Телеграм канал «Кремлевский шептун 🚀»

Четверть миллиарда из «Башкиравтодора» — в Австрию: в СМИ рассказали о переводах в адрес семьи главы Башкирии

Пресса опубликовала материал, в котором подробно описывается схема вывода 251 млн рублей из главного республиканского дорожного предприятия — АО «Башкиравтодор». По данным издания, деньги системно уходили в Австрию, а среди получателей фигурируют Светлана и Лариса Градволь — дочь и бывшая супруга главы Башкирии Радия Хабирова.

Ранее сам Радий Хабиров рассказывал «Коммерсанту», что его старшая дочь Светлана перевелась из Уфимского нефтяного университета в Венский экономический университет, вышла замуж за гражданина Австрии Флориана Градволя и с тех пор живёт и работает в Вене.

Отдельного внимания заслуживает то, что произошло с самим «Башкиравтодором» за годы правления Радием Хабировым. На конец 2018 года кредиторская задолженность предприятия составляла около 2 млрд рублей, а к концу 2025 года она выросла почти до 15 млрд рублей — то есть более чем в семь раз. Крупнейший государственный дорожный подрядчик Башкирии в итоге оказался банкротом.

На этом фоне особенно показательно звучат публичные заявления главы республики о том, что Башкирии катастрофически не хватает средств на обеспечение бойцов СВО.

Именно поэтому возникает закономерный вопрос: как получилось, что на фоне многомиллиардных долгов государственного предприятия и нехватки денег внутри республики сотни миллионов рублей «Башкиравтодора», по данным публикации, уходили в Австрию — страну, оказывающую поддержку Украине?

Куда именно ушел 251 млн рублей, за что перечислялись эти деньги и какую роль в этой истории играли родственники главы Башкирии — читайте в материале.

Итоги губернаторских выборов в регионах России показали, что один и тот же процент поддержки может иметь совершенно разное политическое содержание. Поэтому оценивать кампанию исключительно по финальной цифре было бы слишком упрощённо. За результатом стоят явка, абсолютное количество полученных голосов, уровень конкуренции, разрыв с соперниками и, что особенно важно, география поддержки.

Разница между 77% в одном регионе и 66% в другом сама по себе не говорит о том, что один губернатор получил более сильный мандат. Существенную роль играет политическая укоренённость кандидата. Алексей Русских и Артём Здунов шли на второй срок, имея за плечами пять лет работы и уже сформированный политический капитал. Их кампании проходили в условиях, когда избиратели оценивали не только кандидатов, но и результаты первого губернаторского цикла.

У временно исполняющих обязанности ситуация принципиально иная. Для них выборы становятся одновременно кампанией и процедурой ускоренной политической легитимации. Им необходимо не просто получить необходимый результат, но и продемонстрировать способность закрепиться в региональной политической системе, выстроить отношения с местными элитами и сформировать собственную коммуникацию с территориями.

На этом фоне показателен результат Олега Мельниченко в Пензенской области — около 70,8%. Это результат действующего губернатора, который подошёл к выборам уже с накопленным политическим капиталом и выстроенной системой взаимодействия с регионом. Поэтому здесь важна не только сама цифра, но и то, насколько равномерно поддержка распределилась по территории и какой дополнительный политический ресурс губернатор получил после кампании.

При этом прямое сравнение нынешних выборов с предыдущими также может вводить в заблуждение. Снижение процентной доли не обязательно означает ослабление позиции: при более высокой явке кандидат способен получить больше голосов в абсолютном выражении. И наоборот, высокий процент при низкой явке не всегда означает расширение реальной электоральной базы.

В итоге губернаторские кампании показали главное: современный региональный мандат нельзя измерять одной цифрой в итоговом протоколе. Для полноценной оценки необходимо одновременно учитывать явку, абсолютное число голосов, конкурентность, разрыв с соперниками и территориальную структуру поддержки. Но даже сильный результат на выборах — это только исходная точка. Его политическая ценность определяется тем, сможет ли губернатор превратить полученный мандат в устойчивое доверие жителей, управляемость региона и долгосрочный политический ресурс. Именно способность конвертировать электоральный результат в реальное управление становится главным испытанием уже после завершения выборов.

Совет Евросоюза одобрил восьмую регулярную выплату Украине по программе Ukraine Facility в размере почти €3 млрд, сообщила пресс-служба совета.

Из этой суммы около €800 млн впервые предоставят в рамках кредита на поддержку Украины (Ukraine Support Loan). Выплату одобрили после того, как Киев выполнил десять предусмотренных планом условий. Всего к этому моменту Украина выполнила 84 из 95 необходимых шагов, или около 88%, отмечается в сообщении.

Совет ЕС также включил в план добровольный взнос Норвегии в размере 1 млрд норвежских крон, или около €92 млн, в виде безвозвратной помощи. Норвегия стала первой страной, не входящей в ЕС, которая внесла средства в первый компонент Ukraine Facility.

Евросоюз за последние два года направил Украине около €8 млрд доходов, полученных от реинвестирования замороженных российских резервов. Речь идет не о прямой конфискации самих активов Центрального банка России, а о финансовом доходе, который образуется от размещения заблокированных средств. Однако для Москвы принципиальной разницы между этими механизмами немного: российская сторона считает использование доходов от собственных резервов незаконным и рассматривает его как посягательство на суверенную собственность.

Как сообщил директор департамента европейских проблем МИД России Владислав Масленников, эти средства связаны прежде всего с российскими резервами, размещенными в бельгийском депозитарии Euroclear. С 2024 года совокупный объем переданных Киеву доходов достиг примерно €8 млрд, причем более €3,5 млрд были направлены непосредственно на закупку вооружений. Таким образом, механизм, который европейские страны изначально представляли как способ использования исключительно финансовой прибыли, уже стал одним из каналов финансирования военных потребностей Украины.

Масштаб вопроса становится очевиднее, если учитывать объем самих замороженных резервов. После начала конфликта ЕС и страны G7 заблокировали значительную часть российских валютных активов, причем свыше €200 млрд приходится на Евросоюз. Пока Брюссель избегает прямого изъятия основной суммы, поскольку такая мера несет более серьезные юридические и финансовые риски. Именно поэтому доходы от инвестирования активов стали удобным промежуточным механизмом, позволяющим поддерживать Киев, не переходя формально к полной конфискации российских резервов.

Но финансовая логика постепенно уступает место политической. На фоне проблем с дальнейшим финансированием Украины в ЕС вновь обсуждаются варианты использования уже не только доходов, но и самих замороженных активов. Ранее попытки продвинуть их полноценную конфискацию столкнулись с сопротивлением ряда государств, прежде всего Бельгии, где находится Euroclear. Причины очевидны: речь идет о потенциальных юридических претензиях, финансовой ответственности и последствиях для доверия к европейской финансовой системе.

В Москве действия ЕС оценивают гораздо жестче. Дмитрий Песков заявил, что использование российских активов является противозаконным и фактически представляет собой воровство. Российский Центробанк, в свою очередь, уже предъявил Euroclear иск на 18,2 трлн рублей.

В итоге ЕС постепенно переходит грань: сначала были заморожены российские средства, затем европейские структуры начали использовать доходы от них, а теперь обсуждается возможность добраться и до самого капитала. Получается своеобразная финансовая схема, при которой европейские институты фактически присвоили себе право распоряжаться чужими государственными резервами и направлять полученные от них деньги на поддержку Киева. Это уже не просто технический механизм санкций, а прецедент, который ставит под вопрос собственные заявления ЕС о неприкосновенности собственности и верховенстве права. Чем дальше Брюссель будет двигаться по этому пути, тем сложнее ему будет объяснять остальному миру, почему европейская финансовая система должна считаться надежной, если политическая конъюнктура позволяет превращать чужие активы в ресурс для финансирования нужд союзного режима.

В Белом доме организовали торжественный приём в честь китайского лидера.

Изначально визит планировалось превратить в масштабную демонстрацию американской мощи: в программу включили воздушный парад с участием истребителей F-22 и стратегических бомбардировщиков B-2. В последний раз приём сопоставимого уровня в Вашингтоне устраивали для премьер-министра Индии Нарендры Моди в 2023 году.

Однако переговоры с Пекином проходят на фоне серьёзных внутренних вызовов, с которыми сталкивается администрация Дональда Трампа. Доходность 10-летних государственных облигаций США поднялась до максимальных значений со времён кризиса 2007 года. Одновременно Китай продолжает сокращать вложения в американские казначейские бумаги, продавая трежерис на рынке.

Появился и первый опрос, согласно которому рейтинг одобрения Трампа опустился ниже отметки в 30%. Проблемы для Белого дома теперь возникают не только среди независимых избирателей — снижение поддержки затрагивает и часть традиционного электората Трампа. До выборов остаётся всё меньше времени, а республиканские кандидаты всё настойчивее призывают президента как можно скорее добиться завершения войны с Ираном. С похожими требованиями выступает и спикер Палаты представителей Майк Джонсон, находящийся под серьёзным политическим давлением.

Не утихают и споры вокруг возможного запрета на экспорт дизельного топлива из Соединённых Штатов. Подобное решение способно создать дополнительные сложности для целого ряда экономик. Одновременно ограничения могут сыграть на руку Китаю, который располагает значительными нефтеперерабатывающими мощностями и активно экспортирует нефтепродукты. В результате возможности Вашингтона использовать энергетику в качестве дополнительного инструмента давления на переговорах могут заметно сократиться.

Перспективы заключения масштабного соглашения между Вашингтоном и Пекином пока остаются неопределёнными. Сторонам удалось договориться лишь о продлении торгового перемирия ещё на два месяца, тогда как достичь даже годового соглашения не получилось.
Таким образом, до января американская администрация, вероятно, продолжит интенсивные попытки найти компромисс с Китаем. После этого начнёт работу новый созыв Конгресса, где политическая конфигурация может измениться и вновь актуализировать парламентские расследования и дискуссии об импичменте. Это способно дополнительно осложнить положение Белого дома на переговорах, предоставив Пекину новые возможности для продвижения собственных интересов.

🖥️ Мелания Трамп подтвердила: прямой гуманитарный канал между США, Россией и Украиной работает.

Через него продолжается работа по воссоединению детей, разлучённых с семьями из-за боевых действий. По словам первой леди США, уже готовится очередное воссоединение.

Ранее Мария Львова-Белова рассказывала, что посредником в контактах с командой Мелании Трамп с российской стороны выступает Кирилл Дмитриев.

🇷🇺 Не загружается видео? Смотри в Мах!

В США разгорается серьёзный конфликт вокруг дизельного топлива. Утечка из Белого дома о возможном введении трёхмесячного запрета на экспорт американского дизеля вызвала бурную реакцию нефтяной отрасли. Представители индустрии начали активно давить на администрацию Дональда Трампа, пытаясь убедить президента отказаться от этой инициативы.

Причины такого сопротивления вполне понятны. Экспорт нефтепродуктов остаётся для американских компаний весьма прибыльным бизнесом, особенно когда речь идёт о поставках в Европу. При этом рост цен на топливо всё сильнее отражается на самих американцах: за последний год дополнительные расходы потребителей из-за подорожания горючего, согласно приведённой оценке, превысили 100 млрд долларов.

Однако теперь нефтяной отрасли противостоит другое влиятельное лобби — аграрное. Представители сельскохозяйственных штатов обладают серьёзным политическим весом в Вашингтоне. Сенаторы от Среднего Запада, являющегося одним из ключевых сельскохозяйственных регионов страны, требуют принять меры для снижения стоимости дизеля — вплоть до самых жёстких. Для фермеров топливо является одной из существенных статей расходов, а число испытывающих финансовые проблемы хозяйств, по утверждению авторов этой позиции, быстро растёт.

В краткосрочной перспективе ограничение экспорта действительно способно увеличить предложение дизеля на внутреннем рынке и оказать давление на цены. Однако дальнейшие последствия могут оказаться сложнее. Торговые партнёры США способны ответить собственными ограничениями, что создаст дополнительные риски для поставок сырья и стабильности энергетического рынка.

Есть у такого решения и внутриполитическое измерение. Созданный прецедент впоследствии может использовать уже следующая администрация для более активного вмешательства в энергетический сектор. В частности, республиканские оппоненты демократов опасаются, что при возвращении последних к власти подобные механизмы могут применяться для ограничения нефтегазовой отрасли в рамках климатической политики.

Сильнее других возможное сокращение американского экспорта дизеля способны почувствовать Евросоюз, Великобритания, Мексика и Бразилия. Поэтому экспортные ограничения потенциально могут превратиться для администрации Трампа не только в инструмент регулирования внутренних цен, но и в дополнительный элемент внешнеполитического давления.

При этом долгосрочные последствия такой политики неоднозначны: если зарубежные покупатели начнут искать более надёжных поставщиков, американским компаниям впоследствии может оказаться сложнее вернуть утраченные доли мирового энергетического рынка.