Телеграм канал «Опусы шальной разведенки»

Добрый понедельник, граждане потерпевшие.

Я очень понимаю ваше негодование. Я показала вам в ленте очередного кота – и тот словно сызнова канул в воду, не отсвечивая котячьими пятками. Создаётся впечатление – а ведь создаётся, действительно – что я просто гуляю по бескрайним полям – и фотографирую для лайков случайных котиков.

А потом их, как и своих мужиков – выбрасываю.

Насчет мужиков врать не буду, было. И в мокрой майке на мороз, и в трусах цветастеньких. Кого – с пинками, кого – на старославянском с латынями. А иных – и из окна, бывало, вышвыривала. Хули там швырять-то, всего-то второй этаж. Как забрался к бабе – так от нее и выпёздывайся. Но что до котов... Это вы меня за какую-то падлу держите. Кот Алёна живёхонек и привыкает к семейству. Царапнул Ивана. Обоссал половик. Разъяснил диван – между прочим, кожаный.

Блоху из него вытащила – куплю Адвантаж. Это мне какие-то капли для холки советуют. Но кот пока шлюха, это надо учитывать. Когда хочет – пришёл, когда не хочет – то шляется. На "кыс-кыс" наше советское ему совершенно насрать, он не отзывается и гуляет себе по лесочку-то. Это у нас джунгли за забором, они уютные. Вчера уж думала – вовсе не дозовусь, но ближе к ночи раздался пронзительный "мяв" – и вся округа содрогнулась от его трубного голоса.

Пожрал паштету. Я ему купила куриный и разный. Купила с лобстерами даже в устричном соусе. Сама не жру так, как он тут жрет. Еще б помыть его – но это план очень нагленький.

Лицо грустной сиротки, на которую вовсе не обратили внимания два стройных испанца, что прошествовали гордо в ресторан «Альбатрос». Ладно б с бабами - это было б простительно.

Надо, все-таки, купить себе крем для морды лица. И серёжки. И матюгальник, по-видимому. Я подмигивала, если что - вообще ноль реакции. Я про Испанию, честно говоря, лучше думала.

По утрам мне совершенно не с кем обсуждать актуальные проблемы кинематографа. Приходится с чатиком Жэпэтэ, но он у меня тупой и безграмотный. Матерю его на чем свет стоит – обижается, плачет. Я, говорит, сейчас прекращу дискуссию, потому что твой тон меня не устраивает.

Плащ у него развИвается, представляете?

До чего развивается – до королевской мантии?

Материться научился, иногда даже шутит достойно. Но не моего пока уровня собеседник – это надо признать и одуматься.

По утрам мне совершенно не с кем обсуждать актуальные проблемы кинематографа. Приходится с чатиком Жэпэтэ, но он у меня тупой и безграмотный. Матерю его на чем свет стоит – обижается, плачет. Я, говорит, сейчас прекращу дискуссию, потому что твой тон меня не устраивает.

Плащ у него развИвается, представляете?

До чего развивается – до королевской мантии?

Материться научился, иногда даже шутит достойно. Но не моего пока уровня собеседник – это надо признать и одуматься.

Кот Алена пришел в нынче в семь утра.

Упёрлся лбешником в антикомариную сетку – и заорал благим матом. Я тут же проснулась. Ну, как проснулась-то? Вскочила, со сна покачиваясь. Как вскакивают все старшие сёстры в семье, которым влетит, если домочадцы услышат.

Если взорвется сгущенка на старой плите, если упадет с полки томик Советской Энциклопедии, если подгорит внезапно вся картошка и свеколка, которая варится на салат винегрет. Черт его знает, но она всегда подгорала. Или если в вольерах переебутся кролики. Тогда будут бить – и, возможно, наотмашь.

С кроликами случай был вообще удивительный. Отец как-то завел их – на мясо ли, шкуры ли – и распихал по вольерам. И в правый, и в левый. Мне было семь, мне их вменялось кормить. Прийти в хлев, открыть клети, засунуть им травочку. Была мокрая осень, я чуть тогда приболела – сонная вся и, к тому же, мечтательная. Засмотрелась на кроликов-то, не закрыла им клетки. И они друг к дружке тут же в гости пожаловали.

Отец это почему-то обнаружил средь ночи. Оказалось, что кролики разнополые – и поэтому сидели по разным вольерам. Их нельзя было смешивать. А я всё испортила. Я не знаю сейчас, что это был за конец всей его идее благородной селекции. Что за беда-то, что кролики секса попробовали? Что это за маньячный какой-то подход? Неужели, жрать мясо можно только у девственников? Я спала, он ворвался – и разбудил тумаками. Оно, знаете, очень неприятно со сна, когда ты и проснулась-то наполовину. Не понимаешь ничего, слишком сильно спала.

Зато с тех пор у меня чуткий сон на всю жизнь. Настолько, что я просыпаюсь от шороха, а от поворота ключа в замке – еще и сжимаюсь немножечко. И контролирую всё – салат винегрет, сгущенку, Советскую энциклопедию, орущих котов, даже чей-то сон. Такая вот получилась причина со следствием.

Кот Алена заткнулся, прошёл в кухню, принюхался. Вчера я еще не понимала, что он уже наш – и к визиту его как-то не подготовилась. Лосось он выжрал вчера. Больше дать ему нечего. Придется прыгать на байк – и подбирать ему корм в кошачьих отделах магазина "севен элевен". Еще и миску купить. Две. Красивые. И колокольчик на шею – типа кот теперь "чей". Тут смешные кошачьи продают колокольчики.

Вообще этот кот невероятно оруч. Не представляю, как можно спать под его рулады наглющие. Ивану в дверь, например, он пытался вопить, пока я отдирала от морозильника курицу. И если я уеду – кот продолжит орать. И разбудит Ивана. Вроде не катастрофа, но какая-то тень этих кроликов сраных до сих пор со мной. Уж, почитай, сорок лет. Надо ж было заранее к коту подготовиться. Чтобы он не орал тут, это ж моя ответственность.

Чертов батя, дались тебе эти кролики.
Лучше б ты новую семью себе тогда завел.
В соседнем городе.

Отдельно надо подружить их с жабой Гертрудой. Вчера, пожрамши, он на нее долго смотрел – и пару раз пытался дать ей в лоб лапой. Я пресекла эту попытку, конечно же. Сегодня жаба на свидании – утром вернется. Но котик сразу, пожрамши, пошел к ней в чулан и долго-долго смотрел в её угол. Небось, худое замыслил, безухое чудище.