Телеграм канал «lossan.confidential»

Вот бывает так, что человек стареет, а голос остается тем же самым, как сорок лет назад. Мама моя умерла. Помолитесь об упокоении рабы божьей Татьяны (1961-2026).

О силе дипломатии. В книжке «Великие моголы» Бэмбер Гаскойн описывает, как боролись за власть разные кланы на территории современной Индии. «Оскорбительный обмен дипломатическими подарками, во время которого Шейбани-хан отправил Исмаил-шаху деревянную плошку для сбора подаяния, а в ответ получил прялку — знак того, что шах приравнивает хана к женщинам, естественно, привел к войне».

Но на этот раз хану достался сильный противник. «В результате целой серии хитростей Шейбани попал в 1510 году в засаду и был загнан на скотобойню. Тело его расчленили и разослали в разные области Персии на всеобщее обозрение, а череп, оправленный в золото, был превращен в кубок, которым охотно пользовался сам шах». В общем, есть чему поучиться выпускникам Дипломатической академии.

Соня в школе подвернула ногу на перемене. «Папа, а ты подворачивал ногу когда-нибудь?», — спрашивает меня. «Да, было, один раз не заметил, что поребрик закончился, а он был очень высоким. В итоге упал с высоты сорок сантиметров и подвернул левую ногу, четыре дня ходить толком не мог». «Ого! А сколько тебе было тогда лет?». «Ну примерно сорок».

«Пойдем зайдем в Азбуку вкуса, может, нам что-нибудь дадут на халяву», — говорит моя восьмилетняя дочь. «Соня, откуда ты знаешь это выражение?». «Папа, любой человек, в котором есть армянская кровь, знает его с рождения».

Сегодня приснилось, что я сикх, но совершенно не умею закручивать волосы в тюрбан. Стою с утра перед зеркалом, кручу и думаю, что я за сикх такой ненастоящий — в общем, новый уровень рефлексии. Всему виной смешение интереса к Индии и критики со стороны восьмилетней дочери, что я не умею ровно завязывать хвостик. Проснулся, проверил лысину, отлегло.

С утра читал комментарии к интервью Моргенштерна, единственный развлекательный жанр, который у нас остался. Из лучшего:

«Они с Канье Уэстом, как инь и янь, один — с Торой, второй — со свастикой».

«Я бы тоже хотел стать евреем, если бы деньги были». — «Ну так после операции, может, как раз появятся».

«Соня, вот сегодня в третий класс идти. Кем ты теперь хочешь быть?», — спрашиваю свою восьмилетнюю дочь. «Раньше я хотела быть певицей, но теперь, наверное, больше хочу стать дегустатором». «Дегустатором чего? Вина?». «Почему вина? Пончиков и мороженого, конечно». Я, кстати, в этом возрасте мечтал стать священником, но стал в итоге дегустатором, правда на общественных началах.