Телеграм канал «Опусы шальной разведенки»

Ностальгическое.

Есть такой город Будапешт, где я родилась, а потом больше никогда там не была.

Мама рассказывала про то, как Дунай делит его на две части, видимо, Будду и Пешт, она не вдавалась в подробности. Я в Будду приехал бы только затем, что он завершается Пештом.

У мамы вся жизнь тоже поделилась на два периода: до и после. До – у нее был кулинарный техникум, а после – лётная школа. До – соседский поклонник Ленька Белянчиков, а после – мой папаша, царствие ему небесное. До – у нее была неуверенность в себе, веснушки и жуткий местечковый акцент. После – гордый шаг испытавшего полеты, веснушки и пикантный заграничный выговор. Будапешт был последним её "до и после". Конечно, потом у нее была вторая дочь, второй муж, но это всё уже было не то. Притупились рецепторы.

Каждый раз, когда мама впадает в ностальгическую экзальтацию, я твердо решаю одно и то же: съездить в Будапешт и не тупить рецепторов. Крайне паршивое осознание, что в твоей жизни больше ничего кардинально не изменится, еще можно пережить. Нельзя пережить ощущение, что ты и не хочешь, чтобы менялось.

Когда мне было 12, мы с мамой поехали в город со смешным названием Пицунда по профсоюзной линии. Была весна, было вообще непонятно, чего делать в Пицунде, если нельзя купаться и нет возможности загореть. Но мама рвалась посмотреть цветение цветов и распускание свечек на каштанах. Приехали. Странное место. Такой пансионат Чайка в виде каменной коробки–муравейника. И все муравьи – по профсоюзной линии.

Мама, понятно, радуется цветам, таскает меня за руку, надоедает экскурсиями. Сталактиты и сталагмиты – это которые растут вверх и вниз. А сталагнаты – которые срастаются кончиками. Это все, что я помню бесполезного. Из полезного: если фотографируешься с обезьяной, скорее всего, она насрет тебе на голову. Если с павлином – скорее всего, некоторое время будут проблемы со слухом.

В Пицунде мама влюбилась в Хлыща. Ну, такой, курортный. Вечная любовь сроком до конца путевки. Я смотрела скептически. Дальше они стали гулять где–то вдвоем, а Хлыщ давал мне монетки для игровых автоматов, чтобы я не скучала. Я и не скучала. На монетки я покупала билет на автобус городского сообщения (не туристический), выходила на разных остановках и шла смотреть, что вокруг.

На одной остановке стоит тетка приличная, держит цветы. Не такие, типа роз, а такие, типа гладиолусы ощипанные, пионы не первой свежести – и все украшено художественными сорняками. Дальше стало понятно, почему такие. Она учительница, а у нее день рождения. Дети ободрали огороды.

Пошли мы в гости к ней. Семь сыновей, огромный домина. Варенье из алычи и компот из кизила. Чудесная женщина прекрасных человеческих свойств, хоть и усы у нее немножко. Сыновья – шалопаи.

"Завтра с мамой приду. Хлыща не приведу показывать, он какой–то дополнительный, варенья ему жалко такому" - говорю.
Мама в гостинице блажит и кошмарит: мол, как так?

Посторонний автобус, посторонняя учительница! А я ей про Хлыща, тоже постороннего. Мы поссорились, и я повзрослела.

Где–то на этом моменте у меня впервые возникло непреодолимое желание что–то из детства себе оставить. Ну, вот рецепторы. Которые вообще нараспашку и такие розовые, чувствительные. Я решила, что всегда буду знакомиться с учительницами на остановках. Ночью. Тринадцатого числа. Совершенно не буду себя ограничивать и думать, как это выглядит.

Ну а для взрослой жизни научусь безоговорочно и с первого взгляда отличать Хлыщей от нормальных пацанов. С опытом придет такое, что на них можно будет даже и не глядеть. И не говорить с ними. Идешь по улице и точно знаешь: вот навстречу тебе чешет Хлыщ.

Ну, и с праздником вас, дорогие мужчины.

Выдыхайте, все закончилось. Больше не надо стоять в очередях за вонючими тюльпанами, скучать в ювелирках, разглядывая каменья, краснеть в магазинах красных трусов, готовить поутру в кухне яйца для Избранной.

Дышите полной грудью, тусуя в офисе, звоните одноклассникам насчет любимого паба, планируйте рыбалку, ебалку, запоище, купите себе модный, невероятный паяльник, машинку с пультом, летнюю резину зачётную – у вас теперь, возможно, есть индульгенция.

Ну, это, конечно, если вы не из этих. Которые решили, что одна роза в кульке – это круто.

Тогда, конечно, Сомали с Попуёй. Тогда, конечно, я вам сильно сочувствую.

На перелеты сейчас смотришь, как на рандомайзер своей собственной кармы: друг до Краснодара летел 20 часов, трое приятелей в Бангкоке тусуют, пятеро знакомых застряли в Дубае, а семья сидит с купленными билетами – с понятным уже непредсказуемым финишем. Потому что ведь не было перелётов надежнее, чем Катар, Этихат и прочие.

Покупая билеты, щас главное – посмотреть, что про страны транзита говорил господин Жириновский. И погуглить, есть ли там нефть. И покупать их не заранее, а в день вылета. Если есть интернет и приложения работают.

Но больше всего меня, разумеется, забавляют разговоры с людьми из Благополучия. Которые на чистом глазу тебя спрашивают:

– Ты, небось, за свою биографию столько миль накопила у разных авиокомпаний-то, что они должны тебе, если что, бизнес-джет вызывать. И вывозить тебя с островов с парадным сопровождением. Где красивый капитан воздушного судна лично будет тебе, дурёхе, показывать, как кресло превращается в элегантное лежбище.

Ну, конечно, накопила. Года эдак с двадцать второго у меня что ни перелёт – то халявная миля. Падающая куда-то в билетные агрегаторы, словно я летаю, как тот ребенок из новостей: никем не учтенный, никем не посчитанный, сбежавший с уроков в вожделенные тропики. А вместо паспорта у меня кленовый листочек. А вместо денег – пляжные камешки.

Но тут, конечно, главное – карма. Помню, как я от сиротства уехала в Индонезию – и там сразу же, буквально в течение часа ебанул молчавший хрен знает сколько вулкан. Я почесала репу, перелетела на Филиппины. И там сразу же, буквально в течение часа тайфун снёс всю береговую линию.

И Турцию помню, а конкретно – в Стамбул. Старочитающие этот блог – вы, возможно, помните –  три терракта друг за другом и землетрясение. Мы, конечно, веселились, но как-то с натяжкой, в первый раз ебануло в ста метрах от лежбища.

Или Таиланд вот в позапрошлом и прошлом году. Ничего же не предвещало обострения с Камбоджей? Но я лично умудрилась попасть на границе в буквально первый кейс выяснения про камбоджийские штампики.

И вот как я живу всё последнее время? Изо всех сил удерживаю себя на работах, в простынях, в батареях, в бетонной коробке. Потому что доедешь до Сомали хоть какого-то – а там пираты воскреснут к твоему прибытию. Или забронируешь себе отель в Папуе – а там внезапно вспомнят о великолепной традиции поедать туристов оптом на ужин.

И зона комфорта в мире еще больше схлопнется.

Курсы. Тренинги. Дорого.
И гарантия.
Один выстрел – одно попадание.

Как вылететь за все алгоритмы мордобука, пробиться сквозь теневой бан, понижение выдачи – написав пост, оскорбляющий сразу всех. Женщин, которые ненавидят женщин. Мужчин, которые ненавидят женщин. Женщин, которые "янитакая", "япринимаюпомощьтолькоотмужчин" – ну, естественно. Они ж бескорыстные. Они ж на подхвате. Такие друзья, которые часто вступают в пирамидальные отношения дружеские с существами противоположного пола. И ни о чем таком не мечтают взамен. Это женщины корыстные в своей помощи, а если мужик посреди ночи сорвался, бросив жену, оставив любовницу – то это он дружбой к тебе воспылал. И гудок ты намазала в ознаменование дружбы.

Кстати, такой коммент суньте вначале, чтобы уж совсем казаться всем конченной.

Готово. Вы - великолепны. Вас все жалеют. Вас все учат жить на десять тысяч реакций. Вам не повезло с друзьями-мужчинами, вы бедосечка, вам надо сочувствовать. Еще и страшная, жирная, аватарка не ваша. Вы юзаете подружек, вы тварь полоумная. А мужики вам не помогают, потому что вы их оскорбляете. Раскормили свою силищу, а надо быть слабой. Надо быть хрупкой, неумелой женщиной, тогда другие женщины будут соперницами, а не вот этими помогайками по вашему вызову. Кстати, легко быть полезной в несчастье, а попробуйте, Алена, быть успешной, красивой. Тогда все женщины от вас отвернутся.

Угу. А счетчик подписчиков тикает.

И учить тебя успеху приходят ноунеймы без армии ангелов, которая всегда где-то рядом – и всегда, сука, вступится.

Я даже в комменты не хожу, там мои бабы вполне себе развлекаются, аннигилируя прочих остротою слова, картечью сарказма и минометным огнем мата с примесью чего-то настолько литературного, что аж хочется обнять каждую словарями, каких и не издали, потому что незачем.

Многое я понимаю в родном интернете. Стояла у его истоков, честно говоря – в нем участвовала. Но не могу понять эту мизогинию бабскую. Когда женщина женщине не дом и прибежище, а способ отстроиться – ЯНЕТАКАЯ! Я с детства дружу только с мужчинами! Ну, и дура, блядь. Повзрослей, ну, пожалуйста. Ненавидеть себе подобных, унижать их, кликушествовать – это очень убогая вообще-то позиция. Все, что ты ненавидишь в подругах – ненавидишь в себе. Это в тебе проблема, моя хорошая. Посмотрись в зеркало – узри там сестер, весь свой род, все свое войско ангельское.

И услышь их. Прими их. Себя, блядь, прими. Иначе так и будешь наебывать мужиков безотказных, которые, вообще-то, не для того предназначены. Не чтобы сопли твои постоянно выслушивать. Женщина понимает. Мужик - дополняет. Он не хуже, не лучше, обобщать невозможно. Но если ты просто как аксиому для себя приняла, что с бабами ты можешь только соперничать – то какие же открываются тут перспективы для медиков. Если честно – лично я защитила бы докторскую.

Список подарков на восьмое марта. По степени охуительности сами расставьте.

1. Рэп. Бывшенький как-то дарил. Представляете? Записал в студии, начитал трубным басом – а через время выяснилось, что это была рассылочка. Коллективное, так сказать, послание и проверка на "жену декабриста". Я тот рэп высмеяла, был он хуевым и кровь там натурально рифмовалась с любовью, а вот секретарше рэперочка –  сильно понравилось. Теперь она за ним замужем, а я тут кукую, иногда перемигиваясь с паровозными рэперами, за которых не стыдно - мы стали друзьями. Пришлось поинтересоваться, какие там рифмы, что такое 320 bpm и вообще. Научиться писать тексты, как рэпер. Продать пару штук, поиметь себе имя. Иногда какой-то случайный эпизод твоей жизни сильно двигает, представьте, карьеру. Так что - я благодарю того говнорэпера. Сколько модных чуваков вошло в мою жизнь – и осталось в ней, возможно, навечно.

2. Обручальное кольцо как символ. Женатый мужчина говорил, что влюблен – и восьмого марта не нашел ничего волшебнее, чем подарить мне "символ" своих намерений. Сопроводил тирадой, что, разумеется, никакое это не предложение, но нам точно следует "переспать", потому что где-то там, в другой жизни, где мы родимся свободными от условностей на Луне или Марсе – он непременно. Во всеуслышанье. Но прямо сейчас - вот бриллиант, чтоб не обидно мне было ощущать себя вторым номером. Если есть тут москвичи, которым нечего делать и кто зачем-то получил себе, я не знаю, Скубу – нырните в Москву-реку, там бриллиант. Нормальной каратности, денег стоит. Я метнула его туда, как Настасия Филипповна, в при случае – и миллионы сожгу, я ж филолог. Воспитана на хуевеньких книженьках. Какой-никакой стержень имею моральненький.

3. Абонемент в спортзал. Я была жирновата, находилась не в лучшей своей кондиции – и претендент на ливер проявил заботу. Решив поучаствовать в конфигурации ливера. Вроде радуйся, дура, это ж участие, но человечек пронзительно говорил мне тост, что если я буду весить меньше пятидесяти, накачаю себе жопу с орех и талию в рюмку какую-то, то у него буквально не останется выбора, потому что из всех выборов я буду лучшим. Разумеется, придется мне поработать. Счастье, дескать, надо заслуживать. И сидел, и дышал на меня перегаром изо рта, в котором не ночевал стоматолог. Было б весело подарить ему на двадцать третье чистку, подрезание десен, пару мостов и коронки, но я выбросила его тогда в Москву-реку, впрочем, сами там дальше как-то додумывайте.

4. Духи за три тыщи сегмента "масс-маркет", которыми когда-то пахла его бывшая. Потому что этот аромат у него ассоциируется с любимой женщиной, все женщины должны вообще пахнуть нарциссами. Тут сами придумайте смешной комментарий, потому что Москвы-реки здесь недостаточно, а надо уже обращаться к петербуржской традиции. По частям опускать невероятное чиболо в Моечку.

5. Золотые сережки модификации "бабушка". С янтарём, чтобы вы понимали всю силу драмищи. Человечек говорил, что встретил "родную душеньку", про которую вообще все-все понимает. Прочитал блог от начала и до конца. Нашел массу пересечений жизненных линий. Там пять раз про то, что я ненавижу золото, не ношу на себе камни, не понимаю такого, а лучшая ювелирка, что я покупала, выглядела как жженная спичка из белого золота с почерненной головкой. Сережки были еще такие огромные – просто цыганское счастье умильное. Где-то там, я чаю, золотой унитаз, канделябры и портьерные платья из бархата. С золотой бахромой и брошью на сиське. Дорог ведь не подарок, а чье-то внимание.

Продолжайте, нойте или, я не знаю, хвастайте.
Разнообразие природы – штука весьма вещественная.
Вдруг вам кто-то коньки подарил.
Или вибратор в виде члена товарища.

Ну, и любимая наша рубрика: комментарии к тому же посту из других соцсеточек.

Мизогинкой уже назвали (женщин использую в своих целях), сексисткой назвали, феминисткой назвали – теперь вот предлагают трахать подруг, чтоб убедиться, что они еще хуже мужиков при таком применении.

Пресвятая Цеткин, блаженная Люксембург, да не перевернет вас в гробу нонешнее инфополе.

Женщины дорогие, показывайте тюльпаны, подарки от ваших нынешних и "снег пошел" от ваших бывших.

Официально разрешен флуд в комментариях, совместное отмечание, фото, видео, забаненные по просьбе будут отпущены на свободу в честь праздника. Если минимум три женщины за бедолагу впишутся.

Мужики, зеленый свет. Можете флиртовать, приглашать на свидания, просить телефончики.

Невиданная щедрость ради поправки моей психики после чтения комментариев в мордорбуке.

Мужчина – это роскошь. Его можно позволить себе когда у тебя вообще все прекрасно: есть здоровье, деньги, работа, условия, есть энергия и здоровы все близкие. Никто не умирает, не болеет раком, не сломал себе шейку бедра, не развелся, не переезжает спешно в ночи от чудовища, нашедшего в сарае топор и водочку.

Мужчина нужен, когда ты в чулках. При макияже, при вине и устрицах. Когда в рванине, депрессии, ужасе – тебе не нужен мужчина, тебе нужны женщины.

Это не поздравление, это ода практически. Женщины, объединяясь, вывезут всё: ремонт, переезд, послеоперационный период. Утки за дедом, нервный срыв и войну. Страшные события. Страшные перемены. Отчаянье, голод, гнетущую тишину.

Любой жесткий, невносимый и сложный период я преодолела, потому что рядом были подруги. Знакомые. Или случайные бабы. Которые пёрли мне лекарства через восемь районов, забирали из больниц, забирали от бывших, приходили в мою квартиру, засучив рукава, наполнив ведра, взяв в руки тряпки. Бабы варили бульон, бабы держали за руку, бабы просто ложились рядом на холодный пол и обнимали сзади как та самая "ложечка". Бабы включали пластинку, бабы танцевали на кухне, бабы находили десятки тех слов, которые застевают в горле у всякого. Или помолчать умели так, как никто.

Иногда они ничего не говорили – но делали. Женщина никогда тебя не спрашивает "чем помочь" – она знает, сама знает, что тебе нужно. Это снимает всю неловкость и советскую нашу стеснительность – справься сама, затаись, сообщи по факту, расскажи всем, когда выберешься, выздоровеешь, справишься, вытянешь, снова разбогатеешь, придешь в себя, отревешь пару литров своих слез задушенных.

Подруга просто говорит тебе: я приеду. И приезжает, даже если ты не в состоянии открыть дверь и впустить ее. Даже когда ты просишь: ну, не надо, не приезжай, у меня все хорошо. Подруга слышит, что ты врешь. А мужчина не слышит. Даже любящий ждет, что у тебя все хорошо, ждет, что ему не надо в этом участвовать.

Это не про мужчин сейчас, они тоже хорошие. Тоже нужны, необходимы в счастии. Но в горе, в одиночестве, в войне и чуме – вывозят только женщины. Своею эмпатией, раскачанной до телепатии, до сверхчувствительности. И железным остовом, который никак не погнуть.

Мне так часто говорили, что нет женской дружбы, что пару раз едва ль не поверила. Но это неправда. Дружбы, может, и нет. Вот этой, поверхностной – встретиться, выпить. Ты поправилась, постарела, у тебя седина, а Люська-то опять помирилась с Виталиком. Но если Виталик уйдет, хлопнув дверью, мать сломает ногу, у тебя найдут пиздецому, жизнь развалится на осколки, уволит начальник, ограбят, изнасилуют, отнимут всё – женщины встанут стеной, проверено.

Такой вот вывод к этому часу. Женщины, дорогие, берегите друг друга. Вспомните сегодня всех своих лучших подруг – дурацких, одиноких, веселых, тех самых. Кому в праздники непременно одиноко и оглушающе. Пошлите им тюльпанов, позвоните, поржите. В нас такая мощь и такое великое сестринство, что надеемся мы обычно лишь на себя. И когда в жизни вообще ничего не останется – кто-то постучит в дверь своим каблуком и заорет: "Слышишь, курица, открой, не уйду, я же слышу, что ты там дышишь, кулёма! Я район сейчас на ноги поставлю, дверь тебе выломаю"!

И ты знаешь: поставит. Выломает. И идешь открывать, улыбаясь.