Телеграм канал «Микола Канян»

Американцы не любят умных людей, они слишком непослушные. Разобрать умника на составляющие, выкинуть все ненужное (с точки зрения американца) и оставить только самое полезное (опять же, с точки зрения американца) — это самая главная американская мечта.

Я уже написал немало заметок о том, что сегодняшняя «ИИ»-шумиха имеет прообраз в 1960х гг., когда шла мировая ядерная война. Тогда тоже строили огромные здания для размещения огромных компьютеров, нанимали для их обслуживания толпы техников и снимали для рекламы пропагандистские фильмы с Майклом Кейном.

Узкому кругу людей было известно, что все это хозяйство скоро можно будет выбрасывать на помойку, потому что для систем наведения межконтинентальных баллистических ракет уже использовались не вакуумные лампы и не отдельные транзисторы, как в гражданских компьютерах, а секретные кристаллы высокой степени интеграции.

К 1970м гг. ядерная война закончилась, и гражданским разрешили эти кристаллы. Появились первые персональные компьютеры, и был взят курс на строительство гражданского интернета — все это выходило далеко за пределы фантазий 1960х гг.

Если представить себе на секунду, что мир не летит в тартарары, а лишь проходит через очередную итерацию технического прогресса, то должна быть какая-то секретная военная технология, на которой через пару десятков лет построят новую информационную среду, может быть, даже с всамделишным ИИ, а не имитацией.

По аналогии с 1960ми гг. эта технология должна обеспечивать управление новейшим оружием. В данный момент таким оружием являются автономные дроны, способные вести бой без участия оператора-человека.

У нас есть такая технология — упакованные в чип человеческие нервные клетки смогли научиться играть в компьютерную стрелялку. Следующий шаг: стрелять не по нарисованным какодемонам, а по настоящим.

Отказ от полупроводников в пользу биологии позволит сильно сократить требования к энергопотреблению системы управления дроном. Автономный дрон сможет делать больше и лучше на той же самой батарейке.

Проблема при переходе на биологию лежит в её обучении. В нервные клетки нельзя загрузить однажды обученные веса модели, как в полупроводниковую память. Каждое изделие нужно обучать с нуля при производстве, и процесс обучения должен быть воспроизводимым. Но и эта проблема решаема.

Где лежит добавленная стоимость «ИИ»-компаний? Не в ускорителях умножения матриц и не в корпусе данных для обучения, все это они покупают, или им дают просто так. Их продукт это конвееры для обучения моделей через подкрепление (reinforcement learning). Это бихевиоризм-как-услуга.

Если принимать то, чем якобы занимаются OpenAI и Anthropic, за чистую монету, то большая часть их деятельности выглядит как шарлатанство или, в лучшем случае, раздутая рекламная кампания. Нанятых в штат философов, специализирующихся на проблеме сознания, нельзя воспринимать по-другому, если речь идет о типичной софтверной фирме из Кремниевой Долины.

У умножителя матриц, даже очень большого, нет ни «сознания», ни «психологических состояний». Может быть только иллюзия по накурке, когда человек находит «сознание» даже у деревьев и камней, что типично в Калифорнии. Но у животного с нервной системой, пусть и небольшой, сознание может быть, и для его обучения специалисты по душам могут пригодиться.

На таком производстве неизбежен ряд этических вопросов, особенно если используются нервные клетки человека. Именно поэтому также неизбежно участие в нем военных. Для защиты родины можно поступиться общечеловеческими принципами и можно ввести режим секретности, чтобы либеральные нытики не совали нос.

Именно ради поддержания режима секретности был устроен недавний спектакль с, якобы, исключением Anthropic из участия в контрактах Пентагона за недостаточный патриотизм. Но как это свойственно американцам, забрасывающим лучшего кадета разведакадемии (самого собой, черного) в Сибирь, они не догадались поменять название конторы на менее приметное.

Неологизм «anthropic» буквально значит «человеческий». «AI» это, на самом деле, «anthropic intelligence», т.е. буквально основанный на человеческой биологии.

Американцы не любят умных людей, они слишком непослушные. Разобрать умника на составляющие, выкинуть все ненужное (с точки зрения американца) и оставить только самое полезное (опять же, с точки зрения американца) — это самая главная американская мечта.

Это особенно верно для государственной пенсии, как это знают жители постсоветского пространства. Включил печатный станок, и все, пенсии ничего не стоят. Отменить пенсии, выплачиваемые через фондовый рынок, тоже несложно. Его всегда можно обрушить несколькими умелыми инфовбросами, иди потом жалуйся в спортлото.

Все это не секрет, а довольно банальный курс действий. Поэтому чтобы убедить бумеров клюнуть на приманку, уже 10 лет ведется пропаганда роскошного бумерского образа жизни на пенсии. На молодежь она действует деморализующе, но не нужно всему верить дословно. Вы — не целевая аудитория.

Можно возразить, что будет сложно избавиться от иных побочных эффектов подкупа бумеров, вроде массовой иммиграции, обеспечивающей раздутые пенсии. Здесь тоже нет долгосрочных проблем. Нет бумеров — нет бумероориентированой экономики — иммигранты из стран третьего мира сами разъедутся от безденежья.

На крайний случай есть старейшее групповое занятие гомосапых неандертальцев: этническая чистка. Вы же не думаете, что поколение, выросшее не на песнях «Битлз», а на мемах с форчана, придя к власти, будет испытывать ту же любовь к ценностям разнообразия и инклюзивности? Это старая, надоевшая игровая механика.

В последние месяцы можно было прочитать много «аналитики» о том, как США стремятся отрезать КНР от топлива, развязав очередную большую войну на Ближнем Востоке. Её пишут люди, сильно оставшие от жизни.

Я и сам писал что-то похожее 10 лет назад, и те тексты были скорее историческими, чем злободневными. Пытаться давить на Китай лишением поставок дешевых углеводородов можно было в 2000х гг., когда китайская экономика еще только развивалась. В 2020х гг. это совсем другая страна. Пить боржоми уже поздно.

Совсем другой страной стала и Америка. В 2000х гг. её правящему классу было 50-60 лет, а сейчас — 80 лет. Четверть века назад это были люди, может быть, не самые образованные и умные, но способные составить план, пусть не самый гениальный, и организовать его исполнение, плюс-минус. Их действия имело смысл анализировать. С тех пор смысл пропал по биологическим причинам.

Игроки в глобальные стратегии понимают, о чем говорю. У компьютерных игр этого жанра внутренний календарь имеет заранее определенную финальную дату, потому что заданная игровая механика имеет смысл лишь ограниченное время. 400 лет «Нового времени», 100 лет «стимпанка», и так далее. Можно продолжать играть и дольше, но становится неинтересно.

Зачастую, неинтересно становится задолго до истечения заданного срока. Более-менее опытный игрок закрашивает карту за половину отведенного времени, а дальше игра схлопывается в песочницу, где можно делать любые глупости. Хочешь — строй пирамиды в Антарктиде, хочешь — осушай Атлантический океан.

США дошли до этой точки. Вся карта закрашена, в пределах, допущенных действующей игровой механикой. Надо как-то развлекаться, но не получиться угадать игровую механику сиквела, пристально разглядывая песочницу.

У молодежи, которой самой хочется поиграть, не так много выбора. Можно ждать, пока старики отключатся, но лучше не ждать, а ускорить процесс. И тогда становится понятен нынешний галдеж про пенсионеров-беби-бумеров, которые якобы построили развитый социализм для отдельно взятых себя.

Чрезмерно раздутые пенсионные обязательства стран первого мира это не упущение, а наоборот, продуманная стратегия. Стариков не так просто выгнать с насиженных мест, даже силой оружия. Вон, думали, что бумеров можно потравить специально таргетированным вирусом, а получили в ответ «вы что, хотите убить бабушку?!» Нужен положительный стимул.

Неудивительно, что техники выпинывания на пенсию наиболее развиты в самых геронтократических странах. Например, во Франции. Да, пенсия в 60 лет выглядит роскошью в нынешнем состоянии французской экономики, но другого выхода нет. Если не выгнать на пенсию максимальное количество бумеров из начальства и как можно скорее, не будет никаких инноваций, которые могли бы обеспечить экономический рост.

В США бумеры пришли к власти уже в 1992 г. (Клинтон), а во Франции первый президент-бумер был избран только в 2005 г. (Саркози). Но с другой стороны, уже в 2017 г. Великий Восток одобрил молодого и энергичного Макрона-1, а когда будет избран первый американский президент-небумер, неизвестно. Гарантии на 2028 г. все еще нет.

Европейская государственная пенсионная система, в отличие от «приватизированной» американской, основанной на инвестиционных счетах, более прогрессивна в том смысле, что если в обществе есть формальный путь к выходу на пенсию, то старики не будут перекрывать дорогу молодым и канючить, что они пока могут позволить себе только два круиза в год, а не три, и надо сперва добить $SPX до 9000 пунктов.

Может показаться, что платить бумерам взятки за отход от дел очень дорого: придется их потом содержать еще 30 лет. Это не так. Любая пенсионная система держится на доброй воле работающих. Не нужно слушать заплачки о том, как бумеры, самое многочисленное поколение, будут продолжать голосовать за пенсии себе. Отошел от власти — умер.