По поводу крымского бензина. Значение любых событий на фронте, в тылу и в целом вокруг СВО нужно оценивать спустя хотя бы несколько месяцев. Особенно это касается событий громких и медийных, и совсем особенно — событий в отношении Крыма. Сколько хоронили Крымский мост, сколько хоронили электричество в Крыму, сколько раз Буданов высаживал там флаговтыковый десант — не упомнить. Мало кто помнит про дефицит бензина на полуострове прошлой осенью, который тоже тогда подавался как конец света.
Что происходит на самом деле? ВСУ действительно стали прицельно атаковать и дистанционно минировать трассу на Крым через Запорожскую и Херсонскую области. Следствие — гражданские перевозчики теперь опасаются по ней ездить. Обычные товары возят по ж/д либо фурами по мосту, а вот топливо после бесчисленных атак на мост — только сухопутным маршрутом.
Помимо усиления ПВО, решается это организационными мерами: бензин можно доставлять военными конвоями. Можно снова возить по мосту, приняв соответствующие меры безопасности. Можно — паромами, если правильно все устроить. Все эти меры будут приняты (и уже принимаются), но ответ всегда запаздывает. И будет запаздывать, пока существует собственно источник угрозы в виде украинского режима.
То, что война городов — неизбежный и естественный этап конфликта, я писал еще в 2023 году. Для меня скорее удивительно, что до заметных масштабов дело дошло только теперь. Стратегия Украины и ее европейского тыла понятна: удерживая фронт, измотать нам тыл и принудить тем самым к заморозке без обязательств. Сопровождается это кампанией в западных и украинских СМИ, как под копирку воспроизводящих лозунги начала СВО: Путин проиграл, лампасы тупые, Украина перемогает, рус сдавайся. Кампанию эту, как и в начале СВО, активно подхватывают у нас, качаясь на сиюминутных эмоциях.
По факту эффект от вполне очевидного роста количества и дальности украинских ударов нужно будет считать несколько месяцев спустя. Предыдущая кампания с перерезанием российского нефтяного экспорта, как видно, закончилась ничем: экспорт остался в пределах обычных колебаний, а истерия в СМИ сошла на нет. Будет ли с Крымом так же? — не знаю, посмотрим к осени.
Ах ну да, любая гражданская фура на подконтрольной Киеву территории — теперь законная военная цель для наших ланцетов и гераней.
В истории Вьетнамской войны есть один важный эпизод, который подробно описывает Роберт Макнамара в своей книге "In Retrospect: The Tragedy and Lessons of Vietnam". Я её несколько раз цитировал.
После Карибского кризиса 1962 года американская элита жила в постоянном страхе ядерной эскалации. Поэтому была придумана стратегия дозированного давоения на противника. Логика такая: постепенно наращиваешь давление, раз за разом жестче и жестче. Противник видит сигнал, понимает намёк и садится за стол переговоров. На практике, как мы знаем, все пошло по одному месту.
Вот март 1965 года. Операция Rolling Thunder, одна из самых интенсивных в истории воздушных операций с бесконечными авиаударами. Три года американцы бомбят.
Но Макнамара лично установил запретные зоны. Вокруг Ханоя бомбить было нельзя. Хайфон нельзя. Вблизи китайской границы тоже нельзя.
Бомбардировки начинались с малозначимых целей, дальше по экспоненте: следующий более серьезный, следующий - еще сильнее. Но каждый реально значимый удар требовал политического одобрения из Вашингтона. То есть не группировка решала что бомбить.
Порт Хайфон - самый яркий пример абсурдности всей этой стратегии.
Именно через Хайфон весь Северный Вьетнам с 1965 по 1972 год получал сотни тысяч тонн советского оружия, топлива, запчастей. Макнамара и Линдон Джонсон запрещали его бомбить. Семь лет порт не трогали, и только при Никсоне стратегия изменилась. Политики в Вашингтоне боялись потопить советские корабли и спровоцировать прямое вмешательство СССР, как это случилось в Корее в 1950 году. Там, правда, был не СССР, а Китай.
Макнамара как раз писал в книге:
"Мы не хотели рисковать эскалацией конфликта с Советским Союзом или Китаем. Мы думали, что можем победить, не трогая самые чувствительные цели".
Параллельно действовал запрет на преследование Вьетконга в Камбодже и Лаосе, хотя именно там проходила "тропа Хо Ши Мина". Главная партизанская дорога. Американские генералы в какой-то момент предложили прямое вторжение на Север. Начальник штаба ВВС генерал Лемэй настаивал на том, что нечего сопли жевать, надо бомбить все в тотал. В 1964 году он лично представил Джонсону план: заминировать порты, уничтожить нефтяные склады, отрезать морские пути доставки советского оружия. Джонсон побоялся реакции СССР и Китая и план зарубил.
Председатель Объединённого комитета начальников штабов генерал Эрл Уилер и командующий силами США во Вьетнаме генерал Уэстморленд настаивали на принципиально иной стратегии. Первое: перерезать Тропу Хо Ши Мина тремя дивизиями, то есть вторжение в Камбоджу и Лаос. Второе: значительно расширить операции против Северного Вьетнама, включая прямое вторжение на Север. Линдон Джонсон и Макнамара и эти планы зарубили, потому что были уверены, что "лестница эскалации" заставить Ханой вести переговоры.
Командиры в Северном Вьетнаме про лестницы эскалации ничего не знали. Вьетнамцы просто воевали чем могли и как могли. Пока американцы дозировали удары, Ханой получал оружие от СССР, во Вьетнаме были советские прокси, по тропе Хо Ши Мина шло оружие на юг.
Макнамара пишет:
"Мы думали, что можем применять силу постепенно, как в лабораторных условиях, и контролировать реакцию противника. Это было фундаментальной ошибкой
Мы применяли силу постепенно, шаг за шагом, в надежде, что каждый следующий шаг заставит Ханой задуматься и пойти на компромисс. Мы не хотели тотальной войны, но и не были готовы применить всю необходимую силу для быстрой победы. Мы оказались в промежуточном положении - достаточно агрессивные, чтобы разозлить противника и мировое мнение, но недостаточно решительные, чтобы сломить его волю".
Потом, в 1972 пришел Никсон и принял план генералов аж 1964 года. Хайфон заминировали, инфраструктуру Севера стали бомбить без сантиментов. Ханой начал переговоры. Другое дело, что это уже ни на что не влияло. Поздно было. Еще несколько лет и мир увидит дикую эвакуацию из Сайгона.
При разговорах про ИИ, важно понимать, что речь не про «у ней внутре нейронка».
Самый важный и сложный элемент современной войны — это оператор вооружения. Можно запустить хоть неограниченное количество управляемых крылатых ракет с видеоканалом, но вот количество тех, кто будет способен вести такую машину несколько часов и наводить на цель ограничено. И вот здесь и применяются те самые «перемножающиеся матрицы», которые отбирают весь рутинный процесс на себя, а при обнаружении объектов уже идет совместная работа с оператором.
То есть вся система держится на канале связи, который позволяет передавать видеопоток в достаточном разрешении, чтобы его можно было обрабатывать (еще раз привет тем, кто рассказывает, что канал 100 килобит хватит на все задачи), серверах с той самой нейросетью и операторов. И по активному видеоканалу БПЛА всё еще возможно заметить.
Поэтому важно:
1. Рассказы про «оно само по себе наводится и поэтому покрасьте машины в серобуромалиновый» являются не больше, чем вбросом, потому что движущейся серобуромалиновый камаз, всё еще набор пикселей, который будет отмечаться аномалией.
2. Без обеспечения армии качественными средствами связи, разговоры про передовые технологии не имеют смысла, потому что «хочу чтобы роботы были как в терминаторе, сами ехали и пиу-пиу делали» не сходится с реальностью, прежде всего со стороны экономической.
3. Разведка, составление реальной карты поля боя и работа от "возникших аномалий" на этой карте является самым важным.
Евгений Слесарь в книге «Советский праздник: театрализация мифа» приводит сюжет, в котором вся советская борьба с религией внезапно выходит в березовую рощу.
После революции, затем снова при Хрущеве, власть искала замену церковным праздникам. Нужен был новый календарь, новая обрядность, новая сцена для коллективной жизни. Старые праздники нельзя было лишь запретить: их требовалось переписать. И вот в 1960 году появляется почти программная формула: «День зеленого друга, а не Троица».
Звучит как агитплакат, и он там действительно был. Василий Фомичев рисует для журнала «Культурно-просветительная работа» новый советский праздник природы. Не храм, а роща. Не иконы, а портреты передовиков. Не церковный обряд, а консультационный пункт, где объясняют правильное питание, хранение плодов и семян. Вместо Троицы предлагается экологическое воспитание. Берегите деревья, любите природу, живите по-новому.
Проблема, однако, в том, что новая форма слишком хорошо помнила старую.
Автор статьи обвинял Троицу в расточительстве природных богатств: будто бы праздник уничтожает деревья и вредит природе. Слесарь справедливо замечает: это была ложная оптика. В народной традиции троичные обряды связаны не с уничтожением природы, а с ее животворящей силой. Владимир Пропп объяснял особое место березы очень просто: она просыпается раньше многих деревьев, поэтому кажется носительницей особой силы роста. Эту силу и надо было символически взять в человеческий мир.
И вот советский праздник, задуманный как антирелигиозная альтернатива, сам выбирает березовую рощу. Арку украшают ветками и цветами. Проходы, коридоры, символические отверстия обрамляют зеленью. Поляна получает почти сакральную геометрию, хотя все слова вокруг уже другие. На транспарантах, стилизованных под старинные свитки, появляются новые «предания». По периметру стоят портреты передовиков, перемежаясь с плакатами о природе. Получается не церковь и не клуб, а странная советская капище-выставка: народный обряд, переодетый в язык культурно-просветительной работы.
Дальше начинается представление. Перед зрителями звучат фрагменты из русской литературы о природе. Появляется Королева полей, в режиссерской терминологии «материализованное понятие». Вместе с экспертом она отмечает заслуги передовиков, затем танец переводит праздник к главному действию. В центре поляны стоит береза.
Композиция выстроена как цепь вокально-пластических картин: «Дуб», «Кадриль», «Черемуха», «Ивушка», «Из-за острова на стрежень». Но сквозь советскую режиссуру проступает совсем древняя драматургия: мужское и женское начала, хоровод девушек, одинокий голос юноши, дерево как собеседник, невозможная встреча, ожидание суженого. В первой картине хоровод окружает «дуб», солист отвечает печальным голосом, и весь номер вдруг начинает жить по законам старого обряда, хотя называется уже новым праздником.
В этом и состоит парадокс. Советская власть хотела вытеснить Троицу, но для убедительности была вынуждена взять ее язык: березу, зелень, воду, хоровод, мотив встречи и разлуки, поминальную тень. Идеология меняла вывеску, а культурная память удерживала механизм праздника.
Получился «День зеленого друга». По документам: антирелигиозная инициатива, экологическое воспитание, борьба с устаревшими формами. По внутреннему устройству: та же Троица, только с передовиками, агитплакатом и консультацией по хранению семян.
Эхо Российской Империи
Сегодня французский ПСЖ выиграл Лигу Чемпионов, одолев лондонский "Арсенал" по пенальти.
В воротах ПСЖ блестяще стоял русский вратарь Сафонов, на замену вышли украинец Забарный и грузин Кварацхелия.
Сегодня же русский боксер Дмитрий Бивол, наполовину кореец, наполовину молдованин, родившийся в Бишкеке, но выступающий за Россию, защитил свой титул против немца Айферта.
Вот, что подумалось. А ведь имперский талант русских заключался в том, что они не гнобили другие народы, но давали раскрыться их лучшим талантам в рамках Русского Имперского Мира.
К скрупулезности и педантичности остзейских немцев добавлялся размах русской души и креативности.
Разбойничья удаль горских народов в узде дисциплины Русской Императорской Армии становилась продуманной отвагой.
Представители малых этносов, которые вне Русского мира не знали доживут ли они до конца полярной ночи, вырежут ли их соседи из-за кровной мести и пиком карьеры считали угон отары овец в соседнем ауле, оказавшись внутри Российской Империи, становились всемирно известными писателями, живописцами, имперскими генералами и губернаторами, при условии лояльности интересам Русского мира.
Русский народ - это стержень, спаявший дикие лесостепные просторы Евразии в единое цивилизованной пространство.
И мы видим, что стоит русским уйти из какого-то уголка бывшей Империи, как он приходит в упадок и деградацию.
Именно поэтому враги ведут такой накат на русский народ. Ибо знает, что снова обретя силу и уверенность, он сможет воссоздать сверхдержаву и сплотить вокруг себя многожество других этносов.
И многонационалочка с кишлакизацией России - тоже удар по русскому народу.
Ибо магия Русского мира работает, лишь когда Русский христианский этнос обретает в России ведущую роль, а не принижается и не оттесняется на второй план.
У нас есть русская школа балета, в рамках которой может цвести русский грузин Цискаридзе.
Есть русская школа хоккея, где звездить может русский литовец Каспарайтис.
И вот сегодня выиграл бой представитель русской школы бокса Бивол.
А в Будапеште разделили триумф ПСЖ осколки русской школы футбола: Сафонов, Забарный и Кварацхелия.
А вот многонациональной школы балета, хоккея, живописи или футбола быть не может - это абсурд.
За кадром остаётся ключевой вопрос: «Зачем они это показали?»
Это не случайная утечка, а специальная демонстрация работы системы для ее обсуждения (или в преддверии обсуждения) с кем-то.
Обычно так делаются скрытые «рекламные интеграции» продукта, например для попадания в дайджест или отправки нужному лицу.
Такое могли вбросить в преддверии сложных переговоров с крайне важным и крупным заказчиком (или группой заказчиков).
Ближайшие площадки для переговоров:
Eurosatory 2026 — один из главных мировых салонов сухопутных вооружений и безопасности (бронетехника, артиллерия, БПЛА, С4ISR), Франция, Париж, 15–19.06.2026.
Undersea Defence Technology (UDT) 2026 — специализированная выставка и конференция по подводной обороне (ПЛ, ГАК, подводные БПЛА), Лондон, ExCeL, 14.06.2026.
TANKFEST 2026 — показ и выставка исторических и современных танков при танковом музее Бовингтон, Великобритания, 26–28.06.2026.
Выставки военной/охранной тематики в Германии идут в разбивке по безопасности и гражданской защите (Interschutz 2026, Security Essen Forum и др., Ганновер, Эссен, Штутгарт), где часть решений применима и для оборонного сектора.
World Defense Show 2026 — международная выставка обороны и безопасности в Эр‑Рияде, Саудовская Аравия (точные даты 2026 цикла завязаны на четырёхлетний график, в текущих календарях уже анонсирована как ключевое мероприятие года).
Таким образом проявляется ещё одна сущность нынешнего конфликта на Украине - удобный для запада полигон и возможность испытаний в боевых условиях новых разработок. И поэтому детище Карпа помогает хохлам не ради великодушной пафосной мотивации, а вполне цинично доводя до совершенства свой продукт.