В часы бессонницы
люблю я в кресле
спать
и видеть сон
неотличимый
от тех картин, что
наяву мной зримы,
и, просыпаясь, видеть
сон опять:
старинное бюро, свеча,
кровать,
тяжелый стол, и двери,
и за ними
в пустом гробу лежит
старуха вини —
я к ней иду, чтоб в лоб
поцеловать.
Однако ночь творит
полураспад:
в углу виднеется
забытый кем-то сад,
томя сознанье падает
паук,
свет из окна
приобретает шорох,
лицо жены моей
повернуто на юг,
и всё – в печали, нет
уже которой.
Дом на Мойке, работа Коровина. Следующий слайд - это кадр из фильма Динары Асановой «Что бы ты выбрал?». Слева тот же дом. Вокруг полно других важных зданий. О них на воскресной прогулке по Мойке и окрестностям.
13.00.
За деталями пишите сюда, пожалуйста.
Георгий Гурьянов в своей комнате. Квартира на Будапештской, место, где «Кино» репетировало, записывало «Группу крови» и проч. На заднем фоне - проигрыватель. Та самая «Вега», что стоит в музее-квартире Гурьянова. На крышке нарисован человечек. Интересно, кем. Впрочем, вариантов, мне кажется, два - Гурьянов или Цой.
Обратите внимание: в тексте многократно повторяется одно и то же слово («мода»), что для пуриста-стилиста Довлатова редкость. И все равно текст работает.
Председатель Радиокомитета Филиппов запретил служащим женщинам носить брючные костюмы. Женщины не послушались. Было организовано собрание. Женщины, выступая, говорили:
– Но это же мода такая! Это скромная хорошая мода! Брюки, если разобраться, гораздо скромнее юбок. А главное – это мода. Она распространена по всему свету. Это мода такая…
Филиппов встал и коротко объявил:
– Нет такой моды!
Это случилось на Ленинградском радио. Я написал передачу о камнерезах. Передача так и называлась – «Живые камни». Всем редакторам она понравилась. Однако председатель радиокомитета Филиппов ее забраковал. Мы с редактором отправились к нему. Добились аудиенции. Редактор спрашивает:
– Что с передачей?
Филиппов отвечает:
– Она не пойдет.
– Почему? Ведь это хорошая передача?!
– Какая разница – почему? Не пойдет и все.
– Хорошо, она не пойдет. Но лично вам она понравилась?
– Какая разница?
– Ну, мне интересно.
– Что интересно?
– Лично вам эта передача нравится?
– Нет.
Редактор чуть повысил голос:
– Что же тогда вам нравится, Александр Петрович?
– Мне? Ничего!