На этой неделе страна отметила День Победы.
«Культура Москвы» публикует героические страницы биографии усадьбы Останкино в годы войны.
22 июня 1941 года все сотрудники усадьбы, среди большой толпы жителей, стояли на площади перед входом в парк, и молча слушали тревожное объявление по радио.
– У каждого ныло сердце в предчувствии страшной надвинувшейся грозы. Все стояли, опустив головы, многие глотали слёзы, но тихо, не было слышно ни звука – все также молча разошлись по домам, – вспоминала старший научный сотрудник музея Надежда Елизарова-Соловьёва.
Вопрос об эвакуации коллекций усадьбы практически не рассматривали. Из Мосгорисполкома пришёл ответ: главная ценность Останкина – не предметы, которые можно увезти в ящиках, а сам деревянный дворец с уникальными предметами XVIII-XIX веков, резьбой, росписью и подлинным паркетом бальных залов. Задача свелась к главному – сохранить здание от огня и бомбёжек.
– Почти все мужчины-сотрудники ушли на фронт в первые недели. Директор Иван Белкин отправился служить в ополчение Москвы и командовал там санитарным батальоном. К городу приближались фашисты, но большинство сотрудников и их семьи решили остаться в столице. Эвакуировались только две семьи, остальные сотрудники жили во флигеле музея, – продолжает рассказ Надежда Елизарова-Соловьёва.
Деревянный дворец, возвышавшийся среди одноэтажных дачных домов старого Останкина и парковых аллей, представлял идеальный ориентир для вражеской авиации. Чтобы размыть его силуэт, фасады разбили на условные зоны и покрасили в разные цвета: центральную часть с галереями покрыли густо-стальной краской, остальные фрагменты – чёрной и белой.
На стенах нарисовали прямоугольники, имитирующие окна обычных жилых домов. Лепнину закрасили смесью извести и грязи. В темноте массивное здание теряло архитектурную цельность и выглядело как разрозненные строения.
Параллельно шла подготовка к пожарной обороне: деревянные конструкции пропитали огнеупорными составами, на чердаке организовали постоянные посты, бельведер переоборудовали в наблюдательную вышку. Сотрудники, не имевшие отношения к пожарному делу, в сжатые сроки осваивали работу с огнетушителями, песком и водой, учились гасить зажигательные бомбы и карабкаться по лестницам в полной темноте. Быт подчинялся одной цели – мгновенному реагированию.
– Мы знали, что ложась вечером в постель, раздеваться нельзя, так как надо молниеносно добежать на дежурство в музей. Дома свои не запирали – они должны были быть доступными для пожарных. Никаких вещей, кроме документов, с собой не брали. Никому тогда и в голову не приходило воровать во время бомбёжек, – описывала Елизарова-Соловьёва.
Продолжение завтра.
На фото 1, 2 – внешний вид Останкинского дворца с камуфляжной расколеровкой 1941 года.
Фото 1 – главный корпус, Египетский павильон и проходная галерея.
Фото 2 – Боковой фасад главного корпуса в направлении к Египетскому павильону.
Фото 3 – сотрудники музея, награждённые медалью «За оборону Москвы».
По прогнозам синоптиков, в ближайшие часы и с сохранением до 21:00 14 мая в столице местами ожидается гроза с дождём. При грозе усиление ветра до 15 м/с.
❗Просим горожан быть внимательными на улице в непогоду: не укрываться под деревьями и не парковать вблизи них автомобили.
До 26 июля 2026 года на участках Анненской улицы, Старомарьинского шоссе и 11-го проезда Марьиной Рощи в связи с прокладкой коммуникаций закроют для движения одну полосу.
А с 29 июня по 26 июля на участке Старомарьинского шоссе временно запретят парковку.
А вот и проект стеклянного конкорса между «Савёловскими» 🚆 и 🚆: переход хотят сделать в тёплом контуре «сухие ноги», а вход и выход – через Савёловский вокзал, тем самым хоть как-то заставив здание «работать на город».
В адресной инвестиционной программе на 2028 год на эти работы выделили только 800 млн рублей, однако их не хватит для полного завершения строительства.
Поэтому если строительство и будет, то лишь с привлечением дополнительного финансирования – не исключено, что его может дать застройщик территории Бутырского грузового двора.