Лист падает, летит.
И вот уже в саду
все устлано и птицам
нету крова.
Рыбак в Фонтанку
выставив уду
невозмутимо ждет
улова.
Поплыл во мглу
унылый Ленинград.
Не Петербург.
Об этом нет и слова.
И словно слезы, в
сизый летний сад
с оград стекает олово
былого.
Сегодня Всемирный день трезвости. По такому случаю - известный снимок, датированный глубокими восьмидесятыми. Место действия - очередь в гастроном на углу Литейного и Лаврова (ныне Фурштатской). Локация, надо сказать, пропитана культурой не меньше, чем асфальт - дешевым вином из разбитой бутылки: в этом доме часто бывал Бродский, на другой стороне Литейного располагалась редакция журнала «Аврора», а в двух шагах по Фурштатской, в «Клубе-81», шумел андеграунд: «Новые художники», поэты, писатели и музыканты.
PS. Если кто не понял, на фото - посетитель гастронома, уронивший бутылку с вином. Шекспировская трагедия.
Иван Сотников въезжает на велике на выставку. Судя по всему, у художника были интересные отношения с перемещением в пространстве - и с самим пространством тоже. Александр Флоренский вспоминал, что однажды они везли связку картин в трамвае. «Трамвай был практически пуст, несколько человек сидело в салоне. Ваня быстро развязал веревку и расставил картины по всему салону трамвая, приставив их к креслам - «пусть пока едем будет выставка». Люди смотрели на нас как на безумцев».
Последняя вещь в подборке - автопортрет Сотникова (пугающе точный), предпоследняя - его же портрет Флоренского.
Ленинградская культура разных поколений связана не только высоким, но и низким. Например, тараканами и клопами.
Поэт и художник Пазухин обитал в той же комнате в коммуналке, где раньше жил поэт Заболоцкий.
Одна из соседок регулярно пропихивала ему под дверь сплющенные спичечные коробки с клопами и тараканами. И потом призналась, что же самое делала и 35 лет назад, когда в этой комнате жил Заболоцкий.
Зачем? Нет ответа.
«Мой папаша выпустил книгу мемуаров... Получив тираж, он сказал: «Цвет обложки мне не нравится, но внутри книга великолепная, искренняя, темпераментная».