Телеграм канал «Опусы шальной разведенки»

Спасибо подписчику за быструю визуализацию. Один в один.

Мужика видела в шубе. Оранжевой.
Напоминаю, дело происходит в Таиланде.

Посреди блядских тропиков и навозного смога, который нам тут подогнали к началу сезона с гниющих речек, утрамбованных буйволами – из вечера выплыл мужчина в шубе. Яркой, длинной, почему-то оранжевой. Разумеется, надетой на голое тело, если при таком количестве татуировок мы еще можем относить человека к неодетым гражданам.

Узкие джинсы с огромной пряжкой – какие-то розовые стразы на ней, две скрещенных пистолета, огни какие-то. Татуировки ковром. На груди – бусы в ряд. На руках – какие-то разноцветные фенечки. И шуба. Оранжевая. Чебурашечий мех. Такой, знаете, будто в него долго сморкались и для парадности протирали смоченной в солидоле тряпочкой. Она сосульками распалась ежиными, а на кончике иголок – немножко насрано.

– Хаваю: май фленд! – это он поздоровался.

А я от такой красоты необузданной весь дар речи потеряла. А заодно и весь слух. Превратилась сама в два немигающих глаза, которые просто вывалились из орбит – и прилипли к этой шубе как два слизня под дождиком. Вы подумайте – в окружающей среде 30 градусов, а он наканифолился в грязный мех и выхаживает как сутенер из игры приставочной. Где-то шлюху еще надо тачкой давить, где-то тут у меня с проститутками миссия.

– Сап, май фленд – второй раз поздоровался. Достал тонкую сигарету – она за ухом лежала, закурил, подпрыгнул на одной ноге, снял свободной рукой со своей пятки шлепок – и блаженно почесался. Ну, чешется у него. Поразительно, кстати, выглядит шуба со шлепками.

– Вотс кукин? – обращается. Не отстает от меня. А я стою возле "Севена", ресницами хлопаю – и мысленно уже пишу для вас этот пост. Потому что ну охренеть, чего делается.

– Вели хот? – говорю ему на тайском английском. Ю фил? – спрашиваю. Или не фил блядь вообще.

Он начинает ржать, показывает руками "погоди мол, секундочку" – и идет к припаркованной Ямахе Драг Стар. Открывает багажник. Смотрит. Ржет. Показывает.

Я подхожу мелкой сапой, перевожу все глаза – и наблюдаю в багажнике добивающее. Абсолютно добивающее, так не бывает. Там, аккуратные, совершенно северные, эскимосские даже – лежат сапоги. Меховые. Оранжевые. Расшитые бисером. Я даже ущипнула себя несколько раз – но проснуться не довелось. Мужик настоящий. Посреди тайской деревни расхаживает в шубе и валенках.

И пока я икала, приходила в себя, закуривала толстую сигарету у себя из-за уха – мужик раскланялся и скрылся в закат. А как жить-то теперь, совершенно не зная куда и зачем он в таком виде поехал-то? Если есть версии – давайте сюда. Чувствую, я не выкину эту картинку из черепа.

Утро вошло в дом с криками.

– Элина, Эйван! Элина! Эйван!

Я вышла в трусах, думая, что в нашем домохозяйстве, как минимум, три пожара. На веранде стоял растерянный лендлорд Ульрих, а по саду гуляла его жена в халате, без тапочек.

– Ноу киттенс – произнес Ульрих вопросительно. Ю хевент син?

"Охуеть" – произнесла я по-русски, окинув взглядом траекторию движения жены Ульриха. Она уже подошла к раскоряченной по саду матери-героине Трёшке, которая беспечно валялась в траве. За ночь из корзины с котятами исчезли все четыре котёночка. Домохозяйство охраняется, ворота заперты. Да и кому они нужны-то в Таиланде, где даже уговорить их оставить при доме – стоило дипломатиии двух русских фарангов.

Получается, за ночь Трёшка перепрятала выводок. Куда, зачем – совершенно неясно. Так что я пишу как бы растерянно.

Кто-то жил в деревне? Кто-то сталкивался? Им тут было классно и безопасно, а Трёшку кормили самыми элитными паштетами из существующих. Но она куда-то унесла своих деток – и мы, наверное, час искали их по мубангу – но пока нихера. Кошка тут, мы установили за ней постовую слежку, караулим киттнеппинг, пытаемся вычислить направление.

Но если в джунгли – поди за ней успевай, за проституткой гулящей-то.

Окситоцин из корзины. Мнение еще не наели, но пузы уже.

Если б я только знала, что ваши музыкальные нейросети – такой неиссякаемый источник то радости, то кринжа – только в столбик бы и писала. Рифмовать не сложно.

Ловите новое творчество моих подписчиков.
Диана Сергеевна Арбенина собственной персоной.

Ну, на мой слух – еще Оля Кормухина немного. Но такого автор в промт, конечно, не загонял.

Всех победила. Приятного мне хлебожорства.

Напротив пьяный вусмерть русский мужик из Салехарда. Лет 60, выглядит на 1000. Как самый древний вампир из «Реальных упырей». Питор который, смотрели? Задолбал своими историями, мямлит-мямлит - не разобрать.

А мне бы мальчика красивого. Сильного. Душевный стресс чтоб перенести. Куда-нибудь.

Атмосферка.