась вот таким произведением уличного искусства, которое где-то на улицах Тбилиси запечатлела моя коллега — реставратор из Франции мадам Анастасия Озолин, вместе с которой мы работаем над проектом мастер-классов в новой реставрационной мастерской текстиля и национального костюма на базе Национального музея Грузии.

А ангела-то, оказывается, можно приобрести (кто о чем, а я все о своей коллекции ангелов).

Кажется, у меня новая хотелка и еще один #идеальныйсувенир в копилку

Очень хочется сегодня переслушивать музыку, которую написал наш Святейший Патриарх Илиа II

Потрясающий ангел Мераба Абрамишвили в память о войне, которая 18 лет назад причинила много горя всем, кто оказался в зоне конфликта и до сих пор остается незаживающей и кровоточащей раной для всей Грузии.

И мое самое заветное желание, чтобы однажды эта рана перестала быть источником боли и вражды, а дала сил идти к миру.

«Хочешь мира — готовь его, готовь, не щадя своих сил. Каждый день твоей жизни. Каждый час твоих дней», — писал Стефан Цвейг.

Мир — это не то, что случается само собой. Это то, что мы выбираем строить снова и снова каждый день, вопреки боли, вопреки памяти о потерях — именно ради тех, кого мы потеряли.

Пусть будет мир. Ну или хотя бы пусть будет, как предлагал друга Пауля Боймера, из романа Ремарка «На Западном фронте без перемен» — Кропп.

«Кропп — философ. Он предлагает, чтобы при объявлении войны устраивалось нечто вроде народного празднества, с музыкой и с входными билетами, как во время боя быков. Затем на арену должны выйти министры и генералы враждующих стран, в трусиках, вооруженные дубинками, и пусть они схватятся друг с другом. Кто останется в живых, объявит свою страну победительницей. Это было бы проще и справедливее, чем то, что делается здесь, где друг с другом воюют совсем не те люди».

🕊❤️‍🩹