Телеграм канал «Legal.Report»

Следователь и адвокат погорели на взятках от бывшего секретаря суда

В Москве экс-секретарь районного суда стал ключевым свидетелем в деле о взятках против следователя полиции и председателя адвокатской коллегии. Следователь получил 8 лет колонии, адвокат — условный срок. Сам бывший клерк ранее был осужден за мошенничество на десятки миллионов рублей.

Эдуард Мурсалов в середине 2010-х работал секретарем в аппарате Головинского районного суда Москвы. Позже его самого осудили за серию мошенничеств: он убеждал знакомых, что поможет купить по заниженной цене якобы арестованное имущество коррупционеров — автомобили и недвижимость. Люди вносили предоплату от 1 млн до 16 млн рублей, но сделки так и не состоялись. В деле было 12 потерпевших и 14 эпизодов.

В 2017 году бывшего судебного клерка приговорили к 8 годам колонии. Защита обращала внимание на странную деталь: процесс вел судья, у которого одно время работал Мурсалов, а обвинение поддерживала знакомая клерку сотрудница прокуратуры. Однако апелляция не увидела оснований для их отвода.

Мурсалов освободился по УДО в 2020 году. А спустя четыре года снова оказался под следствием: в полицию обратился его приятель и заявил, что бывший секретарь взял у него деньги на совместный бизнес и исчез.

Расследование поручили старшему следователю ОМВД по району Ховрино (УВД по САО) майору юстиции Ивану Гасевичу. По словам Мурсалова, уже при задержании опера намекнули, что вопрос можно «решить», потому что «следователь хороший». В тот же вечер фигурант передал майору 500 тыс. рублей под обещание закрыть дело за примирением сторон. Но Гасевич слово не сдержал, ссылаясь на рецидив и контроль за ходом расследования со стороны руководства.

Вместо этого майор посоветовал Мурсалову заключить соглашение на защиту с председателем МГКА «Останкинская» Тамерланом Кобегкаевым. А позже получил через этого адвоката 50 тыс. рублей, разрешив Мурсалову выезд из Москвы — тот находился под подпиской о невыезде.

В дальнейшем деньги за выезды Мурсалов переводил уже напрямую на карту следователя. Сам майор называл такие платежи «справками» и однажды сказал:
«Отправь мне побыстрее справку, чтобы я хорошо отдохнул сегодня. Тариф ты знаешь».

Мурсалов жаловался адвокату, что следователь регулярно звонит ему в пьяном состоянии и действует на нервы. Но ситуация не менялась. В итоге бывший клерк обратился в ГУСБ МВД. Во время оперативного эксперимента майора задержали с поличным.

Любопытная деталь: дело о коррупции сначала поступило в Головинский суд. Однако подсудность пришлось менять из-за очевидного конфликта интересов: с этим судом оказались связаны и следователь, и адвокат. Гасевич направлял сюда ходатайства по своим делам, Кобегкаев регулярно выступал здесь защитником.

В итоге процесс прошел в Хорошевском районном суде Москвы. Гасевич получил 8 лет колонии строгого режима, Кобегкаев — 3,5 года условно с трехлетним испытательным сроком и запретом заниматься адвокатской деятельностью.

Мосгорсуд оставил приговор без изменения.

Столичный суд вернул прокурору дело о поставках для ВСМПО-АВИСМА

Таганский суд Москвы вернул прокурору уголовное дело о поставках хлора для ПАО «Корпорация ВСМПО-АВИСМА», где следствие оценивает ущерб более чем в 300 млн рублей. Рассматривать обвинение по существу суд не стал: в деле обнаружились процессуальные дефекты и проблемы с подсудностью. Этот кейс ранее обсуждался юристами как пример опасной тенденции криминализации хозяйственных споров.

Речь идет о деле бывшего гендиректора ООО «Макрос-М» Максима Полюшкина. По версии следствия, в 2017–2020 годах компания поставляла жидкий хлор для корпорации ВСМПО-АВИСМА — крупнейшего производителя титана в мире — по цене выше закупочной. Разницу примерно в 319 млн рублей следствие считает ущербом заказчику. Защита настаивает: речь идет об обычной коммерческой марже, согласованной сторонами контракта.

Подсудность в итоге и сломала процесс. Сначала дело поступило в Мещанский районный суд Москвы, который передал его в Таганский. Изучив материалы, тот пришел к выводу: обвинение сформулировано так, что невозможно определить место совершения предполагаемых преступлений, а значит — и подсудность. В итоге материалы вернули прокурору Пермского края —именно в этом регионе проводилось предварительное расследование.

По словам адвоката Елены Юловой, защита рассматривает возврат дела прокурору как важный промежуточный результат и рассчитывает на назначение финансово-экономической экспертизы, а также пересмотр отдельных эпизодов обвинения.

«Важно, чтобы эта история получила правовую оценку по существу. Вопрос о том, где проходит граница между хозяйственным спором и уголовной ответственностью, сегодня волнует многих предпринимателей», — отметила адвокат.

«Пилотный» приговор по делу о пытках в полиции не устоял в кассации

Полицейский применил электрошокер к задержанному — дело превратилось в один из первых судебных процессов о «пытках» по ч. 4 ст. 286 УК РФ, вступившей в силу в 2022 году. Спустя три года дело дошло до кассации, где квалификация «пытка» не устояла.

История началась в октябре 2022 года в отделе полиции города Выкса Нижегородской области. Местного жителя Александра Шарфутова доставили туда за появление в общественном месте в состоянии опьянения, забрали верхнюю одежду и закрыли в камере для административно задержанных. По словам мужчины, в помещении было холодно: он стучал в дверь и просил дать одеяло, однако работающую вытяжку сделали только сильнее.

После очередного стука в камеру зашел дежурный лейтенант Александр Гутов. По материалам дела, он ударил задержанного по лицу и несколько раз применил электрошокер. Все происходящее фиксировала камера наблюдения. На следующий день Шарфутова привезли к мировому судье. Тот заметил у него телесные повреждения и вызвал скорую прямо в участок.

Дальше история закрутилась. СК вменил полицейскому превышение полномочий с применением насилия и спецсредств (пп. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ). Но в начале 2023 года суд первой инстанции неожиданно вернул дело прокурору, указав на признаки более тяжкого состава — превышения полномочий с применением пытки (ч. 4 ст. 286 УК РФ). Это была новая норма УК, и практика по ней только начинала формироваться.

Дальше процесс пошел по сложной траектории. В 2024 году прокурор в суде сам предложил убрать из обвинения «пытка». Суд согласился и дал Гутову четыре года колонии, признав виновным по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ. Апелляция приговор отменила, указав, что такое смягчение обвинения вообще никак не объяснили.

В 2025 году, на новом рассмотрении, обвинение уже настаивало на ч. 4 и просило для подсудимого восемь лет колонии. Суд первой инстанции согласился с квалификацией и дал Гутову 4,5 года строгого режима с трехлетним запретом на службу в органах. В качестве смягчающих обстоятельств признали наличие у лейтенанта трех малолетних детей. На этот раз апелляция оставила приговор в силе.

Но финальную точку все же поставила кассация. Первый КСОЮ признал: насилие действительно было, и действия полицейского преступны. Однако для «пытки» по закону нужна особая цель — например, выбить показания, запугать или принудить человека к каким-то действиям. В этой истории, по оценке кассации, ничего подобного не было: насилие объяснили раздражением и личной неприязнью из-за поведения задержанного. По версии защиты, тот отказывался снять очки и пройти в камеру, плюнул лейтенанту в лицо и порвал ему форменную рубашку. Кстати, в апелляции защита Гутова и вовсе утверждала, что задержанный был одет по сезону, стучал ногами в дверь камеры независимо от работы вентиляции, а после применения электрошокера лег на топчан и уснул, «не испытывая никакого дискомфорта».

В итоге Первый КСОЮ переквалифицировал обвинение на превышение полномочий с применением насилия и спецсредств, а наказание смягчил до четырех лет колонии общего режима с двухлетним запретом на должности в органах.

«Депутатская пасека» для добычи криптовалюты

В Красноярском крае СК расследует уголовное дело о нелегальном майнинге, фигурантом которого стал лидер фракции ЛДПР в Законодательном собрании региона Алексей Бойков. По версии следствия, депутат совместно с гендиректором компании «Медоед» Кириллом Долгополовым организовали на арендованных землях возле деревни Кузнецово майнинговую ферму, замаскированную под пчеловодческий проект. На «пасеке» разместили более 890 единиц спецоборудования, которые подключили напрямую к трансформаторной подстанции без договора. По оценке следствия, ущерб местным энергетикам превысил 300 млн рублей.

Уголовное дело возбуждено по факту хищения имущества ПАО «Россети Сибирь» — «Красноярскэнерго» путем обмана группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ). Долгополов арестован. Бойков объявлен в международный розыск. По сообщениям СМИ, он может находиться в Таиланде.

Эта история хорошо показывает одну важную особенность правоприменения: уголовные дела против майнеров чаще всего возникают не из-за самой добычи криптовалюты, а из-за сопутствующих обстоятельств. Главное из них — электроэнергия. Самовольное подключение к сетям, обход счетчиков или использование бытового тарифа для промышленных ферм — типичная причина таких дел. В этих ситуациях майнерам обычно вменяют мошенничество (ст. 159 УК) или причинение имущественного ущерба (ст. 165 УК).

Но электричество — лишь одна из юридических ловушек, с которыми могут столкнуться майнеры.
Юристы выделяют пять ключевых правовых рисков в этой сфере:

• деятельность без регистрации
• майнинг вне специального реестра
• отчетность перед ФНС
• неуплата налогов
• незаконное потребление электроэнергии

Эти ситуации подробно разобраны в рекомендациях «Ответственность за незаконный майнинг», подготовленных юристами Романом Янковским и Олегом Жуковым. Мы опубликовали вторую часть документа, который помогает понять, какие нарушения в сфере майнинга могут привести к налоговой, административной или уголовной ответственности.

Порвала протокол на эмоциях — стала обвиняемой. Но кассация оправдала

В Саратовской области директор местной консталтинговой фирмы вместе со взрослой дочерью пришла в отдел полиции — обе проходили свидетелями по делу о причинении легкого вреда здоровью. Дочь несколько часов провела на очной ставке, вышла в слезах. По версии защиты, в кабинете звучали резкие реплики потерпевшего и его представителя — вплоть до намеков на возможную уголовную ответственность и «психиатрическую помощь». Мать не выдержала. Схватила со стола протокол очной ставки с участием дочери — скомкала и разорвала листы.

Через некоторое время уже сама оказалась на скамье подсудимых по ч. 2 ст 294 УК РФ: вмешательство в деятельность дознавателя с целью воспрепятствовать расследованию. Суд первой инстанции назначил штраф 40 тысяч рублей. Апелляция поддержала: состав формальный, мотив значения не имеет.

Но кассационный суд посмотрел на ситуацию иначе. Первый КСОЮ указал: для уголовной ответственности нужен прямой умысел — человек должен не просто действовать резко, а сознательно стремиться помешать расследованию. Между тем доказательств того, что женщина преследовала именно такую цель, в деле не оказалось. Более того, о характере документа ей сообщили уже после того, как он был поврежден. Само дело о легком вреде здоровью впоследствии прекратили по срокам давности.

Итог: приговор отменен, дело прекращено за отсутствием состава преступления. За женщиной признано право на реабилитацию.

Легализация майнинга: новые правовые риски

Более 5,5 тысячи майнеров уже легализовали свою деятельность. По данным ФНС, в реестр включено свыше 1,5 тыс. компаний и ИП, еще около 4 тыс. физических лиц занимаются добычей криптовалюты (майнингом) в пределах лимита — до 6000 кВт·ч в месяц — без включения в него.

Реформа 2024 года перевела майнинг в специальный режим: реестр, отчетность и новый налоговый порядок задали строгие рамки деятельности. Вместе с ними появились и понятные критерии ответственности — работа вне реестра, превышение энергопотребления, порядок расчета добытого объема. Административной или уголовной будет квалификация — зависит от модели работы, периода и способа определения дохода.

Отдельный вопрос — переходный период. Деятельность до введения специального режима должна оцениваться отдельно: можно ли применять новые подходы к прошлым периодам и как считать стоимость добычи при определении возможного ущерба.

На фоне этих изменений Legal.Report публикует развернутые рекомендации «Ответственность за незаконный майнинг» (авторы — Роман Янковский и Олег Жуков). Документ может быть полезен следователям, прокурорам, адвокатам и корпоративным юристам, работающим с делами в сфере майнинга. Первая часть посвящена эволюции правового режима с 2014 года до формирования специальной модели; далее будут рассмотрены вопросы ответственности и методика расчета стоимости добычи.

Переход от неопределенности к формализованной системе неизбежно приводит к практическим спорам — и именно от точности квалификации будет зависеть их исход.

Когда цена становится уголовным делом

Договор заключен, цена согласована, товар поставлен, деньги оплачены — но спустя время разницу между закупочной и отпускной ценой называют «ущербом».

19 февраля в медиацентре «Российской газеты» обсуждали практику, при которой хозяйственные споры с компаниями с государственным участием получают уголовно-правовую оценку — не из-за фиктивных поставок, а из-за цены и коммерческой наценки в рамках исполненного договора.

Участники говорили о допустимости уголовной оценки прибыли и цены, о последствиях такого подхода для поставщиков и производственных цепочек и о том, как на подобные дела реагируют суды, включая Верховный суд РФ.

Разговор иллюстрировали конкретными кейсами. В споре между ПАО «Корпорация ВСМПО-АВИСМА» и ООО «Макрос-М» после арбитражного разбирательства возбудили уголовное дело. По версии обвинения, продажа по цене выше закупочной — мошенничество; «ущерб» оценен в 319 млн рублей. Защита настаивает: речь идет о коммерческой марже и дилерской модели, а не об обмане.

В кейсе «Уральские заводы» антимонопольные претензии ФАС были отменены судами всех инстанций, включая Верховный суд. Однако позже появилось уголовное дело по исполненным госконтрактам; обвинение расширилось, следственные действия затронули активы и корпоративные права.

Ключевой ориентир — позиция Верховного суда РФ (определение от 27 мая 2025 года № 51-УД25-4-К8). Суд указал, что прибыль сама по себе не образует мошенничество, а разница в цене не равна хищению. Ущерб нельзя выводить простым сравнением цифр — необходимо учитывать реальные рыночные условия и фактическое исполнение договора. При этом срок давности по таким делам может превышать сроки хранения бухгалтерских документов, что делает риск ретроспективной оценки особенно чувствительным для бизнеса.

В этом и состоит главный спор: может ли цена, согласованная и реализованная в исполненном контракте, спустя годы получить уголовную оценку.

Коммерческая маржа как «ущерб»: реальные кейсы и позиция Верховного суда, от которой сегодня зависит защита поставщиков госкорпораций — в материале Legal.Report.