Телеграм канал «Dauphinois»

Умер Алан Гринспен - председатель ФРС, который сам того не зная, сделал Москву столицей гламура, сдав "цент с доллара и "создав "экономическое чудо нулевых". В то время Каждый новый лимузин на московских улицах, каждая соболиная шуба на плечах русской модели, каждый новый клип российской поп-певицы, каждая квартира в Лондоне, купленная русским начальником - это был подарок от Алана Гринспена. Как это работало и почему обернулось "иррациональным возбуждением" - в новом лонгриде на gapi.ru

Финансы Германии стремительно приближаются к опасной зоне. Ведь разрыв между доходами и расходами становится все больше. Это касается как фондов социального страхования, так и федерального бюджета или финансов муниципалитетов. Чтобы обеспечить платежеспособность, повсеместно приходится прибегать ко все более крупным кредитам. По данным Института экономических исследований Ifo, в следующем году дефицит государственного бюджета ФРГ вырастет почти до 5% ВВП. Еще несколько лет назад Германия считалась примером для подражания в области финансовой политики для всей Европы. Однако из-за политики правительства Мерца в вопросах государственного долга страна на полном ходу приближается к ситуации, характерной для Франции или Италии.

Тем, кто считает это предупреждение чрезмерно преувеличенным — уровень задолженности Германии по-прежнему остается умеренным по сравнению с "проблемными детьми" Европы, — стоит обратить внимание на динамику расходов в системе социального страхования. В больницах, медицинских кабинетах и домах престарелых расходы стремительно растут. При этом это только начало демографического перелома.

В ближайшие годы поколение "бэби-бумеров" уходит на пенсию, а на рынок труда приходит гораздо меньше молодых специалистов. Для пенсионного страхования, а также для систем медицинского страхования и ухода это означает, что все меньше молодых людей будут вынуждены содержать все больше пожилых. С экономической точки зрения права на социальные выплаты означают не что иное, как скрытый долг. Как показывает Фонд рыночной экономики в "Сравнительном анализе поколений", эта так называемая скрытая задолженность является основной проблемой для государственного бюджета.

Ведь с объемом около 350% валового внутреннего продукта долги, скрытые в социальных фондах, в разы превышают официально заявленные. И с каждым новым пенсионером скрытая задолженность превращается в реальные выплаты. Тот факт, что государство уже сейчас, в начале "горячей фазы" демографических изменений, проявляет все большую склонность к накоплению долгов, позволяет предвидеть, как будет развиваться ситуация, если "черно-красная" коалиция не сумеет создать прочную основу для системы социального обеспечения.

Без далеко идущих социальных реформ, в частности в сфере пенсионного обеспечения, остановить движение Германии к долговой яме не удастся. Федеральный бюджет все больше и больше перегружается социальными расходами. Очевидно, что на инвестиции в будущее и образование вскоре не останется вообще никаких средств. Тем более что обслуживание долга поглощает все больше налоговых поступлений. Партнеры по коалиции должны набраться мужества и честно рассказать населению, как обстоят дела. Лидер фракции ХДС/ХСС в бундестаге Йенс Шпан недавно выступил с резким замечанием, когда в ответ на легкомысленную критику пакета мер экономии Варкен указал, что фонды ухода, как и фонды медицинского страхования, попросту разорены, поэтому болезненные реформы просто необходимы. В противном случае самому государству грозит банкротство.

Правительство и ЦБ знай себе держат марку и делают и поворачивают рынок туда куда им нужно, а вот любителям «заработавших заводов» эти заводы как и прошлый раз боком выйдут. В 70-е годы прошлого века тоже все вовсю проводили аналогичную нынешним временам политику, вместо того, что надо было то есть внедрять сервисную экономику, перемещать народ в офисы и прочее. В итоге, в 90-е это и произошло явочным порядком в результате обвала, с заводами «что то случилось», ну, собственно и сейчас так и будет.

https://t.me/moneyandpolarfox/16325

Промышленные предприятия в Германии сейчас сокращают в среднем 15 тысяч рабочих мест в месяц. В прошлом году число сокращенных рабочих мест составляло всего около 10 тысяч. По оценке Института исследования рынка труда и профессий (IAB), в последние месяцы кризис обострился. Наряду с известными крупными компаниями, такими как Volkswagen, Bosch или ZF, штат сокращают и многие малые предприятия. Те компании, которые продолжают инвестировать, делают это преимущественно за рубежом. Недорогие электромобили VW производятся в Испании, а BMW построила завод в Венгрии. Андреа Налес, глава Федерального агентства по труду, в состав которого входит IAB, при представлении данных по рынку труда за май описала группу пострадавших: "Это люди, которые работали десятилетиями, а теперь вдруг остались без работы”.

В 2030 году 50,7% расходов в федеральном бюджете придется на долю бюджета министерства труда и социальных вопросов, а также на обслуживание долга. Согласно среднесрочному финансовому плану, на расходы министерства выделено 233,5 миллиарда евро, на обслуживание долга — 83,8 миллиарда евро при общих расходах около 625 миллиардов евро. С учетом затрат на вооружение доля запланированных расходов достигает даже трех четвертей. Для финансирования исследований и разработок почти не остается пространства для маневра. Такой резкий рост расходов на обслуживание долга обусловлен дополнительными заимствованиями на укрепление обороны и инфраструктуры, а также ранее взятыми в долг средствами для финансирования антикризисных мер во время пандемии и сдерживания цен на энергоносители. В социальной сфере расходы в основном обусловлены федеральной дотацией на пенсионное обеспечение. Уже сегодня на это уходит почти каждый третий евро, который федеральное правительство получает в виде налогов — около 130 миллиардов евро.

Среднее время дожития после выхода на пенсию в Германии в последнее время составляло 20,5 лет. В 1957 году, когда была введена пенсионная система, финансируемая за счет распределительных взносов, этот показатель составлял всего 10,4 года. Как бы ни радовало людей увеличение продолжительности жизни, системы социального страхования приближаются к пределу возможностей. Тем более что ежегодно на пенсию уходит значительно больше людей, чем приходит на их место. В итоге ежегодно страна лишается около 400 тысяч налогоплательщиков и плательщиков взносов. Притока квалифицированных специалистов, которые могли бы компенсировать этот разрыв, в Германии пока не наблюдается.

В последнее время компании в Германии инвестировали на 8,8% меньше, чем в 2019 году до пандемии. Этот спад вызывает опасения с экономической точки зрения, поскольку инвестиции во многом говорят о перспективности предприятий и их доверии к ФРГ как месту ведения бизнеса. Только инвестируя, можно повышать производительность и расти. Свою сдержанность немецкие предприятия чаще всего объясняют высокими затратами на энергию и заработную плату, а также нехваткой квалифицированных кадров. По уровню налогов и социальных отчислений Германия занимает второе место в рейтинге стран ОЭСР. В таких условиях активно растут только государственные вложения, прежде всего благодаря внебюджетным заимствованиям и программе военного перевооружения. Однако рост государственных расходов не может компенсировать сокращение вложений в частном секторе.

Anthropic привлёк $65 млрд рамках финансирования серии H при оценке после получения инвестиций в $965 млрд. В феврале было объявлено о привлечении $30 млрд в G-раунде и post-money оценке в $380 млрд.

То есть свыше половины триллиона баксов стоимости создано менее, чем за полгода. И многие реально умные, успешные, уважаемые люди, которые привлекают десятки миллионов долларов в Долине — у меня живые примеры есть, с кем я общаюсь — вообще нисколечко не считают, что в США ИИ-пузырь.

История повторяется? Или консерваторы зациклились на выявлении паттернов и просто не желают признавать то, как быстро меняется мир? В скором будущем узнаем.

https://www.anthropic.com/news/series-h

Интересно насколько далеко мы от момента Мински?

В разгар электорального конфликта между левыми и правыми, примерно с 1910 по 1990 год, политическая борьба противопоставляла привилегированные классы, определяемые богатством, доходом или образованием, рабочему классу. В каждой стране и на каждых выборах первые подавляющим большинством голосовали за правых, а вторые – за левых. Элита была политически едина, как и обездоленные слои населения: сельские рабочие голосовали за левых почти так же активно, как и городские. Это классовое расслоение сделало сокращение социального неравенства центральной проблемой в политике.

Эта классовая система распалась в период между 1980-ми и 1990-ми годами, а также между 2010-ми и 2020-ми годами. Во всех западных демократиях доход и образование начали оказывать различное влияние на избирательные предпочтения. При одинаковом уровне образования более высокий доход связан с большей вероятностью голосования за правых. Но при одинаковом доходе более высокий уровень образования приводит к большей вероятности голосования за левых. Этот сдвиг можно объяснить несколькими структурными факторами, начиная с возрастающей сложности социальных структур: при большем доступе к образованию один и тот же диплом теперь приводит к совершенно разным доходам, как по собственному выбору, так и по навязанным причинам. Другим важным фактором является резкое возобновление территориального разделения, поскольку небольшие города имеют меньший доступ к университетам и больницам, чем крупные города, и более подверженны международной конкуренции.

Однако основное объяснение кроется в политическом выборе, сделанном социал-демократическими и подобными партиями, которые постепенно отказались от любых амбиций по перераспределению богатства. В результате все большая доля наиболее обездоленных избирателей, особенно менее образованных жителей небольших городов, склоняется к националистам и воздержанию от голосования. Чтобы преодолеть нынешний кризис и искусственное столкновение элит, левым необходимо вернуться к эгалитарным амбициям прошлого и объединить трудящихся со всех территорий, признавая при этом, что элиты объединят силы против них. Это единственный путь к восстановлению возможности реальных политических альтернатив и к борьбе с эрозией демократии.