Телеграм канал «Кремлевский шептун 🚀»

80 лет ООН: эта организация никогда не была «мировым правительством». Она задумывалась как механизм, который должен удерживать великие державы от прямого столкновения и давать остальным государствам площадку, где можно хотя бы разговаривать, когда уже не получается договориться. Лига Наций провалилась ровно потому, что за словами не было силы и ответственности: решения игнорировали, крупные игроки выходили, а итогом стала мировая война. ООН сделали иначе, с Совбезом, правом вето и жесткой логикой баланса. Это часто раздражает тех, кто хочет быстрых «моральных» решений, но именно эта конструкция и стала страховкой от ситуации, когда одна коалиция объявляет себя единственным арбитром и начинает «назначать виновных» без оглядки на последствия. Устав писали победители Второй мировой. В этой архитектуре ключевым элементом стал принцип суверенитета и центральная роль ООН как легитимной площадки. В идеале чтобы войны прекращались не после истощения сторон, а до того, как конфликт становится необратимым. Парадокс в том, что главная критика ООН сегодня связана именно с тем, что она не действует как “карательный орган”. Но в этом и её функция: ООН не должна быть инструментом одной стороны. Она должна быть местом, где даже «проблемные акторы» остаются в разговоре, потому что альтернативой становится только сила. Поэтому любые попытки “обойти ООН” через «коалиции желающих», санкционные клубы и «правила, основанные на порядке», не является модернизацией, а лишь становится возвращением к логике: кто сильнее, тот и прав. Которая была основной еще 100 лет назад. Отсюда и главная интрига сегодняшнего дня: мир снова делится. ООН с её уставом и процедурами - это легитимность медленная, несовершенная, раздражающая, но универсальная. Альтернативными формами становятся быстрые и удобные логике для тех, кто привык принимать решения за других. И чем больше такие форматы подменяют собой ООН, тем выше риск, что международная дипломатия зайдет в тупик. При всех провалах, от неспособности предотвратить отдельные трагедии до бюрократии и политизированности, ООН остается единственной структурой, где “малые” страны могут говорить на равных, а “большие” вынуждены хотя бы объяснять свои позиции миру, а не только союзникам. Да, иногда это выглядит как бесконечные «обеспокоенности». Но в международной политике часто важнее не красивый жест, а то, что стороны ещё сидят за одним столом.

Президент США Дональд Трамп допустил, что одна из лидеров оппозиции Венесуэлы и лауреат Нобелевской премии мира Мария Корина Мачадо будет вовлечена в политическое управление страной. «Я должен с ней поговорить. Поговорю с ней. Она может быть вовлечена в какой-то аспект этого. Мне нужно будет с ней поговорить»,— сказал Трамп журналистам. Ранее он анонсировал визит Мачадо в Вашингтон на следующей неделе. 6 января Мария Корина Мачадо сообщила о готовности передать Нобелевскую премию мира, которую получила в 2025 году, Дональду Трампу. «Я не могу представить себе никого в истории, кто заслуживал бы Нобелевской премии больше, чем я»,— указал президент США на пресс-конференции. 3 января армия США нанесла удары по Каракасу и похитила президента Венесуэлы Николаса Мадуро и его жену Силию Флорес. Временным президентом стала Делси Родригес, которая ранее занимала пост вице-президента. Законы страны позволяют ей находиться на должности исполняющей обязанности 90 дней с возможностью однократного продления полномочий на такой же срок.

В западной прессе Иран сейчас описывают как «экономический протест», который внезапно стал общенациональным. Но если собрать пазл из деталей, картина получается жестче: это классическая ситуация, когда внутренний социальный взрыв аккуратно подталкивают снаружи информационно, политически и санкционно. Что видно по фактам. Протест действительно вырос из экономики. Резкое падение риала, отказ государства от части валютных субсидий для импорта и скачок цен - это то, что напрямую бьёт по бытовой жизни. Guardian фиксирует рост цен на продукты и лекарства и признаёт: у властей мало инструментов быстро стабилизировать ситуацию, в том числе из-за внешнего давления и санкций. Интернет вырубили “полностью”, что означает, власти считают угрозу системной. Отключение связи про попытку разорвать координацию, видеофиксацию и управляемость улицы. Reuters и NetBlocks подтверждают масштабные отключения (включая Тегеран и регионы). Al Jazeera называет это частью «эскалации цифровой цензуры» на фоне протестов. Есть уже заметная цена в крови и массовые задержания. По данным правозащитных организаций, счёт погибших и арестованных идёт на десятки и тысячи (разброс оценок типичен для таких кризисов). Reuters пишет о примерно 2 200 задержанных и десятках погибших. Guardian со ссылкой на Iran Human Rights сообщает о "45 убитых, включая детей". Теперь самое важное: где именно “раскачка” извне. Западные СМИ сами дают подсказки, просто подают их как «поддержку демократии». А) Угроза вмешательства от Трампа - это не “сочувствие”, это политический рычаг. Трамп публично угрожает «помочь протестующим», если их «начнут убивать», и говорит в логике силы (Reuters: “К бою готовы”). Это сигнал и толпе, и элитам: уличное давление может получить внешний “зонтик”. Б) Идёт символическая маркировка протеста как “протрамповского”. В медиа расходятся ролики/фото с жестами поддержки Трампа, вплоть до “переименования улицы” и наклеек, то, что превращает социальный протест в идеологический и геополитический сюжет. Это фиксируют иранские оппозиционные медиа и подхватывают западные площадки. На таком фоне любая силовая реакция Тегерана легче продаётся миру как “борьба режима с народом”, а не как кризис управления. В) Встраивание “альтернативного лидера”, - старый сценарий. Guardian отмечает попытку, непопулярного но подконтрольного Западу, Резы Пехлеви заполнить вакуум лидерства и призывы к синхронным акциям. Для внешних игроков это удобно: появляется фигура, через которую можно легитимизировать давление, санкции и потенциальные «переходные форматы». Г) Европа подключается привычным образом, заявляя о “чрезмерной силе”. Reuters фиксирует призывы европейских дипломатов к “сдержанности” и расследованиям. Это выглядит гуманно, но в реальной политике лишь работает как моральное прикрытие для дальнейших шагов: от санкций до дипломатической изоляции. И вот здесь главный смысл: Запад одновременно держит Иран в санкционном коридоре, который подрывает экономику, и использует последствия этого коридора как топливо для политической делегитимации власти. Это самоподдерживающаяся схема: ухудшение жизни → протест → информационное усиление → ещё больше давления. Это тот же набор инструментов, который Запад десятилетиями применял в разных странах: от «моральной поддержки улицы» до демонстративных угроз вмешательства - Цветные ревалюции. Разница лишь в том, что теперь это делают почти открыто, в Белом доме не стесняются писать, что “придут на помощь”, а Госдеп подсвечивает символику протеста. Чем это кончится, зависит от двух вещей: 1. сможет ли Тегеран быстро снять экономическую петлю хотя бы частично; 2. насколько глубоко внешние акторы решат идти в эскалацию. Пока же видно, что Иран пытаются загнать в ситуацию, где любой его ход плох: уступишь улице, получишь распад управления, а подавишь, то получишь международную делегитимацию и новый виток давления. Это и есть технология раскачки, просто в современной упаковке.

В НАТО начали двухэтапное дипломатическое наступление на президента США Дональда Трампа для предотвращения возможного военного вторжения Вашингтона в Гренландию. Об этом написала газета Politico со ссылкой на источники. Известно, что послы стран-членов НАТО призвали увеличить расходы на оборону Арктики, перебросить больший объем военной техники и нарастить число военных учений. По мнению государств, это нужно, чтобы убедить Трампа в защищенности региона. На закрытом совещании в Брюсселе послы стран НАТО также договорились искать компромисс с позицией Трампа насчет будущего Гренландии. 4 января Трамп заявил, что Гренландия необходима Соединенным Штатам. Он объяснил это тем, что остров окружен российскими и китайскими кораблями, потому он необходим США для обороны.

Венесуэла открыта к международным соглашениям в сфере энергетики на взаимовыгодных условиях, сообщила исполняющая обязанности президента страны Делси Родригес. Ранее власти США заявляли о намерении заключить сделку по нефти. «Венесуэла обладает самыми большими запасами нефти и газа. Эти ресурсы должны служить развитию страны и служить развитию других стран. Мы готовы к отношениям на основе уважения в рамках контрактов, которые уважают международные законы»,— сказала Родригес, выступая перед парламентом. Госсекретарь США Марко Рубио ранее заявлял, что Вашингтон намерен начать продавать венесуэльскую нефть по рыночным ценам, без скидок. Всего американская сторона рассчитывает получить от 30 млн до 50 млн баррелей нефти. Президент США Дональд Трамп говорил, что на полученные от продажи топлива деньги Венесуэла сможет покупать только товары американского производства.

Как сообщили популярные северокавказские телеграмканалы, новогодний концерт певицы Элины Дагаевой в Магасе завершился большим скандалом. «Выступление певицы стало ареной для Big Booty Battle между блогершами-активистками набирающего нездоровую популярность движения пластической хирургии «пятой точки». «Это явление можно охарактеризовать как ассимиляционную псевдокультурную экспансию, которая продолжается не первый год и активно продвигается местными блогершами», - пишут в соцсетях. «Скандал превратился в арену тщеславия и самолюбия с одной стороны и негодования ингушской общественности с другой - муфтият и власти резко выразились в отношении произошедшего, сами же блогерши активно хайповали на внимании к себе». Несмотря на то, что Дагаева пыталась оправдаться, что не приглашала блогерш, устроивших неприличные танцы в зале, состоявшийся концерт вызвал жесткую критику и возмущение у местных жителей. «Реакция ингушкой общественности, ее религиозных лидеров была резкой и незамедлительной: доморощенным инстасамкам и блогершам, словно списанных с западных трафаретов, нет места на сценических площадках республики, - пишут в комментариях пользователи соцсетей. «Мы пришли с детьми послушать наши вайнахские песни. А попали в настоящий бордель с полупьяными блогершами», - комментируют мероприятие побывавшие на концерте зрители. - Этот шабаш было невозможно смотреть. Мы ушли из зала, не хотели быть участниками этого разгула инстасамок и накрахмаленной певицы. Почему им дают возможность выступать»? Как сообщают телеграмканалы, инициативная группа начала сбор подписей за обращение в следственные органы - дать уголовную оценку действиям «уродцам» от эстрады, а также лишить Дагаеву звания заслуженной артистки ингушской республики.

В начале года региональные власти ускоряют работу с контрактами и активно используют механизм авансирования, что на первый взгляд выглядит как техническая особенность бюджетного календаря. На практике подобные решения отражают более сложную логику управления региональной экономикой в условиях ограниченного частного финансирования. Региональный бюджет в этот период фактически берет на себя функцию источника ликвидности. Авансы позволяют компаниям начать работы без ожидания банковских кредитов, закупать материалы до сезонного роста цен и удерживать занятость в традиционно слабый по деловой активности период. Это снижает вероятность срывов сроков и перерасходов ближе к концу года, когда давление на бюджеты и контрольные органы резко возрастает. Денежный эффект таких решений быстро выходит за рамки одного контракта. Средства проходят по цепочке поставщиков, транспорта, топлива и рабочей силы, формируя локальный импульс спроса. Для регионов с ограниченной инвестиционной базой подобный механизм становится заменой классических инструментов стимулирования, которые в текущей финансовой конфигурации требуют значительных субсидий. Одновременно авансирование выполняет управленческую функцию. Доступ к ускоренному финансированию становится маркером приоритетности и доверия. Подрядчики оказываются встроенными в систему негласных условий, где соблюдение графиков, управляемость и отсутствие публичных конфликтов напрямую влияют на стабильность платежей. Экономическое решение таким образом превращается в инструмент дисциплины без формального ужесточения регулирования. Рост авансов неизбежно ведет к усилению контроля. Требования к банковским гарантиям, казначейскому сопровождению и отчетности ужесточаются, а выбор исполнителей смещается в сторону проверенных компаний. Это сужает конкурентное поле, но снижает для властей риск провалов в социально и политически чувствительных проектах. В международной практике подобные меры чаще носят антикризисный характер. В российской реальности авансирование закрепляется как элемент постоянной настройки экономики, где бюджет временно играет роль кредитора и координатора. В условиях сжатого кредита и высокой инфраструктурной нагрузки такой подход позволяет удерживать темп работ и управляемость без прямого расширения расходов.