Будучи школьником, я прочел нечто прозаическое про рок-группу под названием «Канделябр». Что за рассказ, кто автор, где это было опубликовано, я не помнил. В голове застряли только два слова - «Канделябр» и «ансамбл». Именно так - «ансамбл».
Сорок с лишним лет спустя я случайно нашел этот текст. Оказалось, это повесть Рекшана «Пока не выпал снег». Место публикации - сборник прозы «Точка опоры», 1984 (хотелось бы знать, как эта книжка вообще ко мне попала - у нас дома такое не держали).
Действительно, речь в повести идет о музыкантах, которые играют рок, но выступают и на (как бы сейчас сказали) корпоративах. Рефлексии главных героев на этот счет, юношеские иллюзии и взрослая жизнь плюс любовные линии - все на месте. Текст не выдающийся, затянутый, рыхловатый, вполне в духе прозы тех лет. Но все равно симпатичный. И да, группа носит название «Канделябр», и слово «ансамбл» там есть - так выражается один из персонажей.
Удивительно, конечно, как эта повесть «нашлась»через столько лет.
Blast from the past.
Ниже ностальгический фрагмент повести, в котором узнается группа Рекшана, знаменитый в начале семидесятых «Санкт-Петербург».
Потом Гречихин, Орехов и Ставицкий вместе бредили битлами, но настоящим музыкантом стал только Гречихин.
Тогда и появились братья Плуговы.
Серега играл на басе, Володя - на барабанах, Мишка - на гитаре или рояле, когда Гречихину хотелось самому поимпровизировать на шестиструнке. Кроме того, Серега на удивление лихо дул в губную гармошку.
Все вышло естественно. На той репетиции, когда родилось название,
Орехов и Ставицкий присутствовали как зрители.
- Надо придумать неожиданное, - сказал Николай, собрал ноты и закрыл крышку рояля.
- Нужно что-то
чисто городское, петербургское... Какой-нибудь «Невский проспект», «Эрмитаж». Черт знает что придумать!
- Понимаю. Может быть, «Ржавый и большой гонг»? - подал голос Серега Плугов.
- Супергруппа!
«Ржавый и большой гонг»! Понимаешь?
Неизвестно, кто первый сказал про «Канделябр», да это и неважно, поскольку такой рок-группы теперь нет и
больше не будет. Это точно!
Все у «Канделябра» обычно получалось вот как.
Некто из какого-нибудь высшего учебного заведения, энтузиаст, преодолев все преграды, приглашал их выступить на институтском вечере. Администрация не предполагала, что здание института подвергнется таким испытаниям: толпы неистовых поклонников «Канделябра», собравшиеся со всего города, хлынут в студенческие коридоры.
«Отправились мы с Грубиным на рыбалку. Попали в грозу. Укрылись в шалаше. Грубин был в носках. Я говорю:
– Ты оставил снаружи ботинки. Они намокнут.
Грубин в ответ:
– Ничего. Я их повернул НИЦ.
Бывший филолог в нем ощущался».
Конечно, время, сволочь, так летит,
что это всем давно
уже претит.
Однако юбилей
полсотенный
поверь мне, Ося,
день особенный.
его никак не можно
пропустить,
чтоб лишний дринк
не пропустить.
Со всей своею волей
твердой
в сей мая день
двадцать четвертый
я буду пить за осин юбилей
пока пятерки отличаю
от нулей.
Уфлянд Бродскому на 50-летие.
Особенно мне нравится рифма «пропустить-пропустить».
Лично меня - знаете, что больше всего устраивает? Вполне устраивает! Судьба античного автора, какого-нибудь Архилоха, от стихов которого остались одни крысиные хвостики, и больше ничего. Вот такой судьбе можно позавидовать.