Телеграм канал «Нулевой Километр»

4 августа 1326 года в Москве заложили первый каменный храм – кремлевский Успенский собор.

Сегодня от него не осталось даже фундамента: спустя полтора века после постройки обветшавшее здание было решено разобрать, построив на его месте новый храм в честь Успения, тот, который и сейчас украшает Кремль. Но именно в этот день семь столетий назад началась история Москвы белокаменной.

Строительство было связано с именами великого князя Ивана Калиты и митрополита Петра, который незадолго до этого перенес свою кафедру из Владимира в Москву. Для князя это был важный политический шаг. Москва лишь недавно получила статус великокняжеского города, что усиливало престиж города среди других русских княжеств.

Появление собственной каменной кафедральной церкви должно было подчеркнуть этот ее новый статус. И не случайно митрополит Пётр, веривший в будущее Москвы, хоть до конца строительства не дожил, тем не менее завещал похоронить себя именно в этом соборе.

Первый храм был сравнительно небольшим и внешне напоминал владимиро-суздальские соборы начала XIII века. Он простоял около 150 лет, пережил несколько пожаров, но к концу XV столетия оказался настолько обветшавшим, что его решили не ремонтировать, а разобрать и построить заново.

На его месте появился нынешний Успенский собор, возведенный приглашенным итальянским архитектором Аристотелем Фиораванти. Именно это здание считается древнейшим полностью сохранившимся сооружением Москвы. На протяжении нескольких столетий здесь венчали на великое княжение и царство русских правителей, а затем короновали российских императоров.

Так что первое каменное здание российской столицы до наших дней не сохранилось – впрочем, значение его переоценить трудно, ведь начавшееся в тот летний день 1326 года белокаменное строительство стало одним из первых видимых свидетельств того, что Москва в самом деле превращается в центр объединения русских земель.

Предложить тему для публикации | Чат канала | НК в MAX

Он будто бы всю жизнь создавал самого себя. В юности Коля Гумилев, сын корабельного врача, болезненно переживал собственную внешность, был застенчив и неуверен, и поэтому пытался, по воспоминаниям современников, переделать себя усилием воли. Со временем из неловкого юноши вырос человек с репутацией бесстрашного путешественника, офицера – и, конечно же, поэта.

Основанный им акмеизм вернул русской поэзии ясность формы, точность слова и интерес к зримому миру. В стихах Гумилева были африканская жара, дальние дороги, оружие, море и ощущение постоянного движения. При этом он и сам не оставался кабинетным мечтателем: совершил несколько экспедиций в Абиссинию, собирал этнографические материалы, а во время Первой мировой добровольцем отправился на фронт. За личную храбрость поэт получил два Георгиевских креста.

Словно молоты громовые
Или волны гневных морей,
Золотое сердце России
Мерно бьется в груди моей.

И так сладко рядить Победу,
Словно девушку, в жемчуга,
Проходя по дымному следу
Отступающего врага.

После революции Гумилев остался на Родине. Работал во «Всемирной литературе», возглавлял Союз поэтов, демонстративно крестился на купола храмов, выступал перед публикой и ни перед кем не скрывал своих убеждений. На вопрос о политических взглядах он однажды прямо ответил: «Я убеждённый монархист».

В ночь с 3 на 4 августа 1921 года Гумилева арестовали по делу так называемой Петроградской боевой организации Владимира Таганцева. Следствие утверждало, что эта подпольная сеть готовила вооружённое выступление против советской власти. Поэта обвинили в связях с заговорщиками и подготовке антибольшевистских прокламаций. Никаких доказательств не было – но это не было важно. Разбирательство проходило без открытого суда и возможности полноценной защиты. 24 августа 1921 года Петроградская ЧК постановила расстрелять Гумилева вместе с десятками других обвиняемых.

Спустя 70 лет уже российские следственные органы пришли к выводу, что единая «организация Таганцева» была искусственно сконструирована из нескольких разрозненных групп, а само дело было сфальсифицировано. Но прошлого не воротишь: на заре советской власти человек, который всю жизнь учился не бояться и делать то, что считал необходимым, погиб.

Предложить тему для публикации | Чат канала | НК в MAX

Проходя по набережной Лейтенанта Шмидта в Санкт-Петербурге, трудно не заметить огромный корабль, пришвартованный на вечную стоянку.

Сегодня он носит имя «Красин» и является музеем, напоминанием о времени, когда освоение Арктики было настоящим испытанием на грани человеческих возможностей.

Однако все-таки сохраняется в этом судне что-то богатырское.

И неудивительно: при рождении ледокол назвали «Святогором», в честь былинного великана, чья сила превосходила силы даже Ильи Муромца и других богатырей. Имя оказалось подходящим. За долгую жизнь корабль пережил смену эпох и государств, участвовал в полярных походах и спасательных операциях, став одним из символов российского и советского присутствия в Арктике.

До 1972 года великан трудился в качестве ледокола, но и после продолжал работать на благо страны, используясь в качестве плавучей электростанции для разведки нефти и газа в арктических морях.

Подробнее о легендарном ледоколе – в нашей инфографике.

Предложить тему для публикации | Чат канала | НК в MAX