Вертикалки: Кликбейт-маркетинг, авторитет в индустрии и уважение к авторам
Вертикальные драмы развиваются с невероятной скоростью. То, что начиналось как нишевый формат повествования для мобильных устройств, быстро превратилось в глобальную индустрию стоимостью в миллиарды долларов, создающую работу для актеров, сценаристов, режиссеров и съемочных групп по всему миру.
Но наряду с этим ростом существует постоянная и все более спорная проблема в индустрии: Названия
Проведите некоторое время в экосистеме вертикальных драм, и вы быстро заметите закономерность. Проект может начать производство с относительно обычным рабочим названием, а при релизе появиться с чем-то гораздо более сенсационным. Например, «Любовь всегда находит свой путь» превратилась в «Неотразимая любовь с моим зятем». Среди других названий, циркулирующих на платформах, можно назвать: «Неправильная сперма, правильная любовь», «Мой босс — мой тайный донор спермы», «Соблазнение горячего садовника» и т.д.
Эти названия редко выбираются сценаристами или режиссерами. Вместо этого они обычно создаются на этапе маркетинга, когда команды платформы отдают приоритет поисковой оптимизации, производительности алгоритмов и показателям кликабельности рекламы. С точки зрения маркетинга, рассуждение простое: экстремальные названия привлекают внимание. Но не приносит ли эта стратегия больше вреда, чем пользы?
На первый взгляд, проблема может показаться тривиальной. Названия всегда были частью маркетинга. Но в вертикальной драме они стали чем-то совершенно иным. Во многих случаях названия: слишком длинные, намеренно провокационные, откровенно сексуализированные, предназначены для того, чтобы в одном предложении суммировать весь сюжет.
Хотя это может хорошо работать в рекламных алгоритмах, это также создает проблему для индустрии, которая все еще борется за то, чтобы ее воспринимали всерьез. Вертикальная драма уже сталкивается со скептицизмом со стороны части традиционного мира кино и телевидения. Критики часто считают этот формат низкокачественным или эксплуататорским.
Когда потенциальные зрители или наблюдатели индустрии сталкиваются с названиями, которые больше похожи на интернет-кликбейт, чем на профессиональные постановки, это только усиливает эти предположения. Другими словами, названия рискуют преподнести критику на блюдечке.
Определенные слова — особенно анатомические отсылки или повторяющееся использование таких терминов, как «девственница» — часто называются факторами, сразу отталкивающими зрителя. Даже поклонники жанра признают, что названия могут затруднить рекомендацию вертикальных драм друзьям или коллегам, незнакомым с этим форматом.
Помимо маркетинговых стратегий и эффективности алгоритмов, проблема в конечном итоге сводится к чему-то гораздо более простому: Профессиональному уважению и элементарной человеческой порядочности.
Актеры, сценаристы и съемочные группы вкладывают значительное время и усилия в эти постановки. Прикрепление к таким работам намеренно провокационных названий — особенно если они искажают тон истории — рискует подорвать как сам проект, так и людей, стоящих за ним.
Растущей индустрии точно нужны более высокие стандарты.
Для желающих начать обучение немедленно я создал закрытую группу, там мы обсудим пилотный интенсив - 8 занятий по часу, в течение 2 недель, по уникальной цене с личным менторингом и индивидуальными консультациями от меня.
Чтобы получить приглашение в нее, ставьте в комментариях "плюс". Количество мест ограничено 15ю.
Начнем, как только наберу группу. Отвечу сразу на вопрос: ЗАПИСЕЙ НЕ БУДЕТ.
Если что, на этом пилотном интенсиве стоимость 8 занятий 25 тысяч рублей за все. Тут выгоды явно перевешивают затраты.
Канеш, хаять других хорошо, скажете вы. А вы сами-то чего?
Но нет, сейчас мы в духе Воланда устроим представление – распаковка перевода в плохой и хороший.
И разбор (но без теории) – почти так, как это будет на наших занятиях. Чтобы стало чуть понятнее. Другое дело, что каждый раз мы будем подкреплять это теорией АВП, а не "я художник, я так вижу". А то придут переводоведы и попытаются нам с вами навалять - но наваляем им мы.
Возьмём короткую, типичную по интонации сцену из South Park — с грубоватым юмором, ритмом и подколами.
Оригинал (на экране герои стоят на горе)
Cartman: Dude, you guys are so stupid.
Stan: Shut up, Cartman.
Cartman: No, seriously, you’re all idiots. I’m the only one here who understands what’s going on.
Kyle: You don’t understand anything!
Cartman: Screw you guys, I’m going home.
Плохой перевод (типичные ошибки)
Картман: Чувак, вы такие глупые.
Стэн: Заткнись, Картман.
Картман: Нет, серьезно, вы все идиоты. Я единственный здесь, кто понимает, что происходит.
Кайл: Ты ничего не понимаешь!
Картман: К черту вас, я иду домой.
ЭТО РЕДКОСТНОЕ ГОВНИЩЕ.
ЭТО ПЛОХО.
Что здесь плохо:
• Потерян ритм и агрессия: фразы звучат величаво и книжно, а не как перебранка детей.
• “Чувак” везде — неестественно для русской речи в таком контексте. Да и само слово «чувак» у зумеров переходит в разряд олдскульных. То есть South Park из нетленки становится «батиным кино». Обидно и неверно.
• “К черту вас” — слишком мягко, не соответствует уровню грубости Картмана. Это не его речевой портрет.
• Совсем нет характерной интонационной дерзости и “панчей”. Я уже слышу ворчание актеров, которым эту мертвечину придется как-то оживлять.
Но типа для «посмотреть, о чем там это кино» - сойдет. А мы что, правда, будем смотреть South Park с такой целью? Точно, пацаны?
Хороший перевод (адаптация под русский ритм и стиль)
Картман: Да вы вообще тупые, вы в курсе, а?
Стэн: Да завали уже, Картман.
Картман: Я серьёзно — вы ДЕБИЛЫ. Один я тут понимаю, что происходит.
Кайл: Да ты сам ни хера не понимаешь!
Картман: Идите вы, я домой.
Почему это работает (попробуйте прочесть текст вслух. Это, кстати, вообще обязательный навык АВ-переводчика. В отличие от академических коллег):
• Живая разговорная речь — так реально ругаются подростки.
• Сокращения, ударные слова, порядок слов (“вообще тупые”, “один я тут”) создают ритм.
• Грубость сохранена, но адаптирована — без кальки, но с тем же эффектом. Слово «хер» не является матерным.
• Финальная реплика Картмана звучит короче и злее, как в оригинале.
Ключевой принцип
Перевод South Park — это не про точность слов, а про:
• интонацию
• социальный регистр (дети против взрослых)
• темп диалога и его «читаемость вслух»
• степень грубости
Если переводить “в лоб” — получается мёртвый текст. Помянем.
Если переводить “как реально говорят” и как говорит именно Картман — появляется тот самый эффект South Park.
Да и актеры счастливы, наконец. Им не надо все переделывать за «переводчиками».
А все почему? Да потому, что мастерская перевода взрослой анимации Алексея Козуляева - это 8 недель редакторской мясорубки, работа со сценами культовой взрослой анимации, озвучка, финальный закрытый просмотр и разбор, отбор лучших. Худших не будет. Я обещаю.
Потому что мы будем писать и редактировать контент – чтобы зритель от него не шарахался.
И вот третья задача для подготовки к вступительному экзамену. Не стесняйтесь задавать мне вопросы и спорить в комментариях. Ваш русский язык, ваше чутье – ваши лучшие друзья
ТЕСТ.
БАТТЕРС И КАРТМАН В МАШИНЕ
BUTTERS: Are we in trouble?
CARTMAN: No, we’re in an “unexpected learning experience”.
BUTTERS: That sounds like trouble.
CARTMAN: It is. But with branding.
Имейте в виду - пока все разборы ваших переводов в комментариях и в личке - бесплатны, и впереди еще 6 постов. 6 тренировочных заданий.
Вы верите в себя уже до Мастерской. Мы реально готовимся ДАЖЕ к вступительному экзамену.
А представляете, что будет после интенсива? Готовность к работе номер один.
Вся информация о стоимости, структуре и прочих деталях – запросите у меня в личке.