Всем привет! Выбираем тему фильма на выходные, для рубрики «Выходные созданы для кино».
По итогам я порекомендую фильм и сделаю небольшой разбор психологического феномена. А после просмотра буду ждать ваших откликов, чтобы в понедельник признать - выходные прошли не напрасно.
Голосование открыто с понедельника по четверг.
Поставьте 🔥, если хотите мои кинорекомендации — от странных до очень странных.
В детстве это не вызывало вопросов. Он привозил на площадку свой самосвал, ставил его в песок — и минут через пять у него уже были новые друзья. Самосвал переходил из рук в руки, дружба завязывалась сама собой. Иногда напоминала о себе щепоткой песка за пазухой.
В школе Лёня ходил домой с двумя приятелями, жившими неподалёку. Потом, покончив с уроками и прочими домашними унижениями, выбегал к ним во двор. И они играли в казаков-разбойников. Лёня обычно был разбойником. Не из склонности к преступлению, а потому что бегал быстрее.
В институте дружба стала крепче и пахла коньяком. На скучных занятиях они ждали перемены, а потом пили из грелки, спрятанной в кармане пиджака. Коньяк был тёплый, пиджак — чужой, разговоры — важные. Так наступила взрослая жизнь.
После тридцати всё сломалось.
На работе Лёня никак не мог закрепиться в отношениях хоть с кем-нибудь. Он чувствовал себя банным листом: ненужным, но почему-то прилипающим к открытым местам малознакомых людей. Его осторожно отдирали, смывали, отодвигали с сочувствием.
Лёня не думал, что к нему плохо относятся. Напротив, люди были вполне приличные. Просто большинству было не до него. У всех имелись семьи, дети, ремонты, болезни родителей, ипотека, школьные чаты и другие уважительные причины не встречаться по выходным. На Лёню времени не хватало.
Но дело было не только в других.
Внутри Лёни тоже что-то отчаянно не складывалось. Он не умел создавать условия для дружбы. С детства он оказывался там, где выбирать было почти не из чего. Его приводили на площадку. Сажали за парту. Распределяли по группам в институте. И дальше он жил в уже собранном, выбранном не им социуме.
Он считал, что дружба возникает так же: надо просто оказаться рядом. Желательно ежедневно. Желательно в одном дворе, классе или на кафедре. Но взрослость оказалась устроена иначе.
Взрослый человек свободен почти во всём. Он может не ходить туда, где ему скучно. Может не звонить тем, с кем не хочется говорить. Может не оставаться после работы, не приезжать на день рождения, не отвечать неделю. Свободы оказалось так много, что она не освобождала, а дезориентировала.
Лёня не понимал, где задержаться подольше. На что опереться. Как отличить случайную симпатию от начала дружбы. И сколько раз нужно позвать человека выпить кофе, чтобы не показаться одиноким.
Спасло его одно простое наблюдение. Все друзья, которые были с ним в детстве и юности, давно перестали быть близкими. От них остались фотографии, отдельные интонации и вкус тёплого коньяка из грелки. Воспоминания были приятными. Но самих отношений уже не было.
Сначала Лёне стало грустно. Потом — легче.
Он подумал, что дружба, возможно, не обязана длиться вечно. Она может продолжаться месяц. Может — год. И этого, пожалуй, достаточно.
Эта мысль не решила всех проблем. Лёня по-прежнему иногда писал: «Ну что, увидимся?» — и ждал ответа чуть дольше, чем следовало. Но он перестал требовать от дружбы бессрочного договора.
В мире, где почти всё можно заменить одним кликом, временная дружба перестала казаться ему чем-то второсортным. Возможно, она и не должна быть вечной. Возможно, её ценность — именно в том, что она вовремя случилась.
7.09.2026
Понравилось? Еще почитать:
Гагарин
Друг
Пыль
Живой
Комнатное растение
Арбуз
Прошло время больших семейных вечеров и регулярных посиделок с друзьями. Мир изменился: мы постоянно на связи и в зоне доступа, и то, что раньше было событием, стало давящим фоном.
Парадокс в том, что цифровая близость не делает нас доступнее для живой встречи, а перегревает нашу потребность в других. Удивительно, но сама возможность моментально связаться с кем тебе нужно, порождает появление отвращения к этому способу. Люди буквально звереют от звонков по телефону и переживают это, как отсутствия личного пространства — возможности побыть недоступными по собственному выбору.
Ещё 25 лет назад заселиться в гостиничный номер с незнакомым человеком казалось обычным делом. Теперь даже близкие люди воспринимаются как нежелательные для длительного совместного проживания.
Скучаете ли вы по временам, когда встреча не требовала ресурса, планирования и восстановления после неё?
«Я думаю, Адель права: я не делаю ничего настоящего»
По итогам голосования победила тема самообмана. Она многослойна: можно говорить и об осознаваемых способах обмануть, отвлечь или успокоить себя, и о скрытых, почти незаметных механизмах, которые постепенно фиксируют человека в привычной картине мира.
Самообман можно рассмотреть как защиту: попытку создать другую реальность — более определённую, предсказуемую и управляемую, чем жизнь, которая происходит прямо сейчас.
Пример такого самообмана — непростой, требующий внимания и времени фильм. Впрочем, вы уже знаете: от меня редко стоит ждать кино, которое просто «смотрится само» ;)
Это артхаус о театральном режиссёре Кейдене Котарде, пытающемся справиться с пугающими изменениями в семье и грандиозным поворотом в карьере. И это, кстати, хорошо показывает одно распространённое заблуждение: счастливые события не вызывают стресса и не могут становиться причиной психического ухудшения.
Через сюрреализм фильм показывает, как человек, обладая почти неограниченными возможностями, строит защиту от неопределённости — и превращает её в источник собственного страдания.
Меня впечатлила концовка, что вы о ней думаете? Это результат переработки эмоций или новый самообман?
«Синекдоха, Нью-Йорк», режиссёр Чарли Кауфман, 2008г.
P.S. а в канале на ВК победила тема «пробуждение» и рекомендация там другого фильма. Посмотрите какого 🔥
Как меняется наше отношение к ситуациям, в которые мы эмоционально вовлечены? Есть несколько способов. Один из наиболее рабочих — включение ситуации в более широкий контекст. Такой способ требует усилия расширить свои эмоциональные реакции от фиксированности на конкретном и привычном восприятии.
Например, острая обида, появившаяся как результат столкновения с тем, что близкий человек повёл себя вне наших ожиданий, может мешать увидеть ситуацию в более широком контексте. Мы можем ощутить, что таким образом мы необоснованно прощаем человека, позволяем относиться к себе без уважения или вообще ощущаем собственную слабость, бесхребетность. В этих случаях обида нагружается дополнительными функциями и страхом утратить её. Здесь возмущение, изначально адресованное другому, начинает служить ещё и удержанию образа себя как человека с границами.
В случае если нам удаётся отделить напор обиды от вторичных наслоений, то мы можем увидеть её иначе. Например, как свойство данного человека, которое проявляется у него не только к нам, но и ко всем, кто оказывается с ним близок. Или мы можем увидеть свою обиду как эпизод более длительной истории отношений, которая корректирует направление наших отношений, но не прерывает их.
Ещё один способ расширения контекста — посмотреть на своё переживание как на желание сохранить некую значимую ценность для самого себя. Например, ценность оставаться невозмутимым несмотря на потрясения, или воздерживаться от грусти, разочарования из-за страха отвержения или потери контроля. В этом смысле сама обида порой выгоднее прямого возмущения — она мягче ощущается собеседником и несёт скрытое послание о значимости отношений.
Какие у вас есть варианты размещения чувств в большем контексте?
Всем привет! Выбираем новую тему фильма на эти выходные в рубрике «Выходные созданы для кино». Я рекомендую вам фильм по выбранной вами тематике и делать небольшой разбор — чтобы сфокусировать внимание на конкретном психологическом феномене через кино и жду ваших откликов после просмотра.
Тему, направление, чувство будем выбирать вместе — голосование открыто с понедельника по четверг.
Посмотрите в начале нашего знакомства мои лекции:
🎬 История гештальт-подхода
🎬 Как устроено медиа-психолога
💬 Заметки о зависимости
💬 Подборка о нарциссизме
🎬 Лиминальные состояния