Телеграм канал «Опусы шальной разведенки»

Дальше нас три дня носило по прериям, но я каждый раз с вожделением думала: там, в холодильнике, в отдельном контейнере, меня моя килечка дожидается. Мы вернемся - и Иван аж подпрыгнет от изумления. Потом плакать пойдет, скажется нахер не нужненьким, потеряет своё главное уникальное качество и переоборудуется в массажиста или прачку кайфовую. Просыпаюсь я – а у меня все трусы перестираны, переглажены и разложены по контейренам. Потому что готовить-то я сама огого! Хули там готовить, действительно.

Иван аж подпрыгнул, врать не буду, незачем. Как ты умудрилась – говорит – эту рыбу сгноить, причём ни где-нибудь – а в холодильнике? Ты забыла посолить? Нет, солила вроде бы. Ты купила ее тухлую? Нет, такую же. Покажи рецепт? Вот он, нормальный же.

Все нормально, кроме результата – рыба не просто невкусная, несоленая, а скорее, я бы сказала, сладкая, она еще и разложилась там на мёд с плесенью, одним духом своим отженив меня от скучания по соленой рыбке. Это вот буквально как если б вы всегда любили Егерь, или лимончеллу какую-то, но в один прекрасный момент ими так отравились, что теперь даже запах не переносите.

Пойду трусы в доме перестираю, как знала, что этим закончится. Можете насмехаться и своими умениями хвастаться.

Дело было так. Мы с Иван Сергеичем Поваром исследовали полки местного гипермаркета на предмет обнаружения вкусной еды. Тут у нас показания, конечно, разнятся, потому что для Иван Сергеича вкусное – всё на свете, потому что он блядский повар. И умеет, между прочим, готовить-то. Дай ему два бревна, сливки, сыр и бобровый весь в щетине и тине какой-нибудь то ли хвост, то ли залупу – и он нахреначит вам в кастрюле нечто совершенно французское. Будет жалко бобра, но не до такой же степени, чтобы не оценить тот бобровый монмартровский флёр. Вы даже не поймете, чего в рот-то засунули.

У Алены другое. Алене картошечку, да со сливочным маслицем. Да с укропчиком. Жирной сельди чуток – Алена из аристократии. Маринованных опёнков или хотя бы рыжиков, запотевшую стопочку водочки, борщ – Алена с хрусталей только недавно кушает. И её пролетарское прошлое

в ней не спит.
Алчет. Ждёт своего часу меж лобстеров.

И вот идем мы меж полок – а там она. То ли килька какая, а то ли тюлечка. То ли мойва, а то ли хамса какая-то. Словом, мелкая рыбка, на хлебушек просится. Ну, и я, припадая на задних конечностях, вопрошаю Ивана – а кильку магёшь? Прям балтийскую эту вот нашу килечку? Иван плечами пожал - что тут мочь, действительно? Взял еще для баланса сырую скумбрию – да и захуячил всё в рассолы и контейнеры разные.

Пробу мощно снимали. Скумбрия удалась, а вот с килькой у Ивана как будто был недочётик маленький. Он ее пересолил. Тут такая соль, что придрочиться не сразу получится. Я сожрала в два дня. А потом открыла какие-то Ютубы неведомые – и смотрю: хули там солить-то, действительно. И пока Иван спал в своей этой спаленке, не высовывая даже нос на коммунальную территорию – докупила рыбочки и засолила. Хули там солить-то, действительно?

Совершенно забыла вас сегодня порадовать.

А что радует человека чуть больше, чем доказательство, что вообще все вокруг долбоёбы, включая тех, кто казался заумным, талантливым и довольно успешным? Верно, ничего так не радует.

Постоянный мой читатель, как водится, в курсе: руки у меня под мудя заточены, обрублены с двух концов огромным секатором и вставлены в жопу, чтоб не повадно. Это называется отрицательная селекция видов. Всех людей когда-то выстроили в линеечку, выдали им – каждому – шар металлический и попросили его ну хоть как-то сломать. Разумеется, задача была сложновата, но один мужчина тут же этот шар потерял, а женщина не только надёжно сломала, но и поранила себе острым краем шара все руки. Где она нашла острый край у шара? Об этом история скромно умалчивает.

Двоим победителям сообщили: вот у вас-то, бедоси, и родится Алёнушка. Такая же косорукая и нелепая до отвращения.

Постоянный мой читатель мне, конечно, поверит. Он помнит удивительные посты про лампочки, стульчак к унитазу, дивный столик в ванную и умение так открыть любую бутылку, что потом требуется бригада спасателей вытащить штопор у Алены из важного. Аленины мужчины – а их случалось в количестве – приучены орать матом чёткий капслок: ПОЛОЖЬ СУКА НОШ Я СЕЙЧАС ПРИЕДУ НЕ ДЕЛАЙ НИЧЕГО НЕ ОТКРЫВАЙ ЭТИ УСТРИЦЫ. Они не всегда грамотные, но четко замучены отмыванием крови с алениной кухни, а поэтому пытаются предотвратить любое весло у неё в ручоночках. Ведь порезаться острым может любой идиот, но взрывались ли у вас в ладонях когда-нибудь лампочки? Сбривали ли ли вы себе полвиска веслом? Умудрялись ли пораниться кефировой крышечкой?

Алена привыкла и огорошилась. На всю свою жизнь. Ну, она безрукая. Зато умеет писать на латыни и сочинять хуйню в столбик – это оплачивалось. Ну, не умеет Алена покрасить стол - он и по десятому разу облезлый весь. Не умеет прибить гардину – со стремянки падает, ломает себе ребро и лежит в неглиже, перенянутая корсетами сверху донизу. Но с одним Алене повезло. Так Алена думала.

Её криворукость почти фатальная никогда не касалась напрямую еды. Ну, отрежет себе палец в рагу, но рагу-то вкусное. Приготовить Алена могла всё, что угодно, даже не особо в рецепты заглядывая. Это у нее от безрукой, тем не менее, мамочки, которая поваром всю жизнь проработала. Насмотрелась Алена. И умеет суп хоть из залуп, хоть из бланманже накрутить с майонезами. Как хозяйку поэтому Алену все жаловали – не была замечена она в приготовлении говна под крышечкой.

Но любому реноме приходит конец.
Вы же ждете этот конец, вы его вожделеете?

Приготовьтесь. Сейчас любой, кто считал, что он неудачник, толстый или безрукий, некрасивый, несчастный или очень бедный, действительно, воссияет, как Будда, забыв печали свои. Потому что у Алены не получилась соленая килечка. Понимаете, нет? Кинуть соль на рыбу и дождаться двое суток, ту рыбу не пробуя. Вот и весь, блядь, рецепт. Но какое ж говнище-то? Эта рыба у Алены сгнила в холодильнике – и Алена не понимает, что не так она сделала.

Прочла тут пост, где очень красивая и, без сомнения, весьма умная женщина пытается раскорячиться в поперечный шпагат, чтобы сделать ритуал на привлечение финансов. Ноги в нужный ракурс не складываются, и поэтому женщина в трауре. Она сетует на неэластичность связок таза и приводящих бедра, ругает какую-то мышцу гребенчатую и подвздошно-поясничный квадрицепс.

Подвздошно.

Вы не поняли, чего прочитали-то?
А мы не верили, что они этим местом дышат.
Да у них там даже специальный квадрицепс нарос, пока мы вхолостую своей копилочкой хлопали.

Ритуал замечательный, я записала для вас. Нужно лечь на спину, задрать свои ноги и руками растянуть их в поперечный шпагат. После чего разжать руконоги, но чтобы последние оставались в шпагате. Так открывается чакра-копилка, в которую и потечёт нужный вам ручеёк финансовый. Теперь, если вы не умная, а, скорее, спортивная, как балерина Анастасия Волочкова Юрьевна– поднесите руки к "копилке" и делайте взмахи, словно загребая в неё ладошкою воздух. Приговаривайте:

– дЕнюшка-денЮшка, заплывай в мою писЮшку

ПисЮшку.

Это где-то рядом с подвздошным квадрицепцем. И гребенчатой мышцей бедра.

Гребенчатой – звучит немного по-петушиному, но кто мы такие, чтобы осуждать реально работающие техники обогащения? Умная и красивая женщина, у которой не получается, просто недостаточно гибкая для ручейка. Но умная, поэтому упражняется. Еще у нее на страничке по MBA, два высших образования и диплом психолога.

Я так охуела, что немедленно нарисовала себе в пейнте диплом балетмейстера и уже 20 минут строчу ей инструкцию, как за пять минут впасть в шпагат. Помогайте, фантазия сейчас закончится. Сию секунду я на совете поставить ноги на два разных грузовика и попросить их разъехаться, приговаривая:

- писька-писька, растянись без визга
или писЮшка-писЮшка, разорвись как хлопушка.

Должно сработать, но вдруг у вас есть совет понадежнее.

Нет тут клубов, ты прав. Или как там - бичклабов? Нету волкинг-стрита с веселыми трансвеститами. Нет огромных, крутых гипермаркетов, где продаются Шанели с Гуччами. А на пляжах нет душа, нет шезлонгов беленьких, нет грибочков с рекламой какого-то пива. Мы сидим тут в кустах прямо на песке, и из развлечений-то – смотреть на маяк через синее морюшко. Иногда к нам приходят собаки, коты – это вся наша тайская социализация. Если б мог ты хотя бы принять тишину, когда все без исключения пиздят без продыху – ты бы, может, смог её полюбить. Но это надо вслушаться в себя основательно - и без страха увидеть, что по сути останется, если выбрубить фон, убрать все эффекты, отключить тебе NPC - персонажей и полностью заглушить внешний мир. Представь себе RPG, где не существует заданий и ты просто бегаешь по карте, открывая локации. Вот были темные – а теперь ты их знаешь. И каждый пень и дерево тебе сразу знакомые, с половиной из них ты вообще здороваешься.

Я понимаю, скучно. Но есть нюанс. Может быть, этот герой уже выиграл битву-то, дошел до главного босса или просто устал – и взял себе передышку перед квестом существенным? Тогда "скучно" – это то, что он искал. И тишина – это то, что возвращает здоровье, наполняет героя жизненной силой и восстанавливает скиллы.

А не ваши, блядь, волкинг-стриты с пестротою насыпанного.

Скучная у вас провинция, Алена – пишет преданный наш читатель из тайской провинции Чонбури, содержащей в себе город Паттайю. Окей, Валера – назовем тебя так. Задалбывался ли ты хоть раз в жизни настолько, чтобы скука выглядела манной небесной? Чтобы любое ощущение "нету людей", "нет событий" и нет даже мыслей – ложилось на твою психику, как лейкопластырь, загораживающий вечно свистящее, зудящее и тревожащее отверстие? Если нет – мы всем чатом тебе очень завидуем. Подозревая, что ты ровно тот человек, который и работу себе выбрал, подумавши. И в стране нормальной родился, и в семье восхитительной.

Семья тебе шептала – ищи себя, занимайся творчеством, ведь если случится, что ты будешь заниматься любимым делом, но ты ни разу в жизни не будешь работать. А страна говорила: вот море возможностей, ты можешь создать на первом же этаже своего собственного дома кофейню, а потом открыть еще восемь точек – и передать семейный бизнес внукам и правнукам. Никто же не отожмёт и закон не выпустит, по которому у тебя должно быть на этаже сорок метров, отдельный вход и туалеты для посетителей. И налоги, превосходящие твою аренду, не говоря уже о какой-то там прибыли.

Вероятно, ты, Валера, никогда не заёбывался

так, чтоб быть не в силах поднять телефон, когда тебе звонят кореша твои лепшие. Потому что это надо во-первых, поднять, то есть, натурально взять в руки вот эту тяжесть – будто мало тебе того, что и так ты несёшь, а потом дополнительно использовать рот в сто двадцатый раз после десяти планерок по работе с коллегами. Где ты говоришь. А потом бросаешься на курьера "Яндекса", который презрел твой запрет в приложении, где давно стоит эта галочка – "никогда не звонить тебе".

Даже если 68-ая квартира находится между 73-ей и 11А/13. Потому что в трубке заорёт сумасшедшая баба, психованная уже настолько, что орала на ЖЭК, своего дворника и трех служащих отеля напротив, зачем-то решивших, что белые ночи – это повод не спать. И отмечать корпорат у нее под окнами, в которых нельзя поставить кондиционер в плюс тридцать, ведь это дом сраной культуры быта, в которых фасады портить строго заказано. Поэтому из окна доносится всякое.

Люди, люди, туристы, бомжи экзотические. Ты слыхал, Валера, что такое клошары? Это в Питере, в культурной столице Родины, которая не дает тебе открыть сто кофеен и работать всю жизнь в свое удовольствие. То есть, натурально варя лучший кофе и проникаясь любовью к кофе-ценителям. Бывает же иначе: ты любишь кофе и обожаешь пить его в 13 утра, просыпаясь в трусах под Сибелиуса. Но твои коллеги проснулись сегодня в 6:30 – и первая планерка у них ровно в 7 – без какого-то кофе, а натурально под пивом, еще с вечера, блядь, не выветрившимся. Потому что в 7 утра у всех как бы вечер. И ты тоже спать-то еще не ложилась, бомжи мешали. Они пели под окнами – отнють не Сибелиуса.

Есть особое удовольствие быть в отеле одной. Вообще одной, понауехав из скучного – в еще более скучное. Где ты на трассе одна, на пляже тоже одна, в ресторане одна – и никто у тебя под боком не хрюкает. Несезон, льют дожди, отменились штампы двухмесячные, туристов – днем с огнем – даже в ваших провинциях, а в наших-то их и до этого толком не видели. Тайцы ходят робко, перебирая мягкими тапочками – и являют тебе бесшумно твой кофе. А окрест тебя – горизонт, горизонт. Тишина и блаженное ничего-не-думание.

Как похорошел Будда при майской погоде. Ну, и розарий в первый раз пригодился. Купила я его ради стиля и пафоса, но тайские католики про это не в курсе и уважительно кивают мне в декольте. Хотя розарий-то ниже пупка болтается.