Телеграм канал «.кинезиоженя.»

Итак, вы сломали руку.
где ваши ресурсы?

На одной из сессий у меня родилась метафора, которой я хочу с вами поделиться.

Мы все сталкивались с упражнениями из серии:
а поищите, что у вас есть хорошего в жизни;
а где ваши ресурсы;
а на что вы можете опереться;
а что сейчас всё-таки работает.

И все мы знаем, КАК ЭТО ИНОГДА БЕСИТ.

Потому что человек приходит с болью: у него внутри всё горит, рушится, болит и в целом невыносимо. А ему говорят: ну давайте посмотрим, что у вас хорошего.

И в этот момент хочется не ресурс найти, а втащить вопрошающему.
Потому что если боль большая, предложение посмотреть на хорошее может звучать как обесценивание. Как будто вам говорят: ну не всё же плохо.
А вам сейчас плохо, и очень важно, чтобы это кто-то сначала признал.

Но есть нюанс
Представьте, что вы сломали руку.
Сломанной руке нужно внимание. Её нельзя игнорировать. Её нужно зафиксировать, поберечь, показать врачу, не хватать ею тяжёлые сумки, не биться ею об углы и не делать вид, что ничего не произошло.
Если забыть про сломанную руку, будет плохо.

Но у вас есть ещё вторая рука, здоровая.
И какое-то время именно она будет делать больше работы. Держать чашку. Открывать дверь. Помогать одеваться. Поддерживать быт. Делать то, что сломанная рука сейчас делать не может.

Ресурсы нужны не для того, чтобы сказать: да ладно, рука же всего одна сломана, зато вторая нормальная, и вообще мой дед без обеих рук коня родил.
Они нужны, чтобы вы могли жить, пока больная часть требует покоя, защиты и восстановления.

Если весь фокус внимания направить только на сломанную руку, можно перестать замечать всё остальное. Перестать пользоваться тем, что работает. Перестать опираться на живое. Вся жизнь схлопнется до боли.
Но если смотреть только на здоровую руку, тоже ничего хорошего не выйдет. Потому что сломанной можно случайно зацепиться, удариться, перегрузить её, сделать хуже. Больная часть всё равно существует. Её нельзя вычеркнуть из карты тела.

Самое здоровое состояние, как мне кажется, где-то посередине:

Помнить, что боль есть — и помнить, что есть не только боль.
Видеть сломанную руку — и пользоваться здоровой.
Не отрицать разрушенное — и не забывать про сохранное.

Вот, возможно, в этом и есть нормальная работа с ресурсами — честно спросить:
что сейчас болит и требует бережности?
а что во мне всё ещё живо, работает и может меня поддержать?

Потому что мы не состоим только из сломанной руки, но и не становимся цельными, если делаем вид, что её нет.

Не подходит для тех случаев, где вам откровенно говорят "ну что ж вы так расстраиваетесь, зато у вас есть вот это и вот это", это мы осуждаем

#кинезиоженя_записки

Перед важным разговором скручивает живот, сердце начинает биться чаще, а ладони потеют. Человек быстро называет это тревогой, хотя мозг сначала получает набор внутренних сигналов. В MIT Technology Review вышел большой текст про интероцепцию — способность чувствовать организм изнутри.

Сенсорные системы получают примерно 11 млн бит информации в секунду, а сознательно мы обрабатываем примерно 10–60 бит. Буквально десятки бит, не тысячи. Остальное уходит в автоматическую обработку, поэтому человек получает короткую сводку о собственном состоянии и задним числом пытается понять, что произошло.

После этого интуиция выглядит менее мистической. Если повысился пульс, это может быть сигналом угрозы, эхом старого опыта, усталостью, голодом или просто кофеином, который активировал симпатику и придал происходящему лишнюю значимость.

Хороший фрагмент статьи — про блуждающий нерв, или же вагус. В индустрии самопомощи его часто продают как кнопку спокойствия: подышал, «простимулировал вагус», включил парасимпатику и стал здоровым человеком. Но около 80% волокон этого нерва передают информацию в обратную сторону — от органов к мозгу. И это не один толстый провод, а сеть разных линий для сердца, кишечника, лёгких, растяжения тканей и раздражения дыхательных путей. У одних только лёгких уже нашли десяток типов таких нейронов.

На клеточном уровне такая схема тоже ломается. Ардем Патапутян, получивший Нобелевскую премию, описал PIEZO-каналы — белки, которые превращают давление и растяжение в электрический сигнал. Благодаря им нервная система понимает, что лёгкое растянулось, палец коснулся поверхности, а тело сменило положение. Стимуляцию вагуса уже используют при эпилепсии и депрессии, но один из исследователей сравнивает нынешний подход с попыткой нажать все клавиши пианино ради одной нужной ноты. Оземпик тоже частично работает через те же пути, и тошнота хорошо показывает цену такого грубого доступа. Нужная цепь вроде затронута, но вместе с ней включается лишнее.

Телесные сигналы настоящие, но первая расшифровка часто ошибается. Тело стоит слушать, но не каждое ощущение нужно сразу принимать за диагноз или предупреждение.

https://www.technologyreview.com/2026/06/12/1138833/inside-interoception-brain-body/

В каком-то смысле психотерапия выглядит так

Присутствую на трёхдневной гибридной конференции по юнгианскому анализу, тут иногда красивое попадается (мне 5 лет)

Думаю, я оказалась в теме потому, что случайно прочитала в 15 лет книжку "Я и Оно" Фрейда (мой папа фанат Фрейда и дома было полное собрание сочинений) и вычитала оттуда фразу

Я прежде всего телесно; оно не просто поверхностное существо, но и само есть проекция поверхности

Как всё-таки связаны тело и психика?
Женя, я уже знаю, что твоё колдовство работает, но есть ли вообще какие-то источники или это чисто эмпирическая история?

Ответ не да, всё доказано и не нет, просто я ведьма с дипломом хотя и это тоже.
Ответ такой:
не чисто эмпирическая история, но и не одна статья, которая доказала всё на свете.
Простите за дальнейшие упрощения, иначе текста будет гора.

Первый слой: классическая психофизиология.
Сеченов писал о рефлекторной природе психических процессов, Павлов исследовал условные рефлексы и высшую нервную деятельность, Бернштейн разбирал движение как сложную систему координации тела, нервной системы и среды.
Поведение, обучение, внимание, реакция на среду, способность действовать — это работа живой нервной системы в живом теле.

Второй слой: развитие ребёнка.
Ребёнок не рождается с готовой психикой взрослого в маленькой упаковке, он сначала живёт телом.
Сосёт, ищет, хватает, поворачивает голову, удерживает позу, переворачивается, ползёт, садится, встаёт, падает, встаёт, тянется, отпускает, пробует.
Так собираются не только двигательные навыки, но и более сложные вещи: внимание, ориентация в пространстве, схема тела, контакт с миром, причинно-следственные связи, речь, саморегуляция.

Третий слой: современные исследования.
Обсуждается в разных научных направлениях: embodied cognition, grounded cognition, исследования моторного развития, интероцепции, телесной осознанности, физической активности и психического здоровья.
Мозг постоянно получает сигналы от тела: от мышц, суставов, кожи, вестибулярной системы, дыхания, сердечного ритма, внутренних органов и на основе этих сигналов помогает понимать:
где я;
безопасно ли мне;
могу ли действовать;
куда направить внимание;
могу ли учиться, говорить, выдержать контакт, остановиться, выбрать.

Четвёртый слой: ранние рефлексы.
В медицине: помогают оценивать развитие младенца, зрелость нервной системы, а у взрослых их возвращение может быть признаком неврологических нарушений.

В теме сохранившиеся ранние рефлексы и трудности обучения/внимания/поведения исследования есть, но база пока неоднородная. Есть работы про связь retained primitive reflexes с ADHD, моторными трудностями и трудностями обучения. Есть практические школы интеграции рефлексов. Но это не та область, где можно сказать: вот одна таблетка, вот один протокол, вот стопроцентный результат.

Я обычно формулирую так:
есть хорошая база под саму идею, что рефлексы, движение, сенсорика, поза и телесная регуляция связаны с обучением и психическими функциями;
есть клинический и педагогический опыт работы с этими связями;
есть исследования, которые это направление поддерживают;
но конкретные методы, протоколы и авторские системы имеют разный уровень доказательности.

И это ок😉

Психотерапия тоже не вся одинаково исследована. Педагогика не вся одинаково исследована. Реабилитация не всегда развивается по схеме “сначала 20 больших исследований, потом практика”. Часто сначала специалисты годами видят повторяющийся паттерн в работе, потом появляются гипотезы, потом исследования догоняют практику. Иногда подтверждают. Иногда уточняют. Иногда говорят: ребята, тут вы слишком широко махнули и вообще это не сработало.

Коллеги в ЮФУ периодически гоняют те же практики из образовательной кинезиологии (и не только) через приборы, чтобы проверять, что работает, а что вообще только дрыгание руками и ногами.

Поэтому я не говорю: доверьтесь, потому что я так чувствую😁
Мы смотрим, как ваша система функционирует сейчас: что происходит с дыханием, опорой, глазами, реакцией на стресс, возможностью остановиться, выбрать, выдержать, начать, закончить.
Потом мы даём телу новый опыт.

Да, похоже на магию, потому что человек приходит с запросом я не могу говорить на совещаниях, а мы внезапно работаем с дыханием, опорой, глазами и шеей.

Это большая область знаний на пересечении психофизиологии, нейропсихологии, развития, соматических подходов, реабилитации, педагогики и исследований движения.
Колдунство там, где человек перестаёт быть головой на ножках и снова становится целой системой.

#кинезиоженя_записки

Внутренний ребёнок <<<<<< Внутренний мужик с лестницей