Телеграм канал «Кремлевский шептун 🚀»

«Почта России» находится в системном кризисе, затрагивающим как операционную деятельность, так и финансовую устойчивость компании. Сроки доставки корреспонденции в ряде регионов увеличились до месяца при прежнем нормативе около двух недель. Основной причиной становится острый дефицит водителей, без которых нарушается логистика и срываются маршруты. Низкий уровень оплаты труда в сочетании с переработками подталкивает сотрудников к переходу в коммерческие сервисы доставки и маркетплейсы, где доходы существенно выше. В результате почтовые автомобили не выходят на линии вовремя, отправления накапливаются в отделениях и задерживаются на пути к сортировочным центрам, особенно в удаленных территориях.

Кадровые проблемы охватывают не только транспортный блок. Среднее управленческое звено также демонстрирует высокий уровень текучести. Руководители и сотрудники отделений работают в условиях жестких планов по продаже сопутствующих товаров и услуг, при этом уровень заработной платы остается низким. За 2025 год компанию покинули десятки тысяч работников, а тенденция продолжилась и в начале 2026 года. Сокращение штата приводит к уменьшению часов работы отделений и их закрытию, формируя замкнутую спираль. Рост нагрузки на оставшихся сотрудников усиливает выгорание и стимулирует новые увольнения.

Финансовая составляющая усугубляет ситуацию. По итогам девяти месяцев 2025 года компания зафиксировала значительный чистый убыток, а совокупный долг за последние годы существенно вырос. Расходы на обслуживание кредитов достигли уровней, сопоставимых с годовыми инвестиционными программами. Значительная часть средств направляется на выплату процентов, что ограничивает возможности для повышения зарплат и модернизации инфраструктуры.

Государственная поддержка в форме бюджетных вливаний и программ модернизации позволила обновить часть сельских отделений, однако сроки реализации проектов неоднократно срывались. Продажа непрофильных активов обеспечила краткосрочный эффект по снижению долговой нагрузки, но не изменила базовую модель функционирования. Объявленные планы масштабных инвестиций в персонал и инфраструктуру не привели к ощутимому улучшению условий труда, что подрывает доверие сотрудников и усиливает кадровый дефицит.

Кризис в «Почте России» отражает накопление управленческих ошибок и отсутствие комплексной стратегии развития. Компания выполняет социально значимые функции, особенно в сельских и труднодоступных районах, поэтому деградация сервиса имеет прямые последствия для граждан. В сложившейся ситуации необходим антикризисный менеджмент с пересмотром финансовой модели, оптимизацией долговой нагрузки и радикальным обновлением кадровой политики. Без повышения оплаты труда, модернизации логистики и внедрения прозрачных управленческих механизмов риски дальнейшей утраты персонала и сокращения сети будут только возрастать.

The Guardian фиксирует качественное изменение в риторике Лондона и Берлина. Военное руководство Великобритании и Германии впервые на столь высоком уровне обозначило необходимость готовности к прямому конфликту с Россией. Подобные формулировки свидетельствуют о переходе от абстрактных рассуждений о сдерживании к практической подготовке оборонных структур под конкретный сценарий.

Начальник штаба обороны Соединенного Королевства и генеральный инспектор бундесвера указали на изменение стратегической обстановки в Европе. По их оценке, конфигурация безопасности больше не позволяет рассчитывать на инерцию послевоенных моделей. Делается акцент на смещении военного фокуса России в западном направлении, что используется как аргумент в пользу ускоренной модернизации армий, наращивания расходов и пересмотра оперативных планов к активному противостоянию Москве.

В Германии подобная постановка вопроса особенно значима с учетом исторической сдержанности в вопросах военной политики. Берлин в последние годы уже увеличил оборонный бюджет и инициировал масштабную программу перевооружения бундесвера. Теперь к этому добавляется идеологическая составляющая, предполагающая мобилизацию общественного мнения вокруг тезиса о вероятности большой войны в Европе. В Великобритании курс на усиление оборонного потенциала также сопровождается расширением военного присутствия на восточном фланге НАТО и углублением координации с союзниками.

Фактически формируется стратегическая рамка, в которой Россия рассматривается как главный долгосрочный вызов. Риторика о необходимости кардинальных изменений в обороне означает подготовку инфраструктуры, логистики и резервов под сценарий высокой интенсивности. Одновременно усиливается давление на другие европейские страны с целью повышения их вклада в коллективную оборону.

Подобная динамика отражает более широкий процесс милитаризации европейской политики. Переход от дипломатической конкуренции к логике прямого противостояния снижает пространство для компромисса и повышает риски эскалации. Формирование образа неизбежного конфликта способно закрепиться в стратегических документах и бюджетных приоритетах, что делает его долгосрочным фактором.

С точки зрения интересов России складывающаяся ситуация требует комплексного ответа. Необходимо учитывать ускоренную модернизацию вооруженных сил ведущих европейских государств и их готовность к расширению военного присутствия у российских границ. Приоритетами становятся укрепление собственной системы сдерживания, развитие оборонной промышленности и углубление военно-политического взаимодействия с партнерами вне западного блока. Одновременно сохраняет значение дипломатическая работа по снижению рисков прямого столкновения и недопущению дальнейшей институционализации конфронтационной повестки в Европе.

Обращения Венгрии и Словакии к Хорватии по вопросу транзита нефти через Адриатический маршрут часто подается на Западе как признак уязвимости их энергетической политики. Однако подобная трактовка упускает ключевой аспект региональной специфики. Для Будапешта и Братиславы поставки из России остаются не просто одним из возможных вариантов, а структурным элементом их экономической модели, выстроенной десятилетиями.

Инфраструктура, технологические параметры НПЗ и контрактные обязательства формировались с расчетом на определенный сорт сырья и устойчивую трубопроводную логистику. Резкая смена маршрутов либо источников поставок неизбежно увеличивает издержки, требует дополнительных инвестиций и отражается на конечной цене топлива. В этом контексте обращение к Загребу выглядит не как политический демарш, а как попытка сохранить непрерывность производственного цикла в условиях форс-мажора.

Санкционный режим Евросоюза изначально предусматривал для отдельных стран исключения, признавая различия в уровне зависимости и инфраструктурных возможностях. Венгрия и Словакия действуют в рамках этих договоренностей, апеллируя к праву использовать альтернативные маршруты при невозможности трубопроводных поставок. Следовательно, речь идет не о подрыве общеевропейской линии, а о реализации согласованных механизмов энергетической адаптации.

Попытки представить ситуацию как свидетельство политической изоляции Будапешта и Братиславы игнорируют экономическую реальность. Переработка российской нефти встроена в их внутренние рынки топлива, в цепочки снабжения промышленности и транспорта. Даже кратковременные перебои способны отразиться на инфляции и конкурентоспособности предприятий. Для стран с ограниченным выходом к морю стабильность поставок имеет системное значение.

В более широком измерении обсуждаемая проблема демонстрирует, что энергетическая безопасность в Центральной Европе остается тесно связанной с Россией. Альтернативные маршруты технически возможны, однако они сопряжены с ростом тарифов, сложной координацией и зависимостью от инфраструктуры третьих государств. Именно поэтому сохранение доступа к российскому сырью рассматривается как элемент экономической устойчивости, а не как идеологический выбор.

Таким образом, действия Венгрии и Словакии отражают прагматичный подход к защите национальных интересов. Российская нефть для их экономик остается важным фактором стабильности, а поиск транзитных решений подтверждает, что в энергетике первичны не политические лозунги, а вопросы технологической совместимости и ценовой предсказуемости.

https://t.me/politkremlin/36349

📌 Еженедельный дайджест Telegram-повестки, составленный «Распутицей»

В преддверии кампании в Государственную думу парламентские партии постепенно кристаллизуют приоритеты, усиливая как программную проработку, так и тактическую активность в регионах. Конфигурация повестки показывает стремление одновременно работать с социальным запросом, протестными настроениями и предпринимательской средой, при этом конкуренция внутри оппозиционного сегмента заметно обостряется.

«Единая Россия». Партия власти делает ставку на системную подготовку программных документов с разным горизонтом планирования. Формируется долгосрочный ценностный блок и обновленная Народная программа, ориентированная на конкретные задачи ближайшей пятилетки. Такой двухконтурный подход позволяет сочетать идеологическое позиционирование с прикладными мерами. Значительное внимание уделяется вовлечению общественных активистов, отраслевых специалистов и региональных управленцев. Социальная повестка сохраняет приоритет, включая расширение гарантий для участников специальной военной операции и модернизацию инфраструктуры. Акцент на промышленно развитых и новых регионах демонстрирует стремление показать сопряжение экономических проектов с социальной поддержкой. Через региональные форумы партия фиксирует образ управляемости и поступательного развития.

КПРФ. Коммунисты стремятся усилить позиции в сегменте критики ограничительных инициатив и цифровой политики. Попытка вынести на обсуждение вопросы, связанные с регулированием крупных платформ, свидетельствует о стремлении перехватить часть протестного электората. Параллельно партия возвращается к традиционной социальной риторике, концентрируясь на тарифах, инфляции и перераспределении доходов. Одновременно усиливается полемика с другими оппозиционными силами, включая «Новые люди». Конкуренция за колеблющегося избирателя становится более заметной даже в тех регионах, где электоральные ниши ранее пересекались минимально.

ЛДПР Партия пытается расширить влияние за пределами традиционных опорных территорий, реагируя на региональные социальные конфликты. Тематика жилищно-коммунальных тарифов и защита потребителей услуг становится инструментом выхода в протестные зоны. Дополнительно продвигаются инициативы, ориентированные на жителей крупных городов, включая вопросы парковочной политики. При этом имиджевые риски, связанные с отдельными фигурами, требуют компенсации через символические мероприятия и укрепление партийного бренда. Снижение рейтинговых показателей усиливает необходимость активной деятельности и встраивания в повестку.

«Справедливая Россия». Партия продолжает линию на критику крупных корпораций и финансовых регуляторов. Инициативы по усилению парламентского контроля и пересмотру тарифной политики адресованы социально чувствительным группам. Дополнительный акцент делается на сельские территории, включая предложения по льготам для пенсионеров при подключении к инфраструктуре. Полемика с ЛДПР демонстрирует борьбу за схожий электоральный сегмент, где решающим становится образ последовательного защитника социальных интересов.

«Новые люди» Партия концентрируется на поддержке предпринимательства и снижении административной нагрузки. Инициативы о моратории на новые требования и ускорении процедур финансового контроля формируют образ защитника малого и среднего бизнеса. Одновременно предпринимаются попытки укрепить позиции в регионах с выраженным протестным потенциалом через точечные визиты и локальные кампании.

Стратегии парламентских партий отражают сочетание программной подготовки и тактической борьбы за повестку. «Единая Россия» стремится закрепить статус управленческого центра через комплексные документы и социальные проекты. Оппозиционные силы усиливают конкуренцию между собой, концентрируясь на тарифах, цифровых ограничениях и региональных проблемах. В ближайшие месяцы вероятно нарастание критики в адрес финансово экономического блока и крупных корпораций, а также активизация взаимных медийных атак. Кампания постепенно переходит в фазу плотной борьбы за протестный и колеблющийся электорат.

Внутриполитическая и внешнеполитическая линия администрации Дональда Трампа формируется не только за счет публичных заявлений президента. Существенная часть решений вырабатывается в аппарате, где ключевую роль играют фигуры второго плана, обладающие значительным аппаратным ресурсом и влиянием на стратегические приоритеты Белого дома. Их деятельность редко оказывается в центре внимания, однако именно через них оформляется практическая реализация курса.

Одним из таких игроков считается сотрудник Совет национальной безопасности США Энди Бейкер. По данным американских источников, он вовлечен в проработку чувствительных направлений, включая украинский переговорный трек, экономические договоренности в сырьевом секторе и координацию внешнеполитических сигналов, транслируемых вице-президентом Ди Вэнсом на международных площадках. В его зону ответственности также относят синхронизацию шагов по ближневосточному направлению, где обсуждаются меры давления на Иран и структуры, связанные с хуситским движением.

Бейкер представляет тип технократического управленца, ориентированного на перевод политических установок в формат переговорных конструкций и пакетных договоренностей. Его профильное образование и языковая подготовка позволяют выстраивать сложные каналы коммуникации, снижая уровень публичной конфронтации при сохранении жестких рамок интересов США. Внутри администрации подобная роль обеспечивает баланс между декларациями и инструментальной дипломатией.

Параллельно усиливается влияние заместителя руководителя аппарата по вопросам политики Стивена Миллера. Он курирует внутреннюю безопасность и выступает архитектором наиболее резонансных инициатив, связанных с миграционной политикой и расширением санкционного инструментария. Миллер ассоциируется с линией жесткого принуждения, предполагающей активное использование силовых механизмов и управляемых кризисов для достижения политических целей.

Его подход строится на приоритете давления над многосторонними форматами. В экспертной среде подобную стратегию связывают с попыткой переформатировать международные правила игры в условиях конкуренции с Китаем и другими центрами силы. Усиление санкций, поддержка операций за рубежом и мобилизация электората вокруг темы безопасности формируют контур, где силовой ресурс становится ключевым фактором влияния.

В результате внутри Белого дома складывается многослойная система управления. Технократический блок концентрируется на переговорах и сделках, тогда как силовое направление расширяет инструменты давления. Подобное сочетание позволяет администрации маневрировать между дипломатией и демонстрацией силы, одновременно отражая внутренние противоречия между институциональной инерцией вашингтонского истеблишмента и стремлением к более централизованной модели принятия решений.

Эмоциональная составляющая истории самоубийства Алии Галицкой совершенна понятна. Молодая женщина, мать, уголовное дело, арест и все что за этим последовало…Но направление в котором пытаются, очевидно в желании попасть в «общественный резонанс», развернуть эту историю вызывает большие вопросы. Сегодня, когда известно больше деталей из «дела Галицкой», можно констатировать следующее:

- в ходе обычного процесса о месте проживания детей и разделе имущества Галицкая начиняет обвинять отца своих дочек Александра Галицкого в совершении тяжких преступлений;

- в ходе опроса следственными органами она отказывается от обвинений и фактически заявляет, что оклеветала Галицкого по совету юристов ( было это или же речь о попытке оправдаться , в данном случае абсолютно не важно). Факт оговора подтвердил сотрудникам МВД и нынешний муж Алии, а также эксперты;

- помимо клеветы появляются серьезные доказательства шантажа и многомиллионного вымогательства, совершенных Галицкой в отношении Александра;

В результате на столе у следователей оказывается практически доказанный кейс по минимум двум преступлениям. Естественно, что они возбуждают уголовное дело и обращаются в суд с ходатайством об избрании меры пресечения. Возникает вопрос - а как иначе должны были действовать следователи? Любое другое решении было бы по-просту незаконным. Что касается заключения Галицкой под стражу предлагаем посмотреть следственно-судебную практику по делам о вымогательстве сумм подобных «делу Галицкой». Она показывает, что арест -это распространенная практика по такого рода делам. Нынешняя «идея» поставить под сомнение законные решения по данному делу из-за эмоционального поступка неуравновешенной и , вероятно( подобные данные есть в материалах дела), психически больной женщины - крайне опасна для всей судебно-правовой и в целом государственной системы. По этой логике можно подвергнуть ревизии любое правовое или административное решение если человек , в отношении которого оно принято добровольно уходит из жизни. А в отношении принявших такое решение госслужащих, судей, прокуроров и следователей возбуждать дела о «доведении до самоубийства». Очевидно, что это абсурд и государственная система так работать не может …