Думая о причинах озлобленности, я обнаружил, что одной из её полярностей является достоинство.
Хроническая озлобленность формируется как результат длительного переживания уязвлённости — опыта, в котором человек снова и снова оказывается под воздействием обесценивающего или враждебного отношения извне. Это не разовое событие, а накапливающееся воздействие, постепенно подтачивающее самоощущение.
В этом состоянии мир переживается как небезопасный, а другой — как потенциальный источник угрозы или унижения. Озлобленность здесь становится не столько агрессией, сколько способом удержаться, защититься от дальнейшего разрушения, пусть и ценой сужения контакта.
Достоинство же возникает там, где у человека есть переживание собственной ценности, не зависящей полностью от внешних подтверждений. Это не нечувствительность к оценке, а способность выдерживать её, не разрушаясь. Достоинство предполагает сохранение контакта — с собой и с другим, — возможность различать: где я, где другой, где наша граница. В нём есть место эмпатии.
Важно отличать достоинство от грандиозности. Грандиозное «я» на первый взгляд тоже выглядит как защита от уязвимости, но это защита ценой разрыва контакта. В ней нет подлинной устойчивости — только необходимость постоянно подтверждать своё превосходство. В итоге человек остаётся в изоляции собственного самомнения.
Если говорить метафорически, озлобленность — это процесс, в котором лодка, на которой плывёт человек, постоянно натыкается на рифы. Каждое столкновение оставляет трещину, страх утонуть становится настолько сильным, что человек начинает в панике латать пробоины, отрывая доски от самой лодки. Он жертвует целостностью ради немедленного спасения, не замечая, как собственными руками ускоряет разрушение.
Достоинство — это не отсутствие рифов и не гарантия, что лодка останется целой. Это способность держать штурвал, даже когда в корпусе лодки появляются трещины и внутрь просачивается вода. Это умение замечать повреждения, чинить их, не разрушая основу, и продолжать движение. В этом состоянии человек остаётся в контакте с реальностью и не теряет себя в этом контакте и не превращает спасение в саморазрушение.
Достоинство дает возможность более ясного взгляда, прогноза, ориентировки, в то время как озлобленность поддерживает жизнь в режиме поиска удара и немедленной реакции. И именно эта разница — между управлением и метанием — во многом определяет, остаётся ли плавание управляемым.
… и ставьте 🔥под постом https://t.me/loginovkostya/1140 чтобы услышать лекцию о мести
Сейчас готовлюсь к лекции о феномене мести и её проявлениях у детей из дисфункциональных семей. В процессе посмотрел несколько хороших фильмов — одним из них хочу поделиться.
В фильме «Жизнь» (2024, реж. Маттиас Гласнер) есть много точных и в то же время почти невозможных в реальной жизни диалогов. Например, такой как в этой сцене, до которой мать сообщает сыну о своём смертельном заболевании, и на этом фоне между ними происходит предельно откровенный разговор. После просмотра появляется вопрос: действительно ли мы хотим знать, как к нам на самом деле относятся близкие? И останутся ли после этого отношения прежними?
P.S. Лекция о мести состоится 30 июня с 18:00 МСК. Если вам интересно, поставьте значок 🔥и если мы наберем 1000 реакций я постараюсь организовать открытую трансляцию в канале. Записи в открытом доступе не будет.
Какое-то время назад я глубоко изучал источники и формы конфликтов, становящихся неразрешимыми для пары. Одним из феноменов, замеченных мною у большого количества партнеров, является неосознаваемое усиление конфликта посредством естественной склонности человека к имитации, особенно в случаях внезапного гнева.
Склонность к быстрой имитации у нас врожденная, и за счет этой способности ребенок ускоряет свое обучение, не тратя много ресурсов на перебор вариантов поведения. Кроме того, умение присоединяться позволяет нам чувствовать себя частью группы, одним целым с важными для нас людьми. Поэтому рассчитывать, что мы не будем в состоянии усталости, стресса или напряжения прибегать к этому способу, по крайней мере наивно.
Мы можем заметить включение механизма и постараться его откорректировать. Если мы не осознаем его, то имитация в паре делает конфликт затяжным, а гнев — «заразительным». Партнеры неосознанно копируют друг друга, видят в другом агрессивного человека и переживают оправданность усиления собственного гнева. Также нарастает эскалация, поскольку со временем сужается поле восприятия и теряется способность учитывать целостность ситуации и ее нюансы.
Однако благодаря той же способности к имитации у нас появляется шанс выйти из этого цикла. Если один из партнеров выдерживает паузу, понижает голос и говорит уважительно, второй постепенно меняется и становится более доступным к диалогу.
То есть естественная склонность к имитации сама по себе нейтральна: она усиливает то, что доминирует в поле ситуации— либо агрессию, либо способность к саморегуляции и диалогу.
Терапия становится особенно сложной в те моменты, когда возникает риск для сложившихся клиент‑терапевтических отношений.
Например, когда терапевт чувствует, что его реакции больше не вписываются в привычный сценарий: раньше он поддерживал и одобрял, а теперь сталкивается с необходимостью дать более объемную и ясную обратную связь.
Например иногда это означает прямо сказать клиенту, что его выборы по отношению к себе и другим разрушительны, что в них есть жестокость или садистичность. Такая позиция требует выдержать ответную реакцию и не превратиться в того, кто причиняет неудобство, боль и стыд ради власти или удовольствия.
В этот момент часто происходит сдвиг: терапевт начинает оправдывать свои слова самой терапией — «если бы я не был терапевтом, я бы этого не сказал». Тем самым он как бы отщепляет от себя сказанное и предлагает клиенту разделить это: будто это не его живое восприятие и выбор, а лишь вынужденное требование метода или ситуации.
Такой ход подрывает опору терапевта на собственную терапевтическую позицию и лишает клиента возможности по‑настоящему прожить свои чувства. Клиент остается один на один с виной за то, что он «обижает хорошего человека», вместо того чтобы исследовать, что с ним происходит в ответ на эту встречу с реальностью.
Всем привет! До 15 июня у нас большая распродажа: скидки от 25% до 50% на все наши совместные лекции с Галиной Каменецкой. Заходите на сайт www.psyforum.ru и выбирайте, что посмотреть этим летом!
Реклама
ИП Логинов Константин Анатольевич
ИНН 771409085513
CQH36pWzJqUqgMxBkbEreX3TF6EHTrs3MQbVaahB5mcStj
В этой лекции о смерти и старении я обращаюсь к ряду фильмов, которые позволяют увидеть, как человек сталкивается с конечностью — иногда напрямую, а иногда через искажение времени, возраста и опыта. «Гарольд и Мод», «Простая история» (Д. Линч), «Иди и смотри, «Похороните меня за плинтусом», «Молодость» (Соррентино), «И жизнь, и слезы, и любовь», «Рецепт любви», и крайне хорошая книжка Каролин Ильячефф «Затаенная боль».