Телеграм канал «Лу Рамишвили | поэзия»

всё однажды кончается
и финалом — представь — счастливым;
всё немыслимое обрывается
утекает в отверстие слива
глупо булькает
то, что казалось тебе катастрофой
очень тихо, едва-едва
не гротескно
не оркестрово

просто всё

ты это понимаешь по тому, как легки у тебя ладони
по тому, что он больше тебя не тронет
так ему уже недоступны кнопки — другие коды
по тому, как ты заново постигаешь, кто ты
по тому, как ты снова дышишь — растерянно, увлечённо
по тому, как белое становится белым, а чёрное — чёрным

так закончилась книга — идея тебе знакома:
в этой сказке принцесса осмелилась съесть дракона
рот, запачканный алым и никакого торга
между прошлым и будущим
между ужасом и восторгом
твоё тело — струна, это странно, но поправимо
всё, что было надрывным, и трепетным, и ранимым
обретает хребет
и вокруг обрастает плотью:
вкус свободы, стихи у тебя в блокноте
новый трек, старый бит, шум прибоя и шёпот юга
посиделки с подружками, лето в шёлковых юбках
и кино, и танцпол — всё пульсирует разгорячённо
и такая ты дерзкая с этой кудрявой чёлкой
и приветы тому герою — ты сразу услышишь имя
и приветы тому герою, который тебя обнимет
не исправит, не вывернет всю наружу
и приветы тому герою, который действительно нужен

этой сказке

наполнится всё весельем!

ты себе больше не позволишь
ни жизни во лжи
ни лжи во спасенье
ни какой-нибудь славной жертвы
ни стиснуть до крови челюсть
ты себе больше не позволишь
раскачиваться на качелях
верить в тьму — пусть безликая и немая —
и пытаться понять того
кто сам себя не понимает

я тебя сочинила, отныне любуюсь видом:

как ты больше себя не даёшь
в обиду.

29 июня 2026 год

я болела тобой
как болеют ангиной дети
расставляла флажки
города помечая эти
где мы падали в простыни
под эпилог — навеки
просто сядь и смотри
как ты светишься в человеке

и какой он живой!
не дрожит от порывов ветра
нет потребности обладать
нет потребности ждать ответа
убиваться, звонить, напиваться
скулить стихами
просто сядь и смотри
как тоска во мне утихает

солнце гладит восток
чтобы рухнуть потом закатом
жизнь живее, чем всё
что я знала о ней когда-то
жизнь течёт и течёт
и меняется, и искрится
нету времени, чтоб не жить
просто сядь и смотри
мне тридцать

я сдираю флажки
по периметру пепелища
счастье только внутри
а снаружи его не сыщешь
а любовь как ручей
или шёпот
без всякой жажды
видишь, стоило умереть
чтобы это понять однажды.

2022 год

отныне без репетиций
я — птица
я еду в железном брюхе
пахучим летом
плохое не сбудется
хорошее повторится
отныне я так заклинаю
сойдёмся в этом

сойдёмся на лавочке
видевшей блик объятий
в зашторенной спальне
в просвеченном терминале
я знаю твой шифр
я встроюсь в ладонь не глядя
красивое множа
заветное запоминая

молюсь за наш мир
у истоков
ростком и снова:
деревья врастают в почву
а космос строгий;
но копится смех
и копится моё слово
ты гладишь большими
пальцами эти строки

я чувствую сопричастность
я трогаю вечность, племя
уже не во имя
уже не чего-то ради
я делаюсь мягче
почти без углов, теплею
пока ты идёшь по тропинке
ключичных впадин

твой город очнулся
мой город уже случился
здесь магия улиц
в моих заклинаниях — губы
желай меня так же впредь:
горячо и чисто
и я всё смогу —
и весну
и небесный купол

28 июня 2026 год

отвоевать себя у липкого «тогда»
у тех пахучих улиц и бордюров
воспоминания: дома, дома
бетонный рай
многоквартирной дюны

холодный пол, дешёвый ламинат
на десять зим — пока мы умирали
отвоевать себя у ламий и менад
на перекрестке, здесь
между мирами

отвоевать тебя
покуда голос чист
не падая под ноги
в крошку, в иней
да озарится берег, что лучист
когда во мне забьётся твое имя

надеждой отвоеванной у тьмы
и легкостью дарованной нам ветром
чтоб впредь не помнить
никакой войны
и ничего о ней уже не ведать

и выдохнуть на раз, потом на век
велик тот день недели — понедельник
апрель, закат, и август, и четверг
бери мою ладонь
и полетели

я — птичка, облако
я тоненькая нить
я вечность, вечер, пропасть
я — кузнечик
сопротивляться незачем и нечем
настало время верить

и любить.

12 июня 2026 год