Телеграм канал «Опусы шальной разведенки»

Slavic Stare. Тот случай, когда ты всю жизнь борешься с неприступным выраженим морды – а потом хоба – весь мир пытается его повторить.

Кулинарный пост, который убил наповал боевого товарища моего, Иван-шеф-повара

Иногда я ору в нутро чата с товарищем: Ваня, грёбаные пасатижи, спасай! Вместо курицы доставка привезла петушару – он лежит на столе, он ссыкотный, как чучело! Он лежит, эротично раскинув гребни, перья, желтые кишки какие-то, ноги с острыми когтями... пугает! Я его и дихлофосом уже, и скалкою, у него БРОВИ, Ваня, это шах, петушах, петумат и конец моей игры в петушахматы.

И друг шеф-повар бежит спасать, устраивая в моей кухне кровавое месиво. Этот человек так рубит головы трупам, что я не сомневаюсь: живую курицу тоже душил, пока она его в темечко не проклюнула.

Еще не сомневаюсь: гусей не боится. Это не они за ним носятся, ращеперив подпорки, а он бегает за ними с топориком. Индюков тоже не ссыт – ну, подумаешь, что у животного мошонка под рылом. Иван лично знавал двух таких начальников и одного соседа – немыслимой конфигурации. Там не только мошонка была под мордою. Там и вместо лба жопа выросла.

Но порою Иван просто на меня молчит. То ли охуел и переваривает, то ли - обиделся.

В частности, сегодня пишу ему. Дорогой Иван, мол. Хочу пирааааажков. Таких, знаешь, с зеленым штоб луком. И яичком – желательно, бабушкиным.

Нет, он не в этом месте затих. Не потому, чтоб если бы у бабушки были яички, то она, вероятно, была бы дедушкой. А потому что я чего-то поскребла по сусекам – и пииииражки делать совершенно раздумала. У меня не было зеленого лука. И в доставке не было. Зато была смекалка советская, которая подсказала мне – ПИИИИЛЬМЕЖКИ!

А это, короче, берешь пельмени. Обычные, мороженые, даже не свежевылепленные. Скидываешь их в таз. Разбиваешь яйца. От яиц берешь желтки – и ими пельменчики перемазываешь. Обильно так, чтоб стали желтые, липкие. Сваливаешь на противень, посыпаешь кунжутом – и залупливаешь в печку запекаться-прожариваться.

Нет, звучит как комбикорм, но как вкусно-то! Никакой же похожести на ваши варено-жареные. Называется блюдо "самса по-сиротски". И схрумкивается с КЕПЧУКОМ под сериал с вампирами.

И вот Иван пишет - ну? Чего пирожки? Купить тебе лука? Замесить тебе теста? А я ему шлю свою эту самсу, чем ломаю чуткого человека надвое.

Возможно, он молится сейчас даже и в церкви. Возможно, пошел к батюшке на отпущение грехов. Или к психологу – и вот они уже вместе плачут, а Иван Шефповарович вопрошает, руки к небу воздевши, припадочный:

– Мол, чем же я провинил тебя, сраное ты мироздание, что мои лучшие друзья жрут какахи и сено, когда я их раз в сутки готов кормить фуагрой?

А на меня молчит, свое лико насупивши и пригорюнивши брови – они у него, как у того петуха, тоже брежневские. Раньше-то колпак поварской закрывал, нынче – так. Нынче ходит, шевелит ими, осуждаючи.

Ребят, работы много, я опять на минуточку.

В эфире нашей радиостанции – концерт по заявкам. И для девочки Кати, которая прислала мне сейчас это потрясающее свидетельство разнообразия жизни – звучит песня Майка Науменко "Гуру".

Конечно, вы тут не застали живого Брежнева, поэтому понятия не имеете, кто такой Майк Науменко. Девочка Катя – вероятно, тоже. Что, надеюсь, не помешает мне и еще двум динозаврам Рунета изо всех сил подпеть:

Сейчас займемся самосозерцаньем,
И у кого с собою лотос – а ну садись в него.
Эй, ты, чувак, пора б те знать, что лотос –
Это такой цветок, а не стиральный порошок.

Ежли у вас чегой-то там не так,
То медитация уж в раз поможет вам.
Герла, я ж тебе говорю медитация, а не мастурбация.
Ну ты в натуре даешь, трам-тарарам.

Тыц!

Ребят, я на минуточку. Доброе утро.

Есть москвичи у меня тут? Приветики. Требуется нерядовое помещение для проведения мероприятия – маленькое (вместимость человек 50), камерное и похожее на что-то такое, что в в столице назвали бы арт-пространством. Возможно, помещение галерей, музеев, самый близкий референс – проект "Винзавод", но там здоровенные залы с не вполне мне понятной акустикой.

В Питере я такого добра знаю просто до задницы – у нас это даже арт-пространствами не называется, потому что любое пространство – арт. А в Москве нифига не знаю. Покидайте ссылок, кто местный и имеет отношение к мероприятиям?

Из оснащения ничего не нужно: стандарная возможность повесить экран, принести звук и расположить в углу кейтеринг.

С полнотелым красным в городе напряжёнка. Продавцы за сердце хватаются - мол, метель, выходные завтра, чего вы хотели.

Чуда, видимо. А в итоге - эксперимент. Два красивых, но чужеродных совершенно сосуда. Примитиво оба, внушают страх. Но это же как ежа голой задницей.

Чтобы было понятно про меня еще многое – сегодня, кроме счетчиков и неприятных по случаю возраста смазанных нюдсов – айфон подобрал мне "альбом воспоминаний" с названием:

- Посмотрите, каким человеком вы были в прошлом.

Во-первых, пошел нахуй, токсичный арбузер. Что значит – в прошлом? Это период такой. Затянувшийся, но конечный – мы с ним скоро прощаемся.

Во-вторых, я не уверена, что снова хочу быть человеком, который полезет на крышу пляжного бара, чтобы оседлать этот боббер – и красиво сфотографироваться там, падая. Практически падая на потеху публике, потому что боббер окажется декоративненьким. И седло этого боббера будет размером с писечку куклы барби, а не человеческую.

Реклама, которую мне шлет маркетплейс:

- Алена, пора срочно заказать товар, который может пригодиться вам снова! Надувная кувалда, лубрикант с ярким глиттером, леопардовые калоши, кастет. Кружка на колёсиках, жопа корги, генератор мыльных пузырей, шапка-окорок. Фигурка говна, сепаратор яиц, лонгслив с куполами, голубь. Курящий вибратор в виде ромашки, вантуз в виде одного там политика, форма для печенья в виде члена с прической, гольфы-куриные-ноги и синий парик.

Когда Элвис покинет здание, от моих потомков нужно будет прятать не историю браузера, не написанные в стол стихи и поэмы, не переписки с моими любовниками. А историю заказов на Вайлдберрис, какая тут же про меня все и раскроет: а тетка-то, и впрямь, была ебнутая. Зря мы думали, что это образ такой.