Телеграм канал «Андрей Медведев»

📝Преступление без наказания📝
Как после побоев умерла волонтёр СВО

В Омске умерла 35-летняя Валерия Белова — волонтёр, известная как Лера Зима. Она собирала гуманитарную помощь для бойцов СВО, а также спасала бездомных животных.

❗️23 апреля её нашли мёртвой в своей квартире. Месяцем ранее, 25 марта, двое пьяных мужчин избили её во дворе собственного дома и натравили на неё стаффордширского терьера. Владелец собаки кричал во время избиения: «Мне за это ничего не будет». И оказался прав.

🖍То, что пытаются представить как бытовой конфликт из-за выгула собак, имело чёткий политический мотив. Незадолго до смерти Валерия рассказывала: один из нападавших знал, что она помогает фронту, и кричал проукраинские оскорбления. Местные жители подтверждают: конфликт начался именно с того, что с машины Валерии сорвали символику СВО. Сама Валерия была уверена в неслучайности нападения:

©️Они знали, что я волонтёр»©️

Курский депутат Дмитрий Гулиев позже заявил:

©️Если это подтвердится, речь уже не просто о бытовом конфликте, а о нападении за позицию, за помощь фронту. Такое нельзя замалчивать и квалифицировать мягко©️

📌 После первого нападения 25 марта Валерия обратилась в полицию. Возбудили дело по статье «Умышленное причинение лёгкого вреда здоровью». Но мужчины, чьи личности были известны, остались на свободе. Соседи видели их каждый день, но в полиции утверждали, что не могут их найти.

🚩 Валерию продолжали преследовать. 13 апреля её встретили у магазина и снова напали. В полиции это вновь не заметили. А когда она умерла 23 апреля, в пресс-службе УМВД заявили: на теле нет внешних признаков насильственной смерти. В официальных документах было указано: «Нарушений сроков предварительного расследования не допущено». А то, что человек мёртв — так это уже вопросы к судмедэкспертам.

💬 Только после того, как история вышла в федеральное медиаполе, на неё обратили внимание в Москве. Глава СК Александр Бастрыкин поручил руководителю омского управления Виталию Батищеву возбудить уголовное дело, представить доклад, а само расследование передать из полиции в Следственный комитет.

Валерия отказалась от госпитализации после избиения не потому, что не хотела лечиться. Ей было не с кем оставить своих собак. Она неделями искала передержку, падала в обморок, теряла сознание. За день до смерти она написала пост: «Времени мало, я уже два раза приходила в себя на полу. Заберите собак хотя бы на неделю». На следующее утро её нашли мёртвой.

⚡️На пятый год СВО, когда в стране почти каждый день ловят и ликвидируют диверсантов, в Омске два маргинала открыто заявляют о своём неприятии государственной политики, избивают женщину, которая помогает военным — и остаются на свободе. Полиция не интересуется их возможной связью с врагом.

Их не проверяет центр «Э» на предмет симпатий к другой стороне. Их просто не замечают.

📌 Это может означать лишь одно: на ответственных должностях в регионе находятся люди, которым всё равно. Либо, что ещё хуже, их собственные взгляды не так уж далеки от взглядов тех маргиналов. Иначе чем объяснить, что нападение на волонтёра СВО и повреждение символики спецоперации не вызвали у правоохранителей вообще никакой реакции?

Но общество видит всё. Видит, кто помогает фронту — как Валерия Белова. И видит тех, кто ненавидит её работу, и тех, кто месяц отмахивался от её заявления.

То что случилось — это тест на патриотизм, который омские правоохранители с треском провалили. Смерть Валерии ляжет постыдным клеймом на всех, кто мог её защитить, но предпочёл «не заметить» её мучителей.

#Омск #волонтёр #СВО #общество
⭐️ Провинциарь — голос большой России
✉️мы в МАХ

Зацикливаться только на запретах, ограничениях <...> – это контрпродуктивно. Излишние барьеры тормозят развитие. Это всё явления временные, проходящие. А Россия вечна. И наше законодательство должно быть гибким, динамичным, прогрессивным, устремлённым в будущее,

– подчеркнул Президент на Совете законодателей.

Подробнее – на сайте Кремля.

Видео на RUTUBE.

«Нельзя великороссам «защищать отечество» иначе, как желая поражения во всякой войне царизму» — В.И. Ленин.

На неделе ряд крупных русскоязычных телеграм-каналов торжественно отметили день рождения В.И. Ленина, «великого русского мыслителя и политика и одного из величайших людей мировой истории», согласно их специфическим историческим представлениям.

По этому случаю предлагаю ознакомиться с моим разбором одной из наиболее известных политических статей товарища Ленина «О национальной гордости великороссов» 1914 г.

Давайте рассмотрим наиболее важные выдержки из этого текста:

«Нам, представителям великодержавной нации крайнего востока Европы и доброй доли Азии, неприлично было бы забывать о громадном значении национального вопроса; — особенно в такой стране, которую справедливо называют «тюрьмой народов»».

«Чернышевский, отдавая свою жизнь делу революции, сказал: «жалкая нация, нация рабов, сверху донизу — все рабы». Откровенные и прикровенные рабы-великороссы (рабы по отношению к царской монархии) не любят вспоминать об этих словах».

«Мы говорим: нельзя в XX веке, в Европе (хотя бы и дальневосточной Европе), «защищать отечество» иначе, как борясь всеми революционными средствами против монархии, помещиков и капиталистов своего отечества, т. е. худших врагов нашей родины; — нельзя великороссам «защищать отечество» иначе, как желая поражения во всякой войне царизму».

«экономическое процветание и быстрое развитие Великороссии требует освобождения страны от насилия великороссов над другими народами».

«Наши же доморощенные социалистические шовинисты <...> окажутся изменниками не только своей родине, свободной и демократической Великороссии, но и изменниками пролетарскому братству всех народов России».

Если отбросить все политические заигрывания, можно вывести следующие выводы из этой статьи Ленина:

1) Русские — злые угнетатели всех малых народов, населяющих Россию.
2) Россия — тюрьма нардов.
3) России следует желать исключительно поражения в любой войне, т.к поражение повышает шансы на проведение революции. Прямо призывает к внутреннему противостоянию сословий и классов друг с другом (гражданской войне).
4) Великороссы, т.е. русские, должны оказаться в подчинённом положении по отношению к малым народам.
5) В настоящей России ценить, любить, защищать нечего, но вот в утопической России будущего все будет по-другому.

Каждый из этих тезисов не выдерживает никакой критики, поскольку является продуктом оголтелой ненависти к России и русскому народу. Достаточно сказать, что Гражданская война – это самое катастрофичное, что только может произойти с любым государством.

Особенно умиляет, когда Ленин пытается говорить от имени великороссов. Конечно, Ленин не был никаким великороссом, а лишь пытался казаться им ради достижения своих политических целей, храня в сердце явную ненависть и неприязнь ко все русскому.

@egorsophist
#ленин #революция #социализм #большевики #русские

Подтверждаю. У меня както пару дней на фоне играл телеканал "Спас". И там такая нынче, духоподьемная риторика. Кроме вопросов веры обсуждается засилье инородцев, сохрание русской культуры, демография, семейные ценности, уважение к старшим и так далее. С очень базированых позиций. В отличии от всего боящегося официального телевизора – православный телевизор иногда прям по грани 282 статьи ходит, я аж удивился.

Крч, если за попов не додумывать, а посмотреть, что они в 2026 году говорят и делают – можно словить разрыв шаблона. Церковь нынче дюже воинствующая. СВО поддерживает, спасти Россию от мигрантов призывает, традиционные ценности отстаивает. По большей части по делу, без истерик (не считая "православных" комсомольцев-активистов). При храмах прихожане масксети плетут и на ЛБС чтото собирают, священники с бойцами живут и регулярно гибнут. В общественной жизни РПЦ с мигрантским лобби рубится и, пожалуй, самые радикальные противники переселения кишлака из системных. Не только на уровне риторики, но и в общественно-политической жизни.

А в период турбулентности, и внешней и внутренней, есть потребность опереться на чтото настоящее. Ну и вот.

Православный ренессанс: жесткость и апостольское преемство

Политолог Илья УХОВ @politolog_ukhov пишет, что пока западные конфессии капитулируют перед «зеленой повесткой» и гендерным хаосом, Православие превращается в оплот апостольской веры

В эпоху тотального развенчания еще остающихся идеологических, политических и религиозных иллюзий для мира как никогда важно понимание истинных ценностей. Для забытых, преданных своими лидерами жителей стран Запада стало крайне важно прикоснуться к настоящим корням собственной цивилизации, отбросить все наносное и искусственное, понять свое место в мире.

Скажем честно – традиционное западное христианство умирает прямо на наших глазах. Достаточно посмотреть на стремительно сокращающееся число прихожан в тех же католических храмах в Европе, многие из которых уже давно начали перепрофилировать то под магазины, то под общественные пространства, то вообще передавать другим конфессиям или даже религиям – в Сети достаточно новостей о том, как бывшие католические приходы в Европе передаются, например, мусульманским общинам.

Православный ренессанс: жесткость и апостольское преемство

И вот на фоне этого морального, организационного, теологического саморазрушения, по данным западных же журналистов, в Православии наблюдается настоящий ренессанс. Православные церкви (причем всех патриархатов) в США и на других континентах ломятся от новых верующих. Люди массово переходят в Православие из католичества, из протестантизма; они открывают для себя ценности вероучения, которое в точности сохраняет святоотеческое предание, веру апостолов, прямое от них преемство.

Важно подчеркнуть один принципиальный момент: многие представители молодежи идут в Православие потому, что это «мужественная религия». Православные не прогибаются под постмодернистскую и леволиберальную повестку, они отстаивают ценности, которые атакуются Глобальным Содомом.

Православие, особенно его жесткость и непримиримость в отстаивании основ христианской веры, очень импонирует истосковавшимся по настоящей Вере жителям множества стран, в особенности на Западе.

Исламский вызов: почему салафиты проигрывают православным

Ну и наконец, Православие дает действенный отпор идущему процессу глобальной пропаганды салафизма и ваххабизации европейской молодежи. Достаточно посмотреть соответствующий контент в социальных сетях и на различных онлайн-платформах, чтобы заметить – в последние годы деятельность так называемых «дааватчиков»-салафитов резко активизировалась.

Все эти россказни про «числовые чудеса Корана», про особую «моральную чистоту» и «безгрешность», которая противопоставляется прогнившей западной цивилизации, ролики про «золотой век ислама» с обязательной отсылкой к тому, что чуть ли не квантовые компьютеры с циклотронами и термоядерными токамаками придумали на Ближнем Востоке в Средневековье – все это работа салафитов-«дааватчиков» (то есть агрессивных ваххабитствующих миссионеров).
Ну и конечно пропаганда агрессивного, жесткого и деятельного мужского начала, которое утеряно в западном христианстве – но вот тут «дааватчики»-салафиты зазывают к себе. Мол, переходи в наши ряды, тут будешь угнетать «неверных», поставишь на место всех этих отбившихся от рук феминизированных женщин, и так далее, и тому подобное.

И надо признаться, что в вакууме смыслов и в ситуации распада ценностной картины мира, когда западное христианство больше не может жестко отстаивать цивилизационные основы, только православие остается тем фундаментом, отвечающим на все вопросы и противостоящим любому напору.

Полный текст на сайте РЕПОРТЁРОВ

Сайт | Telegram | ВК | RuTube | YouTube | MAX

Ополченец и Библия. Окопная правда информационной войны

Памяти Максима Фомина (Владлена Татарского) – ополченца, писателя и военкора

Произошло наше первое знакомство с Максимом, как сейчас часто бывает – через Телеграм.

Случилось это задолго до спецоперации, году в 20-ом или 21-ом (точно уже не помню). Переходя по ссылкам в патриотических каналах, по тем, что писали про Донбасс, я наткнулся на канал Максима.

Меня поразило, что простой донецкий парень поднимал технологические темы и читал книжки про стратегию и тактику войны, довольно жестко критикуя , например, организацию укреплений, снабжения в районе Донецка (а он регулярно бывал на позициях). Причем, со знанием дела приводил в пример грамотное строительство укреплений и оборудование огневых точек времён Первой мировой войны. Отмечу здесь, что история Первой мировой — как раз мой конёк.

Но сейчас ведь многие и пишут, и критикуют. Возможно, я бы прошел мимо его канала, но вдруг заметил, что начинает он свой день с чтения Библии.

В одном из постов Максим опубликовал забавную фотографию: сам сидит на стульчике в расположении части, ноги в берцах вверх, а перед ним Библия, открытая на псалме: «Благословен Господь, твердыня моя, научающий руки мои битве и персты мои брани, милость моя и ограждение мое, прибежище мое и Избавитель мой, щит мой, – и я на Него уповаю». Это был псалом 143, написанный царем Давидом, псалом-молитва против Голиафа. В тот момент я и подумал: «Как интересно!». И вот он пишет, что начинает утро в окопах с чтения Священного Писания. А поскольку я много лет преподаю Священное Писание в Академии, меня это, конечно же, зацепило. Думаю: «Ну надо же, и такое бывает!».

Позднее выяснилось, что это был не случайный проходной пост – и у Максима действительно был глубокий интерес к Священному Писанию...

Вскоре, весной, в Донецке мы с ним повстречались уже лично. Я тогда передавал беспилотники, генераторы и другую помощь – развозил по войскам, встречался с ребятами. Подумал, что как раз Максим точно знает, кому и чем помочь.

Сам предпочитаю посылки передавать в руки – не на склады, а чтобы все шло на передовую. Мы встретились с ним и проговорили, как я помню, четыре часа. Как-то само так получилось.

Один обстрел сменялся другим, но за разговором мы долго просидели в центре города, беседуя о многом. Максим сам очень быстро перешел на темы Священного Писания – и я просто был поражен, какого благодарного слушателя нашел в его лице. Как только я начинал говорить на библейские или богословские темы, он становился слушателем более прилежным, чем студенты в аудитории. При этом нас прерывали звонками, параллельно мы провели прямую трансляцию на «Спасе» с Андреем Афанасьевым. Но через несколько секунд после завершения телеэфира, Максим снова слушал с большим вниманием...

Вспоминается забавный момент. У меня на гимнастерке был прикреплен шеврон со спартанским шлемом и известной фразой царя Леонида: «Μολὼν λαβέ» (Приди и возьми). Спартанский царь этими словами лаконично ответил персидскому царю, когда Ксеркс прислал к Фермопилам гонца с требованием: «сложи оружие». Фраза была напечатана на греческом, я ее Максиму перевел. Через час я понял, что он практически не отрываясь смотрит на этот шеврон… В итоге, шеврон я ему подарил. Как я заметил, он спрятал его от глаз подальше в карман и на плече не носил. Хорошие шевроны на Донбассе ходят из рук в руки, видимо, он боялся, что кто-то его отожмет так же, как он у меня. Этот спартанский шлем с надписью он забрал со словами: «Как хорошо, отец Александр, что вы знаете греческий язык... Как бы мне тоже хотелось!»...

Читать статью полностью на Telegra.ph:
Ополченец и Библия. Окопная правда информационной войны

Читать статью полностью в ВК:
Ополченец и Библия. Окопная правда информационной войны

Индустриализация, развернутая советской властью на территории Украинской ССР в 1930–1980-е годы, носила избыточный характер. Её логика определялась не только экономической целесообразностью, но и политической необходимостью создать противовес РСФСР. Избыточность системы, при которой плотность производства доминировала не только над экономической целесообразностью, но и экологической безопасностью, неизбежно вела к росту риска техногенных катастроф. Поэтому взрыв реактора на Чернобыльской АЭС стал закономерным итогом этой политики.

Но Чернобыль – это не только техногенная катастрофа, это «больший взрыв», приведший к появлению современной украинской нации, разительно отличающейся и от малороссов, и от советских украинцев.

В 1986 году Украина и украинцы впервые оказались в центре глобального внимания, преломленного через страшилки Холодной войны о ядерной опасности. Украина перестала восприниматься как территория с историей, которая непосредственно делала её частью России; она превратилась в отдельный ландшафт нуклеарного постапокалипсиса. Соответственно, украинцы в западном дискурсе обрели образ нации-жертвы — причем внешний слой образа говорил о политической жертве, которой навязали опасную индустриализацию, но его внутреннее содержание было радиофобным, прежде всего по отношению к самим украинцам.

«Зона отчуждения», населенная «нацией-жертвой», стала метафорой всей страны: Украина — это преломлённое, искусственно измененное пространство, где общепринятые нормы и логика не действуют, где любой внешний «чистый» актор, что постсоветский, что несоветский, несёт ответственность за происходящее внутри, обязан искупить вину «заражения» Украины, и ответственность эту стимулируют открытой или косвенной угрозой ослабить контроль за границей зоны — за остатками советского индустриального и военного наследства.

Из этой метафоры выросло не только самоощущение украинцев, построенное на уверенности, что они жертвы, причем наследственные, а поэтому им все пожизненно должны, но и устойчивый внешнеполитический инструментарий, который можно обозначить как прямой или косвенный ядерный шантаж: требования компенсаций и прямых субсидий за консервацию Чернобыльской АЭС, манипуляции советским ядерным наследием, шантаж контролем над действующими АЭС, а потом и атаки на российские АЭС в ходе текущей войны. В эту же парадигму ложится энергетический шантаж Европы, продолжающийся уже более 20 лет, а также угрозы открыть фронт – сдаться России, если не будут выполнены требования о помощи.

Постапокалиптический ландшафт, населенный одичалым, зараженным населением, настолько глубоко проник в украинское сознание, в качестве национального бренда, что зимой 2013-2014 гг его буквально в кинематографической образности воспроизвели на Майдане.

Поэтому на современном этапе военного конфликта превращение территории Украины в руины вызывает у значительной части украинского общества не ужас, а эмоциональный комфорт узнавания. Пейзаж разрушения подтверждает идентичность: "мы — жертвы, живущие в запретной зоне". Соответственно, угрозы остановить боевые действия и тем самым обеспечить "неконтролируемые последствия" — это не тактическая импровизация, а органичное продолжение сорокалетней традиции: мир должен платить за то, чтобы украинская радиация (метафорическая и реальная) не выплеснулась за пределы "зоны".

Но эта традиция самыми быстрыми темпами ведет к национальной эрозии, поскольку таким образом украинцы сами определяют свою ценность только как охранников, сторожащих внутренние границы «зоны отчуждения», за её пределами – они носители заразы, которые в ближайшей перспективе будут вынуждены скрывать своё происхождение.

Как и население, эвакуированное из 30-километрового радиуса Чернобыльской АЭС: в местах переселения «чернобыльцы» подверглись агрессивной стигматизации, более 100 тысяч человек долгие годы были вынуждены скрывать факт эвакуации из зоны отчуждения, чтобы не быть отвергнутыми обществом.