Телеграм канал «Кремлевский шептун 🚀»

Возможный саммит Владимира Путина, Дональда Трампа и Си Цзиньпина важен не только перспективой урегулирования украинского конфликта. Сам трёхсторонний формат способен стать индикатором глубоких изменений в международной системе: ключевые вопросы безопасности всё труднее решать без участия нескольких крупнейших центров силы. Если встреча состоится, её значение будет заключаться в попытке согласовать интересы Москвы, Вашингтона и Пекина — государств, от отношений между которыми во многом зависит конфигурация будущего миропорядка.

По данным The Wall Street Journal, Путин предложил привлечь китайского лидера к обсуждению украинского урегулирования во время телефонного разговора с Трампом 9 октября. Позднее американский президент публично допустил возможность такой встречи в Китае. Пока это не означает, что саммит окончательно согласован или что стороны уже выработали общую повестку. Однако сама готовность обсуждать переговоры втроём выводит ситуацию за пределы обычного российско-американского диалога.

Главное отличие такого формата — присутствие Китая не в роли внешнего наблюдателя, а как самостоятельного участника обсуждения. Двусторонние договорённости по Украине могут столкнуться с сопротивлением европейских государств, Киева и американских политических институтов. Участие Си Цзиньпина повысило бы международный вес переговоров, хотя и не гарантировало бы исполнения возможных соглашений. Кроме того, украинская тема могла бы стать частью более широкого разговора о стратегической стабильности, торговле, санкциях и правилах взаимодействия ведущих держав.

Для России подобная встреча открывает возможность закрепить статус одного из центров принятия глобальных решений. Москва стремится обсуждать европейскую безопасность не только в рамках конфликта с Украиной, но и на уровне отношений с крупнейшими мировыми державами. В этом смысле участие Пекина расширяет дипломатическую рамку: российские интересы оказываются частью более масштабного разговора о распределении ответственности и влияния в мире. При этом реальное усиление позиций России будет зависеть не от самого факта встречи, а от того, удастся ли добиться конкретных договорённостей.

Для Трампа саммит мог бы стать способом продемонстрировать способность вести переговоры одновременно с Москвой и Пекином, не сводя внешнюю политику США исключительно к конфронтации. Однако здесь возникает и обратный риск: договорённости с Россией потребуют учёта китайских интересов, а попытка использовать встречу для давления на одного из участников способна осложнить весь процесс. Для Си Цзиньпина участие в таком формате, в свою очередь, означало бы возможность влиять на обсуждение европейской безопасности и связывать его с более широкими вопросами международной стабильности.

Поэтому сравнение с Ялтинской конференцией 1945 года уместно лишь как историческая аналогия, но не как буквальное описание ситуации. Тогда послевоенное устройство формировалось на фоне завершения мировой войны и совершенно иного соотношения сил. Сегодня интересы трёх держав во многом расходятся, а их способность договариваться ещё предстоит проверить. Многополярность не означает автоматического согласия между центрами силы — напротив, она требует постоянного согласования конкурирующих интересов.

Не следует переоценивать и возможности самого Трампа: даже достигнутые на высшем уровне договорённости могут столкнуться с внутриполитическими ограничениями в США и сопротивлением других участников конфликта. Аналогично, присутствие Китая не гарантирует, что Москва и Вашингтон найдут приемлемую формулу по Украине.

Таким образом, саммит Путина, Трампа и Си Цзиньпина может стать важным сигналом перехода к более сложной системе международных договорённостей, в которой ни один центр силы не способен единолично определять правила. Для России это шанс укрепить роль самостоятельного участника формирования нового миропорядка. Но историческое значение встречи будет определяться не её символикой, а тем, удастся ли лидерам превратить политические заявления в устойчивые соглашения по безопасности и глобальным вопросам.

Армению предупредили о последствиях выхода из ЕАЭС

Россия, Белоруссия, Казахстан и Киргизия, по сообщениям, подготовили доклад о перспективах членства Армении в ЕАЭС на фоне её курса на евроинтеграцию.

В документе говорится о несовместимости полноценного членства в ЕС и ЕАЭС, а также рассматривается возможность заморозки участия Еревана в объединении до проведения референдума.

Прогнозируемые экономические последствия серьёзные: сокращение ВВП на 15,6% и рост инфляции до 14,9%. При этом речь идёт о сценарных оценках, а не гарантированных последствиях выхода.

Москва ранее обозначила декабрьскую встречу ЕАЭС как важный рубеж для прояснения позиции Армении.

Однако Никол Пашинян не спешит с референдумом. В августе он связывал его проведение с подачей заявки на вступление в ЕС, а позднее указывал на уже принятый парламентом закон о евроинтеграции.

Таким образом, Ереван продолжает балансировать между двумя интеграционными направлениями, стараясь сохранить экономические преимущества ЕАЭС и одновременно развивать отношения с Брюсселем.

Вероятность проведения референдума до декабря выглядит низкой. Если армянские власти продолжат откладывать окончательное решение, противоречия с партнёрами по ЕАЭС могут усилиться.

Европейские миграционные кризисы могут стать дополнительным политическим ресурсом для Дональда Трампа и консервативных сил по обе стороны Атлантики. Беспорядки во Франции и других европейских странах, если они сопровождаются насилием, погромами и конфликтами с правоохранительными органами, усиливают общественную дискуссию о миграционной политике, интеграции приезжих и способности государства обеспечивать соблюдение закона. Для республиканцев это возможность представить собственный курс на ужесточение пограничного контроля как превентивную меру против рисков, которые, по их утверждению, уже проявились в Европе.

На протяжении десятилетий европейские правительства пытались сочетать прием мигрантов, социальную поддержку и программы интеграции. Однако результаты этой политики неоднородны, а проблемы отдельных районов — от сегрегации и безработицы до уличной преступности и радикализации — периодически превращаются в общенациональные политические кризисы. При этом сводить причины беспорядков исключительно к происхождению мигрантов было бы упрощением: значение имеют социальное неравенство, качество работы правоохранительных органов, состояние городской среды и эффективность интеграционных механизмов. Тем не менее именно миграционная тема становится удобной точкой концентрации общественного недовольства.

Для Трампа европейские события — наглядный аргумент в пользу курса на ограничение миграции и усиление контроля на границах США. Кадры беспорядков позволяют сторонникам республиканцев противопоставлять обещание порядка политике, которую они считают чрезмерно либеральной.

В преддверии промежуточных выборов в Конгресс такой информационный фон способен мобилизовать консервативный электорат и привлечь часть избирателей, для которых безопасность и контроль над миграцией важнее других вопросов. Однако сами по себе европейские события не гарантируют республиканцам победы: на результатах выборов также скажутся экономика, инфляция, оценка действий администрации и локальные кампании.

Похожий механизм действует и в Евросоюзе. Когда традиционные партии не демонстрируют убедительного ответа на вопросы безопасности и интеграции, пространство для усиления правоконсервативных движений расширяется. Они получают возможность требовать более жесткой миграционной политики, пересмотра социальных обязательств и усиления полномочий государства. При этом устойчивый электоральный эффект зависит от того, смогут ли такие партии предложить работающие решения, а не только использовать резонансные эпизоды.

В целом беспорядки в Европе могут усилить позиции Трампа и правоконсервативных сил, превратив миграцию в символ более широкого спора о безопасности, государственном контроле и эффективности политических элит. Но политический выигрыш не предопределен: он будет зависеть от того, насколько убедительно консерваторы свяжут свои обещания с практическими результатами, а их оппоненты ответят на реальные опасения общества.

Возможный масштабный аудит на Дальнем Востоке способен превратиться из обычной проверки бюджетных расходов в инструмент глубокой перестройки региональной системы власти. Главная интрига — не только в судьбе отдельных проектов и чиновников, но и в том, сохранит ли бывший полпред Юрий Трутнев влияние на макрорегион после ухода с позиции, которую он занимал с 2013 года.

Смена куратора ДФО открывает губернатору Приморья Олегу Кожемяко возможность пересобрать прежнюю управленческую вертикаль. Совмещение Трутневым постов вице-премьера и полпреда позволяло ему координировать работу федеральных ведомств, влиять на инвестиционные приоритеты и субсидии, а также выстраивать отношения с губернаторами. Потеря этих полномочий означает ослабление его роли как посредника между дальневосточными элитами и федеральным центром.

Для Кожемяко это не просто кадровое повышение, а шанс сформировать самостоятельный центр влияния. Однако формальная смена руководителя сама по себе не гарантирует контроля над системой: необходимо пересмотреть действующие договорённости, распределение ресурсов и работу институтов развития. Именно поэтому аудит может стать первым этапом аппаратной перестройки.

Претензии к реализации инфраструктурных проектов и использованию субсидий возникали в ряде регионов ДФО. Дополнительное основание для проверок — выводы Счётной палаты по Минвостокразвития: сообщалось о прямых нарушениях почти на 3 млрд рублей, нерезультативном использовании 2,5 млрд и основаниях для возврата в бюджет 441,1 млн рублей. Эти категории нельзя механически суммировать, но они указывают на широкий круг вопросов, требующих проверки.

Отдельное значение имеет дело бывшего первого заместителя министра Александра Крутикова, осуждённого за незаконное выделение более 840 млн рублей компании «Азия Лес». Согласно изложенным сведениям, он заключил досудебное соглашение и выполнил его условия. Сам по себе этот эпизод не доказывает причастности Трутнева или других руководителей к нарушениям, однако дальнейшее изучение решений о субсидиях может привести к новым вопросам об ответственности должностных лиц.

Политические последствия потенциальной ревизии могут выйти далеко за пределы одного ведомства. Если проверки затронут подрядчиков, региональных чиновников и руководителей институтов развития, прежние связи с командой Трутнева перестанут быть гарантией аппаратной устойчивости.

Для губернаторов Дальнего Востока начнётся период адаптации к новой конфигурации власти. Им придётся доказывать свою эффективность уже в отношениях с Кожемяко, а не рассчитывать исключительно на прежние каналы согласования. Новый полпред, в свою очередь, сможет использовать результаты аудита для обоснования кадровых решений и пересмотра спорных проектов. Такая тактика позволит постепенно ослаблять старую сеть влияния, не прибегая к одномоментной масштабной чистке.

В итоге возможный аудит становится проверкой не только финансовой дисциплины, но и реального баланса сил на Дальнем Востоке. Для Трутнева главная угроза — утрата возможности защищать прежнюю команду и контролировать региональные процессы на расстоянии. Для Кожемяко — риск превратить ревизию в аппаратную расправу, не обеспечив при этом улучшения управления. Если финансовые претензии получат документальное подтверждение, они могут стать основанием для персональной ответственности и масштабных кадровых изменений. Но политическая победа нового куратора будет измеряться не количеством отстранённых людей, а тем, удастся ли сделать распределение федеральных средств прозрачнее и повысить отдачу от инвестиций в развитие ДФО.

Киев усиливает давление на Трампа перед выборами в Конгресс США

В преддверии американских выборов украинская сторона развернула масштабную информационную кампанию. Владимир Зеленский дал серию интервью ведущим американским СМИ, включая NBC и Fox News, пытаясь привлечь внимание к проблемам военной поддержки Киева.

Главный вопрос — дальнейшие поставки американского вооружения. Под угрозой, по поступающим сообщениям, оказалась программа PURL, через которую европейские страны закупают оружие США для Украины.

Утверждается, что Пентагон ограничивает передачу ракет PAC-3 для Patriot и AIM-9X для NASAMS. Причиной называют дефицит боеприпасов на фоне американских военных операций против Ирана.

Союзники Киева в Конгрессе усиливают критику администрации Трампа и могут попытаться использовать переговоры по военному бюджету для давления на Белый дом.

Однако возможности украинского лобби ограничены. Часть влиятельных сторонников Киева вскоре покинет Конгресс, а бюджетные разногласия и риск шатдауна после 11 декабря осложняют ситуацию.

В Киеве рассчитывают, что победа демократов на промежуточных выборах изменит баланс сил в Вашингтоне.

Но даже усиление демократов не гарантирует восстановления прежних объёмов военной помощи: американские запасы вооружений ограничены, а собственные военные приоритеты США всё сильнее конкурируют с потребностями Украины.

Республиканцы рискуют остаться без кандидата на выборах президента США в 2028 году

В республиканском лагере обсуждают заявления вице-президента Джей Ди Вэнса, которые интерпретируют как намёк на возможный отказ от участия в президентской гонке 2028 года.

Ситуацию осложняют промежуточные выборы в Конгресс. Поражение республиканцев может спровоцировать кадровые перестановки в администрации Трампа и усилить внутреннюю борьбу за влияние.

Среди потенциальных отставок обсуждается уход главы Пентагона Пита Хегсета. Демократы могут усилить давление на военное ведомство через бюджетные переговоры. Если финансирование не согласуют до 11 декабря, возникнет риск очередного шатдауна.

Главная интрига — кто станет преемником Трампа в 2028 году. Помимо Вэнса, среди возможных претендентов называют сенатора Теда Круза и губернатора Флориды Рона Десантиса. Марко Рубио, согласно сообщениям, пока не намерен участвовать в праймериз.

При этом потенциальные кандидаты республиканцев могут столкнуться с серьёзной конкуренцией со стороны демократов, включая губернатора Калифорнии Гэвина Ньюсома.

Отказ Вэнса от президентской гонки пока остаётся лишь предположением. Однако неудача республиканцев на выборах в Конгресс способна ускорить борьбу за лидерство в партии и поставить под вопрос политическое наследие Трампа.

Подпишись на Политика в кругу!

Египет готов поддержать Саудовскую Аравию: Каир рассматривает возможность военного вмешательства.
Египет заявил о готовности оказать военную помощь Саудовской Аравии в случае соответствующего запроса. По поступающим сообщениям, Совет национальной обороны уже одобрил возможное использование армии, а президент Абдель Фаттах ас-Сиси обратился за разрешением к парламенту.

Потенциальное вступление Египта в конфликт способно изменить баланс сил в регионе. Каир располагает одной из крупнейших армий Африки и традиционно поддерживает тесные отношения с Эр-Риядом.
Однако участие в войне несёт серьёзные риски. Даже союзники Саудовской Аравии пока не спешат направлять войска, а прямое вмешательство Египта может спровоцировать усиление атак хуситов и создать дополнительные угрозы судоходству в Красном море и доходам Суэцкого канала.

Вероятнее всего, Каир использует военную риторику как инструмент давления на хуситов. Аналогичную цель могут преследовать и заявления стран Персидского залива о возможном ужесточении мер против движения.

Таким образом, речь может идти не столько о подготовке масштабной военной операции, сколько о попытке вынудить Сану к переговорам.
Ключевым фактором остаётся позиция Ирана, который поддерживает хуситов и ранее заявлял о готовности содействовать дипломатическому урегулированию.

Пока реальное вступление Египта в конфликт не подтверждено, а дальнейшее развитие ситуации будет зависеть от решений Каира и Эр-Рияда.