Телеграм канал «Наш Город СнК - Славянск-на-Кубани ▶️ ⭕️»

Одной из основных задач антиалкогольной кампании 1913 года явилась борьба за здоровье детей и молодежи. В образовательных учреждениях создавались кружки трезвости. Например, в Александровском реальном училище в такой кружок записались семь педагогов и 270 учащихся первого – седьмого классов. Все члены кружка получали особую именную карточку с надписью «Я дал обет оставаться трезвенником навсегда». Карточку полагалось предъявлять на мероприятиях, подразумевающих употребление алкоголя.
Мероприятия по противодействию «спаивания» жителей области осуществлялись и церковнослужителями. Так, 14 сентября 1913 года в Екатеринодаре состоялся «трезвенный праздник» с крестным ходом по улицам, продажей «трезвеннических значков» с изображением голубя и оливковой ветви, организацией выставки, посвященной вреду, наносимому пьянством. Сообщалось, что около шести тысяч человек приняло участие в шествии и проведенных мероприятиях. При Александро-Невском соборе открылись «трезвеннические курсы», где «хор трезвенников исполнял трезвеннический гимн».
К начале ХХ века среди основных благотворительных и культурно-просветительских учреждений, осуществлявших деятельность по профилактике пьянства и борьбе с ним, выделялись:
1.Екатеринодарское благотворительное общество.
2.Кубанское Александро-Невское религиозное просветительское общество.
3.Кубанское медицинское общество.
4.Кубанский областной комитет попечительства о народной трезвости.
5.Кубанский отдел союза христиан – трезвенников.
Коренные жители Кубанской области никогда не были абсолютными трезвенниками. Однако «знать меру», «уметь пить» считалось необходимостью и было естественным для большинства представителей кубанского казачества.
Реализация на практике борьбы за трезвость и осознанного отказа от спиртного, на Кубани имеют яркие примеры. В 1913 году казак ст. Старонижестеблиевской К. Чигрин, вступив в брак, отметил «трезвенническую» свадьбу. Однако его доброе начинание не встретило ни поддержки, ни одобрения у односельчан. Наоборот, станичники упрекали за это «молодого», язвили в его адрес.
Дальнейшего развития в подобных формах движение за трезвость не получило. В 1914 году, после начала 1-й Мировой войны, в России был введен «сухой закон».
Как следствие принятия сухого закона, в марте 1915 года в кубанской прессе отмечены «поразительные результаты», связанные с полным прекращением с января того же года торговли спиртными напитками. Число пьяных, задержанных при полицейских участках до вытрезвления, сократилось на 80 %, а в криминальной хронике зарегистрировано лишь «незначительное количество проступков, вроде нарушения общественной тишины и спокойствия» .
Вместе с тем, именно после этого на Кубани стало распространяться «араковарение» – приготовление кишмишевой водки в домашних условиях. До этого периода времени сведений о самогоноварении в архивных источниках практически не встречается (Екатеринодар – Краснодар: Два века города в датах, событиях, воспоминаниях. – Краснодар, 1993. ).
В дальнейшем, самогоноварение на Кубани приобрело такие масштабы, что в период революционных событий 1917 года, когда к власти пришло Временное правительство, городским комитетом было издано распоряжение об изъятии из «тайной» продажи «опьяняющих и вредящих здоровью населения» напитков, прежде всего – «кишмишевки». Указанные спиртные напитки предлагалось добровольно сдавать в милицию для уничтожения; в противном случае они насильственно изымались, а на продавцов налагался штраф.
Всеволод Казаков

#нашаистория
#деньистории
#нашгородснк
#славянскнакубани

Подписаться
Наш
Город СнК-Славянск-на-Кубани 📱

«Стоит только спуститься по Базарной улице вниз к Кубани, и вашим глазам представится грязная куча тесно прижатых друг к другу маленьких построек, покрытых всевозможным хламом, начиная от камыша, досок и разных тряпок и кончая кусками разного старого железа», – писал он и далее пояснял, что этот поселок основал предприимчивый купец Иванов, а живут здесь обитатели кабаков Старого и Нового базаров, которые за то, чтобы переночевать, платят хозяину 3 – 5 копеек. Большинство жильцов находятся в поселке только ночью, когда «нельзя оставаться в кабаке; все же остальное время они сидят в духанах или толкутся возле них. Случайно попавший сюда человек… вряд ли может выбраться отсюда» (Кубанские областные ведомости. – 1902. – 12 марта. ).
Здесь уместно будет изложить наблюдения С. Подъячева, посетившего в 1902 году Московский работный дом и описавшего беседы с его обитателями: «Спроси у любого, как, мол, сюда попал, – по пьяному делу... Все по пьяному делу... Просто уж очень слабы, ...к вину предвержены. Горе наше нас сюда гонит, а главная причина – слабость к винному делу... Я вот купец... На воле такие деньги заколачивал, а тут вот пятые сутки без делов и уйти нельзя, до гашника пропился. Бить нас надо кнутом, жучить, чтобы помнили...».
Сложившаяся ситуация, при которой непомерное употребление алкоголя «бездомовным» населением, поденными рабочими и беднейшими слоями общества вело к их дальнейшей прогрессирующей деградации и скатыванию на «социальное дно», вызвала необходимость усиления борьбы с этим «социальным недугом».
1 февраля 1904 года по инициативе станичного атамана Шупляка, которую поддержала интеллигенция города, в станице Пашковской была открыта чайная – читальня. Средства на ее функционирование были выделены областным комитетом народной трезвости. Целью нового заведения являлось «отвлечение населения от неразумного препровождения времени в свободные часы».
Социальная и физическая деградация общества, его маргинализация, а так же снижение жизненного уровня напрямую связывались с количеством потребляемого населением алкоголя. К выявлению этой проблемы на Кубани в начале ХХ века отнеслись ответственно.
Впервые за всю историю Екатеринодара, в 1910 году была собрана достаточно обширная статистика «по питиям» (ранее учитывались главным образом доходы с них).
В целом по Кубанской области на душу населения приходилось несколько менее одного ведра спиртного (без учета вин «высшего разбора», которые потребляли лишь избранные слои общества). Рекордсменом явился хутор Тихорецкий – 5,5 ведра на душу населения! На этом фоне Екатеринодар выглядел скромнее – 1,5 ведра на человека. Тем не менее по этому показателю он занимал 1 место среди городов области.
Следует отметить, что по данным на 1912 год питейных заведений в городе Екатеринодаре было достаточно много: 148 трактирных заведений «с крепкими напитками», 22 – «без крепких напитков».
Обозначенные негативные тенденции вызвали необходимость созыва в Екатеринодаре 12 – 14 сентября 1913 года Кубанского противоалкогольного съезда. Обсуждались меры борьбы с пьянством. Отмечая, что «число питейных заведений значительно превышает число школ, церквей и всех тех мест, где можно было бы провести свободное время без выпивки», участники съезда предлагали сократить до минимума питейные точки; запретить в них бильярд, музыку и всякие развлечения, а также рекламу спиртного; продажу крепких напитков вести по талонам и т.п.
В борьбу с алкоголизацией общества включилась Екатеринодарская дума, обнародовавшая сведения об употреблении спиртного учащимися городских училищ. Статистика была неутешительной: примерно треть учеников оказалась знакома со спиртными напитками уже с младшего школьного возраста.

Продолжение ⬇️

🙂 @nash_gorod_snk_slavyansknakubani 📱

Пьянство в народной казачьей среде воспринималось как «болезнь», имеющая особую этиологию и способы лечения («Если кто приснится пьяным – значит он болен»)(Полевые материалы М. В. Семенцова). Это подтверждается сведениями, почерпнутыми из народной медицины кубанцев. К примеру, считалось, что для того, чтобы сделать человека пьяницей, необходимо было на свадьбе или каком-нибудь празднике слить остатки из всех рюмок и дать выпить тому, на кого «держишь зло». От пьянства пытались лечить, используя оригинальные способы. Они должны были вызвать у человека устойчивое отвращение к употреблению алкоголя. Больного следовало напоить «Марьиной травой» – выжать в стакан конский навоз и дать выпить пьянице или добавить в водку лошадиный пот. Невеста, узнав, что ее жених пьяница, в церкви должна отпить благословленного вина (кагора) из ритуальной чаши и «не выпускать его изо рта и не проглотить». Когда же она будет обходить вокруг аналоя, то должна незаметно выпустить вино в платок. После обряда венчания следовало слить вино с платка и поить им жениха, добавляя в чай, квас.
Православная церковь сурово осуждала пьянство. Однако отдельные священники были пристрастны к этой пагубной привычке: «Живя с ними (паствой – С. А., М. С.) одной жизнью, разделяя с ними радости и горе, оно (священство – С. А., М. С.) не чуждо было и слабостей того же народа…, но народ любил их и уважал в простоте своего сердца».
Винокуренные заводы занимали второе место в финансовой доле экономического оборота Кубанской области (Апостолов Л. Я. Географический очерк Кубанской области). В начале ХХ века самым распространенными хмельными напитками на Кубани были самогон или горилка, приготовлявшиеся из пшеницы или фруктов, с добавлением сахара и дрожжей. Кубанские виноградные домашние вина, производимые преимущественно в западных районах области, на внутреннем российском рынке конкурировали с бессарабскими и крымскими винами.
Увеличению количества людей, употреблявших алкоголь в больших количествах, на Кубани противостояли станичные общества. Например, в 1848 году общественное правление станицы Лабинской постановило применить телесное наказание к супругам Пахомовым «за буйство и непослушание друг друга в нетрезвом виде». Оно выразилось в 25 ударах розгами мужа и столько же жены. Им предписывалось «впредь не делать таковых поступков, а жить в миролюбивом состоянии, как должно хорошему хозяину».
Один из пунктов 1 главы «Положения об общественном управлении станиц казачьих войск» (утвержденный Императором 3 июня 1891 года), относившийся и к Кубанскому казачьему войску, на общегосударственном уровне закрепил право станичного сбора «… обсуждать дела, касающиеся… ходатайств об удалении их станичного общества вредных и порочных лиц обоего пола, на основании существующих законоположений…, и о временном, не более как на три года, лишении домохозяев права участия на сборах».
Общественный сход ст. Шапсугской в 1900 году постановил ходатайствовать перед официальными властными структурами о выселении из станицы казака А. Перепелицы «для исправления поведения». В подготовленном послании говорилось о том, что этот казак «подвержен пьянству», устранился от решения семейных проблем и содержания пятерых детей, отнимая у жены последние деньги и пропивая их (Бондарь Н.И. К вопросу о традиционной системе ценностей).
В городах области ситуация с распространением пьянства была намного острее. В 1902 году, один из анонимных авторов описал екатеринодарские трущобы, обитатели которых предавались непомерному пьянству. «Кубанские областные ведомости» поместили описание так называемого Ивановского поселка – городского «дна», о существовании которого многие из респектабельных граждан не подозревали.

Продолжение ⬇️

🙂 @nash_gorod_snk_slavyansknakubani 📱

Интересный вопрос задал наш читатель. Почему рынок назывался СЕННОЙ?

Название было изначально Скотским, продавали на рынке скот, корма. После название прижилось Сенной. Была торговля сеном, камышом, соломой и даже бурьяном.

Наши Славянские станичники частенько ездили на рынок продать, да прикупить чего. Дорога дальняя, лошадь 🐎 виляет влево-вправо, так и осталась до сего дня. Как скоротать время в пути? ГорЫлочки мабуть выпЫть? Да песню заспЫвать...

Предпологагаем, что так и было.

В Государственном архиве Краснодарского края сохранились документы, свидетельствующие о практиковавшихся наказаниях, иногда – достаточно серьезных, за неумеренное употребление спиртного. Один из них датируется 1801 годом: «Как находящийся… в писарской должности казак К. Вербыцкий замечен в пьянстве,… от нынешней должности его отреша, отослать в кордон на службу, донеже не исправит себя» (Бондарь Н. И. К вопросу о традиционной системе ценностей). Имеются и другие факты, некоторые – достаточно курьезны. Так, в 1803 году в Черноморском казачьем войске был всего один врач, который «обращается в частой напитости и содержится для вытрезвления под караулом».
Вообще употребление спиртных напитков на Кубани стало активно распространяться в конце ХIХ века. В каждой станице насчитывалось по несколько, иногда – больше десятка, различных питейных заведений (трактиров, кабаков, духанов, шинков, погребков, постоялых дворов и т. п.). В станице Усть-Лабинской, например, только на базарной площади размещалось три духана, в которых часто возникали драки. Очень бойко торговля спиртными напитками шла и на ярмарках. (Кубанские станицы: Этнические и культурно – бытовые процессы на Кубани).
В станице Воронежской было два кабака и один на хуторе. Населением станицы водки потреблялось 5,3 ведра на душу населения. Современные информаторы – старожилы отмечали, что раньше (до революции 1917 г.) «пили немного, но были отдельные пьяницы, в основном среди мастеровых». По словам К. Черного, «на пьянство народ смотрит не так строго, как на другие недуги нравственности, поэтому в важнейших случаях потребляется водка, часто – через меру. Всякие торжественные случаи: разговенье, заговенье и, в особенности, свадьбы, сопровождаются пьянством». По свидетельству Ф. Р. Арканникова, из типично распространенных в станице Николаевской напитков, «употребляются: квас, вино и водка; последней выпивается очень много». Л. Я. Апостолов отмечал: «Пьянство, к счастью, развито не очень сильно, и пьяница всегда находится в презрении, но в свободное время, и в особенности, на Рождество и другие праздники, бывает бесшабашное пьянство».
О том, что пьянство было серьезной проблемой в казачьем крае свидетельствует творчество «кубанского кобзаря» А. Е. Пивня. По словам В. Бардадыма, «зеленому змию» поэт посвятил много произведений, и все они читаются с неослабным интересом, так как написаны талантливо, с искренним желанием искоренить среди казаков этот пагубный порок. Среди произведений Пивня выделяется большая сатирическая поэма порицающая пьянство – «Горiлка як та гарна дiвка, хоч кого з ума зведе». Эта злободневная тема нашла отражение и в других произведениях поэта и знатока черноморской старины – «Пьяному, як дурному – закон нэ пысанный», «Дыво – не горылочка», «Чи помогае горилка у доброму дилы?».
Табаководство, наибольшее развитие которого произошло по левобережью Кубани, также способствовало увеличению процессов алкоголизации станиц. «Учителями» в этом отношении явились малоазийские греки и турки, выходцы, преимущественно, из Трапезунда. Обстановка на табачных плантациях самым гибельным образом сказывалась на общественной и семейной нравственности. По наблюдениям журналиста В. И. Майгура, нахождение и работа на плантациях девушек – вели их к растлению и спаиванию. Плантаторы «…возвели разврат в степень культа: нанимают музыкантов, запасаются водкой и вином… и по вечерам… происходят возмутительные оргии».
Продолжение ⬇️

🙂 @nash_gorod_snk_slavyansknakubani 📱

Архивное фото. Сенной рынок. г.Екатеринодар.

#нашаистория
#нашгородснк

🙂 @nash_gorod_snk_slavyansknakubani 📱

Вид на Сенной рынок в 1978 году

Сегодня важная дата связанная с Сенным рынком. 21 февраля 1879 года Городская дума приняла постановление об открытии в Екатеринодаре третьего базара, как записано в документе, «скотского», для торговли скотом, сеном, соломой, бурьяном, камышом и всякого рода топливом (кроме дров).

Площадь нового, Сенного, базара находилась в северной части города на четырех кварталах между улицами Ярмарочной (Головатого) и Новой (Буденного), Медведовской (Кирова) и Рашпилевской. Обилием товаров Сенной базар отличался во все годы своего существования, выдерживая конкуренцию с другими базарами города.
Фото сделано со смотровой площадки цирка. Автор: Андрей Восток.

#нашаистория
#деньистории

🙂 @nash_gorod_snk_slavyansknakubani 📱