Телеграм канал «.кинезиоженя.»

Хорошей вам пятницы!

Сила контакта

Я на регулярной основе прошу людей больше друг друга трогать.
если прямо сейчас вам есть, кого хорошенечко потрогать и кто будет этому рад — вы знаете, что делать

Не в смысле срочно устраивать дома филиал телесной терапии и насильно обнимать всех родственников (вообще любое прикосновение хорошо только там, где оно желанно и безопасно), а: чаще прикасаться, обниматься, держаться за руки, лежать рядом и иногда буквально наваливаться друг на друга всем телом.

Дело в том, что отношения существуют не только в разговоре (хотя с онлайном начинаются нюансы). Можно сколько угодно знать, что тебя любят, но иногда организму нужно не очередное объяснение, а тёплая рука на спине, вес другого тела, знакомое дыхание рядом и возможность на несколько минут перестать удерживать себя самостоятельно.

Я раньше рассказывала про упражнение Энергетическая зевота: можно массировать область челюстного сустава и одновременно озвучивать всё накопившееся. А в паре или семье можно ещё и весело промяукать друг на друга обиды и злость.

Не раздражённо:
— Ты опять оставил чашку!

А трагически:
— МЯ-А-А-А-АУ, ТЫ ОПЯТЬ ОСТАВИЛ ЧАШКУ-У-У.

Работает и с партнёрами, и с родителями и детьми, потому что злость получает выход, но привычный сценарий с обвинением и защитой немного ломается. Очень трудно до конца сохранить боевой настрой, когда на тебя с серьёзным лицом мяукают😺

Ещё очень хорошо друг на друге лежать

Можно лечь сверху, прижимаясь всем телом, и просто какое-то время побыть пледом для партнёра. В этом случае тот, кто сверху, даёт нижнему вес, границы и ощущение собранности. Иногда человеку как будто буквально нужно, чтобы его на несколько минут прижали к земле и избавили от необходимости самому себя удерживать.

А можно лечь так, чтобы ухом слышать сердце партнёра, чувствовать движение грудной клетки и его дыхание. И тогда уже тот, кто лежит снизу, даёт верхнему ритм, опору и живое подтверждение: я здесь, я дышу, мы рядом.

(Разумеется, вес, положение и время подбираются так, чтобы обоим было хорошо, а не чтобы один регулировался, пока второй медленно погибает)

И нос к носу

В инстаграме я однажды увидела у одной пары прекрасный способ предъявлять бытовые претензии: делать это, касаясь друг друга носами.
— Ты опять не вынес мусор.
Нос к носу.
— Ты оставила обувь на пороге, и я об неё споткнулся.
Всё ещё нос к носу.

Саму проблему это, конечно, не решает. Мусор не выносится силой нежного соприкосновения лиц. Но меняется позиция, из которой люди разговаривают. Сложнее превратить близкого человека в ужасного врага, когда он находится в трёх сантиметрах от тебя и слегка щекочет твой нос своим.

Рука к руке

Ещё один телесный терапевт когда-то рекомендовал парам ругаться, держась за руки. И вот это я использую очень активно.

В конфликте у нас часто возникает естественное желание отдалиться. Отвернуться, отойти, закрыться руками, уйти в другую комнату. Тело сообщает: рядом опасность, надо увеличить дистанцию.

Иногда дистанция действительно нужна. Особенно если кто-то уже не может себя контролировать, кричит, пугает или нарушает границы — тогда стоит подышать в другой комнате и вернуться позже.

Но в обычном конфликте между людьми, которые друг друга любят и в целом находятся в безопасных отношениях, прикосновение помогает не потерять важную мысль: мы не друг против друга. Мы вдвоём против проблемы.

Можно злиться. Можно быть очень недовольными. Можно говорить о том, что больно, неприятно и больше так не подходит. Но при этом продолжать чувствовать ладонь другого человека и помнить, что контакт между нами не исчез только потому, что сейчас мы не согласны.

Мне вообще кажется, что в отношениях часто ломается не сам разговор, а контакт.
Мы ещё произносим слова, но уже не видим напротив живого человека. Там оказывается тот, кто: опять меня не услышал, та, которой всё не так, родитель, который вечно давит, ребёнок, который специально доводит. И дальше мы разговариваем уже не друг с другом, а со всеми накопленными образами, претензиями и ожиданиями.

Прикосновение иногда возвращает из этой внутренней войны обратно в комнату.

Вот моя рука. Вот твоя рука. Вот твоё дыхание. Вот ты, живой человек, на которого я сейчас ужасно злюсь и с которым всё равно хочу остаться в отношениях.

Контакт не означает, что нужно немедленно успокоиться, простить, уступить или сделать вид, что ничего не произошло. Он не отменяет границы и не делает конфликт неважным, но помогает не потерять друг друга, пока мы разбираемся с тем, что между нами случилось.

А какие у вас есть телесные семейные штуки? Как вы обнимаетесь, миритесь, ругаетесь и возвращаете друг друга в контакт?

#кинезиоженя_записки
#кинезиоженя_практики

простите ради бога

Мозг любит новое. Но не всё сразу

Наверняка вы встречали советы для развития нейропластичности: почистить зубы другой рукой, пойти на работу новым маршрутом, переставить привычные вещи или весь день делать что-нибудь не так, как обычно.

В этом есть здравое зерно:
Когда мы делаем привычное действие иначе, приходится выйти из автопилота: внимательнее смотреть, координировать движения, замечать ощущения и буквально строить новый способ взаимодействия с привычной кружкой, зубной щёткой или собственной рукой. Иногда это действительно бодрит.

А иногда уже через пару минут хочется выбросить зубную щётку в окно, вернуть всё как было и больше никогда не заниматься никакой нейропластичностью (узналисогласны)

Потому что мозг, возможно, и любит новое, но нервная система довольно разборчива в размерах порции.
Изменение вообще-то тоже обучение. Мы встречаемся с тем, чего раньше не знали или не умели, и постепенно делаем это частью своей жизни. Но для обучения нужно оставаться в состоянии, где нам ещё доступны внимание, любопытство, выбор и возможность пробовать.

Если нового слишком мало, мы продолжаем действовать на автомате и ничего особенно не перестраиваем.
Если слишком много, новое перестаёт быть интересным и начинает ощущаться как угроза. Тогда один человек ускоряется, пытается срочно всё предусмотреть и сделать идеально, другой откладывает, третий внезапно обнаруживает себя лицом в диване и больше ничего менять не собирается.

И здесь вопрос не только в том, хочу ли я изменений.
Вопрос ещё и в том, какой объём изменений я сейчас способна прожевать, переварить и встроить в жизнь, не выпав по дороге из собственного окна толерантности.

Можно хотеть новую работу, переезд, другие отношения с телом, больше движения, меньше тревоги или просто начать ложиться до двух часов ночи. Но между я понял/а, что надо делать и устойчивым новым паттерном лежит довольно много телесной работы.

Прошлой осенью я впервые провела практику Слышу тело — корректирую курс.
И в середине курса сама прошла классический путь изменений: от «какая прекрасная идея» через «никогда больше не буду это вести🤪» к пониманию, что именно живой формат здесь и нужен.
Изменения недостаточно понять! Их приходится пробовать, отслеживать, дозировать, иногда откладывать, иногда возвращаться назад и снова искать скорость, на которой вы всё ещё остаетесь собой.

Поэтому в этом году курс будет снова.
Шесть недель практики изменений без надрыва. Будем разбираться, сколько нового вам сейчас доступно, где заканчивается полезный вызов и начинается перегруз, почему сопротивление не всегда нужно побеждать и как постепенно делать новый способ жизни своим.

А пока расскажите: вы из тех, кого непривычное действие бодрит, или из тех, кто после попытки почистить зубы другой рукой начинает ещё крепче держаться за старый мир?

#кинезиоженя_записки

Сегодня с утра в похожем контексте в шутливом психоаналитическом обсуждении встретила выражение «карманная сиська» и теперь не могу работать

(варианты того, что это может быть, додумаете сами)

Кинезиология и телесно-ориентированная психотерапия: в чём разница?
ещё один пост, который долго вызревал

Когда я говорю, что работаю и как кинезиолог, и как телесно-ориентированный психолог, у людей обычно возникает закономерный вопрос: это действительно две разные специальности или я просто люблю придумывать несколько названий для одного и того же?😅

(план выучиться на телесно-ориентированного психотерапевта в процессе)

Со стороны всё правда выглядит подозрительно похоже.
И там, и там человек может не только разговаривать, но и двигаться, дышать, отслеживать ощущения, смотреть в разные стороны, лежать на полу, качаться, опираться на специалиста и вообще заниматься вещами, которые без контекста выглядят достаточно странно (впрочем, какая психотерапия не выглядит странно со стороны).

И кинезиологические модальности, и телесная психотерапия исходят из того, что человек не состоит из отдельно летающей головы и приставленного к ней организма. То, как мы думаем, чувствуем, двигаемся, воспринимаем пространство и взаимодействуем с другими людьми, связано между собой. Тело здесь не декорация и не транспортное средство для мозга, а полноценная часть происходящего.

Однако это всё-таки не одно и то же.
Сразу уточню: под кинезиологическими модальностями я сейчас имею в виду те направления, с которыми работаю сама: Образовательную кинезиологию, Кинезиологию развития, Исследование движения и близкие методы. Потому что слово кинезиология используется очень широко, и можно случайно начать сравнивать вообще всё со всем.

В официальной рамке Образовательная кинезиология является именно образовательным, а не медицинским или психотерапевтическим подходом. Кинезиолог не ставит диагноз, не назначает лечение и не лечит психические расстройства. Работа строится вокруг обучения, развития и того, как система «интеллект-тело» организует себя для конкретного действия.

Например, человек говорит:
Я всё понимаю, но не могу начать писать диплом.
В кинезиологической работе мы можем посмотреть, что происходит непосредственно в момент попытки начать. Может ли человек удерживать внимание и одновременно видеть целое? Есть ли телесная опора для действия? Не замирает ли дыхание? Доступно ли движение вперёд? Как организованы глаза, руки, центр тела? Не перехватывает ли управление какой-то защитный двигательный паттерн?
После этого мы подбираем движение, сенсорный опыт, работу с рефлекторной моделью или другую балансировку и снова проверяем исходное действие.

То есть основной вопрос звучит примерно так:
Что сейчас мешает системе свободно организоваться для этой задачи и какой опыт может сделать действие доступнее?
Мы не обязательно выясняем, почему диплом вызывает ужас, что он символизирует, как связан с родительскими ожиданиями и почему научный руководитель внезапно воспринимается как карающая материнская фигура.
Хотя всякое бывает, и чтобы система корректно организовалась, нам нужно снять стресс в моменте или стресс ожидаемый.

Телесно-ориентированная психотерапия тоже рассматривает тело и психику как единую систему, но остаётся именно психотерапией. У неё есть представления о развитии личности, возникновении психологических нарушений, защитах, отношениях и внутренних конфликтах. А телесные ощущения, дыхание, поза, движения и импульсы становятся материалом, который исследуется и осмысляется внутри терапевтических отношений.

С тем же дипломом мы можем заметить, например, что при одной мысли о работе человек перестаёт чувствовать ноги, сжимается, задерживает дыхание и хочет стать как можно меньше.
И тогда нас интересует не только то, как вернуть ему опору и способность действовать, но и:
Что происходит с ним в этот момент? От чего защищает замирание? Что будет, если он всё-таки займёт место, проявится и закончит работу? Чего он ожидает от других людей? Где он уже переживал что-то похожее? Как это возникает прямо сейчас в отношениях с терапевтом?

Телесная реакция здесь не просто помеха, которую нужно устранить. Она является частью способа, которым человек когда-то научился выживать, строить отношения и обходиться с самим собой.

Можно совсем грубо сказать так:
Кинезиология чаще помогает сделать действие доступнее.
Психотерапия помогает исследовать и изменить то, как человек организует себя, свои переживания и отношения.

Но граница проходит не по техникам.
Плач на сессии не превращает кинезиологическую работу в психотерапию. Перекрёстные движения не перестают быть психотерапевтическим инструментом только потому, что когда-то мы встретили их на курсе Гимнастики мозга. Прикосновение, дыхание и движение вообще не принадлежат какому-то одному профессиональному направлению.

Разница в том, зачем мы это делаем, в какой рамке работаем и что происходит дальше.
Допустим, во время кинезиологического баланса человек неожиданно вспоминает тяжёлый эпизод детства и начинает плакать. Кинезиолог может помочь ему замедлиться, восстановить ориентацию, почувствовать тело и решить, готов ли он продолжать. Но глубокая работа с травматическим опытом требует психотерапевтической квалификации, даже если воспоминание появилось во время совершенно телесного упражнения.

И наоборот: иногда можно годами обсуждать страх двигаться вперёд, но человеку по-прежнему буквально не хватает телесного опыта опоры, переноса веса, движения из центра или безопасного завершения защитной реакции. Тогда ещё один очень умный разговор может ничего не изменить. Тело не саботирует терапию. Возможно, оно просто не умеет делать то, чего мы от него требуем.

В моей работе эти направления поэтому часто встречаются.
Иногда мы начинаем с кинезиологической задачи: человек не ощущает спину, не может устойчиво стоять, теряется при движении глазами или мгновенно замирает перед новым действием. Мы достраиваем нужный телесный опыт.
А затем вместе с опорой появляется возможность почувствовать страх, злость, стыд или горе, которые раньше были недоступны. И это уже психотерапевтическая работа.
Иногда происходит наоборот: мы долго исследуем внутренний конфликт, а затем становится понятно, что его невозможно только договорить. Его нужно подвигать, дотолкать, допрожить и дать телу получить новый опыт.

Поэтому кинезиологические модальности и телесно-ориентированная психотерапия не конкурируют и не заменяют друг друга.
У них есть большая общая территория: тело, движение, ощущения, саморегуляция, внимание к индивидуальному темпу и восстановление способности выбирать вместо автоматической реакции.
Но профессиональная рамка у них разная.
И, пожалуй, самый важный вопрос не в том, какую технику применяет специалист, а в том, понимает ли он, с каким процессом сейчас работает, где заканчивается его компетенция и что он будет делать, если за простым движением внезапно откроется совсем не простая человеческая история.

#кинезиоженя_записки