Выходят ли из моды прогнозы траектории ключевой ставки?
Выше я писал, что новый председатель ФРС Кевин Уорш скептически относится к публикации центральными банками прогнозов.
А теперь ещё и глава Европейского центрального банка (ЕЦБ) Кристин Лагард высказалась в том же духе, заявив: «In times of uncertainty, forward guidance loses its value». Автоматический переводчик предлагает такой вариант этой фразы на русском: «В периоды неопределённости прогнозы центрального банка теряют свою ценность», но я сознательно привожу здесь оригинальную цитату, потому что специальный термин forward guidance подразумевает не любой прогноз. Обычно под ним понимают обещания или сигналы центрального банка относительно будущей траектории ключевой ставки.
Основная причина для опасений по поводу подобных сигналов такова: если центральный банк заранее обещает определенную траекторию ставки, а затем экономическая ситуация резко меняется, ему приходится либо нарушать собственные обещания, либо принимать неоптимальные решения. Причем даже если центральный банк заранее оговаривал, что подобные ориентиры не являются обязательством, изменение курса может нанести ущерб его репутации.
Полную речь Председателя ЕЦБ можно найти здесь:
https://www.youtube.com/watch?v=eRAECsQNRHU
Значит ли это, что центральные банки склонны вовсе отказываться от управления ожиданиями с помощью коммуникации? На самом деле нет.
Сама же Лагард уточняет: «Здесь важно различать forward guidance, который мы отложили в сторону, и framework guidance». Она подчеркивает, что под framework guidance понимается описание нескольких возможных сценариев развития экономики. Одновременно центральный банк объясняет, как именно он будет реагировать в каждом из этих сценариев. Именно так Лагард предлагает строить коммуникацию ЕЦБ.
Иными словами, в условиях высокой неопределенности не следует обещать рынкам единственную траекторию ставки. Вместо этого следует описать, как центральный банк будет её выбирать в зависимости от того, какой из сценариев будущего реализуется.
В этом смысле можно провести параллель между подходами ЕЦБ и Банка России. Банк России в своих Основных направлениях рассматривает широкий спектр сценариев и указывает диапазоны ключевой ставки, соответствующие каждому из них.
"Если бы люди, которые едят много животных продуктов, резко сократили их потребление, планета могла бы содержать население в 10 млрд человек, не превращая больше леса в фермы, пастбища и поля для животных.
Так, углеродный след еды мужчин, которые употребляют мясо, на 51% больше чем след пескетарианцев и на 54% больше, чем вегетарианцев. А разница между углеродным следом еды потребителей мяса и веганов различается в два раза.
Группа шведских исследователей обнаружила, что одинокие мужчины в среднем производят на 16% больше парниковых газов, чем женщины. Исследование показывает, что женщины, как правило, тратят деньги на «продукты с низким уровнем выбросов», хотя мужчины тратят на 2% больше денег. Также мужчины чаще садятся за руль, а женщины предпочитают общественный транспорт.
Исследования показали, что люди могли бы снизить выбросы углекислого газа на 36-38%, если бы оба пола потребляли больше растительной пищи, путешествовали на поезде, а не самолетами или автомобилями, и покупали подержанную мебель вместо совершенно новых предметов."В общем главный враг давно назначен мировым начальством, перефразируя Симону де Бовуар в La Force de choses сказавшей "у них нет места в том мире что мы стараемся построить". Вообще нетрудно заметить, что после начала пандемии все население земли оказалось в Гетто из которого начальство не позволит выйти живым. Но не стоит думать, что это уникальная история, человечество уже не раз сталкивалось с подобным, последний раз разрушения привычного порядка и загона в Гетто был лет так 80 назад, по моему мнению лучше всех это описал, один из лучших французских писателей 20 века Люсьен Ребате в своей книге Развалины(Les Décombres), 600 страниц чистейшего безумия, столь похожего на то, что со всеми нами происходит уже который год.
Сокращение судоходства в Ормузе – это очень сильный удар по глобальному предложению и не только нефти, объясняет экономист Энисс Харруби (БМР) в исследовании Maritime chokepoints and the global economy: evidence from the Strait of Hormuz. Среди 12 критически важных для мировой торговли морских артерий (Малаккский пролив, Суэцкий канал, Босфор и пр.) Ормузский пролив уникален: только он служит глобальным индикатором предложения.
Харруби использовал данные сервиса Portwatch — это совместный проект МВФ и Оксфордского университета, который в реальном времени отслеживает движение судов по всему миру. Он взял 12 самых загруженных узких мест на планете и посмотрел, как менялось судоходство через них с 2019 года.
Затем он построил то, что называет «мерой шока», посмотрев насколько число судов, проходящих через конкретный пролив, отличается от того, что было бы «нормально» — с учётом времени, других похожих проливов и размера судов. Если судов вдруг становится сильно меньше, чем обычно, значит, что-то пошло не так. Что именно? Одно дело, когда суда не идут, потому что упал спрос (например, мировая экономика замедлилась, и нефть стала не нужна). И другое — когда суда не идут, потому что предложение сократилось (из за внешних ограничений, например). Чтобы различить эти две ситуации, Харруби опирается на внешние индикаторы нефтяного рынка — работы экономистов Кристиана Баумейстера и Джеймса Гамильтона (2019) и Даниэля Канцига (2021), придумавших, как выделить шоки предложения и спроса на нефть из рыночных данных. С их помощью можно понять, какой именно шок перед нами.
Ормузский пролив для такого анализа подходит идеально, потому что 60-70% всего трафика там — это танкеры, с нефтью и газом. То есть движение судов через Ормуз почти напрямую отражает ситуацию на нефтяном рынке. Если танкеры встали, это почти наверняка связано с нефтью.
У Харраби получается, что после негативного шока в Ормузе реальные цены на энергоносители растут: примерно +4% через полгода и +8% через год. Удобрения — примерно так же. Это если брать все шоки подряд.
Если взять только шоки предложения — т.е. случаи, когда судоходство упало именно из-за проблем с предложением, а не из-за слабого спроса - эффект сильнее: энергоносители +10% через полгода и +16–17% через год, удобрения +7–8% и +15% соответственно. И это сверх того, что уже делают глобальные нефтяные шоки. То есть даже если мы учтём обычные колебания нефтяного рынка, Ормуз всё равно добавляет свою собственную инфляцию.
После того же шока, через год, глобальное промышленное производство падает примерно на 1,5%, а глобальный индекс потребительских цен растёт примерно на 1%. Эффекты становятся заметны через четыре–шесть месяцев.
Это классическая стагфляционная картина: выпуск вниз, цены вверх. То есть шок в Ормузе — это не только про нефть, это про всю мировую экономику
Если инфляция уже высокая, шок Ормуза толкает её ещё выше. Если спрэды уже широкие - они расширяются ещё сильнее. Т.е. Ормуз работает как усилитель, а не как переключатель режима. Когда в экономике уже напряжённо, он добавляет напряжения. Когда спокойно - эффект слабее.
Так что Ормуз — это не просто узкое место на карте, а нервный узел мировой экономики. Если он пережат, последствия ощущаются далеко за пределами нефтяного рынка
Лауреат нобелевской премии по экономике(и знатный рептилоид) Эстер Дюфло как то в одной из своих статей четко определила один из принципов которым развитые страны добиваются своих целей среди стран менее развитых. Мадам Дюфло знает о чем говорит, ведь она последние 20 лет занимается тем, что помогает менее развитым странам бороться с бедностью, как несложно догадаться богаче эти страны не стали, а значит мадам Дюфло хорошо сделала свою работу.
Ее мысль, можно сказать является лейтмотивом всей западной политики и западного способа ведения дел последние пару веков:”Rich Countries Must Make Smarter Investments in Poorer Ones”. Богатые страны должны по умному инвестировать в бедные, и, ведь нынешний кризис наглядно показывает всю действенность подобного подхода, крайне скромные(на самом деле копеечные) инвестиции Запада что в одну, что в другую сторону, работа с элитами, довольно простая пропаганда и создание лояльных сетей позволило в нужный момент активировать все это добро и добиться нужных целей. Окончательный(на ближайшие 30 лет точно) уход ЕС под США, лишение его хоть какой либо самостоятельности в оборонной сфере, отрезание от ресурсов, ускорение зеленого перехода и вновь введенное ЧП, помимо этого, грядущее повышение учетной ставки ФРС и последующее обрушение биржевых индексов будет списано на это и никто не будет задавать никаких вопросов. Пусть данное не кажется вам жестким или циничным, нужно уметь как говорят англосаксы call pig a pig, то бишь называть вещи своими именами. Всего то нужно было осуществить smart investments in poorer ones.
«Впервые с начала конфликта в Иране, компания JPMorgan заявляет, что у нее больше нет базового прогноза относительно цен на нефть, отмечая: "Мы просто не знаем, как смоделировать развитие ситуации", и что предположение о том, что нарушения в поставках из Ближнего Востока являются временными, "становится все труднее поддерживать", согласно данным JPMorgan Global Research.
Банк заявил, что предполагал, что существуют экономические "красные линии", которые администрация Трампа не захочет пересекать, и что через шесть месяцев "многие из этих линий были пересечены, но стратегия выхода из ситуации стала менее ясной, а не более".
Генеральный директор компании Chevron на этой неделе заявил, что "великий топливный кризис" официально наступил, в то время как представители администрации Трампа продолжают утверждать, что нарушения в поставках являются временными.»