Телеграм канал «Опусы шальной разведенки»

Ничего не надо решать навсегда. Это я вам коуч всея Руси выговариваю. Алена Леопардовна Наполшишки – собственной персоной. И подпоясаться. На диету сели? До бутерброда. Первого. С колбасой такой салосочащейся, которая на чуть подсохшем хлебушке уже разлеглась, как проститутка на пенсии. На работу устроились? До первой планерки. На который надо включать свою камеру, начесывать на башке Вавилон, красить губы и играть в корпоративную этику. Влюбились вы? Это до ночного такси, который вызываешь еще теплому туловищу, каковое в одеялах твоих чуть уснуло, как будто бы ему тут ночлежка с завтраком. Бросили пить – это до первых праздников. Курить – это до осознания, что в душе и так насрано, а поэтому пусть лучше там будет дым, а не этот вот ваш – "Дым отечества". Письмо вы пишете бывшему? Остановитесь на слове, которое содержит меньше слогов, чем вы можете выдохнуть, себя в грудь ударив. "Размладостарствовался, мудак" - это лишнее. Ничего нельзя решать навсегда. Это пугает, а мы и так перекошенные. На полшишки живете. Как будто у вас восемь жизней, как у брошенных кошек.

А вы говорите, пенсия. Доброй ночи ❤️

Голольды в Петербурге – явленье привычное. Как наводнение по весне, как цветение берез для аллергиков. Надо просто смириться и успокоиться – в конечном счете в круглосуточных "травмах" – обычно весело и занятненько. Там пишутся стишата и песенки, стендап-концерты и городские новости. Из бабки снова торчит сосулька, бугай-спортсмен сломал себе спину, ночная бабочка Виолетта воткнула себе в жопу каблук – и перейдет теперь на ортопедическое. Уже и бабка к ней подошла, рассказывает из сосульки сакральное: про стельки, про пояс, про игольчатый коврик, про настойку из бобровой струи и прочее. Вот так и происходит переосмысление жизни: Виолетта не знала, где ее перемкнет и заставит сменить жизненные ориентиры. Выходить из машины нынче задачка со звездочкой. А я-то думала, зачем мне шпагат как напоминание о балетном прошлом? Раскорячиваешься, как стыдный блогер с невнятной позицией политической: одной ногой вроде бы либерал и в рот хотел отыметь всех дворников, губернатора и мэра, коррупцию. А другой ногой ты там, где терпилы. Где невозможность любого движения – уже привычный сезонный фон. Можно подумать, летом как-то иначе? У нас теперь не везде можно как угодно ходить, Данила Багров вас наебывал. Больше всего я люблю читать новости о том, что народ задолбался ждать какой-то отдачи от своих этих налогов. И вышел с огнеметом во двор, например. Топить лед, расчищать сарацинские горы. И возникает вопросец к народу-то: а что, серьезно, все это время у вас были огнеметы в наличии? Какая прелесть. И бабулька напротив тоже качает удрученно сосулькой, торчащей прямо у нее изо лба. Или куда та сосулька прилипла-то. Иду сегодня за сигаретами – а в луже очень приличный дядька стоит угрюмо, озирая ботиночки. Их, в целом, даже не очень-то видно, поскольку он утонул по колено, выйдя из модной своей машины. Не, не китайская, порше каен. И лужа – мощный такой уравнитель всех нищих и тех, кто правит жизнью – ему как будто бы улыбается. Мол, ну и хули твой порше каен? Ты же в говне по колено, деточка. И он стоит. Осмысляет тлен. И достает из кармана салфеточку.

Ко мне только что в личку пришел редактор. Татуированный зумерок с претензией "помочь мне улучшить качество текстов". Понимаете? Он улучшатор, который растит охваты и занимается тем, чтобы "новости" подавались хорошо упакованными. Если вы не прокурили концепцию, то я буквально пять минут назад выяснила, что то, что я пишу – это новости. Упакованные однозначно хуево. И можно без конца умиляться зумерам, завидовать их потрясающей хватке, их самовлюбленности и волшебным требованиям – например, чтобы в офисах был флоатинг – но одного нам не изменить, это точно. Они – люди, забаненные в гугле навечно. И потерявшие стыд и синдром самозванца, что для интеллигентного человека – ямища. Помню, как одним томным вечером мне выдали инвайт на легендарный сайт Лепрозорий. Выдали авансом, чтоб я там топталась и самореализовывалась в комментариях. Я полгода молчала. И гуглила. Каждого небожителя, отца Рунета, всякую балаболку пустяшную, которая что-то на том сайте - но делала. Стыд сопровождал меня каждый день. А имею ли я право писать самому Йован Савовичу? А с каким рылом вообще подойти к Дмитрию Горчеву? Словом, а не долбоеб ли я, не понимающий правила? Нынче - новая эра. Все заходят с ноги, не пытаясь выяснить, а что ты за птица. Не редактор ли ты сама по себе, которому предлагать редактуру – утопия? Не могла ли ты вот этого сраного зумера буквально дважды родить в нулевых и вырастить? И не следует ли к тебе обращаться на "вы", даже если ты выглядишь как его сраная сверстница? Поразительно стерильное поколение. Не замутненное ничем, кроме вод флоатинга. Я рассчитываю, что перед их туда погружением там какой-то бумер слегка пописал – и эта моча ударит зумеру в голову. В хорошем смысле, в смысле ограничителя. Потому что я каждый раз роняю глаза прямо в чашку с пивом своим этим утренним. Мол, ты серьезно, пацан? Тебя на гугле забанили? Еще спроси, кто такая "Мамаша Кураж", потому что в твоем джипити-чате закончились опции. Там же оплатить надо, чтоб сто сообщений. А как оплатить через три гондона и "чебурнет" ты не вкуриваешь.

В рамках самолюбования – немного нуара. Да, брюнеткой мне не идет, но дураку всё как Ленин на грудь – так что... Давайте предположим, что брюнеткой я тоже могла бы совокуплять мозги лишенцам-бедосечкам. Если честно, настроение - прямо говно, хоть каре себе стриги и на пилон записывайся.

А спонсор сегодняшнего вечера – Иван Сергеич Шефповар. Иван Сергеич Шефповар – охреней до такой степени, чтобы специально обученный мужчина тебе журек готовил. Журек – это польский суп, который Алена впервые попробовала (смешно, конечно) в Таиланде. На острове Самуи был поляк, который держал ресторан. Греческий. Не удивляйтесь буйству географии красок, это я вам еще половую биографию свою не описывала. Журек – это рождественский суп на основе ржаной закваски. Это поразительно, как Иван заморочился. Он даже "белую колбасу" сделал сам – то есть, натурально пихал в кишку мясо и разделял его на краковское и белое. В доме пахнет тоской, любовью утраченной, салом, жареной колбасой и огурчиками. Ржаная закваска вообще пахнет корюшкой – но до Питера нам сегодня нет дела. Это что-то ностальгическое, болючее, украинско-польское. Когда сидишь на Карпатских горах – и веришь в то, что ты тут не напрасно. Всем рекомендую личного повара. Красив, галантен и совершенно ебнут как шеф. Кишки какие-то, вы представляете?Ё Подписывайтесь на рецепты журека.

Ну, и на сон грядущий. Для автора, разумеется, нет большей похвалы, чем сравнение его с другим автором. Делайте это почаще, не стесняйтесь явить благодушие. Вот как только знакомое слово увидели – тут же пишите, что "в точности как у Довлатова". Этим вы, во-первых, укажете, что читали, как минимум, двух разных авторов. А во-вторых – возвеличите первого до второго. Ну, или низведете, уж тут непонятно, как сложится. Главное - не сдавайтесь. Называйте любимого автора вторым кем-нибудь. Мол, второй Слава Сэ! Нет, вторая Удовиченко! Если блогеры дружат - пишите почаще, что вообще их не различаете. Можете даже называть их именами друг друга. И плевать, что один пишет матом, а вторая – логаэдом в силлабо-метрической традиции. Всё равно одинаковые, все равно вы попутали. Это очень приятно, поверьте. Ведь любой сраный автор мечтает растворить себя в ком-то другом. Стать практически незаметным. Неотличимым от прочих авторов. Не как ястреб Бродского над Коннектикутом, а как тень этого ястреба в бледной луже. Тут вы правильно все угадали. Автор запомнит вас очень начитанным, внимательным и интеллигентным мужчиной. И когда вы своими комплиментами добьетесь особого расположения автора, он обязательно вам напомнит, ради чего вы вообще собрались-то тут. Встанет с кровати. Замотается в простынь - прям как римлянка времен упадка. Закурит цигарку, икнет. И скажет вам, улыбаясь, как падшая женщина: – Знаете, Геннадий. Вы так трахаетесь самозабвенно. Прям как первый мой бывший. А стонете, стонете! Прям как Федор Степаныч, сантехник. Я вообще с пьяных глаз перепутала. Но он классный мужик, уж поверьте.