Телеграм канал «Менделеевщина!»

В шутке смех, да в ней намек…

Есть новости, которые я даже не знаю как комментировать. Они выходят вообще за рамки моего понимания и осознания.

Да, и если что - Талибан это убийцы и террористы, коим место в аду. Штрафуйте меня

Школоте кресты

🚨Внимание коллегам из индустрии.

За последние несколько месяцев значительно увеличилось количество атак на криптовалютные проекты из СНГ со стороны ведущих мировых хакерских группировок. Если ранее они плотно работали по крупнейшим игрокам в отрасли, включая небезезвестный кейс со взломом ByBit, то в настоящее время сосредоточились непосредственно на РФ и странах бывшего СНГ.

Так, на прошлой неделе крупной атаке подверглась крупная криптобиржа из СНГ. Хакеры действуют довольно топорно и почти везде одинаково - через предложения о работе для сотрудников криптопроектов, обменников и бирж, в рамках чего человека выводят на "собеседование", предлагают установить нужный для него софт, после чего приватные ключики и сид-фразы, а также все его соцсети и рабочие мессенджеры, уплывают к талантливым бойцам невидимого фронта.

Предупредите свои команды и своих сотрудников, что халявный сыр только в мышеловке и что красивые обещания и слова в нашей индустрии - на поверку чаще всего несут шлейф риска. Trust but verify.

Удивительно, но многие до сих пор не понимают, как изменились риски в крипте за последние полгода. Раньше главный вопрос был: «Не соскамится ли проект?»
Теперь же главный вопрос: «А примут ли вообще мои деньги?»
Парадокс в том, что санкции работают не только против компаний и конкретных людей. Они постепенно превращаются в проблему для обычных пользователей.

Блокчейн помнит всё.
Любая транзакция, любой обменник, любой кошелек, через который проходили ваши USDT несколько лет назад, оставляет цифровой след. И если спустя время какой-то сервис получает санкционную метку или попадает в списки высокого риска, вопросы могут возникнуть уже к вам. По сообщениям пользователей, западные биржи в последние месяцы заметно усилили проверки истории транзакций и в отдельных случаях отправляет аккаунты на дополнительные комплаенс-проверки из-за старых связей с высокорисковыми адресами, а то и вовсе их блокируют.
Самое неприятное здесь даже не блокировка. Самое неприятное — неопределенность.
Ты можешь быть уверен, что с твоими деньгами всё в порядке. Но если AML-система решила иначе, доказывать свою правоту придется уже тебе (и фиг чего докажешь).

Поэтому сейчас «чистота» крипты становится почти такой же важной, как ее количество.
Мои хорошие друзья решили пойти другим путем: чем меньше лишних движений по цепочке, тем лучше. Каждый новый обменник, каждый промежуточный кошелек и каждая непонятная транзакция — это дополнительный риск, который может выстрелить спустя годы.
Именно поэтому они выстроили совершенно белую, интересную модель займа под обеспечение криптовалютой. Не продаешь актив, не фиксируешь прибыль, не создаешь лишних транзакций и при этом получаешь ликвидность, если она нужна здесь и сейчас.

Я уже писал про российский проект FinFresh за которым по сей день наблюдаю и частенько пользуюсь. Работают через иностранного партнера, схема выглядит достаточно логично для текущей реальности, где происхождение средств начинают проверять всё глубже. Поизучайте, там сейчас очень волнительные условия

Официант, мне того же двойную порцию!

«Цитирование таких лиц при осуществлении правосудия недопустимо»
 
Кстовский городской Нижегородской области в мае 2025 года на основании вердикта присяжных оправдал Кочешкову Е.А., обвинявшуюся в убийстве. Но, как это водится в последние годы, Областной суд в составе председательствующего судьи Кладницкой О.А., судей Фроловичева А.В. и Березина Н.Е., оправдание отменил.
 
Но посмотрите на основание для отмены – оно прекрасно. Защитник, адвокат Добрышева Н.А., во вступительном слове сказала присяжным простую вещь: оправдываться всегда тяжелее, чем обвинять. И привела фразу Черчилля: ложь успевает обойти полмира, пока правда надевает штаны.

Согласно п. 3 ст. 335 УПК, во вступительном слове защита обозначает позицию по обвинению и порядок исследования доказательств. Это довод спорный, но по многим делам узнаваемый. Любой, кто вёл дела в суде присяжных, знает эту игру: грань между «обозначил позицию» и «недопустимо воздействовал» очень тонкая. Но если бы дело было только в пределах вступительного слова, я бы этот пост не писал. Таких отмен очень много. Но в этом решении суд написал больше. И это то, ради чего стоит дочитать этот пост.
 
«Своим голословным утверждением, ещё до исследования доказательств стороны обвинения, защитник – адвокат Добрышева Н.А. фактически заявила присяжным заседателям о неравноправии стороны защиты по сравнению со стороной обвинения, о незаконном ведении следствия, ложности обвинения и лживости доказательств, которые будут представлены стороной обвинения, тем самым убедив коллегию присяжных заседателей в отрицательном отношении к стороне обвинения, чем и лишила её возможности беспристрастно принимать во внимание все рассмотренные в суде доказательства...»
Председательствующий в первой инстанции, по мнению апелляции, был обязан прервать адвоката и разъяснить присяжным, что Черчилль никогда не жил в Российской Федерации, не являлся её гражданином, а потому все его высказывания – «в том числе и о лжи» – относятся исключительно к нравам и традициям того государства, чьим подданным он был.
 
Оказывается, у мысли есть подданство. И, если ее автор не имел российского паспорта, его наблюдение про скорость распространения лжи к нашему правосудию неприменимо.

Логика безупречна в своей последовательности. Просто доведем ее до конца, раз суд начал. Презумпция невиновности – это римское право, Ulpian, «ei incumbit probatio qui dicit». Подданный, мягко говоря, не России. Подлежит изъятию из российского правосудия. «Пусть рухнет мир, но восторжествует правосудие» – Фердинанд I, император Священной Римской империи. Иностранный агент мысли. Цитировать нельзя.
Состязательность сторон, на которой держится сам суд присяжных, – английская конструкция. Сам институт присяжных, к слову, тоже не из Нижегородской области. Если быть последовательным, отменять надо было не приговор, а всю двенадцатую главу Конституции.
Но последовательным быть никто не собирался. Потому что эта мерка работает ровно в одну сторону. Прокурор в прениях может цитировать кого угодно – хоть Черчилля, хоть Макиавелли, хоть телефонный справочник…
 
Вот в чём настоящая глубина этого определения: оно про то, что оправдательный вердикт в нашей системе воспринимается не как законный исход, а как сбой, который надо устранить. И когда устранить этот сбой нечем, в ход идёт что угодно. Хоть британское гражданство покойного премьер-министра.
Статья 389.25 УПК, между прочим, написана прямо: оправдательный вердикт присяжных отменяется только при нарушениях, реально повлиявших на содержание их ответов. Закон специально сузил основания, чтобы вердикт народа нельзя было отменить просто потому, что он не понравился.
И каждый раз, готовя вступительное слово, теперь буду держать в голове новый процессуальный риск: проверить гражданство всех, кого собираюсь процитировать: Цицерон – нет. Монтескьё – нет. Кони – можно, наш. Хотя Кони цитировал Цицерона, так что и тут есть нюанс.
Уинстон Черчилль никогда не был гражданином России. Раньше это был исторический факт. Теперь же это обстоятельство, повлиявшее на отмену оправдательного приговора.