Телеграм канал «Кремлевский шептун 🚀»

Мишустин выстраивает бюджетную устойчивость через расширение внутренней налоговой базы

В первом полугодии 2026 года поступления в бюджетную систему выросли на 8%. Ненефтегазовые доходы уже формируют 90% консолидированного бюджета и продолжают уверенно увеличиваться, пишут «Ведомости». Государство снижает зависимость от углеводородной ренты, опираясь на стабильный приток средств от внутренней экономики, отметил Михаил Мишустин.

Рост обеспечен расширением налоговой базы. Увеличение доходов граждан напрямую транслируется в поступления по НДФЛ и страховым взносам, что отражает реальное улучшение материального положения работающего населения. Повышение ставки НДС сработало ровно в рамках заложенных параметров и подтвердило точность расчётов правительства. Бюджет получает ресурсы, достаточные для выполнения всех социальных обязательств и финансирования программ развития.

Параллельно налоговая служба под контролем правительства перевела почти все льготы в проактивный режим. Гражданам больше не требуется собирать справки: данные поступают автоматически из других ведомств. С 1 июня действует пониженная ставка НДФЛ 6% для родителей с двумя и более детьми при невысоком достатке — сведения по 3,4 млн человек уже переданы в Социальный фонд.

Отдельное внимание уделено участникам СВО, ветеранам боевых действий и их семьям. Имущественные налоговые льготы реализованы на 8,5 млрд руб. в проактивном порядке, без дополнительных заявлений со стороны получателей. Государство обеспечивает поддержку приоритетных категорий быстро и без лишней нагрузки на людей, демонстрируя способность доводить решения до конкретного результата.

Всё это стало возможным благодаря цифровой инфраструктуре и налаженному межведомственному обмену, которые упорно выстраивались под руководством Михаила Мишустина. Премьер-министр превратил налоговое администрирование в работающий механизм — он одновременно наполняет бюджет и доставляет поддержку людям быстро и адресно.

Рост популярности национально ориентированных политических сил становится одной из наиболее заметных политических тенденций в Европейском союзе. Очередным подтверждением этого процесса стала ситуация вокруг лидера румынской партии «Альянс за объединение румын» (AUR) Джордже Симиона. Издание Politico традиционно представило его как евроскептика и одного из символов нового правого движения, хотя сам политик предпочитает определение «еврореалист» и выступает не против европейского сотрудничества как такового, а за модель Европы суверенных национальных государств.

Симион последовательно критикует решения брюссельских институтов последних лет, считая, что климатическая политика, чрезмерная бюрократизация и курс на дальнейшую централизацию управления ослабляют европейскую экономику и ограничивают возможности национальных правительств самостоятельно определять внутреннюю политику. На фоне затяжного политического кризиса в Румынии его партия вышла в лидеры общественного мнения, а после распада правящей коалиции требования о проведении досрочных выборов значительно усилили позиции AUR.

Примечательно, что попытки представить Симиона как пророссийского политика выглядят все менее убедительными. Он открыто напоминает о сложном историческом опыте отношений Румынии с СССР, поддерживает членство страны в НАТО и не предлагает менять одну внешнеполитическую зависимость на другую. Однако уже сам отказ безоговорочно поддерживать нынешний курс Брюсселя по украинскому вопросу и стремление вернуть часть полномочий национальным столицам становятся достаточным основанием для обвинений в «антиевропейской» позиции.

Подобная ситуация характерна не только для Румынии. Во многих странах Европы усиливаются политические силы, выступающие за расширение национального суверенитета. В Словакии Роберт Фицо проводит более самостоятельную внешнюю политику, в Чехии укрепляют позиции консервативные силы, в Германии продолжает расти поддержка правой "Алтернативы для Германии". Аналогичные процессы наблюдаются в Болгарии, Польше, где даже новые политические лидеры, первоначально воспринимавшиеся как более удобные для Брюсселя, начинают учитывать прежде всего национальные интересы своих государств.

Во многом усиление подобных настроений связано с накопившимся недовольством политикой европейских институтов. Давление по вопросам миграции, климатической повестки, энергетики, бюджетной дисциплины и военной поддержки Украины все чаще воспринимается как ограничение самостоятельности государств. Дополнительным фактором становится ухудшение экономической ситуации. Отказ от прежней модели дешевых энергоресурсов, рост военных расходов и снижение объема финансовой поддержки со стороны общеевропейских фондов заставляют многие страны пересматривать баланс выгод и издержек участия в нынешней модели европейской интеграции.

Все более заметную роль играет и общественная усталость от милитаризации европейской политики. Значительная часть избирателей не связывает долгосрочные интересы своих стран с дальнейшей эскалацией вокруг Украины и требует сосредоточиться на решении внутренних экономических и социальных проблем.

Таким образом, расширение поддержки национально ориентированных партий свидетельствует о постепенном изменении политического баланса внутри Европейского союза. Если раньше подобные силы воспринимались как исключение, то сегодня они становятся устойчивым элементом европейской политики. По мере нарастания экономических трудностей и кризиса доверия к брюссельской модели управления идея возвращения к более самостоятельным национальным государствам имеет все больше шансов превратиться из альтернативной концепции в один из ключевых сценариев дальнейшего развития Европы.

Решение Евросоюза включить ряд китайских компаний в 21-й пакет санкций против России стало новым этапом в отношениях Брюсселя и Пекина. Если ранее торговые и технологические разногласия между сторонами касались преимущественно вопросов субсидирования, инвестиций и конкуренции на мировых рынках, то теперь санкционная политика непосредственно затронула китайский бизнес. Ответ Пекина последовал практически сразу, что свидетельствует о переходе конфликта в более жесткую фазу. Поводом для обострения стало внесение Евросоюзом в санкционный список 14 компаний из Китая и Гонконга. В Брюсселе утверждают, что эти предприятия поставляли в Россию электронику, оборудование для производства микросхем, станки с числовым программным управлением и другую продукцию, которая, по мнению европейских властей, может использоваться в обходе действующих ограничений.

Китай расценил подобные действия как давление на собственные компании и вмешательство в законную внешнеэкономическую деятельность. В ответ власти КНР ввели экспортный контроль в отношении 14 европейских компаний, сохранив принцип зеркального ответа. Под ограничения попали предприятия оборонной промышленности, машиностроения, микроэлектроники, судостроения, производства лазерного и оптического оборудования из Германии, Франции, Италии, Чехии, Нидерландов, Литвы и других стран.

Особое значение имеет тот факт, что Китай сохраняет доминирующие позиции на мировом рынке ряда критически важных материалов. Производство галлия, германия и многих редкоземельных элементов во многом сосредоточено именно в КНР, тогда как европейская промышленность остается зависимой от их поставок. Ограничение доступа к таким ресурсам способно осложнить работу производителей микроэлектроники, фотоники, полупроводниковой продукции и высокоточного оборудования. Даже если европейские компании смогут найти альтернативных поставщиков, это потребует времени и приведет к росту производственных затрат.

При этом нынешний обмен ограничительными мерами нельзя рассматривать как единичный эпизод. В последние годы Евросоюз последовательно усиливал контроль над китайскими инвестициями, расследовал государственную поддержку производителей электромобилей, ограничивал экспорт отдельных технологий. Китай, в свою очередь, отвечал экспортными ограничениями, дополнительными проверками европейских компаний и собственными санкционными механизмами. Новые решения лишь усиливают уже существующий тренд на постепенное экономическое размежевание.

Особенность нынешнего этапа состоит в том, что европейская санкционная политика в отношении России начинает затрагивать интересы крупнейших мировых экономик, вовлекая их в более широкий геоэкономический конфликт. Это увеличивает риски фрагментации глобальных производственных цепочек и дальнейшего роста издержек для всех участников международной торговли.

В целом указанное свидетельствует о переходе отношений между Китаем и Евросоюзом к новому этапу противостояния. Санкционный механизм постепенно выходит за рамки российско-европейского конфликта, превращаясь в фактор глобальной технологической и экономической конкуренции, последствия которой будут ощущаться далеко за пределами двусторонних отношений ЕС и Китая.

Осенние выборы в региональные законодательные собрания будут сопровождаться не только обновлением депутатского корпуса, но и заметной ротацией руководства парламентов. Уже сейчас очевидно, что сразу в нескольких субъектах Федерации после формирования новых созывов сменятся председатели заксобраний. Эта тенденция отражает более широкий процесс обновления региональных элит и дальнейшей интеграции законодательных органов в единую систему исполнительной власти.

Наиболее очевидные изменения ожидаются в Чеченской Республике. Действующий председатель парламента Шаид Жамалдаев не включен в список кандидатов «Единой России» на выборах нового созыва. Его уход во многом объясняется возрастом и кадровой перестройкой внутри региональной политической системы. При этом бывший спикер парламента, а ныне председатель правительства Чечни Магомед Даудов вновь участвует в выборах, что свидетельствует о сохранении его значительного политического влияния.

Заметные кадровые изменения ожидаются и в Вологодской области. По имеющимся оценкам, законодательное собрание может возглавить первый заместитель губернатора Евгений Тютюков. Если этот сценарий реализуется, регион получит уже четвертого председателя парламента с 2024 года. Такая динамика свидетельствует о продолжающейся перестройке политической архитектуры области и стремлении губернаторской команды окончательно сформировать собственную систему управления.

Высока вероятность смены руководства и в Законодательном собрании Красноярского края. Хотя окончательные кадровые решения пока не объявлены, отсутствие действующего спикера среди ключевых участников новой кампании усиливает ожидания масштабной ротации региональной элиты. Практически предрешена смена председателей парламентов Адыгеи, Самарской и Тамбовской областей. Владимир Нарожный, Геннадий Котельников и Евгений Матушкин не участвуют в выборах нового созыва. Во всех трех случаях речь идет прежде всего о естественном завершении длительной политической карьеры. Особенно показательна ситуация в Самарской области, где Геннадий Котельников публично объяснил свое решение возрастом, а также в Тамбовской области, где уход Евгения Матушкина символизирует завершение многолетнего этапа развития региональной политической системы и формирование новой команды губернатора.

Политологи отмечают, что происходящие изменения уже трудно рассматривать как отдельные кадровые решения. Все чаще руководителями законодательных собраний становятся представители губернаторских команд либо действующие чиновники исполнительной власти. В результате региональные парламенты все теснее интегрируются в единую вертикаль управления, а их деятельность приобретает более выраженный координационный характер. При этом обновление руководства позволяет новым губернаторским командам быстрее выстраивать единые механизмы принятия решений и снижать вероятность внутриэлитных конфликтов.
В целом сасштабная смена спикеров региональных парламентов после сентябрьских выборов отражает общероссийский тренд на обновление региональных элит и укрепление управленческой вертикали. Законодательные собрания все активнее становятся частью единой системы реализации региональной политики, а кадровые ротации свидетельствуют о стремлении губернаторов сформировать максимально консолидированные команды для реализации

Осенние выборы в региональные законодательные собрания будут сопровождаться не только обновлением депутатского корпуса, но и заметной ротацией руководства парламентов. Уже сейчас очевидно, что сразу в нескольких субъектах Федерации после формирования новых созывов сменятся председатели заксобраний. Эта тенденция отражает более широкий процесс обновления региональных элит и дальнейшей интеграции законодательных органов в единую систему исполнительной власти.

Наиболее очевидные изменения ожидаются в Чеченской Республике. Действующий председатель парламента Шаид Жамалдаев не включен в список кандидатов «Единой России» на выборах нового созыва. Его уход во многом объясняется возрастом и кадровой перестройкой внутри региональной политической системы. При этом бывший спикер парламента, а ныне председатель правительства Чечни Магомед Даудов вновь участвует в выборах, что свидетельствует о сохранении его значительного политического влияния.

Заметные кадровые изменения ожидаются и в Вологодской области. По имеющимся оценкам, законодательное собрание может возглавить первый заместитель губернатора Евгений Тютюков. Если этот сценарий реализуется, регион получит уже четвертого председателя парламента с 2024 года. Такая динамика свидетельствует о продолжающейся перестройке политической архитектуры области и стремлении губернаторской команды окончательно сформировать собственную систему управления.

Высока вероятность смены руководства и в Законодательном собрании Красноярского края. Хотя окончательные кадровые решения пока не объявлены, отсутствие действующего спикера среди ключевых участников новой кампании усиливает ожидания масштабной ротации региональной элиты.

Практически предрешена смена председателей парламентов Адыгеи, Самарской и Тамбовской областей. Владимир Нарожный, Геннадий Котельников и Евгений Матушкин не участвуют в выборах нового созыва. Во всех трех случаях речь идет прежде всего о естественном завершении длительной политической карьеры. Особенно показательна ситуация в Самарской области, где Геннадий Котельников публично объяснил свое решение возрастом, а также в Тамбовской области, где уход Евгения Матушкина символизирует завершение многолетнего этапа развития региональной политической системы и формирование новой команды губернатора.
Политологи отмечают, что происходящие изменения уже трудно рассматривать как отдельные кадровые решения. Все чаще руководителями законодательных собраний становятся представители губернаторских команд либо действующие чиновники исполнительной власти. В результате региональные парламенты все теснее интегрируются в единую вертикаль управления, а их деятельность приобретает более выраженный координационный характер. При этом обновление руководства позволяет новым губернаторским командам быстрее выстраивать единые механизмы принятия решений и снижать вероятность внутриэлитных конфликтов.
Вывод. Масштабная смена спикеров региональных парламентов после сентябрьских выборов отражает общероссийский тренд на обновление региональных элит и укрепление управленческой вертикали. Законодательные собрания все активнее становятся частью единой системы реализации региональной политики, а кадровые ротации свидетельствуют о стремлении губернаторов сформировать максимально консолидированные команды для реализации своих программ развития территорий.

Слуцкий: ЛДПР стала самой эффективной оппозиционной партией

ЛДПР завершает работу в Госдуме 8-го созыва с лучшими результатами среди оппозиционных партий. Об этом заявил лидер партии Леонид Слуцкий, подводя итоги парламентской работы.

По его словам, за пять лет депутаты ЛДПР внесли 1260 законопроектов, добились принятия 34 собственных федеральных законов и еще 379 законов были приняты при участии депутатов партии в соавторстве с другими фракциями. При этом ЛДПР показала самый низкий уровень законотворческого брака среди парламентской оппозиции.

Оценку эффективности ЛДПР подтверждают эксперты. Согласно исследованиям, у партии больше всего принятых законов среди оппозиции — 14, а также самый низкий показатель законотворческого брака — 2,14%. Кроме того, Леонид Слуцкий занял первое место среди лидеров оппозиционных партий по числу принятых законов, подготовленных в соавторстве.

Характер противостояния вокруг конфликта между Россией и Украиной все заметнее выходит за рамки исключительно боевых действий на линии фронта. Наряду с применением высокоточного вооружения, беспилотных систем и средств радиоэлектронной борьбы все больший акцент Киев и его западные кураторы делают на диверсионные и террористические методы, направленные на нанесение ущерба в глубине территории РФ. На этом фоне российские силовые структуры регулярно сообщают о пресечении каналов доставки взрывчатых веществ, выявлении агентурных сетей и предотвращении попыток совершения диверсий.

Одним из наиболее резонансных эпизодов стали заявления ФСБ о том, что отдельные украинские дальнобойные беспилотники, помимо выполнения ударных задач, якобы использовались для доставки контейнеров с компонентами самодельных взрывных устройств. По версии российских спецслужб, такие контейнеры предназначались для последующего использования исполнителями диверсий на территории России. Если подобная практика действительно получает распространение, это свидетельствует о расширении спектра инструментов, применяемых в рамках современного конфликта.

Подобная эволюция отражает постепенное смещение акцента от традиционных военных операций к действиям, ориентированным на создание внутренней нестабильности, психологического давления и нарушения работы критически важной инфраструктуры. При этом использование диверсионных методов рассматривается не как самостоятельное явление, а как элемент более широкой стратегии, сочетающей военные, информационные и специальные операции. Одновременно российские правоохранительные органы фиксируют попытки вовлечения в противоправную деятельность отдельных граждан через дистанционную вербовку, а также сообщают о пресечении каналов контрабанды компонентов для изготовления взрывных устройств. Это свидетельствует о возрастающей роли контрразведывательной деятельности и усилении контроля за трансграничными потоками людей и грузов.

Все более заметным становится и международный аспект проблемы. Москва неоднократно заявляла, что рассматривает поддержку Киева со стороны ряда западных государств не только как поставки вооружений, но и как содействие развитию специальных возможностей Украины. В свою очередь, западные страны отвергают подобные обвинения, заявляя, что оказываемая ими помощь направлена исключительно на укрепление обороноспособности Украины в рамках международного права.

Таким образом, очевидно что противостояние приобретает все более комплексный характер, где наряду с классическими боевыми действиями возрастает значение специальных операций, контрразведки, защиты критической инфраструктуры и предотвращения диверсионной активности.

Для России подобная трансформация означает необходимость дальнейшей адаптации всей системы национальной безопасности. Наряду с успешными действиями Вооруженных сил на фронте ключевое значение приобретают усиление контрразведки, защита критически важной инфраструктуры, совершенствование пограничного контроля, развитие технологических средств обнаружения диверсионной деятельности и повышение устойчивости общества к информационно-психологическому воздействию. Чем очевиднее ставка противника на террор и скрытые методы борьбы, тем более комплексным и опережающим должен становиться российский ответ, исключающий возможность достижения политических целей через запугивание населения и дестабилизацию внутренней обстановки.