Прекрасный художник Лапшин фиксировал виды на Мойку из окна своей комнаты. И набережную буквально от парадной.
Лапшин умер в 1942. Спустя год Пакулин напишет вид на Мойку с противоположной стороны, на Демидов переулок. Дом на картине (она последняя в посте) справа - лапшинский.
Будем там завтра, гуляя по Мойке. 12.00. На нашем пути не только Лапшин, но и «Аквариум», Курехин, круг Бродского и другие.
Пишите, пожалуйста, сюда.
На нескольких снимках Подгоркова, что в этой коллекции, - важные и канувшие в Лету сюжеты: скопление у автоматов с газировкой и шахматисты в павильоне Росси. Первых не жаль, а вот джентльмены за досками - этого Росси не хватает.
«Итак, «Машиностроитель»
выделяется на фоне других
институтских газет красочностью оформления и содержательными статьями.
Литературный редактор
Л. Комиссарова вносит в работу элемент художественного вкуса».
Заметка, посвященная заводской многотиражной газете - еще одно подтверждение того, какой фигней приходилось заниматься Довлатову ради заработка. Но рисунок смешной. Газетчики в зоопарке:
- Кто это?
- Зебра.
- Неплохо оформлена.
Улица Желябова. Она же Большая Конюшенная. Будем бродить там же сегодня с семи часов вечера.
Пятница, 19.00. От Конюшенной до Моховой. Маршруты ленинградской культуры от Хармса до богемных пьяниц 1970-х.
Суббота, 12.00 - прогулка по Мойке. Рок-андеграунд, Лапшин, Бродский.
Пишите сюда.
Здесь между двух рек
- ночь.
На древних холмах,
лежа в холодном
песке,
Ждет наблюдатель. Он
знает, что прав.
Он неподвижен и прям.
Скрыт в кустах
Его силуэт. Ветер
качает над ним
Ветви, хоть ветра
сегодня нет.
Ночь кружится в такт
Плеску волн, блеску
звезды,
И наблюдатель уснул,
Убаюканный плеском
воды.
Ночь пахнет костром.
Там за холмом -
отблеск огня,
Четверо смотрят
на пламя.
Неужели один из них
я?
Может быть, это был сон,
Может быть нет -
Не нам это знать.
Где-нибудь ближе к утру
Наблюдатель проснется
Чтобы отправиться спать.
Вот история, рассказанная режиссеру Соловьеву композитором Шнитке. История про композитора Каравайчука.
Заболела мама Олега Николаевича. Чтобы ее подбодрить, Каравайчук решил поставить в доме орган (дело было в Комарово). Сняли крышу, и действительно, поставили орган.
Звучит как анекдот или сказка, и скорее всего, так и есть. Но Каравайчук настолько нереальная фигура, что все сказочное легко к нему применимо. В самом деле, почему бы не поставить дома орган, если хочется.