мне небо оранжево падало на ладони
пахучий апрель по-отечески брал за плечи
я видела солнце — бездонное, молодое
я видела нас за тысячу лет до встречи
я видела ветер, я видела вереск, птицу
я видела площади, рынки, дворцы и храмы
большой океан нас слизывал по крупицам
пока мы смотрели друг в друга через экраны
пока мы смотрели туда — далеко за пределы спален
всё было немножко надрывно, немножко bloody
найди мои отпечатки здесь: в черновиках и спаме
найди меня хлёсткую, хрупкую на кровати
на спайке, на перешейке, в руках у бога
встречай у метро и домой отводи, темнеет
бери меня резко на лестнице, у порога
вне пикселей, длинных текстов
и сновидений
ты знаешь что делать, доверься своим инстинктам
сплетению тел, помещенных в нутро квадрата
города, которых не было
их печальные улицы
наглухо закрытые окна
говори мне: дыши, моя умница
вслух — румянцем
а в пальцах локоны
мне смущаться, краснеть — на дистанции
сквозь ландшафты, поля, окрестности
но я выйду на нужной станции
прямо в логово неизвестности
закружусь, завернувшись в простыни
успокоюсь тончайшей ряскою
поиграю в коленки острые
плечи узкие, платья блядские
как угодно — смеясь и падая
но с предельной немыслимой силою
это генуя, парма, падуя
распадающиеся на символы
разветвленное древо, туловище
след от ящера
память — ось его
позвони мне
продолжим оттуда же
может осенью
хочешь, осенью?