Телеграм канал «ЗДЕСЬ БЫЛ МАЙК»

Рекшан приехал в Москву на литературную конференцию. Заскучав, пошел в буфет Дома писателей. Заказал вина. Была эпоха борьбы с пьянством, бутылками вино не отпускали, только стаканами. Рекшан и его коллега по цеху взяли пятьдесят стаканов. Больше в буфете посуды не осталось.
Вскоре у рекшановского столика выстроилась очередь за свободной тарой.

Представляю себе эту картину.

Курехин вел передачу на «Радио-1 Петроград». Болтал, ставил любимую музыку, приглашал гостей - все как обычно.
В одном из выпусков передачи был объявлен конкурс - кто угадает песню с первого аккорда, получит приз. Курехин поставил в конце битловскую Hard Day’s Night, но дал больше чем надо. Было ясно, что когда Курехин снова выйдет в эфир, его завалят правильными ответами.
Как быть?

Рассказывает соведущий Сергея Анатольевича Александр Устинов. «(Пока шла программа)…Курехин отрезал и приклеил начало Hard Day’s Night к песне Any Time At All. И вот нам звонит человек и говорит что-то типа: «Ну мы, старые битломаны, даже с одного аккорда отгадали бы Hard Day’s Night».
И тут Сергей включает склеенную песню. Человек на проводе просто не может поверить своим ушам».

Фрагмент короткого рассказа Генриха Шефа «Холод». Рассказ, датированный 1960-м, - из книжки, первой и последней, вышедшей при жизни автора.
Сюжет «Холода» прост: юноша встретил в трамвае девушку, она ему понравилась, но он к ней не подошел. И не потому, что стеснялся.
Весь рассказ можно послушать в исполнении Евгения Цыганова здесь.


На ней было хорошее бежевое пальто, и она была довольно высокая, но все-таки ниже меня, и мне это тоже понравилось. Один раз, когда трамвай тормозил, я чуть не упал на нее, но удержался и даже совсем не задел, она, однако, вся как-то сжалась: мне было приятно, что она вот так чувствует, что я здесь, рядом с нею.
Лишь одно было чуть-чуть непонятно. Чем чаще и внимательнее (не стал ли я слишком назойливым?) я глядел на нее, тем отчужденнее становился ее взгляд, и она все сильнее и уже совсем заметно менялась в лице: все больше проступали в нем печаль и какая-то горечь, холод, но в то же время и радость, и ожидание. Все-таки лицо у нее было странное. И глаза очень странные. А девушка мне нравилась больше и больше. Уже хотелось ласкать это лицо и глаза, и ее тонкие пальцы. Хотелось говорить ей: «милая». Или: «родная». Бывает ведь так?
Я совсем размечтался и вдруг понял, что сейчас ей пора выходить. Она взглянула на меня в последний раз. Взгляд был горький. В нем был вызов и почти какая-то ненависть. Потом она отвернулась и пошла к дверям. Вагон останавливался. Нужно было теперь что-то сделать. Все мои мысли сразу исчезли…
Конечно, надо тоже выйти следом за ней и сказать: «Девушка, простите меня… Вот вы ехали сейчас в трамвае. Я вас увидел… Мне бы хотелось, чтобы мы стали встречаться. Может быть, мы будем друзьями… Правда… Давайте, увидимся с вами завтра. Где вам будет удобнее?»
Наверное, она согласится. Мы назначим время и договоримся о встрече. Конечно, она сначала смутится и сделает удивленное лицо, а может быть, попробует убежать, хотя вряд ли это так будет: она так глядела. Мне нужно только спуститься по двум ступенькам следом за нею…
Но я не сделал этого.

Как появилась обложка одного из самых известных альбомов группы «Кино»? Об этом рассказал в видео историк и исследователь ленинградской культуры Игорь Кузьмичев.

➡️Больше интересных фактов о деятельности легендарной музыкальной группы на его авторских экскурсиях в Музее-Квартире Георгия Гурьянова.

Лист операторского сценария фильма «Белое солнце пустыни» с пометками Бориса Довлатова.
Легендарный брат писателя работал вторым режиссером на этой картине.

За стеклом.

Савельев, Ивашинцова, Тарасевич.

В 1987-м журналистка Марша Де Санктис взяла интервью у семи русскоязычных писателей, живших за пределами СССР. Среди них был и Бродский. Вот фрагмент той беседы. Вообще, очень любопытный разговор вышел.
А именно это высказывание - в точку. Все, на мой взгляд, так.

Сейчас литература стала почти демографическим феноменом — писателей столько же, сколько рок-групп. Я читаю произведения современных авторов с неохотой. Я не читатель. Я писатель. Меня не занимает, кто более успешно затрагивает насущные проблемы современности. Меня интересует литература, а не отражение текущих проблем. Как сказал Стендаль: «Роман — это зеркало, которое ты несешь по большой дороге».