Продолжение истории «Как усадьба Останкино пережила годы Великой Отечественной войны» от портала «Культура Москвы».
Очень сложным этапом стало спасение музейных коллекций. Лучшим укрытием оказался каменный подклет усадебной церкви Живоначальной Троицы конца XVII века. Толстые кирпичные своды и глухие помещения без окон делали храм надёжным хранилищем и одновременно бомбоубежищем для местных.
– К воздушным налётам приспособились и жители Останкина, которые быстро из своих дачных домов сбегали к церкви и без толкотни входили, заполняя каждый своё место на нарах. Порядок был полный. Потом входная дверь наглухо закрывалась, внутри зажигался только один маленький фонарик, железные ставни окон были всегда наглухо закрыты, – вспоминала старший научный сотрудник музея Надежда Елизарова-Соловьёва.
В подклет отправили уникальные предметы: светильники, фарфор, скульптуру, живопись. Из каждого мебельного гарнитура отбирали по 2-3 образца, чтобы в случае утраты остальных можно было восстановить коллекцию по эталонам. Оставшиеся в залах предметы расставили так, чтобы маскировать образовавшиеся пустоты менее ценной, но пышной мебелью второй половины XIX века. Работу выполняли сами сотрудники, перенося тяжести вручную, чтобы не повредить ни экспонаты, ни декор дворца.
Тяжёлые дворцовые люстры переместить было невозможно. Реставратор Николай Медведев, освобождённый от призыва из-за производственной травмы, бережно снял с них весь хрустальный убор и подготовил для тайного временного хранения.
Параллельно работали архитекторы: выполняли обмеры, чертежи, планы интерьеров, фиксировали цветовые оттенки, в том числе позолоты. Так был создан архив, позволяющий восстановить памятник в исходном виде даже при полном разрушении.
Во время осады Москвы бомбёжки стали ежедневными. Однажды, по данным милиции, вокруг дворца за одну ночь разорвалось 538 зажигательных бомб малого калибра. Они вспыхивали на парковых дорожках, в питомнике у воды и с треском падали в пруд. Крыша получила пробоины, которые временно латали мешковиной, пропитанной смолой. Осыпалась лепнина, но деревянный каркас выстоял.
Несмотря на голод, бомбёжки и круглосуточные дежурства, музей не закрывался на консервацию. Уже 21 декабря 1941 года Останкинский дворец принял посетителей. За день до этого прошла радиопередача об открытии. Директор Кирилл Соловьёв говорил «Вечерней Москве»: Тот интерес, с которым осматривают музей москвичи и бойцы Красной армии, ещё раз показывает, как высоко ценит, чтит советский народ памятники своего великого прошлого.
Летом сотрудники собирали в парке щавель, крапиву и лебеду, под дубами искали жёлуди и толкли их, превращая в муку или крупу. Но дворец работал. В залах снова звучали шаги посетителей, – часто это были красноармейцы, которые приходили на экскурсии перед отправкой на фронт. А на чердаках продолжали нести вахту сотрудники.
Когда в конце 1944 года начали снимать камуфляжную раскраску со стен и возвращать предметы из церковного подклета, действовали с той же аккуратностью, что и в 1941-м. Хрустальные подвески вернулись на люстры, ценная мебель заняла свои места. Архитектурные чертежи, выполненные в год осады столицы, легли в основу будущих реставрационных проектов.
Фото 1 – реставраторы возвращают хрусталь на бронзовые каркасы осветительных приборов в картинной галерее Останкинского дворца.
Фото 2 – ходатайство о представлении сотрудников музея к награде медалью «За оборону Москвы».
Фото 3 – характеристика на сотрудника Останкинского дворца Алексея Алёхина.
14 мая огорожена территория за АЗС и даже приехал трактор. Видимо и высаженные недавно деревья, и облагороженная собачья площадка, и остальное (насколько велик аппетит устроителей) пойдет под снос ради новой стройки?
И да, никаких общественных слушаний и в помине не было.
🥳 Сегодня Московский метрополитен отмечает свой 91-й год рождения!
От редакции канала и подписчиков желаем ему дальнейшего развития, открытия новых станций и сохранения действующих, квалифицированных кадров и введения новых сервисов!
На этой неделе страна отметила День Победы.
«Культура Москвы» публикует героические страницы биографии усадьбы Останкино в годы войны.
22 июня 1941 года все сотрудники усадьбы, среди большой толпы жителей, стояли на площади перед входом в парк, и молча слушали тревожное объявление по радио.
– У каждого ныло сердце в предчувствии страшной надвинувшейся грозы. Все стояли, опустив головы, многие глотали слёзы, но тихо, не было слышно ни звука – все также молча разошлись по домам, – вспоминала старший научный сотрудник музея Надежда Елизарова-Соловьёва.
Вопрос об эвакуации коллекций усадьбы практически не рассматривали. Из Мосгорисполкома пришёл ответ: главная ценность Останкина – не предметы, которые можно увезти в ящиках, а сам деревянный дворец с уникальными предметами XVIII-XIX веков, резьбой, росписью и подлинным паркетом бальных залов. Задача свелась к главному – сохранить здание от огня и бомбёжек.
– Почти все мужчины-сотрудники ушли на фронт в первые недели. Директор Иван Белкин отправился служить в ополчение Москвы и командовал там санитарным батальоном. К городу приближались фашисты, но большинство сотрудников и их семьи решили остаться в столице. Эвакуировались только две семьи, остальные сотрудники жили во флигеле музея, – продолжает рассказ Надежда Елизарова-Соловьёва.
Деревянный дворец, возвышавшийся среди одноэтажных дачных домов старого Останкина и парковых аллей, представлял идеальный ориентир для вражеской авиации. Чтобы размыть его силуэт, фасады разбили на условные зоны и покрасили в разные цвета: центральную часть с галереями покрыли густо-стальной краской, остальные фрагменты – чёрной и белой.
На стенах нарисовали прямоугольники, имитирующие окна обычных жилых домов. Лепнину закрасили смесью извести и грязи. В темноте массивное здание теряло архитектурную цельность и выглядело как разрозненные строения.
Параллельно шла подготовка к пожарной обороне: деревянные конструкции пропитали огнеупорными составами, на чердаке организовали постоянные посты, бельведер переоборудовали в наблюдательную вышку. Сотрудники, не имевшие отношения к пожарному делу, в сжатые сроки осваивали работу с огнетушителями, песком и водой, учились гасить зажигательные бомбы и карабкаться по лестницам в полной темноте. Быт подчинялся одной цели – мгновенному реагированию.
– Мы знали, что ложась вечером в постель, раздеваться нельзя, так как надо молниеносно добежать на дежурство в музей. Дома свои не запирали – они должны были быть доступными для пожарных. Никаких вещей, кроме документов, с собой не брали. Никому тогда и в голову не приходило воровать во время бомбёжек, – описывала Елизарова-Соловьёва.
Продолжение завтра.
На фото 1, 2 – внешний вид Останкинского дворца с камуфляжной расколеровкой 1941 года.
Фото 1 – главный корпус, Египетский павильон и проходная галерея.
Фото 2 – Боковой фасад главного корпуса в направлении к Египетскому павильону.
Фото 3 – сотрудники музея, награждённые медалью «За оборону Москвы».
По прогнозам синоптиков, в ближайшие часы и с сохранением до 21:00 14 мая в столице местами ожидается гроза с дождём. При грозе усиление ветра до 15 м/с.
❗Просим горожан быть внимательными на улице в непогоду: не укрываться под деревьями и не парковать вблизи них автомобили.