#ФеяНаПодхватеВещает о настоящей fashion-иконе — 79-летней Нуну Нахуцришвили, которая решила возрождать грузинский шелк после 25 лет забвения.
Когда-то собственным шелком грузины платили дань — так высоко он ценился даже теми захватчиками, у которых был свой шелк.
Первые упоминания встречаются еще в V веке — то есть грузинскому шелку точно не меньше полутора тысяч лет, а в советское время это была целая отрасль: на пике, в 1960-х, шелкопряда разводили около 100 000 хозяйств, а урожай коконов доходил до 4 000 тонн в год.
После распада СССР вся эта система исчезла почти полностью — фабрики закрылись, пункты приема забросили или снесли.
Но нашелся человек, который отказался ставить точку. Собственно, Нуну Нахуцришвили! Ей 79 (!) лет, она выросла в Кахети в семье, где выращивали шелкопряда, и с 1971 года работала агрономом на Ахметском предприятии по сушке коконов. Шелку она посвятила больше пяти десятилетий, а сегодня Нуну — одна из основательниц Georgian Silk Association: обучает женщин в регионах разводить шелкопряда, а также традиционным техникам работы с шелком.
Именно благодаря Нуну сохранился пункт сбора и сушки коконов в селе Ацкури — последнее предприятие такого типа в стране. Сейчас там снова проходят фестивали и ярмарки.
Цифры говорят сами за себя: если в 2025 году шелкопряда выращивали 14 семей и одна школа, то в 2026-м — уже 31 семья и три школы, а география расширилась с трех регионов до восьми. Причем больше половины производителей теперь оставляют коконы себе — для нити, бумаги, подушек, декора — а не просто продают сырье.
Была, кстати, запущена швейцарская программа Alliances Caucasus, которая поддерживает сельских производителей в Грузии — помогает выходить на устойчивые рынки сбыта, расти в доходах и находить новые возможности для занятости на месте. Благодаря такой поддержке в том числе шелководство начинает возрождаться.
Но до полного возрождения отрасли еще далеко: яйца шелкопряда пока везут из Болгарии. Но факт остается фактом — грузинский шелк снова в моде.
А если хочется увидеть, каким грузинский шелк был во времена большой индустрии, загляните в Государственный музей шелка в Тбилиси. Он существует с 1887 года и считается одним из старейших музеев шелка в мире. В архиве музея сохранились и потрясающие образцы тканей, которые производили на Тбилисской шелкоткацкой фабрике во второй половине XX века.
Кстати, сейчас поймала себя на мысли, что такое важное событие как «гасвенеба» — трудно сразу понять человеку вне культурного контекста.
В Грузии прощание с человеком начинается все с объявления, где пройдет панашвиди. Как правило, либо пишут пост в соцсетях, либо люди сарафанным радио передают друг другу информацию.
Панашвиди — პანაშვიდი (panashvidi) — бдение у тела и ритуал прощания. В Грузии соседи, родственники, друзья приходят в дом покойного (или в арендованный ритуальный зал), в течение всего дня и вечера. Дома дверь не закрывается. Кто-то делает почетный круг (против часовой стрелки) вокруг домовины и быстро уходит, кто-то читает молитвы, кто-то остается посидеть рядом со скорбящими родственниками и так выражает соболезнования и поддержку.
Гасвенеба — გასვენება (gasveneba) — момент выноса тела из дома. Один из самых эмоционально тяжелых этапов лично для меня: во дворе или на улице собирается вся округа. Прийти проводить человека в последний путь считается долгом, даже если знакомство было шапочным.
Дагрдзалва — დაკრძალვა (dakrdzalva) — само погребение.
Келехи — ქელეხი (kelekhi) — поминальный стол сразу после похорон. Это отдельный грузинский застольный ритуал со своим тамадой, но без праздничных тостов — здесь пьют «за упокой», вспоминают покойного, произносят особые тосты.
Ормоци — ორმოცი (ormotsi) — сороковины, поминки на 40-й день. Считается, что до этого дня душа находится «между мирами», и ормоци — рубеж, после которого душа покидает землю, а семья постепенно возвращается к обычной жизни.
Цлистави — წლისთავი (tslistavi) — годовщина смерти, финальная точка большого поминального цикла.