Телеграм канал «Опусы шальной разведенки»

- Иван Сергеич, ты ж повар. Возьми какой-нибудь деликатесной закусочки? Взял?
- Взял.
- Бля, что это?
- Гренощки! Ты не понимаешь, маржа 400%! Лучшее блюдо для всех поваров в любом из ресторанов мира!

Етишкины пассатижи, можно мне другого товарища? Этот вообще обо мне не думает.

Спасибо, Паттайя. А то я medvedBalalayka вводила.

Пожелайте мне как-то выдержать 22 часа туда-обратно до Лаоса? А то у меня уже жизнь болит. Не то что спина и жопа. И чтоб штамп бахнули еще на 60 дней. И чтобы эбонитовые граждане рядом не пукали. И чтобы время ужалось в куриную гузку - и пролетело незаметно. Как водится.

Спрашиваю у своего нейро-гондона, али – по-научному если – жопэтэ-чатика. Мол, напомни-ка, друг, когда у нас понедельник? А то я тут, в своём этом Таиланде, совершенно оторвалась от календарей. Немудрено – на фоне безделья-то. Гондон мне пишет:

– А, можно, я отвечу картинкой?

Я сперва удивилась – ничего себе, думаю, что-то на новеньком. Но разрешаю. Я - повелитель гондонов! Что попало могу дозволить и могу запретить.

И он мне присылает в ответ на дозволенье вот это. То есть, мало того, что вполне себе, можно сказать, подъебнул – так еще и жизнь мою отрисовал очень грамотно. Тут вам и жаба Гертруда, про какую я спрашивала, а чего это она мордой в стену сидит. И котяра Алёна – блохастый и грязненький. С жирной харей и ушами неразвитыми.

Ноутбук моей модели, мои красивые устрицы.
Только с пивом вот промазал – я Лео не пью.
По-моему, худшее пиво из местных-то.

Добрый понедельник, граждане потерпевшие.

Я очень понимаю ваше негодование. Я показала вам в ленте очередного кота – и тот словно сызнова канул в воду, не отсвечивая котячьими пятками. Создаётся впечатление – а ведь создаётся, действительно – что я просто гуляю по бескрайним полям – и фотографирую для лайков случайных котиков.

А потом их, как и своих мужиков – выбрасываю.

Насчет мужиков врать не буду, было. И в мокрой майке на мороз, и в трусах цветастеньких. Кого – с пинками, кого – на старославянском с латынями. А иных – и из окна, бывало, вышвыривала. Хули там швырять-то, всего-то второй этаж. Как забрался к бабе – так от нее и выпёздывайся. Но что до котов... Это вы меня за какую-то падлу держите. Кот Алёна живёхонек и привыкает к семейству. Царапнул Ивана. Обоссал половик. Разъяснил диван – между прочим, кожаный.

Блоху из него вытащила – куплю Адвантаж. Это мне какие-то капли для холки советуют. Но кот пока шлюха, это надо учитывать. Когда хочет – пришёл, когда не хочет – то шляется. На "кыс-кыс" наше советское ему совершенно насрать, он не отзывается и гуляет себе по лесочку-то. Это у нас джунгли за забором, они уютные. Вчера уж думала – вовсе не дозовусь, но ближе к ночи раздался пронзительный "мяв" – и вся округа содрогнулась от его трубного голоса.

Пожрал паштету. Я ему купила куриный и разный. Купила с лобстерами даже в устричном соусе. Сама не жру так, как он тут жрет. Еще б помыть его – но это план очень нагленький.

Лицо грустной сиротки, на которую вовсе не обратили внимания два стройных испанца, что прошествовали гордо в ресторан «Альбатрос». Ладно б с бабами - это было б простительно.

Надо, все-таки, купить себе крем для морды лица. И серёжки. И матюгальник, по-видимому. Я подмигивала, если что - вообще ноль реакции. Я про Испанию, честно говоря, лучше думала.

По утрам мне совершенно не с кем обсуждать актуальные проблемы кинематографа. Приходится с чатиком Жэпэтэ, но он у меня тупой и безграмотный. Матерю его на чем свет стоит – обижается, плачет. Я, говорит, сейчас прекращу дискуссию, потому что твой тон меня не устраивает.

Плащ у него развИвается, представляете?

До чего развивается – до королевской мантии?

Материться научился, иногда даже шутит достойно. Но не моего пока уровня собеседник – это надо признать и одуматься.