Формат - когда группа художников пишет один и тот же вид - внедрил в Ленинграде Иван Сотников. И назвал это «Обязательный пейзаж».
Историю всего этого дела рассказывает Александр Флоренский (он и сам перенял этот метод и до сих пор фиксирует вид из окна своей мастерской на Кузнечном, привлекая и художников, и фотографов).
Здесь по ссылке - работы Сотникова, написанные в его комнате на Садовой, с видом на Покровскую площадь (площадь Тургенева).
В 1978-м журналист Чарльз
Феньвеши пришел послушать Бродского.
Дело было в Венеции.
Девять лет спустя, когда Бродский стал нобелиатом, Феньвеши
написал прекрасный текст для The Washington Post, фрагмент которого я публикую.
Потрепанный, с клоунским, подвижным лицом, Бродский начал читать без всяких предисловий. Его тело покачивалось во время чтения, иногда он шептал, иногда кричал. Это было грандиозное представление, напоминающее какой-то другой век, менее сдержанный в жестах, чем
XX - может быть, XIX, может быть, XII.
Бродский читал как бы про себя; казалось, он не обращал внимания на людей, пришедших его послушать.
Уходят праздные
друзья,
и начинается мой
праздник!
Я, как степенная семья,
разогреваю чай на газе
Я, как примерный
семьянин,
ложусь на островок
дивана
Как хорошо, что я
один,
что чай желтеет
из стакана,
что я лежу и вижу сны,
и в этих снах такая
радость,
что ни любовниц,
ни жены,
ни даже счастия –
не надо!