Телеграм канал «Nateli Tbilisi»

Знакомьтесь, мои добрые приятели и коллеги — Александр Кулиш и Александр Рымкевич!

Ведущие эксперты в вопросах стиля жизни, дизайна и современного искусства. Оба сотрудничали с ключевыми изданиями и оба ведут лучшие телеграм-каналы в своих нишах.

Саша Кулиш — Globe Trotter о путешествиях.
Саша Рымкевич — Bon Mot о мужском стиле.
(Это те немногие каналы, которые я активно читаю, так что, советую и вам подписаться)

Не так давно я зачитывалась заметками о Венецианской Биеннале. В первую очередь потому, что писали коллеги не о политических перформансах, которые забрали на себя все внимание, а действительно глубоко погрузились в экспозиции павильонов и рассказывали об интересных работах, новых художниках и инсталляциях, ради которых думающие люди, собственно, на Биеннале и едут.

Читала, смотрела и мечтала, как было бы круто поехать с такими экспертами в Венецию.

И вуаля! Мечту можно исполнить!

Коллеги приглашают в Венецию
с 13 по 18 сентября
в свой авторский тур!

Даты выбрана не случайно: раз в два года, и только в сентябре, в Венеции сразу три больших культурных события:

Биеннале современного искусства — тут без комментариев;

Homo Faber — биеннале ремесленников и артизанов, которые создают люкс (Саша Рымкевич, кстати, был амбассадором этого проекта);

Venice Glass Week – фестиваль художественного стекла, который в этом году отмечает
десятилетие и разворачивается на 150 площадках в Венеции, на Мурано и в Местре.

Три биеннале — это сотни павильонов, мастерских и параллельных событий.
Разобраться в этом объеме самостоятельно и понять, что действительно стоит внимания
трудно даже подготовленному зрителю.

Именно поэтому коллеги заранее составили программу creme de la creme — только то, что считают действительно
важным.

Например, выставку «Единственный подлинный протест — это красота» в новом фонде Дриса ван Нотена.

И куда без гедонизма? Боттеги, остерии, бары.

Группа небольшая, до 8 человек.

Программу высылают по запросу — писать в Telegram: @abkulish.

#nateliart

Дары грузинского лета. Малина. Кизил. Подсолнух. Ирис. Розмарин.
Кисти Нины Чачуа — грузинской художницы, выпускницы Тбилисской государственной академии художеств.

Любименький салон красоты, где я уже шесть лет неизменно ухаживаю за волосами и делаю укладки — G.bar.Tbilisi на Ладо Кавсадзе — обновился ❤️ Теперь здесь еще просторнее и еще приятнее!

Ура 💫

#natelibeautytips

Недавно встретился рассказ Михаила Пришвина «Большая звезда», где он рассказывает о своем путешествии в Грузию, еще будучи студентом-химиком Рижского политехникума. Побывал он тогда, как известно, в городе Гори, где общался с местной революционной молодежью, впервые столкнулся со спорами народников и марксистов, а также начал переводить работы Августа Бебеля. Позже сам писатель иронично отмечал: «Так родина Сталина сделалась родиной моего марксизма, причинившего потом мне много беды».

«Большая звезда» — история о том, как юношеский идеализм и первая любовь были принесены в жертву революционной идее. Но если это все отфильтровать, то описания Грузии очень согревают.

Публикуем самые теплые отрывки в рубрике #natelibooks

«... Мы попали в маленький городок N. Удивительно мне теперь вспомнить, что в то время природу я не понимал: я просто глазел, но не видел, как теперь. И что еще удивительней: потом, прямо после Кавказа, я начал видеть природу у себя на родине. Как будто вышло так, что горы меня взяли в свои недра, закрыли все горизонты, и, когда выпустили,– я все увидел, и с каждым годом и до сих пор вижу все больше и больше.

Самый городок я теперь совсем не помню, но какой-то духан с курдюком и особым запахом висячих кож, вкусом кисленького вина, овечьего сыра и трав, и дерево – орех, под которым сидело человек пятьдесят, и другое дерево, под которым в жару трясло нас от холода, и огромный красный месяц между горами над какой-то сырой долиной,– это я помню. Мы все, русские интеллигенты, сидим на огромной веранде, пьем вино и спорим, и спорим всю ночь...»

***

«...Однажды мы ехали все почему-то не верхами, как обычно, а на арбе, медленно влекомой буйволами. С обеих сторон дороги невидимые азалии посылали нам свой одуряющий запах, и вдруг на повороте из-за горы вышла к нам навстречу такая большая звезда, каких на родине в средней России я никогда не видал. Я понимал про себя, что это была моя звезда, под которой я родился: та самая звезда, к которой смутно стремится моя жизнь. Всем знакомо это чувство, и мне очень захотелось поговорить об этом с товарищами.

– Какая большая звезда! – сказал я.– У нас таких не бывает.

Все ее видали, и, я знаю, все думали, как и я, о своей звезде, но сказать об этом вслух было невозможно, почти стыдно. В ответ на мои слова о большой звезде оказалось возможным сказать вслух только самому рассудительному из нас, Петру Николаевичу:

– Многие звезды, конечно, здесь те же самые, что и у нас, только воздух здесь прозрачнее, и оттого они кажутся такими большими.

Так никто и не раскрылся из нас под звездой, и все-таки мы, наверно, были связаны между собою гораздо крепче тех, кто при виде своей звезды весь легко раскрывается...»

***

«...Помню только, что эти медленные и какие-то вялые духом буйволы остановились перед небольшим деревянным домиком, что вышла из домика невзрачная женщина, неплохо понимавшая по-русски, и после коротких наших объяснений почтительно поклонилась и провела нас в комнату с простыми тахтами и скромными коврами на стенах. С сердечным сокрушением мы подумали каждый про себя, что, может быть, это и есть сама княжна...»

***

«...Скоро стук явственно повторился, и после нашего хорового приглашения в комнату нашу вошла та самая княжна, какую мы про себя ждали, и, может быть, даже лучше. Трудно теперь сказать, какая она была в действительности: только одно помню, что цвет лица ее был не обычный смуглый, кавказский, а светлый, и над большими черными глазами была темного бархата грузинская шапочка, и на круглые плечи от шапочки спадал белый газ, и что тут с ней пришел весь Лермонтов, и кремнистый путь под звездами, и Арагва, и царица Тамара... Она кланялась нам, улыбаясь, и сейчас же принялась нам служить: сама принесла вино и сыр с травами и что-то еще, и еще, а когда мы поели, носила нам подушки, белье, одеяла.

И так мы уснули, помня, что тут же за дверью спит наша княжна, и наше молчанье было еще более суровым, чем как тогда, при звезде.

Но утром случилось то самое несчастье, какого мы так боялись...»

Читать целиком

Руставели перекрыли.
На скроллы пересели даже коты.

#natelitbilisi

#кудаподатьсявтбилиси
 
Наши друзья, кинотеатр Cinemaholics Tbilisi, проводят показы культового французского фильма «На последнем дыхании» (Breathless, 1960).
 
Это кино — главный манифест французской «новой волны», дерзкий дебют режиссёра Жан-Люка Годара. А ещё в главной роли — роскошный Жан-Поль Бельмондо.
 
Подробнее о фильме — ЗДЕСЬ, а почему мы любим и рекомендуем Cinemaholics Tbilisi — рассказали в этом посте.
 
Язык: французский (английские субтитры)
Возраст: 16+
Билеты — ЗДЕСЬ
С сегодняшнего дня.

Как выглядела Грузия с конца XIX века до 1990-х годов?
Расскажут на фотовыставке «Архивы Грузии», которая открылась в июне в выставочном павильоне Национального архива и работает до конца августа.

На выставке — снимки из центральных, региональных и местных архивов страны, сделанные в прошлом и позапрошлом веках: города и деревни, исторические памятники, стройки и транспорт, сельская жизнь и быт.

На фото к посту: замок Эрекле в Телави с восточной стороны (1950-е, региональный архив Кахети), жители Рустави (1960, региональный архив Квемо-Картли), проект резиденции Католикоса-Патриарха всея Грузии при Сионском соборе в Тбилиси (1949, Центральный архив).

Адрес: проспект Важа-Пшавела, 1 / Пекин, 40
Вход свободный
Источник

#кудаподатьсявтбилиси