Андрей Сашин учился у Петрова-Водкина, далее у Филонова. Затем работал как театральный художник, писал вполне традиционные портреты и пейзажи. Но его ранние вещи, несмотря на заметное влияние маститых учителей, особенно хороши. Вы посмотрите на эти лица.
Как известно, интерьер «Сайгона» почти не зафиксирован. Несколько фотоснимков, эпизод дока «Йа-Хха», снятый в чреве знаменитого кафе - и вроде бы все. Тем ценнее эти кадры фильма «Что такое «Сайгон». По сути, ничего особенного, заурядный общепитовский вид. Однако - история.
В ресторане играли
танго - это верхний
этаж отеля,
и хрустальных рюмок
огранка
влагой жизненной
запотела.
Растворялись
белые ночи
в «Ркацетели»-«Напареули»,
жизнь была длинней
и короче,
чем поставленное
на ходули
время поздних
пятидесятых
в Елисеевском
магазине,
где фарцовщиков
волосатых
еще не было
и в помине.
Ведь они
появились позже,
когда финны
рванули в Питер,
и бродили
в пекарне дрожжи,
на «Ленфильме»
горел «юпитер».
Авербах и Герман
сидели
в просмотровом
вонючем зале,
и стекали по акварели
слезы женские,
и ворчали
старики в комитетах
ЖЭКов,
и балтийские
пароходы
на доступных
питерских реках
якоря опускали в воды.
«Беломор» мы
тогда курили,
«Жигулевское»
пили пиво,
до рассвета мы
говорили,
загорали мы у залива.
И глядели в пустое
небо
сквозь кумач
линялого флага,
и не ели чужого хлеба,
не просили чужого
блага.
Но когда мосты
разводили,
ждали мы у Невы
на Дворцовой
часа, года и века
или возвращались
к пыли дворовой.
11 сентября на Новой сцене Александринки (ну не прямо уж на самой сцене, конечно) расскажу вот об этом. «Георгий Гурьянов. Ленинградский андеграунд 1980-х. Артефакты и факты».
Речь, кстати, пойдет не только о Георгии Константиновиче - мы поговорим и о той удивительной эпохе, самой яркой в истории ленинградского андеграунда, как по мне. В программе - иллюстрации из архива музея-квартиры Гурьянова.
1 сентября 1964 года на углу Невского и Владимирского открылось безымянное кафе, вошедшее в историю под именем «Сайгон». И ставшее символом ленинградской неофициальной культуры.
О «Сайгоне» и других важных местах/маршрутах местной богемы - на субботней прогулке в 13.00. За подробностями пишите сюда, пожалуйста.
Август 1990-го. В библиотеке дома отдыха отец, листая прошлогодние номера «Звезды», прочел текст неизвестного ему писателя Довлатова. Был впечатлен.
Вернувшись в Ленинград, показал мне выписанные куски и посоветовал найти номер «Звезды». «Автора на днях не стало», - добавил отец, регулярно слушавший «голоса».
Я прочел Довлатова (это был, если не путаю, «Филиал»). Ощутил одновременно и радость узнавания, и потерю (ведь автора больше нет). Впрочем, радость узнавания была сильнее. Довлатов писал так, как мне было нужно.
Довлатову сегодня 85. Без всяких «бы». Литература продолжается, - это его фраза. Я бы добавил - а искусство сильнее смерти.