🗣Главное наказание 2022 года
Кстати, обращаю ваше внимание, что как бы главное наказание, которому нас подвергли в 2022 году, — это именно наказание, — это лишение нас вот этих мировых удовольствий. Перестали приглашать гламурных теток на показы в Париже — недели высокой моды, перестали приглашать на «Формулу 1» и так далее. Да, кто-то прорывается там, но уже как бы статус не тот и, в общем, все это уже как бы очень обидно. Да, очень обидно. Вот фокус состоит вот, в чем: вся эта история в Персидском. заливе, она показывает, что старые образы больше не работают. Кстати, они не работают и в индивидуальном порядке. То есть старые образы бизнесменов и компаний перестали работать. Но это мы в другом месте обсудим. Но мы сейчас говорим об образе России. Надо выстраивать. Сначала надо найти людей, которые могут этот образ, ну как бы, выстроить, нарисовать сначала. Потом мы должны людей, которые этот рисунок реализуют, и потом мы должны через эту реализацию выстраивать его в мире. То есть мы должны вот этих людей, у которых этот образ внутри, назначать на статусные позиции, связанные с Западом.
Ну, вы меня извините, конечно, я не знаю Кирилла Дмитриева, но я знаю, что это киевский мальчик, который учился в Америке. Что он будет им транслировать? Его статус там минимальный. Если бы отсюда приехал гражданин Минин, князь Пожарский, Пересвет или еще кто-нибудь, Дмитрий Донской, это был бы совсем другой сигнал, совсем другой образ. А у нас кто сидит на ключевых экономических позициях и финансовых? Кто ведет переговоры? Люди, которые на Западе ощущаются не просто своими, а своими с низким статусом. Ну и что вы хотите?
Вот сейчас поехала наша делегация. Но кто его возглавлял? Человек, который в 90-е годы активно участвовал в разрушении образа Советского Союза, внук Молотова-Риббентропа. Я ничего не имею против Славы Никонова лично. Но я прекрасно понимаю, какой у него образ там, будет ли он сейчас выстраивать новый образ и как. Вот это очень интересный вопрос, на который бы хотелось ответить. Так что, мне кажется, что надо уже вплотную подходить. И тогда не будет вопросов, почему мы не можем, как Иран. Потому что Иран свой новый образ сделал де-факто, а мы нет.