Телеграм канал «Нулевой Километр»

Всего спустя две недели после начала войны советское руководство приняло указ «об ответственности за распространение ложных слухов, вызывающих тревогу среди населения». Это было жесткое, но понятное решение военного времени: попытка защитить тыл от оружия, которое порой оказывается сильнее обстрелов – паники.

Очень скоро выяснилось, насколько паника может быть опасной. Осенью 1941 года после Вяземской катастрофы немецкие войска оказались на подступах к Москве. Закрытое постановление об эвакуации части государственных учреждений стало известно слишком многим. Последним же ударом стало 16 октября – впервые в истории столицы не открылось метро. Миллионам москвичей стало понятно, что город обречён.

По столице мгновенно поползли слухи о скорой сдаче столицы. Начались очереди, стихийный отъезд жителей, мародерство, грабежи и даже убийства, некоторые руководители предприятий самовольно покидали рабочие места, бросая коллективы без денег и управления. Очевидец событий, писатель Аркадий Первенцев, вспоминал: «Если бы немцы знали, что происходит в Москве, они бы 16 октября взяли город десантом в пятьсот человек».

Перелом наступил тогда, когда вновь заработали метро и городской транспорт, открылись магазины, рабочим выплатили зарплату, а руководители Москвы публично заявили, что столицу никто сдавать не собирается. Исчез информационный вакуум – и вместе с ним постепенно исчезла массовая паника.

Уже через две недели, 7 ноября советская столица вновь поразит весь мир – но это будет пример мужества, героический парад на Красной площади, прямо с которого части будут уходить на фронт, а если быть более точным – в бесконечность.

Паника редко возникает сама по себе. Она появляется там, где реальные проблемы накладываются на слухи, домыслы и эмоциональные решения. Этот опыт остается актуальным и сегодня, в контексте «бензиновой лихорадки». Проблемы с топливом в отдельных регионах России действительно существуют.

Они связаны и с ударами по нефтяной инфраструктуре, и с ремонтом предприятий, и с сезонным ростом спроса. Но нередко объективные сложности многократно усиливаются поведением самих людей. Стоит появиться тревожным сообщениям (реальным, и фейковым) – и многие спешат «запастись» парой канистр про запас. В результате локальные перебои быстро превращаются в полноценную нехватку топлива.

Паника почти всегда начинается с понятного человеческого страха. Но именно поэтому ею так удобно пользоваться извне. Впрочем, необходимости все-таки разобраться с нехваткой бензина это не отменяет.

Предложить тему для публикации | Чат канала | НК в MAX

6 июля 1796 года у престарелой императрицы Екатерины Второй родился внук Николай. Волей судьбы ему довелось стать одним из самых спорных российских монархов. В исторической памяти, благодаря целому сочетанию факторов, он остался «жандармом Европы», царем цензуры, муштры и Третьего отделения, губителем свобод и палачом декабристов. Но эта оценка, на мой взгляд, при всей своей понятности, слишком плоская.

Начать следует с того, что Николая к престолу не готовили, он не должен был становиться императором: третий сын Павла I видел себя скорее военным или инженером, а не государем огромной державы. Власть досталась ему внезапно и скомканно: нерешительность старших братьев, один из которых никак не мог определиться с наследником, а другой в последний момент тайно отказался от престола. Отсюда и династическая неразбериха, необходимость переприсяги, возможности для разного рода оппортунистов, восстание декабря 1825 года.

Самый первый день царствования стал для Николая травмой: он вступил на престол ценой крови своих подданных. Именно здесь следует искать корни всей его политики – страха перед хаосом революции. Он в самом деле верил, что своими действиями удерживает страну от катастрофы.

Да, николаевская система была, пожалуй, уже слишком неповоротливой для ускоряющегося XIX века. Слишком слабыми оказались бюрократия и полицейский надзор перед эпохой «весны народов».

Но при всем при этом в стране были кодифицированы законы, укреплены финансы (да так, что запаса хватило до конца столетия), началось железнодорожное строительство, активно развивалась промышленность, открывались учебные заведения, предпринимались первые осторожные шаги в крестьянском вопросе. Он понимал болезни России, но боялся лечить их резким хирургическим ударом.

Это довелось сделать уже его сыну.

Предложить тему для публикации | Чат канала | НК в MAX

5 июля 1941 года немецкие власти арестовали Степана Бандеру. В современной украинской националистической традиции этот эпизод нередко преподносится как доказательство непримиримой борьбы ОУН(б) с Третьим рейхом. Однако изучение событий лета 1941 года рисует совсем другую картину.

Совсем недавно писали о том, что накануне нападения Германии на СССР руководство бандеровской ОУН рассчитывало, что война позволит создать украинское государство при поддержке Берлина. Украинские националисты формировали «походные группы», сотрудничали с германскими спецслужбами, а батальоны «Нахтигаль» и «Роланд» вошли в систему немецкого военного командования.

Провозглашённый 30 июня во Львове «Акт восстановления Украинского государства» прямо объявлял о намерении тесно сотрудничать с национал-социалистической Германией и совместно бороться против Советского Союза.

Но внезапно обнаружилось, что для Гитлера Украина была всего лишь колониальным пространством, источником продовольствия и сырья. Украинцы здесь были элементом лишним, ненужным. Поэтому уже через несколько дней после львовского провозглашения «независимости» немецкие власти арестовали Бандеру, Ярослава Стецько и других руководителей украинских националистов.

И когда сейчас украинцы пытаются выставить своих предков-преступников в качестве некоей «третьей стороны», которая боролась и с коммунистами, и с нацистами, то надо понимать: пути бандеровцев с Третьим Рейхом разошлись только потому, что они оказались для Гитлера бесполезны. Лишь осенью 1944 года, когда положение Германии стало катастрофическим, Бандеру вновь выпустили из заключения в надежде использовать его против наступавшей Красной армии.

Инструмент этот, впрочем, оказался бесполезным.

Предложить тему для публикации | Чат канала | НК в MAX

В первые дни Великой Отечественной войны советское руководство стремительно эвакуировало на восток заводы, архивы, музейные коллекции и промышленные предприятия. Но среди объектов особой государственной важности оказался один очень необычный предмет – тело вождя русской революции, Владимира Ильича Ленина.

4 июля 1941 года, меньше чем через две недели после начала войны, из Москвы в строжайшей тайне отправился специальный поезд с саркофагом, научным оборудованием и группой специалистов во главе с Борисом Збарским. Пунктом назначения стала Тюмень, где для хранения «тела номер один» выбрали здание сельскохозяйственного техникума.

Такое решение было продиктовано идеологическими причинами: для советской власти мавзолей Ленина являлся одним из важнейших символов государства, уничтожение тела Владимира Ильича могло стать серьёзным пропагандистским ударом. Именно поэтому даже здание мавзолея было замаскировано – сверху него был выстроен фальшивый двухэтажный дом. И именно поэтому операцию по эвакуации тела проводили в максимальной секретности.

Условия в Тюмени были непростыми: летняя жара и отсутствие необходимого оборудования требовали от учёных практически круглосуточной работы. Дистиллированную воду сначала доставляли самолетами из Омска, позже начали производить на месте. В 1942 году возникла единственная по-настоящему серьёзная проблема: из-за нарушения стерильности на теле появилась чёрная плесень. Её удалось устранить собственными методами, не прибегая к радикальным средствам.

Весной 1945 года, когда угроза воздушных налётов исчезла, саркофаг тем же секретным маршрутом вернулся в Москву. Операция так и не была предана огласке: официально считалось, что Ленин всю войну находился в Мавзолее. Лишь спустя десятилетия архивные документы и воспоминания участников подтвердили одну из самых необычных и засекреченных операций военного времени.

Предложить тему для публикации | Чат канала | НК в MAX

3 июля 1941 года Сталин впервые после начала Великой Отечественной войны обратился к гражданам СССР.

Между нападением Германии и этой речью прошло одиннадцать дней – очень непростое время, когда немецкие войска стремительно наступали вглубь Советского Союза, когда на фронте был полный хаос, а руководство страны мучительно осознавало масштаб предстоящей работы. Уже пали Минск, Вильнюс и Рига, Гродно, Львов и Тернополь, бои разворачивались на подходе к Могилеву, Полоцку, Борисову.

Позднее вокруг этих дней возникло множество мифов: будто Сталин полностью самоустранился от управления, даже ждал, что его арестуют, был парализован страхом. Документы и свидетельства дают более сложную картину. Да, растерянность и подавленность были у всех руководителей СССР. Но вместе с тем шла напряженная работа, уже был создан Государственный комитет обороны, власть постепенно, пусть даже и недостаточно быстро, перестраивалась под условия войны. Речь 3 июля стала символическим возвращением Сталина в центр управления страной.

И главным в этой речи стала интонация:

«Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои. Вероломное военное нападение гитлеровской Германии на нашу Родину, начатое 22 июня, — продолжается» - обращение резко отличалось от привычного языка советской власти.

Именно в этой речи Иосиф Сталин назвал войну Отечественной, подчеркнул ее народный характер и прямо обозначил задачи: перестройка экономики на военный лад, помощь тыла фронту, борьба с паникой и диверсиями, создание ополчения и партизанских отрядов. Это была попытка выстроить из народа и власти единую общность, которая оказалась перед смертельной угрозой. Это была мобилизационная речь государства, которое осознало: война будет борьбой на выживание.

Да, произнесенное 85 лет назад не отмечает трагедий и ошибок того жестокого времени. Но тогда, 3 июля, 1941 года, власть смогла найти слова, которые совпали с внутренним самоощущением миллионов людей.

«Все наши силы — на поддержку нашей героической Красной Армии, нашего славного Красного Флота! Все силы народа — на разгром врага! Вперед, за нашу победу!»

Предложить тему для публикации | Чат канала | НК в MAX

Неприятная ситуация в промышленности Евросоюза становится все заметнее: еще недавно Брюссель был одним из главных сторонников свободной торговли и открытых рынков, но сегодня европейские предприятия все чаще проигрывают конкуренцию более дешевым китайским производителям. Символом этой проблемы стали планы Volkswagen сократить до 100 тысяч рабочих мест и закрыть четыре завода в Германии.

В ответ Еврокомиссия продвигает масштабный закон о поддержке европейской промышленности. Его ключевая идея – принцип «Сделано в Европе»: при государственных закупках и распределении бюджетных средств преимущество должны получать европейские компании. Предполагается, что такая мера поможет сохранить производство и рабочие места внутри ЕС.

Однако именно здесь начинаются серьезные разногласия. Франция и часть других стран считают, что европейский рынок необходимо защищать гораздо жестче, ограничивая доступ иностранных производителей. Германия, Нидерланды и государства Северной Европы относятся к таким предложениям значительно осторожнее. Их экономики во многом зависят от экспорта, поэтому они опасаются, что усиление протекционизма приведет к ответным ограничениям, росту цен и ухудшению отношений с важными торговыми партнерами, в том числе с Канадой, Великобританией и Японией.

При этом, самое интересное – у Евросоюза уже существуют инструменты защиты рынка, но на практике они почти не применяются. Вместо решительных действий Брюссель продолжает обсуждать новые механизмы и искать компромисс между тремя ключевыми институтами ЕС (Еврокомиссией, Советом и Европарламентом). На согласование хоть какого-то законопроекта могут уйти многие месяцы.

И вот, пока европейские политики спорят о правилах, кризис в промышленности продолжает набирать обороты. А времени для принятия решений остается все меньше.

Предложить тему для публикации | Чат канала | НК в MAX

3 июля 1941 года Сталин впервые после начала Великой Отечественной войны обратился к гражданам СССР. Между нападением Германии и этой речью прошло одиннадцать дней – очень непростое время, когда немецкие войска стремительно наступали вглубь Советского Союза, когда на фронте был полный хаос, а руководство страны мучительно осознавало масштаб предстоящей работы. Уже пали Минск, Вильнюс и Рига, Гродно, Львов и Тернополь, бои разворачивались на подходе к Могилеву, Полоцку, Борисову.

Позднее вокруг этих дней возникло множество мифов: будто Сталин полностью самоустранился от управления, даже ждал, что его арестуют, был парализован страхом. Документы и свидетельства дают более сложную картину. Да, растерянность и подавленность были у всех руководителей СССР. Но вместе с тем шла напряженная работа, уже был создан Государственный комитет обороны, власть постепенно, пусть даже и недостаточно быстро, перестраивалась под условия войны. Речь 3 июля стала символическим возвращением Сталина в центр управления страной.

И главным в этой речи стала интонация:

«Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои. Вероломное военное нападение гитлеровской Германии на нашу Родину, начатое 22 июня, — продолжается» - обращение резко отличалось от привычного языка советской власти.

Именно в этой речи Иосиф Сталин назвал войну Отечественной, подчеркнул ее народный характер и прямо обозначил задачи: перестройка экономики на военный лад, помощь тыла фронту, борьба с паникой и диверсиями, создание ополчения и партизанских отрядов. Это была попытка выстроить из народа и власти единую общность, которая оказалась перед смертельной угрозой. Это была мобилизационная речь государства, которое осознало: война будет борьбой на выживание.

Да, произнесенное 85 лет назад не отмечает трагедий и ошибок того жестокого времени. Но тогда, 3 июля, 1941 года, власть смогла найти слова, которые совпали с внутренним самоощущением миллионов людей.

«Все наши силы — на поддержку нашей героической Красной Армии, нашего славного Красного Флота! Все силы народа — на разгром врага! Вперед, за нашу победу!»