Телеграм канал «Гештальт-терапия в жизни | Логинов Константин»

В голосовании «Выходные созданы для кино» победила тема пробуждения.

Вам случалось вдруг обнаружить, что вы живёте жизнь, которая вами не только не осознаётся, но и оказывается отвратительной? Мне кажется, такое пробуждение редко начинается красиво. Чаще оно начинается с какого-то неприятного или драматичного события. Оно переворачивает то, что ещё вчера казалось естественным, а сегодня становится невыносимым.

Дальше следует ряд препятствий. Когда удалось преодолеть собственные сомнения и увидеть скрытую реальность, большое значение приобретает наше окружение. Пока человек исполняет привычную роль, окружающим легко его любить, уважать и знать, чего от него ожидать. Но стоит ему измениться, как близкие начинают тревожиться. Не обязательно потому, что он стал хуже. Иногда — потому, что перестал быть понятным и стал замечать, говорить лишнее. Тогда через него становится видно то, от чего хочется отвернуться и не замечать вовсе.

Поэтому человека пытаются вернуть обратно. Сначала уговорами: «Отдохни», «Не принимай близко к сердцу», «Подумай о семье». Потом обвинениями: «Ты стал эгоистом», «Ты всё разрушаешь». А если это не помогает, его изменение начинают считать болезнью.

Об этом — «Европа 51» Роберто Росселлини. Главная героиня Ирен сталкивается с переходом от обыденного к реальному. Она выходит за пределы своей роли и замечает людей, чьё существование прежде проходило мимо неё. Близкие не могут вместить её новое отношение к миру.

Наверное, в этом фильме еще
явно показано, что пробуждение — это момент, когда вернуться в прежнюю роль уже невозможно. Даже если за выход из неё придётся заплатить одиночеством.

«Европа 51», 1952 г., реж. Роберто Росселлини.

#выходныедлякино #пробуждение #европа51 #росселлини #psyloginov #константинлогинов #телегрампсихолога

Моя любимая коллега Галина Каменецкая начинает вторую ступень программы по гештальт-терапии. Учиться у нее одно удовольствие: ясность, академичность, живость, красота присутствия. Рекомендую вам присоединиться, если вы уже прошли 1 ступень и раздумываете, где продолжить. Москва. Очно.

Три вопроса, на которые, мне кажется, нам придётся отвечать весь этот век.

Первый: как выжить?
Тектонические сдвиги в мировом экономическом и политическом порядке вряд ли позволят этому вопросу однажды закрыться и успокоиться. Опоры, которые мы успеваем найти, часто начинают шататься или исчезают за несколько месяцев. Мы прыгаем на новую кочку — работу, отношения, привычный ритм, страну, сообщество, веру в понятное будущее, — но уже стоим не со всей опорой. Мы помним, что и она тоже может уйти под воду.

Второй: кому доверять?
Длительный стресс истощает. Ожидание выхода из кризиса тоже истощает — иногда даже сильнее самого кризиса. Человек всё время настороже.

От этого обостряются реакции. То, что прежде можно было не заметить, теперь ранит. Меняется восприятие себя, других людей, добра и зла, допустимого и невозможного. И нам снова и снова придётся встречаться с болезненным опытом: люди, которых мы знали, которым доверяли, в чьих принципах и идеалах были уверены, меняются.

Иногда они будто переворачиваются на другую сторону. Начинают говорить языком, которого мы от них не ожидали, защищать то, что прежде отвергали, совершать поступки, которые не помещаются в прежний образ человека. Это не всегда означает, что они «стали другими», чаще высвечивается то, что раньше было скрыто.

Третий: какой я?
Этот вопрос приобретает новый нерв. Раньше его можно было задавать из интереса: чтобы лучше понять себя, расширить горизонты, услышать собственные желания. Теперь он часто рождается из ужаса: «Разве это я? Неужели я способен так чувствовать, думать, поступать?»

В условиях сильного напряжения в нас поднимаются реакции, которых мы прежде не знали. Ярость, оцепенение, равнодушие, зависть, подозрительность, желание исчезнуть, невозможность сочувствовать, внезапная жестокость или, наоборот, отчаянная потребность спасать всех. Иногда это приходит без спроса, захватывает целиком и сталкивает человека с незнакомой частью самого себя.

Возможно, задача нашего времени не в том, чтобы срочно найти окончательные ответы на эти три вопроса. Их, вероятно, не будет.

Но можно учиться выдерживать незнание. Учиться замечать, где под ногами всё ещё есть хотя бы небольшой кусок земли. Различать страх и реальную опасность. Не требовать от себя прежней устойчивости в мире, который сам перестал быть устойчивым. Интегрировать опыт того, что мы не обязаны быть несокрушимыми. Но мы можем постепенно становиться более знакомыми себе.

#тривопроса #кризис #psyloginov #константинлогинов #телеграммпсихолога

Всем привет! Выбираем тему фильма на выходные, для рубрики «Выходные созданы для кино».

По итогам я порекомендую фильм и сделаю небольшой разбор психологического феномена. А после просмотра буду ждать ваших откликов.

Голосование открыто с понедельника по четверг.

В голосовании «Выходные созданы для кино» победила тема любви.

Вам нравится говорить: «Я тебя люблю»? Мне — да, но произносить эти слова самому и слышать их в свой адрес — совсем разные ощущения.

В юности было страшно признаться в любви. В зрелости — страшно оставить другого без взаимности. А сейчас, кажется, страшнее всего — по-научному препарировать любовь: разложить её на какие-то причины и симптомы, а потом обнаружить, что живого совсем в ней уже почти не осталось. Как в чучеле существующем только, как воспоминание о живом.

Поэтому я держусь того, о чём говорил в своём курсе о любви: любовь требует регулярного подтверждения. Нельзя полюбить один раз и навсегда — можно вновь и вновь опознавать любовь, создавать условия для её существования. Но проконтролировать её появление и уход невозможно.

В этом и состоит её драма. Любовь надо подтверждать. А гарантировать нельзя.

Поэтому я вспомнил «Оазис» Ли Чхан-дона. В этом фильме двое людей, которых семьи предпочли отвергнуть, пытаются приблизиться друг к другу. Между ними много препятствий — от неловкости и боли до ментальных и физических ограничений. Нет уверенности, что из этого выйдет любовь. Что она вообще пробудится.

Но что-то получается. «Ты для меня как оазис», — говорит один герой. А потом оказывается, что иногда оазис — это не место, где всё хорошо. Это место, где можно ненадолго перестать быть одиноким.

«Оазис» Ли Чхан-дона, 2002г.

P.S. и гениальная игра актрисы Мун Со-ри (Хан Гон Ю).

#выходныедлякино #любовь #psyloginov #константинлогинов #телеграммпсихолога

Я заметил, что часто плохо различаются два феномена: цинизм и ирония. Мужчина может посмотреть на упавшую на улице женщину и сказать: «Намотало бабку на земную ось». Оказавшись рядом, можно испытать крайне неприятное чувство от услышанного. Но отличие цинизма от иронии прежде всего в том, будет ли предпринята попытка помочь.

При цинизме за колкой фразой нет попытки помочь: другой человек превращается в объект, на фоне которого можно почувствовать собственное превосходство. Если же это ирония — например, человек испугался, растерялся, не знает, как выдержать чужую неловкость, и с помощью шутки пытается пережить напряжение, — то потом он всё же протягивает руку.

Ирония — защитный механизм зрелого человека, который помогает растерянному стать сильнее. Она позволяет смеяться над тем, что страшно, опасно, а порой непреодолимо. Порой тотальное и болезненное разочарование в себе удаётся преодолеть за счёт иронического взгляда, который человек создаёт для самого себя.

В «Моём дядюшке» Жака Тати главный герой постоянно нарушает порядок: он нелепо взаимодействует с техникой, портит безупречный газон, превращает всё пафосное в нелепицу. Такая ирония не унижает — она возвращает жизнь туда, где всё стало слишком правильным и мёртвым.

А вот цинизм устроен иначе. Он не помогает встретиться со страхом, растерянностью, тревогой — он блокирует эти переживания, как будто их вообще нет. В наиужаснейшем для меня фильме «Сало, или 120 дней Содома» всё пропитано цинизмом, и от этого становится особенно страшно. Даже фильм «Пила» не пугал меня так глубоко. Такой цинизм превращает унижение и боль других в развлечение. Там нет иронии, потому что нет сочувствия. Есть наслаждение чужим бессилием.

Можно сказать так: ирония звучит «Эй, тебе страшно, ты нелеп, тебе больно — но ты ещё можешь это увидеть и пережить».

Цинизм говорит: «Ну, мне всё равно. И хорошо, что больно не мне».

После иронии остаётся след контакта: человек может помочь, признать боль другого, посмеяться над ним, но и над собой. После цинизма остаются холод, стыд и ощущение, что тебя использовали для чужого удовольствия. Ирония людей уравнивает, тогда как цинизм разделяет.

#ирония #цинизм #psyloginov #константинлогинов #телеграммпсихолога

У меня остался комментарий к фильму «Гора девственности».

Для меня главным наблюдением в фильме стало то, какими средствами в нём подчеркнут феномен неуверенности. Внушительные размеры главного героя — его рост и вес — предполагают силу, агрессию, уверенность. Однако мы не обнаруживаем этого ни в его поведении, ни в его суждениях.

У него есть возможности, но нет их присвоения и свободы обращения с собой. Неуверенность как раз и рождается в таких условиях: человек внутренне переживает, что мог бы что-то сделать, но не делает этого, — и от этого его неуверенность растёт.

Неуверенность появляется там, где есть какое-то «мог бы». Неспроста в быту говорят: «Тебе просто нужно поверить в себя». В этом есть некоторая правда, только нужно не поверить в себя, а присвоить себе то, что у тебя уже есть.

#неувереность #psyloginov #константинлогинов #телеграммпсихолога