Телеграм канал «ЗДЕСЬ БЫЛ МАЙК»

В день памяти Майка - лучшее, на мой взгляд, фото работы Усова. А также вид из той самой комнаты на Боровой.

Так позвони мне рано
утром
меня разбудит
твой звонок
Позвони мне рано
утром
меня разбудит
твой звонок.
Я буду ждать его
всю жизнь,
жизнь не самый
долгий срок.

В день памяти Майка - лучший, на мой взгляд, его снимок работы Усова. А также комната и вид из окна той самой комнаты (сняты в 2021).

Так позвони мне рано
утром
меня разбудит
твой звонок
Позвони мне рано
утром
меня разбудит
твой звонок.
Я буду ждать его
всю жизнь,
жизнь не самый
долгий срок.

Чудесный детский рассказ Сергея Вольфа. Называется «Озарена весёлым треском». Прочтите и настроение ваше улучшится, если еще не.



Мне подарили фотоаппарат.
Завтра я куплю себе плёнку и сфотографирую памятник Александру Сергеевичу Пушкину в саду.
Плёнку я проявлю, отпечатаю снимки, разложу их на столе и буду смотреть.
Я буду смотреть и смотреть и вдруг увижу, что сам я сижу в саду на скамеечке, против памятника великому поэту. Против памятника Александру Сергеевичу Пушкину.
Я буду долго глядеть на него, и он вдруг сойдёт вниз, погуляет немножко по саду, а потом подойдёт к моей скамейке и скажет:
— Прошу извинить меня, я не помешаю?
— Ой, что вы, что вы! — воскликну я. 
— Пожалуйста!
Я посмотрю сбоку на его добрые, грустные глаза, не удержусь и произнесу, волнуясь:
— А я вас знаю, Александр Сергеевич. Вы — великий поэт Александр Сергеевич Пушкин.
— Ах, — очнётся он. 
— Откуда ты меня знаешь?
— Что за вопрос?! — воскликну я. — Ну что за вопрос?!
— Да, да, верно, — скажет он, сообразив. — Я позабыл совсем, я о своём думал.
— Вот так встреча! — скажу я.
— «Мороз и солнце, день чудесный», знаешь? — вдруг спросит он.
— Конечно, — скажу я. — «Ещё ты дремлешь, друг прелестный», правильно?
— Правильно, — скажет он. — А как дальше?
И я стану читать ему дальше: «Пора, красавица, проснись…»
Я буду читать, смущаясь и краснея, но с выражением, как и надо, а потом вдруг покраснею ещё больше, оттого что вспомню: несколько строчек в конце я вовсе не знаю, и раньше не знал, не выучил, и мне поставили за это в школе три с минусом.
— Дальше я не знаю, — скажу я печально.
— Как же так, как же так? — расстроится Александр Сергеевич. — «Вся комната янтарным блеском…»
— «Озарена весёлым треском», — чуточку вспомню я.
— Мальчик! Как же это можно — озарить весёлым треском? Там же точка после «озарена». Что же это получается?
Он вздохнёт тяжело, поднимется со скамейки, пойдёт, пойдёт… И снова я увижу, что он памятник.
— Александр Сергеевич! — закричу я. — Куда же вы?! Я не буду больше! Не буду! Я хотел пригласить вас в зоосад. Там белые медведи! Я хотел вас познакомить с Женькой Кисейкиным, моим другом! Я хотел…
Я буду звать его долго — и всё зря: он не шелохнётся.
И я увижу себя вовсе не в саду, а дома, за столом, перед фотографиями.
Не буду я завтра покупать плёнку. Ну её совсем!
Пропади она пропадом.
Пойду-ка и выучу сперва всё это замечательное стихотворение.

С этим местом связана увлекательная история, случившаяся в июле 1982-го.
Об этом - в ходе прогулки по местам ленинградского андеграунда, в пятницу в 19.00.

За деталями, пожалуйста, сюда.

Галича пригласили в редакцию журнала «Костер» - чтобы он спел для сотрудников. Галич пришел, и
почему-то возникла неловкая пауза.
– А ладно, – сказал Бродский, – они стесняются. Давайте начну я.
И что-то спел.

Если вы слышали, как поет И.А., то оцените степень его уверенности в себе.

Удивительные работы Валентины Марковой. Об этой непростой женщине - здесь.

Тянет осенью
из фортки,
Тянет прелью от
земли
Ночи длинны.
Дни коротки.
Ожидание весны.
Царь был прав, крутя
колечко,
Всё на круги как вода. Только Суламифь
сердечко
Не вернется никогда.

Виктор Ширали.