Два года назад я записал серию подкастов на Радио Фонтанный Дом. Далее все это не то чтобы забылось, но как-то съехало на периферию. Подкасты, однако, публиковались. И, в общем, там не все так плохо. Вот, например, монолог про рок-клуб - как институцию. История, нюансы, и проч.
Обложка «Начальника Камчатки», оформленная Евгением Козловым, также обложки пластинок Devo и Talking Heads. Общее очевидно, но это никоим образом не плагиат, а стилистическая близость.
Я искал в пиджаке монету.
Нищим дать, чтоб они не хромали.
Вечер, нежно-сиреневый цветом,
оказался в моём кармане.
Вынул.
Нищие только пялятся.
Но поодаль: у будки с пивом
застеснялись вдруг
пыльные пьяницы.
Стали чистить
друг другу спины.
Рыжий даже хотел побриться.
Только чёрный
ему отсоветовал.
И остановилось поблизости
уходившее было лето.
Будто тот,
кто всё время бражничал,
вспомнил вдруг об отце и матери.
Было даже немного празднично.
Если приглядеться внимательней.
На «Ленфильме» шло озвучание. Требовался собачий лай, постепенно
переходящий в командный рык. Вызвали профессионального имитатора. Пришел
компактный лысый мужчина в костюме с бабочкой. Деловито спросил:
- Порода собаки?
- Овчарка.
- Точнее. Какая? Восточноевропейская? Кавказская? Сука? Кобель? Возраст?
Затем он снял пиджак, закатал рукава:
- Лаю западноевропейской овчаркой. Возраст - три года. Сучка. Лай интенсивный.
Включили запись, имитатор издал вялый писк.
- Это что такое?
Имитатор:
- Западноевропейская овчарка. Трехлетка.
Режиссер:
- Требуется мощный глухой лай, переходящий в похожие гортанные слова.
- Молодой
человек, не учите жить. Я лауреат Всесоюзного конкурса чревовещателей!
И снова тоненько облаивает экран.
Режиссер в бешенстве. Лает в микрофон - мол, нужно примерно вот так. Звукооператор
незаметно включает запись. Оказывается, что спонтанный режиссерский лай - идеален.
Имитатор, в услугах которого больше нет нужды, надевает пиджак и степенно
интересуется у ассистентки:
- Барышня, когда гонорар?
Как-то раздался шепот, разраставшийся волнами: «Довлатов, Довлатов...». Я не знала, кто это. Оказалось — огромный мужик. Кажется, пьяный. Пожалуй, страшноватый, но с очень красивыми глазами. Наташка — на мой вопрос — сказала, что он тут самый клёвый. Я толком не поняла, но восприняла. Поверила. Что она имела в виду, я не спросила. И до сих пор не знаю.