Хазин:
На протяжении уже достаточно большого количества лет все теоретики западные, - ну наши, ну как бы их мнение, в общем, там никого не волнует, - пытаются разобраться, почему перестало работать макроэкономическое управление экономикой. То есть ставку повышаешь - инфляция падает, но не очень. Ставку понижаешь -экономического роста особо нет, а инфляция вроде как бы растет. В общем, короче говоря, привычные, так сказать, паттерны, то есть типовые модели поведения, которые существовали раньше, они работать перестали. Это абсолютно объективное обстоятельство, которое, разумеется, не заметить было нельзя, по этому поводу довольно много людей на эту тему высказываются.
Есть разные концепции, разные теории. У них у всех имеется один недостаток довольно сильный - они все сложные. То есть нет простого, четкого и внятного объяснения. Как ни странно, в 2016 году, 10 лет назад, мы с Дмитрием Комаровым, который руководит модельной группой Фонда экономических исследований Михаила Хазина, написали модель математическую, которая ответ на этот вопрос дает. Эта модель описана в книжке «Воспоминания о будущем» 2019 года, и она описана, естественно, в книжке «Последний кризис капитализма», которая вышла месяц тому назад, и в которой, соответственно, в деталях описаны уже и последние годы развития кризиса.
Теперь, в чем состоит эта модель? Модель состоит вот, в чем. Мы рассмотрим простейшую стационарную модель, условно говоря, аграрно-патриархальную, в которой имеет место каждый год рост, ну там на 3%, на 4%. Бросили зерно в землю, оно выросло - ну вот вам. Если мы хотим в какой-то момент ускорить развитие по каким-то причинам, то в этом случае…
Мне вот тут пишут: «Ваша модель с дискретным временем или с непрерывным временем?» Вы почитайте в книжке, там все написано. Время, разумеется, непрерывное. Дифференциальное уравнение написать с дискретным временем невозможно.
Продолжение:
Так вот, если мы вводим кредит, то есть начинаем кредитовать экономику, увеличивая, так сказать, денежную массу, то мы видим, что кривая роста экономики вместо прямой, которая наклонена под углом 0.03, ну если темпы роста 3% в год, мы получаем кривую, которая обвивается вокруг этой прямой. То есть экономика становится циклической. Длина цикла примерно соответствует циклу возврата кредита, а отклонение этой кривой от исходной прямой определяется долей, совокупной долей кредита по отношению к экономике в целом. Разумеется, там нелинейная зависимость более сложная, от модели зависит, но очень сильно коррелируют вот эти два параметра со средним временем возврата кредита, то есть процентной ставкой и, соответственно, с объемом кредита.
Дальше мы начали смотреть, как это бывает при разных объемах кредита, и с неким интересом обнаружили, что кредит в 20% от кредита в 40% от кредита в 60% от общего объема экономики отличается мало, в том смысле, что просто кривая становится немножко более размазанной относительно исходной прямой. Но одно только свойство: чем больше ставка кредита, то есть чем короче цикл, совокупный рост за цикл меньше, чем у исходной экономики без кредита. Почему? Понятно, потому что часть ресурса идет на возврат кредита.
Разумеется, когда мы говорим о реальной экономике, то мы тоже должны вспоминать дополнительные факторы, которые в эту модель не входят: расширение рынков и инновации. В книжке, собственно, это все очень подробно описано у меня, но если говорить об интервале 10-15 лет, то это все отлично работает.
А вот дальше мы обнаружили, что если доля кредита изначально больше существенно 100%, например, 120%, то экономика сваливается в нулевые или даже немножко отрицательные темпы роста и перестает расти.
Почему? Логика очень простая. Дело в том, что когда у вас естественный рост экономики становится сравним с объемами возвращаемых кредитов, то у вас начинается переход экономики с роста обычного на обслуживание вот этой кредитной массы. И в модели это очень хорошо видно.
▶️15.01.2012 Архивный эфир передачи Виталия Третьякова
"Что делать?" Можно ли победить финансовый кризис в ЕС?
Финансовое неблагополучие в зоне евро и вообще в Евросоюзе, перспективы сохранения единой европейской валюты - это фактически главная тема всех европейских СМИ в последние месяцы. Ведущие экономисты, финансисты и политики Евросоюза, США и России предлагают свои решения выхода из кризиса. Какие решения? И как разные варианты этих решений скажутся на финансах России и состоянии рубля?
Аудиодорожка
Видео на сайте:
https://khazin.ru/chto-delat-15-01-2012
❔Почему денежная масса может меняться при продаже акций или валюты?
Вопрос из Лондона:
расскажите, пожалуйста, как и почему Вы считаете, что денежная масса изменяется, если один человек продает другому акцию или валюту? Вы постоянно это упоминаете, ссылаетесь на это как стерилизация, что, в принципе, противоречит пока всем установившимся экономическим?
Хазин:
Но это Вам так кажется. Дело в том, что, вообще говоря, это очень сильно зависит от того, как именно осуществляется покупка. Есть несколько вариантов. Вариант первый - вы снимаете свои деньги со своего счета в банке. Вариант второй - вы получаете кредит в банке для покупки акций, в своем банке. Вариант третий - вы получаете кредит в иностранном банке. Вариант четвертый - вы снимаете деньги со своего счета в другой стране. Вариант пятый - вы вообще осуществляете эту сделку за пределами страны, но при этом формально у вас, соответственно, происходит переход акций внутри. Это все разные варианты, и все они влияют на ситуацию по-разному. Есть сделки, которые увеличивают кредитный мультипликатор, то есть кредитную эмиссию банковской системы. Есть сделки, которые уменьшают кредитный мультипликатор, то есть уменьшают объем денежной массы. И вариантов таких невероятно много. И для того, чтобы понять, как они влияют, надо внимательно смотреть, как это все происходит.
Я подробнейшим образом объяснял, как Китай стерилизует избыточную юаневскую денежную массу внутри Китая и, соответственно, как это делают Соединенные Штаты Америки. И, в общем, никаких особых секретов в этом нет.
🗣Связка Уорш-Трамп - попытка повторить схему, предпринятую Рузвельтом
Из эфира Хазина с Алексеем Мамонтовым:
Когда Рузвельт стал президентом это было летом тридцать третьего года. Гувер предлагал Рузвельту вместе работать. А а Рузвельт говорил: "Нет ты давай как бы мучайся". А прелесть состояла в том что кризис закончился в конце тридцать второго года. И по этой причине вот этот вот конец спада был воспринят всем как результат Рузвельта.
Так вот фокус состоит в том что тогда годовой бюджет США был примерно столько же сколько активы одной из десяти самых богатых семей Америки. Не кэшпозиция, а совокупные активы.
Бюджет это чистый кэш поэтому он круче но зато он расписан. По этой причине каждая из десяти самых богатых семей Америки не то чтобы могла предъявлять ультиматум но она была по весу сравнима с администрацией. А если они объединялись то это было вот просто вот запредельно.
Когда Рузвельт умер весной сорок пятого года американский бюджет был примерно равен совокупным активом десяти самых крупных семей Америки. То есть справиться с Рузвельтом они могли только объединившись. И поэтому самым ключевым финансистом Америки тридцатых начала сороковых был личный дружбан Рузвельта который контролировал бюджет.
Вот он мог из любой семьи в конце тридцатых начале сороковых за несколько лет сделать самую богатую в США. Ну потому что у него был вот этот ресурс.
Вот под эту схему и делается связка у Уорш-Трамп. Да разумеется Трамп уйдёт через 2 года но кризис-то уже начнётся. Да и заложено всё будет именно в эти 2 года. То есть сейчас готовится эта архитектура.
С точки зрения общих финансов вся капитализация построенная на нынешней модели обратится в ноль ( 5%). Что было в конце двадцатых в начале тридцатых годов была американская экономика это вот такой апельсин с неё сняли кожуру.
Сама структура экономики долек не изменилась. Кожуру сняли. Значит общее падение ВВП составило примерно 30-35%. Падение уровня жизни населения было около 40%. Как у нас в девяностые годы один к одному. Почему 40% при падении уровня жизни ниже 40% неминуемо либо распад страны либо тотальная диктатура как сейчас на Украине.
Вот и и что сейчас будет в Европе. Кстати в тридцатые годы после Первой мировой войны в Европе практически не осталось демократических стран. Там были две страны условно демократические. Это Швейцария и Чехословакия. Ну Чехословакию расчехрыжили. А Швейцария была фактически под контролем немецких спецов. Вот всё остальное там были так или иначе диктатуры в Великобритании, во Франции в литературе описано что там со свободами было плохо.