Телеграм канал «Нулевой Километр»

Несколько шизофренический маятник Трампа, качающийся от очередных переговоров к очередной эскалации, движется, кажется, в сторону эскалации. В центре внимания Пентагона – две принципиально разных цели: остров Харк, через который проходит основная часть нефтяного экспорта страны, и гора Кирка, где, по мнению американской стороны, может располагаться новый подземный объект иранской ядерной программы.

Значение острова Харк прежде всего экономическое. Именно отсюда отправляется большая часть иранской нефти, прежде всего в азиатском направлении. Захват острова или даже длительная блокада способны резко осложнить экспорт углеводородов и нанести серьёзный удар по доходам Тегерана.

Не случайно остров находится под усиленной охраной Корпуса стражей исламской революции, а ещё во время ирано-иракской войны неоднократно становился объектом атак. Впрочем, все атаки он пережил без фатальных последствий – сказывается выгодное географическое положение. И американцам установить контроль над островом без серьёзных потерь будет непросто.

Гора Кирка представляет собой уже другую проблему. По оценкам ряда западных аналитиков, под ней может находиться новый иранский глубоко защищенный комплекс, связанный с обогащением урана. Однако публичных доказательств этому пока не представлено, и даже МАГАТЭ не готово сообщить каких-то подтвержденных данных о характере объекта. Проблема ещё и в том, что американские эксперты признают: самые мощные американские противобункерные боеприпасы могут оказаться недостаточно эффективными против сооружения, расположенного на глубине до ста метров.

Стремление расширить спектр давления на Иран, угрожая одновременно и нефтяному, и ядерному сектору, в целом, на бумаге, выглядит логично. Но вот принесёт ли хоть какой-то результат эскалация – сказать на данный момент невозможно. Ясно только одно – возможности американцев добиться окончательного военного решения остаются весьма ограниченными.

Предложить тему для публикации | Чат канала | НК в MAX

Когда делаешь что-то больше двадцати раз, это «что-то» должно, казалось бы, стать уже привычной, рутинной процедурой. Но вот с 21-м пакетом санкций у Евросоюза как-то не задаётся. Несмотря на громкие заявления Еврокомиссии, согласовать новые антироссийские ограничения в намеченные сроки не удалось, переговоры пришлось перенести.

Что пытались согласовать?

По своему содержанию новый пакет продолжает уже знакомую логику санкционного давления. Предлагалось расширить ограничения против российского энергетического сектора и «теневого флота», ввести новые меры против банков, криптовалютных платформ и компаний из третьих стран, обвиняемых в содействии обходу санкций.

Обсуждались визовые ограничения в отношении участников специальной военной операции. Кроме того, впервые под ограничения должна была попасть и российская рыбная продукция, прежде всего треска.

Да, страшная угроза для России. Но по-прежнему основной удар в таком случае Европа наносила по экономике собственных стран-членов. И тут начались попытки «отпетлять».

Так, Греция выступила против ограничений на транспортировку российского СПГ, поскольку они ставят под удар национальную судоходную компанию Dynagas, располагающую специализированным арктическим флотом стоимостью в миллиарды долларов. Более того, Брюсселю всё-таки пришлось отказаться от запрета на импорт российской рыбы и существенно смягчить визовые ограничения.

Но даже и в таком виде пакет санкций принят не был – и будет дорабатываться, в долгих и трудных переговорах.

Предложить тему для публикации | Чат канала | НК в MAX

Несмотря на сохраняющуюся напряженность в российско-американских отношениях, космос продолжает оставаться одной из немногих сфер, где профессиональное сотрудничество продолжает развиваться. Успешный запуск корабля «Союз МС-29» с российскими космонавтами Петром Дубровым и Анной Кикиной, а также американским астронавтом Анилом Меноном стал очередным подтверждением того, как фундаментальные научные и технические задачи способны преодолевать политические разногласия. История вполне в духе Холодной войны.

Особое значение нынешней миссии связано сразу с несколькими обстоятельствами. Во-первых, это первый пилотируемый старт с восстановленной площадки №31 на Байконуре после аварии 2025 года (тогда скептики грозились, что Россия на десятилетия утратила возможность запускать человека в космос).

Во-вторых, впервые за восемь лет космодром посетил глава NASA Джаред Айзекман. Его переговоры с руководителем «Роскосмоса» Дмитрием Бакановым показали, что стороны готовы обсуждать весьма долгосрочные совместные проекты.

Что именно: Россия и США намерены продолжить совместную эксплуатацию МКС до 2030 года, усилить координацию своих спутниковых группировок для предотвращения опасных сближений на орбите, а также обмениваться техническим опытом при создании собственных национальных орбитальных станций.

Не сказать, что речь шла о чем-то прорывном, в духе совместной базы на Луне (такая договорённость есть с китайским космическим агентством). В случае американцев речь идет о сохранении каналов взаимодействия.

Мы знаем, что космонавтика развивается лучше всего, когда свои усилия объединяют даже государства с серьёзными политическими противоречиями. Хорошо, что эта традиция сохраняется.

Предложить тему для публикации | Чат канала | НК в MAX

«Доверяй, но проверяй». В русской культуре доверие традиционно сопровождается предостережением: доверять можно, но с оглядкой на опыт и возможный риск.

Мы пережили эпоху полного недоверия – но, кажется, ситуация становится лучше. Не стоит это связывать с тем, что новое поколение чем-то «моральнее» предыдущих, скорее речь идет о том, что, когда повсюду камеры видеонаблюдения, а у каждого прохожего в кармане смартфон, ситуации обмана или игнорирования чужой беды могут попасть в объектив и стать известными другим, в том числе правоохранительным органам. Вот и приходится вести себя соответствующе.

Тем не менее, социология эти тренды подтверждает – представляем результаты интересного опроса социологического центра ВЦИОМ в нашей инфографике.

Предложить тему для публикации | Чат канала | НК в MAX

Когда в 1990-е российская эстрада стремительно перенимала западные музыкальные образцы, мало кто мог предположить, что одной из главных звезд нового поколения станет исполнительница народной песни. Однако именно такой путь выбрала Полина Ханова, Пелагея, отмечающая сегодня свое 40-летие.

Ее история началась в Новосибирске, где уже в четыре года она впервые вышла на сцену, а в восемь стала первой вокалисткой, принятой в специализированную музыкальную школу при консерватории. Настоящий прорыв произошел после победы десятилетней певицы в телепроекте «Утренняя звезда». Организаторы конкурса даже впервые сделали исключение и допустили к конкурсу народную песню. Вскоре последовали выступления перед мировыми лидерами, приглашение от Мстислава Ростроповича на международный фестиваль и переезд в Москву.

Но ранний успех – не единственное достижение Пелагеи. Ее настоящая заслуга – возвращение народной музыки в массовую культуру, без превращения ее в музейный экспонат или растворения в поп-индустрии. Созданная ею группа уже более двадцати лет соединяет старинные песни с современными аранжировками, сохраняя при этом их узнаваемость и эмоциональную мощь. Наверное, миллионы зрителей познакомились с ее творчеством благодаря проекту «Голос», однако телевизионная популярность так и не изменила выбранного Пелагеей курса.

Она сама не раз признавалась, что никогда не стремилась подстраиваться под коммерческие требования шоу-бизнеса или собирать многотысячные стадионы любой ценой. Для нее важнее сохранить искренность и внутреннюю связь с тем материалом, который она исполняет, с народом, чьим творчеством певица вдохновляется. Остается пожелать Пелагее сохранить эту связь.

Пусть впереди будет еще много новых песен, больших концертов и вдохновляющих проектов, а ее голос и дальше помогает миллионам слушателей заново открывать красоту народной культуры. С юбилеем!

Осенью в Польше пройдут первые учения так называемой «коалиции желающих»: объединения европейских государств, которое Великобритания и Франция создают для возможного размещения своих военных на Украине после окончания конфликта. Заявляется о подготовке миротворческой миссии и гарантиях безопасности. Однако сама идея подобных маневров вызывает большие вопросы.

Главная проблема заключается в том, что европейские лидеры продолжают обсуждать будущую архитектуру безопасности Украины без учета позиции одной из сторон конфликта – России. Москва уже неоднократно заявляла, что появление на украинской территории военных контингентов стран НАТО, даже под названием «миротворцев», будет рассматриваться как прямое военное присутствие альянса у российских границ. Следовательно учения сами по себе станут фактором дальнейшей эскалации.

Но интереснее всего наблюдать за тем, как постепенно сокращаются масштабы этой инициативы. Еще год назад собирались отправлять двухсоттысячный (!) «миротворческий» корпус, затем речь пошла о ста тысячах европейских солдат, теперь уже и десятка тысяч не набирается, причем большую часть контингента составят британские и французские подразделения. Так что такими темпами скоро и вообще «миротворцев» никаких не получится собрать.

Понятно, для чего это Польше: страна стремится закрепить за собой статус ключевого восточного форпоста НАТО, пытается стать логистическим центром будущей «миротворческой» операции. Это должно принести и дополнительные инвестиции, и политический вес внутри альянса. Осталось решить две небольшие проблемы: найти достаточное количество желающих отправиться на Украину и получить согласие России на появление у ее границ европейского военного контингента.

С обеими задачами пока складывается не слишком успешно.

Предложить тему для публикации | Чат канала | НК в MAX

13 июля 1841 года Россия, Великобритания, Франция, Австрия, Пруссия и Османская империя подписали в Лондоне конвенцию о режиме Черноморских проливов. Проливы Босфор и Дарданеллы объявлялись закрытыми в мирное время для военных кораблей всех государств.

Это правило было единым для всех, поэтому царские дипломаты первоначально считали подписанную конвенцию приемлемой уступкой европейцам: она должна была гарантировать безопасность российских берегов. И даже утрата особого положения, которым Петербург пользовался после заключения Ункяр-Искелесийского договора 1833 года, не казалась угрозой.

Но на самом деле Лондонская конвенция превращала вопрос о проливах из русско-турецкого в общеевропейский: теперь Великобритания и Франция получили юридическое основание участвовать в определении их режима. Россия же оказалась заперта в Чёрном море, не имея гарантии, что Турция сохранит нейтралитет в случае войны.

Так это и произошло. В ходе Крымской войны Османская империя открыла проливы для британских и французских эскадр, которые вошли в Чёрное море, позволив обеспечить высадку союзников в Крыму.

После этого вопрос режима и доступа к Черноморским проливам считался одним из самых главных внешнеполитических факторов любого политического режима России: по сути, за доступ к проливам Россия воевала с Османской империей в 1877-1878 годах, с этой же целью Империя пыталась укрепить свое влияние на Балканах. В годы Первой мировой войны установление контроля над Босфором и Дарданеллами уже рассматривалось как одна из официальных целей Российской империи. К этому вопросу возвращалось и советское руководство: после Второй мировой войны СССР пытался добиться пересмотра режима проливов и создания там собственных военно-морских опорных пунктов.

Даже и в наши дни значение Босфора и Дарданелл не уменьшилось: от решений Анкары зависит возможность прохода военных кораблей между Чёрным и Средиземным морями, а значит – безопасность всего российского юга.

Так что спор XIX века остаётся актуальным: контроль над узким морским проходом способен влиять на соотношение сил во всем мире.

Предложить тему для публикации | Чат канала | НК в MAX