Рисунки - по порядку - Бродского, Голявкина, Цоя, Роальда Мандельштама, Майка, Довлатова.
В среду в МИСП (Музей искусства Петербурга) поговорим на тему «От Бродского до Цоя: рисунки и картины писателей и музыкантов». 19.00, билеты по оч доступной цене.
Вот ссылка. Приходите.
Его всегда можно было видеть в коридоре, где он курил, подпирая стену плечом. В его позе было безмятежное спокойствие, что, конечно же. не нравилось сослуживцам, пробегающим мимо.
Он стоял и курил, а его взгляд скользил вдоль стены в бесконечность. Плечо пиджака его вечно было в мелу, благодаря все той же стене.
Наконец его уволили, а через день стена упала.
Мицуёси Нумано, японский переводчик Довлатова, рассказывал о своих впечатлениях от встречи с С.Д.:
Судя по тому, что я читал из его книг, я как-то воображал, что он веселый человек, любитель пошутить.
Кроме того, по собственному опыту я тогда уже знал, что большинство русских писателей…обычно приходят в восторг, узнав, что их читают даже в Японии, несмотря на то что их имена не пользуются известностью на международном книжном рынке. А когда я поднес Довлатову «Невидимую книгу», на его лице не появилось даже подобия улыбки. С гримасой (или это только мне показалось?) и не произнеся ни единого слова, он просто сделал для меня такую надпись: «С благодарностью за любовь к русской литературе».
У меня осталось только впечатление об очень угрюмо настроенном человеке гигантского роста.
В голове крутится вычитанная где-то мысль. Речь о Лосеве-поэте.
«Он не знал страха влияния, потому что считал влияние культурой и ценил преемственность».