Телеграм канал «Опусы шальной разведенки»

Очевидного не предлагать.

Ассоциации первого ряда мы уже проработали, потому что только этих "принцесс" и запомнили.

Из всей голливудской бессмертной классики.

Нас с Иваном пригласили на День Рождения. Очень близкой и дружественной нам тайской девушки. Всё отлично – мы любим местные праздники. Мы приходим в специальном нарядном фартучке, который сшит, чтоб помочь приготовить прекрасное. И расслабить, порадовать именинников.

Но внезапно нам отказали в такой форме участия, предупредив, что праздник-то у них тематический. И именинница очень любит принцесс диснеевских. Нужно выбрать любимых – и в них прямо вырядиться. Всем, включая, конечно, мальчиков. Это, детка, Таиланд, тут и не такое случается.

Если ровно сейчас вы услышали треск – это лопаются наши с Иваном головы. Потому что из всех рисованных баб, что случались с Иваном, ему нравились "бременская", которая пела про какие-то там "Бяки-буки" и еще женщина-рыба с огромным ртом, призывающая его "оставаться с нами", чтобы в синем море стать королём. Нет, конечно, я спросила на всякий случай-то:

– Вань, какой ты хотел стать принцессой Диснея, когда был... ну, этим... маленьким мальчиком?
– Чего? - охуел вместо ответа Иван, подравнивая топором отросшую бороду. Очевидно, что из всех невероятных принцесс ему нравился Шрек. Или Осёл – надо выяснить.

Я нахмурилась, сложила себе в рот все слова – и объяснила задачу. Иван шумно выругался. Но обидеть именинницу нам, конечно – никак. Мы зарылись в воспоминания. Может быть, там достаточно чтобы был вообще любой персонаж? Может, можно быть Монстром каким на каникулах? Мы смотрели друг на друга, как на самых тупых и далеких от культмасса несчастных бедосечек.

– Ну, а ты сама какой хотела принцессой? – вернул Иван мой вопрос.
– Я хотела, чтобы меня пираты похитили – и чтоб стать непременно баронессой у них. А не принц пропотевший в доспехах скафандровых – весь вонючий, на лошади или осле. Да и не было в моем детстве принцесс диснеевских.
– Ну, беда тогда. Нам же еще, типа как Шелдону, хорошо бы быть не отдельным копслеем, а составить ансамбль. Где мы вместе смотримся.
– Давай ты будешь Чубаккой, а я этим, ну... как его?
– Эдвард-руки-ножницы?
– Точно.
– Но они не Дисней.
– Да ты задолбала, нам бы хоть какой уже мультик-то!

Ну, короче. Без вас тут, пожалуй, никак. Составьте нам ансамбль, проявите участие. Так, чтоб нас тут с Иваном не стошнило от блесточек и чтоб мы не порочили свой внутренний мир, наступая на горло собственной песенке?

Кстати, если будет меньше ста комментариев с охуительными идеями – я обижусь на вас. Совершенно бесполезных, равнодушных и черственьких. Соберите нас на праздник, примените фантазию.

Ну, а новости района такие. Местная фауна создала себе, видимо, чатик в тележке, где делится друг с другом новостями насущными:

– Есть одна тетя, которая даже под страхом выселения с Мубанга еёйного подкармливает нашего брата паштетом. Вот адрес, вот путевая карта, мур-мяу. Кто хочет жрать там, или чесаться, или лечиться от глистов и облезлостей, или спать на мягком, удобном и тепленьком – срочно приходите к волшебной тетеньке.

Ей мало пиздов-то от Лендлорда еёйного, который благим матом орет по-немецки: "Орднунг! Кайне Катцен! Битте софорт ауфхёрен!" – и намекает, что он не нанимался расхлёбывать. У него респектабельная деревня, в ней нет животненьких. То есть, как теперь стало ясно – до тетёньки не было.

Теперь трое. Кот Алёна блохастый. Самый наглый, голосистый, сексуально-активный, неглаженный, который больше про "люби меня, странная женщина, а уж прокормиться-то я могу и лесными змеями".

Еще кошка Трёшка – такое теперь название. Это баба евойная, трехцветная, очень противная. Беспорядочного образа жизни, шлюшандра и безголовая.

Ну, и вот, полюбуйтесь. Прибилось еще одно, пока лазает тут у нас без названия.
Судя по расцветке – понятно, что детище Трёшкино. То есть, наша малолетка уже как бы рожавшая. Не исключено, что от Алёны, то есть, у меня тут семейство полное.

Чую, выселят меня из дома с моей этой жалостью.

К слову о референсах. На первой картинке - Колобок, придуманный в 1998 году.

Вот вам финальная сказка о том, как криво укатить чужой Колобок. Все события – понятное дело, вымышленные, а любые совпадения – совершенно случайные.

В некотором царстве, которого не было, жили-были лихие люди – да не просто лихие: Кот да Дрозд, даже хуже. Бывалые. Они брали у народа добро, заворачивали его в новый мешок с финтифлюшками стоимостью в миллиард звонких монет – и пытались продать обратно народу.

И народ покупал, не брезговал. Потому что царство было с короткою памятью. Там всегда забывали буквально вчерашнее – и никаких выводов про это не делали.

Однажды лихим людям нужен был в мешок Колобок. Они огляделись в поисках чего-то плохо лежащего – и узрели у народного сказителя Михаила Успенского подходящего Колобка: грязно-серый шар величиною с голову человеческую, который был невероятно комичен и подходил к экспроприации в другую Вселенную. Взрослый был Колобок. Серьезный, циничный. Но у Успенского Колобок попирал всю культуру: ушел от тигра, слона и лернейской гибры, ушел от змея Апопа, пребывал во чреве кита, был очень древним "солярным" символом, хотя и выглядел как гопник бывалый. Он даже цепь носил золотую. И золотые зубы вставленные.

"Замечательно!" – подумали лихие люди. Сюда же охрененно вообще монтируется интеллигентное лицо Игоря Харламова. И лихие люди выломили из-под Колобка всю гиперболу, все тонкие литературные аллюзии, тончайший юмор, над которым угорали, наверное, все первокурсники филфаков на лекциях по устному народному творчеству... И заменили это очень четко-очерченным лубком и балалайкою с валенками. Убрали из Вселенной, где золотая ложка к обеду – была ни больше, ни меньше – а Ваджрою. И посадили под березку, где фольклора не ведали. Поскольку та березка – вернее, эта вот, была скорее, штукой патриотической, чем исконно-фольклорной. А у Успенского там вообще мультикультурности было намешано.

Там был очень умный Кентавр Китоврас. Там был царь Соломон, Лю Седьмой и прочие. Король Артур. Демон-хуй. Много было всякого, что Колобку помогало катиться правильно. Ведь невозможно, уж поверьте, создать Большую Вселенную, если твоя собственная у тебя внутри – очень маленькая. И там – ну, лапти, кокошники, сапоги-скороходы. В такую можно только детского Колобка вставлять – тоже мелкого.

Что делал со своим Колобком дядя Миша? Сказитель наш, Михаил-Свет-Сказания о Жихаре. Лепил Вселенную. Причем – через глобальные мемы. Понимая, что читатель - существо неглупое. Лихим же людям нужно было упаковать некий символ в ФРАНШИЗУ. Поставив Колобку на лоб маркер "НАШЕ".

В команде, наверняка, был какой-то филолог, который скромно предупреждал, что вот дядя Миша Успенский-то делал ровно противоположное. Он привлекал и сталкивал различные культурные пласты многогранные – и заставлял их разговаривать друг с другом, отталиваться. Специально путал эпохи, мифы, приметы времени, языки, традиции. Там шло талантливое и тонкое заигрывание с прецедентными текстами, а мифология эпох и культур сводилась в систему – и будучи глобальной – отлично работала.

Успенский, кстати, очень легко и запросто в "национальный код" бы вставил чувака с паутиною. Поскольку зритель – не живет в изоляции, чего б лихие люди ни делали. Он состоит не из одних этих "валенков", у него есть Артур, Соломон и любимые герои Марвела. Когда условно "Наш" Колобок "разговаривает" и с Соломоном, и с кентавром и премудрыми старцами из "чайников" – от этого весь Мир становится больше.

И мы, кто помнит Колобока нормального – не можем вдруг принять, что он сильно кастрирован. Не получается из куцего теста прям магии. Она – вообще штука не совсем вот приятная. Не появляется от миллиарда, не размножается постерами. Не может быть подсмотрена у хорошего автора. Вы либо сказочку рисуете наивную, детскую, где мимими какие-то с дурацкими чебурашками, либо осмысливаете культурный код целой нации. А тут нельзя хилым анекдотом – при том, тошнехоньким закрыть глазки зрителям на то, что в Колобке – ингредиенты протухшие.

Такая мысль вот пришла. Измышление. Вымышленное.

Я обычно на клуше уже не выдерживаю – и пытаюсь рекламу на Ютубе закрыть. И тогда мне включается добивающее. Женщина с хуево поставленным голосом, которая не постигает, как изобразить в предоложении вопросительную интонацию фальшиво спрашивает: "Мол, ты знаешь ли, что на Ютубе уже давно можно зарабатывать миллионы долларов"? Прям по-русски говорит, то есть, как бы русская. Как бы понимает, куда ее старгетировало. Ровно в этот момент я начинаю швыряться недоеденной пиццею в заебавший экран – и мой кот Алёна на ковре просыпается, оглашая округу таким диким "мявом", что Иишка, вкрученная в компы повсеместно и подслушивающая все, что у меня происходит, давно бы уже должна была сообразить: мне надо рекламировать кошачью едулю с лобстером, а еще не пытаться меня наебать кривой пародией на миллионеров – они не так выглядят, не так говорят и не тем занимаются. Интересно вообще, кто же покупает тут все это инфоцыганство вонючее?

И если вы вдруг полагаете, что я просто бешеная, лишенная толерантности на взводе женщина – вы имейте в виду, что я пятый месяц в Таиланде. И выбесить меня как будто нельзя. Но вот у рекламы местной вполне получается. Это ж какой я смотрю запредельный пиздец? Умножьте его на сто, если внезапно представили.

Чего я не ценила в России – так это того, как здорово подобрана была мне реклама. Ютубчики на ночь натурально включали мне образ будущего – пусть чуть сикось-накось. Болгарское гражданство, крутой ВПН, курсы промт-инженеров, дейтинг с испанцами, коробку в новостройке на песчаной насыпи в жопе мира за Васькой под огромный процент... Визовый центр, шампунь от облысения, пиратские сайты с зарубежным кино, шикарных стилистов, подбирающих шмотки, сервисы по стрижкам и окраскам волос, финансовые пирамиды, инвестиции в банки, фестивали с позорными очень артистами, на которых смотришь с изумлением и думаешь: "Ты еще жив? Вот так номер, действительно." А зачем, почему – сие, в целом, неведомо. Жив и жив, про вон зомби тоже снимают кино, полагая разложение формой артиста. Ну, подумаешь. Ладно. Просто странненький жанр.

Алгоритмы представляли меня человеком с очень странной и невыраженной гражданской позицией. То ли вот я в Болгарию инвестирую, то ли вот на Вику Цыганову пойду – бенефис. Такое веселило, изумляло, бесило. Но не доводило до исступленья прямо физического, когда хотелось найти человека с рекламы – и долго топить его в грязной раковине.

Выехала на полгода из информационного поля – и алгоритмы совершенно посходили с ума, опизденели до неистовства, попутали рамки – и устраивают мне тут такой колотун, что я реально помышляю разломать ноутбук и всадить тупой бабе с оранжевым хаером две отвёртки в глазницы, в каковых – пустота и зияющие бездны идиотизма. Вы когда-нибудь чесались от рекламы на телеке?

Словом, баба. Сексолог. Начинает свой спич с объявления, что у нее для меня есть тренинг, на котором "мы с вами, девочки, ТВОРИМ И ВЫТВОРЯЕМ". Ей формулировка нравится, то есть, девочки её – хромосомный набор, в котором четко прослеживается что-то лишнее. А на трениниг мне надо – почему? Потому, что мой муж воспринимает меня как партнера и не хочет со мной трахаться ни за что. Всё это снято с изумительным вайбом сельских девяностых, где прибитый Чумак заряжает с телеэкрана водопроводную воду. Это тоже тренинг, где мы с вами, девочки, заряжаемся и заряжаем. Вы понимаете?

Дальше – больше. Какой-то несимметричный чувак, похожий, скорее, на сельского гопника, притворяется художником на фоне "зеленки", поясняя мне вкрадчиво: "Хочешь профессию, на которой можно зарабатывать до ста тысяч рублей"? Как сказать-то ему, что я не хочу. Что порог выживания с современными ценами в миллионнике – триста. На одного. Но Васёк-то не унимается. Всем шепелявым, неухоженным ртом и руками трудяжными он показывает мне "картины", какие ИИ генерит щас за секунды. Типа бабы с глазами, что торчит из воды, схематично очерченной. У меня, говорит, курсы фотореалистичных рисунков. Получи, говорит, профессию будущего.

Под завязку включается немытая клуша с отросшими корнями типа моих, которая предлагает мне заработать на ценных бумагах и "путешествовать по всему миру". За клушей – ковер, какой даже бабушка моя выбросила. Рядом – модный торшер, отправляющий меня по волнам моей странной, но слабенькой памяти – то ли в пионерский лагерь "Артек", то ли в профилакторий завода щебня и гравия. А чего я хотела? Чтобы путешествовать в прошлое – недостаточно быть даже Илоном Маском. Нужно больше, гораздо больше ценных бумаг.