Вчера записали подкаст у моей коллеги о нарциссических матерях. В разговоре я вспоминал фильм «Осенняя соната» Ингмара Бергмана, 1978г.
Одна из фраз главной героини Евы, дочери, звучит так: «От тебя так удивительно пахло. Но запах был чужой. И ты сама была чужой. Во мне нет ни грамма меня самой».
Не знаю насколько специально была написана эта реплика, но каждое предложение и их последовательность имеет смысл.
Сначала — восхищение, которое так часто является первичной реакцией на нарциссический способ контакта. Нарциссическая мать в этом фильме умеет быть притягательной, завораживающей, почти невозможной в своей яркости — и ребёнок тянется к этому свету, не понимая ещё, что обжигается.
Следующее за восхищением — сомнение, переживание окутанности чем-то инородным, появление критики к способу взаимодействия. Что-то не так, но это «не так» трудно назвать, трудно удержать — оно ускользает, как только пытаешься его сформулировать. Запах был удивительным, но он не твой.
Потом — осознание того, что человек, которым ты восхищался, тебе незнаком и противоречит прежним ощущениям. Образ матери, существовавший внутри, не совпадает с тем, кто стоит напротив. Это расщепление — одно из самых болезненных переживаний в таких отношениях.
И наконец — итог: внутреннее отношение к себе самому так изменено, так было наполнено зачарованностью другим, что собственные потребности недоступны для осознания. Не просто «я не знаю, чего хочу» — а глубже: «во мне нет ни грамма меня самой». Место, которое должно было быть занято собственным «я», оказывается занято отражением матери.
Бергман прекрасно передал всё отчаяние от попыток Евы добиться изменения своей матери Шарлотты. Эти попытки заранее обречены — и не потому что Шарлотта жестока или равнодушна, а потому что изменение потребовало бы от неё разрушить саму себя. Невозможно поменять то, вокруг чего организована твоя жизнь, и того, кто является её центром.
Уже скоро 30 июня в 18:00 у меня пройдёт открытая онлайн‑лекция о мести. Мне никак не удавалось подобрать небьющий по нервам фильм для иллюстрации: в основном выбираются душераздирающие, но при этом крайне показательные картины о мести в дисфункциональных семьях. Итог оказался интересным ;) Если вам интересно меня послушать, поставьте 🔥 под этим постом в Telegram: https://t.me/loginovkostya/1140 — очень надеюсь, что мы дотянем до 1000 реакций!
Уже скоро 30 июня в 18:00 пройдет моя открытая онлайн‑лекция о мести. Мне пока не удается выбрать достаточно «недушераздирающий» фильм для иллюстрации: в результате я остановился на очень тяжелой, но показательной картине о мести в дисфункциональной семье. Если вам интересно послушать меня тут и поддержать событие, поставьте огонек под постом по ссылке: https://t.me/loginovkostya/1140 — очень надеюсь, что мы дотянем до 1000 реакций!
Одним из явных достоинств гештальт-терапии является учитывание ситуации, влияющей на поведение и восприятие человека. Например, обращение на психотерапию с симптомами переедания может быть связано с хроническим буллингом на работе и потребностью снизить тревогу за счет еды. Или человек может жить в семье, где принято есть домашнее, и отказ от еды воспринимается как отвержение, а «съесть так, чтобы было видно дно тарелки» — как выражение любви.
Поэтому, работая с любым дискомфортом, «злокачественным» поведением, напряжением, мы вначале пытаемся определить, частью какой ситуации является этот процесс. В чем сложность? Как правило, она в том, что осознать ситуацию, в которой человек находится долгое время и частью которой он является, самому практически невозможно. Фигура и фон сливаются, привычное перестает замечаться. Большая часть терапии уходит именно на постепенное прояснение: что это за ситуация, как она устроена и каким образом она организует переживания и поведение клиента.
Поэтому преждевременное и быстрое уменьшение «остроты» симптома лишает гештальт-терапевта возможности разглядеть ситуацию в которой «увяз» клиент. В связи с этим первична работа над восстановлением целостного восприятия, а не исключение и борьба с его фрагментами.
Сегодня последний день, когда вы можете приобрести наши лекции с 50% скидкой. Лекции для тех, кто работает в гештальт-подходе и интересуется клиникой, психиатрией и тонкой настройкой терапевтической позиции. После сегодняшнего дня цена вернётся к обычной, так что, если вы откладывали — самое время присоединиться и провести лето в нашей компании. Наш сайт www.psyforum.ru
Реклама
ИП Логинов Константин Анатольевич
ИНН 771409085513
CQH36pWzJqUqgMxC3gnspJXHwotEnYcySUZRuBYB8moDnK
Если вы занимаетесь групповой или системной семейной психотерапией, посмотрите фильм 1958 года «Легенда о Нараяме». Режиссер: Кэйскэ Киносьта. Кстати весь фильм снят в павильоне, на студийных декорациях, что создает особый эффект присутствия в мире людей, а не природы.
Основные персонажи — пожилая мать, её сын и внук. Мать находится в преклонном возрасте и, согласно обычаю, должна уйти на гору Нараяма, чтобы умереть там. Её сын отрицает и сопротивляется её уходу, в то время как внук смеётся над её старостью и подстрекает к уходу.
Если мы смотрим этот фильм с индивидуалистической перспективы, то внук Кэсакити вызывает чувство отвращения и злости. Он поёт унизительные песни о своей бабушке Орин, хамит ей в лицо и упрекает в иждивении.
Но если мы видим влияние системы отношений членов семьи друг на друга, то восприятие меняется. Сын главной героини, Тацухэй, начинает восприниматься как эгоистичный и инфантильный, поскольку находится в отрицании желания своей матери следовать обычаю. Он не реагирует на её мучения и калечение тела, на которые она идёт, ощущая себя обузой для близких.
Поведение внука в этом ракурсе, его жестокость — не только про его личность, но и про полярность неспособности его отца видеть реальность. Внук Кэсакити не только всматривается в неё, но и гротескно подчёркивает её страдание и поддерживает ее желание скорой смерти, реализуя агрессию уклада общества, в котором живёт.
Мне кажется, такой взгляд заметно меняет переживание «хороших» и «плохих» героев и помогает задуматься о том, как система распределяет между членами семьи вину, стыд и агрессию.
Есть много мемов о том, как на праздники мужья дарят жёнам сковородки, миксеры и прочую бытовую технику. После такого «одаривания» они получают по лбу этими предметами. Вроде бы из этих сценок можно сделать довольно банальные выводы, но есть один ключевой момент.
Подарок, который выражает любовь, должен быть бесполезным, а точнее — лишённым функционального назначения. Почему так? Потому что любовь исключает потребление и использование, она является опытом чувственного присутствия в отношениях.
Условная «сковородка» в качестве подарка — это, по сути, вклад не в чувственные отношения, а в хозяйство и быт. Она не про «партнера», она про «как ты будешь обслуживать нас». Такой подарок, который подтверждает партнёрство в категориях пользы.
Функциональный подарок всегда будет адресован какой-то роли человека: хозяйки, матери, сотрудницы, мужа, кормильца, отца. Бесполезный подарок адресован чему-то нематериальному, тому, что нельзя заменить задачами и результатами.
Поэтому «бытовые подарки» так легко превращаются в глубокое оскорбление, тогда как бессмысленные подогревают чувственный опыт любви, как лишней, необязательной и поэтому такой дорогой части отношений.
У вас есть «бессмысленные», но дорогие вам подарки, которые вы получали или дарили?