Сеня и его сосед по парте не заметили, как вошёл учитель. Сеня нарисовал на ладони себя и показал соседу.
— Это я, — сказал он. — Похоже?
— Нисколько, — ответил Юра, — у тебя не такие уши.
— А какие же у меня уши?
— Как у осла.
— А у тебя нос как у бегемота.
— А у тебя голова как еловая шишка.
— А у тебя голова как ведро.
— А у тебя во рту зуба нет…
— А ты рыжий.
— А ты селёдка.
— А ты вуалехвост.
— А что это такое?
— Вуалехвост и всё.
— А ты первердер…
— Это ещё что значит?
— Значит, что ты первердер.
— А ты дырбыртыр.
— А ты выртырвыр.
— А ты ррррррр…
— А ты ззззззз…
— А ты… ы! — сказал Юра и увидел рядом учителя.
— Хотел бы я знать, — спросил учитель, — кто же всё-таки вы такие?
«ЗДЕСЬ БЫЛ МАЙК» теперь в папке art is here — там много каналов о культуре, от канала Русского музея до «Улицы Балабанова». Кино, литература, музыка, живопись - все в одной вкладке. Весьма удобно.
В качестве иллюстрации - времена года на снимках больших ленинградских мастеров.
Егоровский, Кудряков, Ивашинцова, Тарасевич.
Будучи школьником, я прочел нечто прозаическое про рок-группу под названием «Канделябр». Что за рассказ, кто автор, где это было опубликовано, я не помнил. В голове застряли только два слова - «Канделябр» и «ансамбл». Именно так - «ансамбл».
Сорок с лишним лет спустя я случайно нашел этот текст. Оказалось, это повесть Рекшана «Пока не выпал снег». Место публикации - сборник прозы «Точка опоры», 1984 (хотелось бы знать, как эта книжка вообще ко мне попала - у нас дома такое не держали).
Действительно, речь в повести идет о музыкантах, которые играют рок, но выступают и на (как бы сейчас сказали) корпоративах. Рефлексии главных героев на этот счет, юношеские иллюзии и взрослая жизнь плюс любовные линии - все на месте. Текст не выдающийся, затянутый, рыхловатый, вполне в духе прозы тех лет. Но все равно симпатичный. И да, группа носит название «Канделябр», и слово «ансамбл» там есть - так выражается один из персонажей.
Удивительно, конечно, как эта повесть «нашлась»через столько лет.
Blast from the past.
Ниже ностальгический фрагмент повести, в котором узнается группа Рекшана, знаменитый в начале семидесятых «Санкт-Петербург».
Потом Гречихин, Орехов и Ставицкий вместе бредили битлами, но настоящим музыкантом стал только Гречихин.
Тогда и появились братья Плуговы.
Серега играл на басе, Володя - на барабанах, Мишка - на гитаре или рояле, когда Гречихину хотелось самому поимпровизировать на шестиструнке. Кроме того, Серега на удивление лихо дул в губную гармошку.
Все вышло естественно. На той репетиции, когда родилось название,
Орехов и Ставицкий присутствовали как зрители.
- Надо придумать неожиданное, - сказал Николай, собрал ноты и закрыл крышку рояля.
- Нужно что-то
чисто городское, петербургское... Какой-нибудь «Невский проспект», «Эрмитаж». Черт знает что придумать!
- Понимаю. Может быть, «Ржавый и большой гонг»? - подал голос Серега Плугов.
- Супергруппа!
«Ржавый и большой гонг»! Понимаешь?
Неизвестно, кто первый сказал про «Канделябр», да это и неважно, поскольку такой рок-группы теперь нет и
больше не будет. Это точно!
Все у «Канделябра» обычно получалось вот как.
Некто из какого-нибудь высшего учебного заведения, энтузиаст, преодолев все преграды, приглашал их выступить на институтском вечере. Администрация не предполагала, что здание института подвергнется таким испытаниям: толпы неистовых поклонников «Канделябра», собравшиеся со всего города, хлынут в студенческие коридоры.
«Отправились мы с Грубиным на рыбалку. Попали в грозу. Укрылись в шалаше. Грубин был в носках. Я говорю:
– Ты оставил снаружи ботинки. Они намокнут.
Грубин в ответ:
– Ничего. Я их повернул НИЦ.
Бывший филолог в нем ощущался».