Телеграм канал «Опусы шальной разведенки»

Пруф. Как вам?

И вот еще что. Дорогие мои двое бывших, написавшие мне вчера разом – будто сговорились, потому что в одном рехабе лечитесь.

Вместо "Привет, как дела" лучше писать на банковскую карточку. Странным образом тайские цюрюльни стоят столько же, сколько русские – только в батах. Не рублях. То есть, в два с половиной раза дороже.

Я в два с половиной раза печальнее и беднее, понимаете? Поэтому на вопрос "как дела" могу ответить только матом и прямым хуком в челюсть.

Сходила я к цирюльнице в граде Патаевке. Ну, как сходила-то? Это надо признать, что в качестве клиента я – неприятная женщина. Михрютка, чиболо и земной перегной.

Сперва я долго выбирала по комментариям. Нашла одну – там люди пишут немыслимое. Мол, вот, пришла я к мастеру Лидочке – и Лидочка считала мой цветотип, сама подобрала мне оттенок волосьевый, сама постригла так, как я еще никогда – и вот я оттанцовываю на фотосессии. Все хвалят, а фотограф – даже не ретуширует.

Я прямо выпала: это что еще за безответственность? Такие люди – они как ходят к доктору? Не вмешиваются в процесс операции? Не помечают крестиком свой аппендикс? Я – постоянно лезу. А то – не то вырежут. Я пару раз даже из наркоза вывалилась, чтоб контролировать ущерб организму. А стоматолога своего я вообще даже трахнула, чтоб он мой рот ценил будто свой. Рекомендую, кстати, это работает.

Но выбрала вот эту. С цветотипом которая. Пишу ей – мол, дипломы покажите, пожалуйста. Та в позу: у меня, мол, сто двадцать лет опыта. Я и ногами покрашу, если руки отвалятся.

Я говорю: это отлично, что опыт, действительно. Я тут как раз написала своему стилисту дубайскому, которому не изменяю так много лет, что у меня вот столько – даже браки не держатся. И он прислал вам эту... инструкцию. Чем, как и вот какими шагами конкретными меня можно менять и к волосятам притрагиваться. Вот это – прямо название брендов, которые моя голова в себя впитывает. Аналоги нельзя, их мы вам не одобрили.

И шлю инструкцию. Понимаете, да? Это как к шефу со звездой завалиться мишленовоской – и передать ему в очко его звездной кухоньки инструкцию по приготовлению борща. Пошаговую.

Но вот за что я люблю град Паттаевский – за то, что мастера там привычные к хамству-то. Своих же, этих вот, соотечественников. И повидали в своей жизни вообще-то разное. Поэтому цирюльница с репутацией, двадцатилетним стажем и опциями – инструкцию взяла, купила все прям по списку дубайскому – и сделала мне Голливуд на башке. Хочу ее упомянуть добрым словом здесь. Какая прелесть это ее кресло массажное, в котором я всю процедуру лежа вибрировала. И как потом все получилось-то складненько. Дубайский гений одобрил, сжав зубищи.

В каком-то рилсе 17-летний парень лихо отвечает на вопросы ведущего. Тот показывает ему картинки с людьми или флагами – и парень называет страну или человека с картинки. В комментариях – единодушие и оживление какое-то. Бабы пишут: какое же поколение мы вырастили! Какой образованный мальчик, сколько знает – даже Тринидат и Тобаго! Какой кругозор, какое образование у мальчика!

Мужики ничего не пишут. То ли они рилсы не смотрят, то ли как-то не впечатлились тем, что 17-летний парень без труда назвал по имени и фамилии всех показанных ему порно-актрис. Включая никому не известных. Или только мне неизвестных, а остальных я загуглила. Тригернулась на Еву Эльфи – и раскрутила остальную цепочку-то.

Ходила, думала потом – а какое поколение мы вырастили? Это в какой институт теперь можно с такими уникальными знаниями?

– Чем вы увлекаетесь, молодой человек?
– Я? Географию знаю. А еще – биографии.

Людей без похмелья я не понимаю, конечно. Есть в них что-то отталкивающее и даже пугающее. Такие и солонку сопрут, не побрезгуют. И котёнка пнут, и человека бездомного. У людей без похмелья же что отсутствует? Опыт поражения у них отсутствует. А, значит, совесть. И душа. И сердце.

Они стыда не знают, им сожаление не ведомо, а вместо неумолчного диалога внутреннего – они содержат тишину и облака зефировые. Сидят, болтают ногой, пускают кольца табачные, заглядыают в глаза, улыбаются гаденько.

– Зачем ты это рассказывала?
– Что?
– Про Париж.
– Какой Париж? Не помню, я была пьяная.
– Про Париж ты рассказывала сорок минут.
– И что?
– Ты не была в Париже. Ты была в Пятигорске.

А вот человек, чей разум обжигало похмелье, человек, что мучался, закрывая лицо от стыда, когда вчерашний вечер возвращался калейдоскопом и показывал ему этот движ-париж – никогда бы не напомнил о подобном товарищу. Наоборот, он сказал бы:

– Ты вела себя хорошо.
– А откуда тогда эти голые фотки?
– Ты ходила мыться.
– Ходила с кем? Вот же руки, значит, кто-то еще со мной в ванной.
– Это я фотографировал хорошо ли отмылось. Вон же, видишь, всё смазано – это я глаза закрывал.

Потому что люди, чьи сердца хоть однажды обжигало похмелье – самые деликатные люди на свете. Никогда не напомнят, переврут и выгородят. Защитят, переубедят, уберегут от стыда.

А вот эти, которые ногой своей дрыгают, будто не всосали вчера на бассейне ведро (и две канистры еще) какого-то пива – это нехорошие люди. С ними лучше не буйствовать. От них потом всегда улыбочки эти ехидные, вопросы неуместные и вся та беготня, которая выдает, что они душу Дьяволу продали.

У них яишенка в полседьмого утра, созвоны рабочие, кофеек, свежайший цвет лица и щеки румяные.
Подойти бы – да и надавать по этим щекам. Но это встать придется, а встать не получится. Потому что совесть – это тяжело, это всегда отягчающее. Хорошо другим без совести-то – встали и бегают.

Когда написала в фб кулинарный пост про то, что жрешь помидоры с сахаром. Казалось бы: помидоры с сахаром!

Но нет, вот вам к сему комментарии.

Настроение - нестояние. Пришлите мне в комментарии лучших саркастических мемов, которые способны развалить угрюмую скалу? Спасибо.

Арабская добавка к сигаретам. Не гуглите. Не надо вам этого.

Ребята, не стоит вскрывать эту тему. Вы молодые, шутливые, вам все легко. Это не то. Это не Чикатило и даже не архивы спецслужб. Сюда лучше не лезть. Серьезно, любой из вас будет жалеть. Лучше закройте тему и забудьте (с)