Самиздатовский музыкальный журнал «Рокси» отличала, в том числе, прямолинейность. Вот что писал редактор (и прекрасный автор) «Рокси» Старцев в одном из своих обзоров.
«Календарь» этот оказался таким говном, таким говном... Орган завывает, все остальные рубятся, грохот, лом, органист что-то выкрикивает в микрофон... Кошмар. Из текстов мне особенно полюбилась такая строчка: «В доме все было - вино и мыло…». Интересно, как у них такие ассоциации возникают, шампунь они, что ли, пьют?».
Я «Календарь» не слышал, но строчка про вино и мыло, действительно, выдающаяся.
«В Гороховой улице, в одном из больших домов, народонаселения которого стало бы на целый уездный город, лежал утром в постели, на своей квартире, Илья Ильич Обломов».
Прекрасная группа «Игры» - первая из тех, кто в Ленинграде точно следовал эстетике и стилю пост-панка.
В дебютной записи «Игр», песенке Le Fleur de Papier, пел художник Андрей Медведев, в чьей мастерской на Загородном любили бывать ленинградские модники, в том числе «Кино». Собственно, барабанщиком первого состава «Игр» был Георгий Гурьянов. В «Играх» Гурьянов пробыл год, и далее сосредоточился на «Кино». Остались редкие фото, ну и запись с его участием. В том числе Le Fleur de Papier. Фрагмент песни - в этом посте.
Жду вас на своей экскурсии по музею-квартире Георгия Гурьянова. Билеты здесь.
Муж художницы Лев Юдин, также художник, был учеником Малевича, дружил и сотрудничал с обэриутами. Сама Горохова вместе с Соломоном Левиным учила Александра Арефьева.
Вот она, наглядная связь между авангардом (круг Малевича) и андеграундом (арефьевцы).
Магия Малой Садовой была так сильна, что один из завсегдатаев, тогда старшеклассник, на большой перемене мчался в любимый кафетерий. Пил кофе и возвращался обратно. От школы, где он учился (у кинотеатра «Колизей»), до Малой Садовой минут семь, наверное, быстрым шагом.